Лишь бы всегда его чувствовать

      На часах было начало третьего ночи, а сон всё никак не шёл. Ксюша ворочалась на кровати, переворачивалась с бока на бок, но толку от этого не было никакого. В душе девушки внезапно поселилась непонятная тревожность, причину которой она никак не могла понять.       В отель вернулся Зуев, что явно было не в её пользу; Федотов твёрдо сказал, что как только Игорь Павлович появится — она вылетит отсюда со скоростью света.       Слава Богу, что импровизированная дуэль закончилась более-менее сносно. Ну, в том плане, что Юрий Сергеевич остался жив и цел.       А большего ей было уже и не нужно!       С самого утра фермер знатно ей подпортил настроение, а после, на планёрке вообще заставил едва ли не возненавидеть его.       Эмоции клокотали через край, ведь стерпеть нелепые разборки, которые явно были из-за неё, хоть и Юрий Сергеевич, кажется, попытался заверить её, что нет, Ксения уже не могла, и промолчать не желала. Она вообще не могла целый день сосредоточиться ни на чём. Спасибо ещё, что Лев Глебович не доставал дурацкими заданиями и проверками её на вшивость!       Приезд какого-то очень влиятельного гостя хотя бы немного, но отвлёк её от ненужных мыслей, но ровно до того момента, как Юля не налетела на неё в коридоре с приглашением посмотреть на бой на заднем дворе.       Ксюша тогда рассердилась не на шутку, ведь мужчины совершенно её не послушали, даже проигнорировали по сути её приказ о запрете нелепой дуэли.       На заднем дворе уже собрались зрители, которым, казалось бы, было больше нечем заняться по окончании рабочего дня.       Попыталась разогнать толпу — не вышло, фермер не ушёл, ещё и Юрий Сергеевич в своём репертуаре практически послал её. Она уже и не знала, куда бежать, кому жаловаться и за что хвататься.       Появление Федотова, с одной стороны, обрадовало Ксюшу, ведь он чётко дал понять, что отель не подворотня, и здесь не место для подобных выяснений отношений, а с другой — безумно огорчило, ведь он в присущей только ему манере придумал альтернативу кулачным боям — пощёчины.       У Ксюши перехватило дыхание, когда Юра кивнул в знак согласия. Ей было страшно, слишком страшно, ведь фермер выглядел значительно крепче и даже сильнее — сразу понятно, что деревенский мужик.       Нет, она, конечно, не умаляла способностей Юрия Сергеевича, но липкий страх медленно расползался в крови, заставляя сердце колотиться чаще и чаще.       Одна пощёчина, вторая, третья…       Фермер открыто ухмылялся, совершенно не боявшись Юрия Сергеевича, который, судя по выражению лица, вообще не понимал происходившего.       Удар, ещё удар…       Почти нокаут…       Юра пошатнулся, его рассудок затуманился, а в глазах двоилось. Он почти упал, но его подхватили ребята — спасибо им за это!       Ксюша закусила губу до крови, борясь с желанием подбежать к нему, обнять, показать, что ей не всё равно.       Ей же, мать вашу, не всё равно!       Медленно поднявшись, парень кинул невольный взгляд в сторону Ксении, встретившись с её глазами, до краёв наполненных беспокойством, и на этот раз увидел в них то, что так желал, он не мог ошибиться. Она переживала настолько сильно, что даже этого не скрывала.       Вот же, наконец-то, его маленькая победа.       Один взгляд в её глаза, и он понял, осознал, что не может проиграть, не может и не хочет. Ради неё.       Замах и полнейший нокаут для фермера, мысленно уже ликовавшего и праздновавшего победу. Что ж, поделом ему теперь будет!       Виски было не самой хорошей идеей, но он всё равно заказал его в баре. Разговор с девушкой, которая впервые за последние недели перед ним извинялась, поднял Юре настроение, ведь Ксения, кажется, ему теперь верила.

***

      Утром волнение только усилилось, но Ксюша очень постаралась отогнать его подальше и не поддаваться на провокации дурных мыслей в голове.       Она провела совещание, то и дело поглядывая в сторону пустующего стула, на которым обычно сидел Юрий Сергеевич. Он не пришёл, не предупредил, даже Стеллу Анатольевну вместо себя не прислал.       Как же это было странно!       Волнение в душе только усилилось.       Выпить кофе за баром, собираясь с мыслями, было уже почти каждодневным моционом, от которого девушка не собиралась отказываться. Отхлебнув немного горьковатого напитка, девушка прикрыла в блаженстве глаза, хотя бы немного расслабившись, когда откуда-то справа услышала отголоски чьего-то разговора.       …фермер с лопатой…       …Юрий Сергеевич, проходивший мимо домика персонала…       …лопата в кустах, найденная кем-то из подчиненных Бориса Леонидовича…       …Юрия Сергеевича нет в кабинете…       Сложить все эти отрывки во что-то единое и цельное было очень сложно, ведь едва-едва успокоившееся волнение снова накатило со страшной силой.       Отставив чашку подальше, Ксения встала с высокого стула и направилась в кабинет — там ей точно никто бы не помешал работать.       Не успела она даже выйти из лобби, как на неё снова налетела запыхавшаяся Юля.       — Наконец-то я тебя нашла, — Комиссарова была, кажется, чем-то очень напугана, ведь её обезумевший взгляд говорил сам за себя.       — Что случилось, Юль? — девушка постаралась задать вопрос как можно спокойнее, но безумное жгучее волнение не отпускало ни на секунду, отчего в её голосе даже проскользнули нотки некой истеричности.       — Стелла подняла кипишь — Юрия Сергеевича нет на работе. Мы открыли его номер — там его тоже нет, все вещи на месте. Он пропал.       Ксюша вытаращила глаза. Значит, правда. Ей не почудилось, не показалось, не привиделось. Его действительно не было нигде в отеле.       Сердце больно кольнуло.       Где же он???       — Ксюх, я понимаю, что у вас с ним натянутые отношения, но надо что-то делать. Ко Льву обратиться — может, он что-то знает, — Юля говорила осторожно, ведь прекрасно вчера видела, как сильно подруга переживала во время дуэли.       — Юль, да какая разница, какие у нас с ним отношения! — взорвалась Ксения, ясно понимая, что с ним могло случиться всё, что угодно.       Теперь в её голове, кажется, полностью сложилась картинка из услышанных у бара фраз.       Фермер с лопатой, Юрий Сергеевич, проходивший около домика персонала, отсутствие парня на рабочем месте…       Чёрт возьми! Если с ним что-то случиться — она себе никогда не просит!       Прослушав какие-то явно важные слова подруги, Ксюша сорвалась с места и почти бегом направилась в номер Федотова, в который в последнее время старалась заходить как можно реже, чтобы не выслушивать от него очередные издёвки и подколы.       Постучав как можно громче, чтобы уж точно привлечь внимание мужчины, девушка переминалась с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.       — Мелкая, чё надо? — выхватил её из мыслей Лев Глебович, появившийся на пороге.       — Лев Глебович, мне нужно с Вами поговорить. Это важно! — она сразу постаралась расставить точки над i, чтобы у мужчины даже желания не появилось постебаться над ней.       — Что случилось? Опять с обязанностями не справляешься?       Ксюша пропустила мимо ушей совершенно неуместные слова, стоя на своём.       — Ладно, проходи.       Она захлопнула дверь в люкс и бесцеремонно прошла внутрь, ведь растягивать разговор просто не было времени — мало ли, где сейчас Юра и в каком состоянии!       — Говори.       — Юрий Сергеевич пропал.       — Что значит «пропал»? — не понял Федотов, смотря на девушку, как на дуру.       — Его никто не может с утра найти, он не пришёл на планёрку, Стелла Анатольевна сказала, что в кабинете его нет, в номере пусто. Я подумала, что, может, Вы знаете, где он может быть?       — Не знаю я, где Юрец. В последний раз видел его после дуэли.       — Айбек с Алмазом нашли у домика персонала лопату. Лев Глебович, мне кажется, что фермер причастен к пропаже Юрия Сергеевича.       — Стоп. Теперь рассказывай во всех подробностях про этого фермера, — Федотов резко изменился в лице, больше ему не хотелось шутить, ведь вчера он не солгал — Семён ему действительно не понравился.       Ксюша впервые за несколько недель почувствовала, что перед ней прежний Лев Глебович, который поверив в неё, взял работать управляющей.       Не утаивая ничего, девушка рассказала о поездке на ферму, о благодарственном поцелуе в щёку, о королевском сыре, о Юре под её окнами с биноклем и о вечернем разговоре за баром.       — Чего сразу ему не поверила? Пора бы тебе уяснить уже, что Юрец всегда прав!       — Лев Глебович… — в такое русло Ксюша точно не хотела и не собиралась переводить разговор, ведь расцарапывать и без того всё ещё слегка саднившую рану не хотела — только заживать начало!       — Ладно, проехали, — мужчина поднял на неё глаза, сверля изучающим взглядом, в котором не было и толики злости, ненависти или презрения. Их отношения, казалось, слова были прежними. — Любишь его?       Ксения поперхнулась воздухом — такого вопроса от него она совершенно не ожидала. Не та ситуация, чтобы разглагольствовать о чувствах. Хотя, он, как ей показалось, и так всё видел. Было бы девушке плевать на Юрия Сергеевича — не прибежала бы к нему в номер, зная, что он и послать её может.       — Лев Глебович, ну нашли время для таких вопросов! — всплеснула руками девушка, стараясь сохранить выражение полнейшей серьёзности на лице. Правда, выглядела при этом более, чем забавно.       — Понял. Ладно. Этот фермер если и похитил Юрца, то держит его на ферме. Знаешь, где она? — девушка кивнула. — Отлично! Я вызову полицию, а ты собирайся, поедем сейчас вызволять твоего суженого.       Немедля ни минуты, Ксюша тут же покинула номер, даже не заметив, насколько широко и самоуверенно улыбался Федотов. Он же уже давно понял, что девушка по уши влюблена в его надменного и высокомерного личного доктора.       Переодевшись за какие-то пять минут в джинсы и толстовку, ведь, что их могло ожидать на ферме, девушка не знала, Ксения взяла телефон, который старалась вообще не выпускать из рук. Найдя в адресной книге номер Юрия Сергеевича, она трясущимися руками нажала на сенсорный экран и стала ждать.       Гудки, гудки, гудки…       На том конце провода никто и не собирался брать трубку, а сотовый, валявшийся в кустах около домика персонала, на дисплее которого светилось «Ксения», звонил, не переставая.

***

      Полиция приехала только через сорок минут. Впрочем, быстрее их ждать было слишком глупой мыслью — они же в Днище, простите, в Федотово.       Ксюша ходила взад-вперёд по холлу, стараясь унять уже не на шутку разыгравшееся волнение. Пока они ждали стражей порядка, Юра был неизвестно где и неизвестно, в каком состоянии. Впрочем, одну её на ферму Федотов отпускать не собирался — девушка всё же.       — Константин Фёдорович, моё почтение, — сладким голосом произнёс Лев Глебович, увидев явно давнего знакомого.       — Лев Глебович, здравствуйте! — мужчина в форме, на погонах которой красовалось по три звезды среднего размера — полковник, пожал руку Федотову, а девушке захотелось взвыть от безысходности. Пока они будут любезничать, она вообще с ума сойдёт от страха за жизнь и здоровье Юрия Сергеевича.       — Лев Глебович… — обратилась она к нему в надежде, что её услышат, и они наконец-то поедут на ферму.       — Чего? — недовольно обратился к ней мужчина, но по девичьему выражению лица можно было легко прочитать, что времени на обмен ласковыми словами у них нет. — Ах, да. Точно. Фёдорович, знакомься, это Ксения Борисовна. Так вот, у неё тут любимого похитили. Разберёшься?       У девушки даже уже не было сил закатывать глаза на слова мужчины, ведь он был прав?       — Конечно, Глебыч. Ксения, — обратился полковник у Ксюше, а она вымученно улыбнулась, вернее, постаралась — повода для веселья не было совершенно, да и для демонстрации своего воспитания тоже. — Расскажите, что случилось?       — Я лучше покажу, — уверенно ответила Ксения, кивая в сторону выхода, тем самым давая понять, что пора уже ехать.       — Вы знаете, куда ехать? Отлично! Покажете дорогу!       Ксюша сорвалась с места и едва ли не бегом выскочила на улицу, где около входа стоял чёрный фургон, в котором ждали распоряжений лучшие сотрудники ОМОНа. Федотов слишком в подробностях и слишком устрашающе объяснил старому знакомому суть приезда.       — Значит так, Ксения, — обратился к девушке Константин Фёдорович, когда они уже благополучно сидели во втором автомобиле. — Действовать строго по моим указаниям. Ясно? Этот ваш Семён может быть совсем неадекватным, а с такими людьми нужно быть предельно осторожными.       Ксюша согласно кивнула, прекрасно понимая, что запороть операцию она вообще не имела права. Она должна была его послушать, должна была поверить Юре, должна была вмешаться и предотвратить нелепую дуэль. Она обязана была сделать всё, чтобы Юра сейчас был в отеле, а не на ферме. Причём совершенно неизвестно, жив ли вообще до сих пор.       — Поедете на своей машине, чтобы у него подозрений не возникло. Лев сказал, что фермер у вас тут поставщик продуктов? Отлично! Скажете ему, что вам нужно договориться о какой-то дополнительной поставке. А сами предельно внимательно осмотрите локацию, только осторожно, чтобы он ничего не понял. Понятно? — девушка снова кинула. — Так, дальше, сейчас Вам прикрепят нательный микрофон и дадут подслушивающее устройство, чтобы мы могли слышать каждое слово и вмешаться в любой момент.       — А, как далеко Вы будете ожидать? — Ксюша искренне не понимала, почему нельзя было ворваться на ферму внезапно, застав Семёна врасплох, но не решалась озвучить свои недоумения вслух.       — Там поблизости есть лес? Или везде открытая местность?       — Есть лес, он тут везде.       — Отлично, как только мы остановимся у леса, дадим Вам знать. Ничего не бойтесь, мои ребята Вас точно в обиду не дадут. Готовы?       Ксюша неуверенно кивнула. Она жутко боялась, что что-то забудет, сделает не так, выдаст себя. Но больше всего она боялась, что из-за её довольно тупой недоверчивости мог погибнуть дорогой ей человек.       Вытерпеть процедуру подготовки к операции было едва ли не пыткой. Девушке казалось, что всё происходило чересчур медленно, отчего она нетерпеливо ёрзала на сидении автомобиля, явно доставляя этим неудобства сотрудникам.       Когда всё было готово, а микрофон и малюсенькая подслушка в ухе были проверены несколько раз, Ксения села за руль и глубоко вздохнула. Кое-как уняв дрожь в руках, девушка зажмурилась, а когда распахнула глаза, готова была, кажется, горы свернуть.       — Я готова, — проговорила она в микрофон, и услышав в подслушку «Мы с Вами, ничего не бойтесь», завела мотор автомобиля.

***

      Юра открыл глаза, вернее сказать, с трудом их разлепил. Он не мог пошевелиться — у него болела каждая клеточка тела. Сколько его били, пока он был в сознании? Сколько его били, пока он был без сознания? На его теле хотя бы одно невредимое место осталось?       Кое-как подняв голову, по которой, казалось, ему досталось больше всего, парень мгновенно зажмурился, ведь яркий солнечный свет нещадно ударил в глаза сквозь небольшое окно. Кажется, он был в том же сарае, что и ночью.       За несколько часов он выслушал о себе слишком много ругательств сумасшедшего фермера, который не стесняясь, измывался над ним, как только мог.       Заклеил рот. Зачем? Чтобы Юра не кричал и не звал на помощь? Да он и не собирался. Местность глухая — ори или не ори — без толку, никто не придёт.       Надел электрический ошейник? Он что, пёс? Ах да, ещё ж и цепь. Точно пёс!       В раскалывающейся голове промелькнуло воспоминание.       «Вот когда он Вас на цепь посадит в своём сарае, тогда Вы вспомните мои слова…»       Вспомнил? И как тебе?       Радовало только одно — на цепи он, а не Ксения. Такого бы он себе точно никогда бы не простил!       — О, очнулся, смотрю! — мысли парня прервал появившийся откуда-то фермер. В его руках была плеть? Серьёзно? Это точно смахивало уже на садомазохизм. — Продолжим?       Юра если бы и захотел — не ответил бы, скотч слишком сильно лип к коже лица и мешал даже губами пошевелить.       Обойдя соперника сзади, Семён замахнулся и изо всей силы ударил Юру плетью по спине. Кожа нещадно жгла — там вообще живой участок остался?       Юра стиснул зубы — не хотел, чтобы полоумный фермер увидел, что он уязвим. Хотя, главное, чтобы с девушкой всё было в порядке, а он как-то выкарабкается.       Ещё удар, ещё и ещё…       Раз пять-шесть, как минимум…       — Вытерпел? Не ожидал от тебя, Айболит, — засмеялся ему в лицо фермер. — Отдай мне Ксению и выйдешь отсюда целым.       Взгляд Юры изменился. Теперь он был до краёв наполненным ненавистью. Ксения не вещь, чтобы распоряжаться ней.       Отрицательно мотнув головой, парень почувствовал затылком, Семён больше не улыбался.       Секунда — удар.       — Нет? — послышалось где-то справа. Юра и глазом не моргнул. — Тогда ты вообще отсюда не выйдешь! Помяни моё слово!       Достав из кармана брюк пульт от ошейника, Семён нажал на кнопку, а парня пробрало зарядом тока.       Раз, второй, третий…       Юре казалось, что он уже не сможет ничего в этой жизни делать. Ему было больно, больно везде, в каждой клеточке тела. Сердце билось слабо, но всё же билось. В голове расползался туман, а глаза, казалось, закрывались сами собой. Пару минут — и он снова ничего не видел и не слышал…