Сгусток событий

Гриша перечитал сообщение несколько раз. «Третий километр Куйбышевского шоссе, владение восемь» — гласило оно. — Где это? — глухо нарушил тишину Стрельников. Все, кто находился в комнате, сгрудились вокруг них с Настей и внимательно перечитывали сообщение. — Куйбышевское — это дублёр Новодарковского, — пояснил Толян, — Заброшка. Там промзона и остатки частного сектора. Плехановский район, бывшая деревня Староплехановка, — и, вида многочисленные удивлённые его осведомлённостью взгляды, добавил: — У нас там дача была когда-то… Я малой тогда был совсем… — Настя, кто прислал сообщение? — задумчиво спросил Гриша. — Дашка. — Ничего не понимаю… — Гриш, — осторожно произнёс Толя, — Мне кажется — развод. Если Даша у них, они могли с её трубы отправить сообщение… — И зачем? — парировал Гриша, — Чтоб мы за девчонками сорвались? Им это не надо. Им надо, чтоб Марк Владимирович по телеку выступил, сказал, что передумал в мэры идти. — Да ловушка чистой воды, — настаивал Толян, — Мы туда сунемся, а они нас перестреляют, как собак. Кто знает, сколько их там? — Но проверить надо, — настаивал Стрельников, пытаясь собрать мысли в кучу. Что-то не клеилось… — Гриш, мы уедем — а они сюда припрутся, — выложил последний козырь Толя, — Будешь так рисковать? Это подействовало. Стрельников задумался. — Пап, — Лёха протянул трубку, — Миха… — На связи. — Гриш, у Ольги никого, — отрапортовал Миша, — Дверь не взломана. Стрельников скрипнул зубами. До телецентра Ольга не доехала — это им уже было известно, исчезла по пути к нему. — К Ирине тоже заскочил, я у неё сейчас, — нёсся дальше Миха, — От Оли не звякнул — у неё телефона нет. Ирина, видно, утром заскочила, чемодан бросила, не разобрав, и уехала. Холодильник пустой. Сумки её нет, машины у дома — тоже. — Сгоняй к Даше, — велел Стрельников, — И возвращайся. На связи. Гриша ничего не понимал. Бандит, звонивший от Небетонова, говорил о двух девушках. На деле пропали три. Блеф? Смысл? А какой смысл в сообщении? Гриша понимал, что это ловушка, что их специально заманивают в эту чёртову Староплехановку, Толян прав. Это на случай, если кандидат Багдасаров заартачится и не откажется от выборов, а девушек выручить всё же захочется. Небетонов и вправду думает, что они так глупы? А разве не так?.. И в какого такого бандита могла влюбиться Дашка?.. С кем она… Она только выписалась из больницы… А как она туда попала? Что говорила Ирина?.. Дашу отвёз в больницу… Алик! Оганесян! Чёртов Альберт Зурабович! Стрельников вырвал у Лёхи трубку. — Альберта Зурабовича нет на месте, — заученно сообщила очень красивая, судя по голосу, секретарша, — Если Вы желаете… — Куда он поехал? — рыкнул Гриша в трубку, — Номер его дай! — Извините, это невозможно. Куда уехал Альберт Зурабович, он не сообщил. Стрельников похолодел от бессильной ярости. — Если номер его не скажешь, я тебе ноги вырву… В трубку полетели хладнокровные гудки. Стрельников закрыл лицо руками. — Гриш, не кори себя, — на его руку невесомо легла ладонь Алисы, — Ты не мог этого предвидеть… Стрельников вздохнул, крепко поцеловал её в висок и вновь потянулся к трубке.

***

Минут пять Даша потратила на то, чтобы от души наколотиться в дверь, оказавшуюся только на глаз хлипкой и старой. На деле створка была словно выпилена из цельного куска хорошего дерева, не чета дверям в Дашкиной и Настиной съёмной хате — те были созданы из отборных опилок! Отбив себе руку и ногу, Дашка со злости отправилась шляться по квартире. Прочная дверь не пускала Дарью в прихожую, где — вот чёрт! — осталась её сумка с мобильным телефоном внутри, зато остальная хата была в Дашкином распоряжении. Из коридора можно было попасть в ванную, туалет и кухню. Противоположный его конец упирался в довольно большую комнату, очевидно, призванную служить гостиной. Сейчас в ней не было практически ничего — полуразломанный шифоньер, несколько этажерок, кресло и огромный пыльный ковёр на стене — вот и всё. Креме того выяснилось, что, даже если бы у Дашки хватило бы мужества и лихости связать все имеющиеся в квартире тряпки в один канат и спуститься по нему через окно, наплевав на то, что хата располагалась на пятом этаже, ей бы это всё равно не удалось — все до одного окна в квартире оказались забраны решётками. Окончательно обозлившись, Дашка отправилась на кухню, где провела агрессивную ревизию. Съестного было мало — пара пачек галет и печенья, небольшой запас круп и макарон, упаковка чая. Умяв с горя и от злости полпачки печенья, сухого и противного, Даша вернулась в боковую спаленку. В коридоре, в сумке, надрывался её мобильный. Дарья рухнула на скрипучую кровать и уставилась в потолок. Она торчала в этой квартире уже больше часа. Её распирало от желания вытрясти, выбить из Алика объяснения всему этому безумию. Даша не понимала вообще ничего. Зачем он её сюда привёз? Почему был так взвинчен? С какой стати решил её поцеловать?! И сколько, чёрт побери, ей здесь сидеть?! Судя по тому, что в ответ на оглушительный стук и грохот, который устроила Дашка, никто из соседей не постучал в ответ, соседей как таковых вообще не было. Совсем скверно… На одном печенье она далеко не уедет… Может, Алик вернётся? Хоть поесть привезёт… Или поцелует ещё разок… Её же хватятся! Уже хватились! Девки с ума сойдут от беспокойства! Углубившись в невесёлые мысли, Дашка не сразу услышала странный писк. Приподнявшись и покрутив головой, она сообразила, что писк доносится со стороны шкафа. Дашка обшарила пыльные доски — ничего! Писк не умолкал, причём шёл он откуда-то сверху. Встав на кровать, — та угрожающе скрипнула — Даша беспорядочно пошарила рукой по верхней панели и наконец нащупала небольшой предмет. Едва не свалившись, Даша с размаху села на кровать и разжала ладонь — рядом с ней на замызганное покрывало приземлился пейджер. Окончательно сбитая с толку Дашка открыла последнее сообщение. «Ключ в большой комнате в горшке с геранью. Такси у подъезда. Не сердись. Так было нужно». Подписи не было, но Дашка прекрасно знала, от кого было сообщение. Она пулей метнулась в большую комнату, совершенно по-варварски вытряхнула из горшка с давным-давно безвременно погибшим цветком всю землю прямо на пол — на линолеум упал неожиданно новёхонький блестящий ключик. Не тратя время на уборку устроенного ей свинства, Дашка бросилась через коридор к двери. Та поддалась мгновенно. Первое, что поняла Даша, порывшись в своей сумке, сиротливо притулившейся на тумбе, — телефон разрядился. Выругавшись, Дарья выскочила из квартиры и, захлопнув тяжёлую створку, бросилась вниз по лестнице. Первое, что она увидела, выбежав на улицу, было такси, с готовностью просигналившее. Презрительно фыркнув, Дашка гордо прошествовала мимо. — Девушка! — крикнул таксист, — Для Вас машинку вызвали. — Мне не надо, — сварливо бросила Даша и тут же осеклась. Она понятия не имела, где сейчас находится. Дарья с досадой обернулась к терпеливо ждущему таксисту. — Вы меня отвезёте, куда я скажу? — настороженно уточнила она. Таксист нахмурился. — На конкретный адресок вызвали, — прогудел он, — Оплачено уже. Дашка вновь выругалась сквозь зубы. — Что за адрес? — проскрипела она и была очень удивлена, когда услышала адрес особняка «Железных рукавов». — Подходит, — бросила она, усаживаясь в машину. Таксист хмыкнул и завёл мотор.

***

— Малина, нужна помощь… Вкратце изложив сложившуюся ситуацию вплоть до непонятного сообщения с Дашкиного номера, Гриша закашлялся, зажал трубку ладонью, слушая, как тяжело дышит Малиновский. Вообще Стрельников ожидал от Романа длинных оглушительных тирад, нецензурной брани, чего-то такого… Но не молчания. На миг в голову Гриши закралась жуткая мысль — что, если Малина с Небетоновым заодно? — Гриня, — грянуло вдруг в трубке; Настя, притащившая из кухни несколько бутылок минералки и жадно глотавшая воду прямо из горлышка, едва не облилась, дёрнувшись от неожиданности, — Гриня! Не пори горячку! Вас разводят, как лохов! Вот же чёрт!.. Сам бы приехал разобраться, да я сейчас у чёрта на рогах, под Малаховкой… Сука!.. Давай так. Сиди не рыпайся хоть десять минут, я перезвоню. — Малина, скажи только… Алик с Небетоновым какие-то дела имеет? Гриша очень надеялся, что Малиновский скажет «нет». Или хотя бы будет не в курсе… — Я в его дела не лезу… — помолчав, сообщил Роман, — Ладно… Какие-то делишки да, обкашливает с ним… Только между нами. Всё, перезвоню скоро… Гриша отбросил трубку и потёр лицо руками. Через пару минут перезвонил Миха с докладом, что в Настиной и Дашиной квартире никаких следов последней. — Как он в наши квартиры попал? — негромко спросила Настя у Лёхи. Тот криво улыбнулся. — Сама как думаешь? Отмычки. Музыкант — это не только клавишник… — Надо ехать туда, — решил Гриша, — Девочки там, значит, нужно хотя бы попробовать их вытащить… — Мы не знаем, сколько их, — завёл Толя, — Это подстава… Дождись хоть, пока Малина перезвонит… — А что он нам скажет?! — Стрельников вывернулся из объятий Алисы и сделал несколько быстрых беспорядочных шагов по комнате, — Я не могу больше ждать! Я как представлю, что они могут… Я и так себе никогда этого не прощу… — Я поеду с тобой, — подал вдруг голос Багдасаров, так долго молчавший в углу комнаты, сидя в кресле. — Ты никуда не поедешь, — угрюмо отрезал Гриша, — Тебя там первого хлопнут. — Ну дай мне ствол! Или что, скажешь, я даже стрелять не умею?! Конечно, от меня же никакого толка! Никогда! Кем ты меня считаешь?! — Уймись. — Хватит затыкать меня! — Марк Владимирович… — Настя робко попыталась успокоить разбушевавшегося политика, но потерпела неудачу. — Ты считаешь, что это я виноват! Ты считаешь, что это из-за меня! Что мне всё равно! Что я дальше своего носа не вижу и ничего не могу, не понимаю! Ты хоть представляешь, каково мне?! У них моя любимая женщина! И я готов в клочья разорвать Небетонова и всю его шайку! А ты… ты считаешь, что у меня кишка тонка, да?! — Да заткнёшься ты или нет?! Алиса повисла на взорвавшемся Грише, Настя вцепилась в бушующего Багдасарова, Толя встал между ними — Стрельников явно был на грани того, чтобы врезать не выдержавшему напряжения Марку. — Марк Владимирович, пожалуйста… Нам всем очень тяжело! — зачастила Настя, — Мы всё понимаем… Мы очень переживаем за девочек, как и Вы… Пожалуйста, сядьте… — Гриша, не надо, — на высокой ноте верещала Алиса, практически всем весом повиснув на Стрельникове, — Пожалуйста… Естественно, никто не обратил внимания на появившуюся в комнате под шумок Дашу. Она застыла в дверях и вытаращилась на «скульптурную композицию». Лёха, единственный, кто увидел Дашку, замер с трубкой у уха и с открытым ртом. — Здрасте… А чего народу так много?.. Я пропустила что?.. — Дашка!!! Позабыв про Багдасарова и едва не сбив Толю с ног, Настя кинулась к подруге и стиснула ту в объятиях.

***

Ирина очнулась от того, что болел затылок и кто-то тормошил её и поглаживал по голове, что-то нашёптывая. Она с трудом приоткрыла глаза. В помещении — Ирина ещё не поняла, где находится — царил полумрак и было достаточно прохладно. В следующую секунду она поняла, что лежит на коленях у Ольги, бледной, что-то причитающей шёпотом. Карпенко потрогала свой затылок — кожа, видимо, лопнула, волосы покрывала небольшая засохшая корка. Ничего страшного… Ира приподнялась, её тут же затошнило. Вот чёрт… — Ириш, как ты? — всхлипнула Оля — теперь Ирина могла разобрать, что та говорит, — Ты так долго была без сознания… — Где мы? — Карпенко попыталась привстать, но тут откуда-то сбоку раздался окрик: — Не рыпайтесь там! Ирина прищурилась и рассмотрела в стороне за столом нескольких мужчин, один из которых сердито зыркал в их с Олей сторону. Руки Ольги, поддерживающие Ирину, дрогнули и сжались. Карпенко моментально вспомнила, что произошло, и почувствовала прилив бешенства. За кровь на затылке, за страх Ольги, за всё… Она приняла более-менее удобное сидячее положение и, не выпуская Олиной руки, не сводя глаз с потерявших к ним интерес мужчин, спросила: — Где мы? — Не знаю… Мне завязали глаза, когда везли сюда… — А ну заткнулись! Хорош трындеть! От маскулинной группы отделилась одна особь и неспешно двинулась к сидящим на полу девушкам. Ольга инстинктивно сжалась в комок и стиснула руку Ирины. — Очухались? — рыкнул он и, нечитаемым взглядом оглядев девушек, задумчиво обернулся к остальным мужчинам, — Симпотные сучки. Может, сразу их оприходуем, пока ждём? — Не велено, — лениво отозвался один из мужчин. — Ты чё, и трахаешься по указке? — заржал первый, — Не хочешь — не надо! Пацаны, вы как? Чур, ногастая — моя, — он окинул сальным взглядом Ирину. — Уймись, спермотоксикозный! — с досадой бросил третий, — Сказано — ждать распоряжений. — Ничего, не убудет от них… К девушкам приблизился ещё один мужчина. Ирина, чувствуя, как дрожит мелкой дрожью Оля, успокаивающе погладила её по руке, хотя у самой внутри всё сжалось. Мужчина, самый здоровый из всех, чуть наклонился, внимательно вгляделся в лицо Карпенко. Ей стало совсем не по себе, но она не отвела взгляд, стараясь, чтобы он не был чересчур вызывающим. На лице мужика отразилась тяжёлая работа явно не слишком большого мозга — ему было непросто. Наконец он выдал: — Ты Вадьку Платонова отмазывала? — Да, — помолчав пару секунд, ответила Ира. Лицо мужика облегчённо разгладилось, он отошёл. — Её не трогай, — велел он первому мужчине, — Платону шесть лет впаяли. А светило одиннадцать. — Срать мне на Платона! — зло выплюнул первый, потянувшись к ремню на своих брюках, — А ну покажи, как ты Багдасарова обслуживала… Ольга взвизгнула. Ирина шарахнулась назад, мужик больно вцепился ей в плечо и рванул на себя. — Сказано — не трожь! — сурово рявкнул здоровяк. — А то что? Бугай злобно прищурился. — Платон через два года откинется, — зловеще сообщил он, — Если тебя не завалят к тому времени… Ольга понятия не имела, кто такой Платон, он же присевший на шесть лет Вадька Платонов, но, очевидно, его все эти мужики побаивались. По крайней мере, первый мужчина выпустил Ирину, тут же молниеносно отползшую к Оле, и задумался. — Остынь, Лёва, успеешь, — примирительно посоветовал третий, — Вдруг боссу их товарный вид ещё нужен. Даст отмашку — повеселимся. Лёва скрипнул зубами, злобно зыркнул на девушек, прижавшихся друг к другу, и отошёл. Почти сразу раздался писк мобильника. — Да, босс? — прогудел молчавший до этого мужчина, — Ага… Понял. Растащите их по разным комнатам, — велел он, отключившись, — Босс сам скоро приедет. — На хрена? — изумился бугай, — Светиться лишний раз? — Тебя не спросили, — рявкнул тот, кто говорил по телефону, — Давайте, потащили! Браслеты одни только, возьми ты, — он швырнул пару наручников одному из мужчин, и все четверо двинулись к сжавшимся на полу девушкам.

***

Даша ничего не понимала. Все галдели, тормошили её, Настя и вовсе повисла у неё на шее и расплакалась. — Что происходит-то? Что-то случилось? Марк Владимирович? — Даша вытянула шею, взглянув на бледного растрёпанного кандидата, единственного, кто не подошёл к ней, — Гриша? — Даша повернулась к главарю, стоящему с перекошенным лицом, — Кто-нибудь может объяснить мне… — Иру и Олю похитили, — всхлипнула Настя. — Кто?! — Мэр! Небетонов. Мы думали, тебя тоже… — Где ты была? — накинулся на неё Стрельников, — Почему не брала трубку? — Э… У меня… телефон разрядился… — А до этого? — подозрительно спросил Лёха. Даша вздохнула. Ей было страшно стыдно. — Понимаете… — защебетала она, — Такая странная история… На изложение «странной истории» ушло минут пять. Гриша окончательно вышел из себя. — Как тебя угораздило спутаться с этой тварью?! — орал он, носясь взад и вперёд по гостиной. Даша забилась в угол дивана, прижавшись к Насте, ни на миг от неё не отходившей, — Эта сволочь работает на Небетонова! А он похитил Иру и Ольгу! Они требуют, чтобы Марк отказался баллотироваться! А ты путаешься с крысой нашего врага! — Не ори на меня, — слабо отбивалась Дарья, по щекам которой уже текли слёзы, — Я с ним не путаюсь… Я что ли виновата.? — Гриша, перестань, — одёрнула главаря Алиса; в её голосе звякнул металл, — Она ничего не сделала, — она взяла Дашу за руку и улыбнулась, — Мы просто очень за тебя испугались, — ласково пояснила она. Дашка всхлипнула. — Это Альберт отправил с твоего телефона сообщение? — ровно спросил у Даши Толя. — Какое сообщение? Настя показала, какое. — Не знаю… Он, когда меня запер, мог… Моя сумка с телефоном там оставалась… — Я же говорил — это ловушка, — подытожил Толян. — Не сходится, — Лёша качнул головой и подсел к девушкам на диван, — Почему он её отпустил? Почему не увёз туда, где сейчас Оля и Ирина? Даша с надеждой хлюпнула носом. — То есть он похитил Дашу, узнал, что другие увезли Ольгу с Ириной, сообщил нам, куда их увезли, и отпустил её? — Толя бесцеремонно ткнул в Дашку пальцем. — Может, ему просто приказали сообщить этот адрес с чужого телефона? — с сомнением предположила Алиса. — Слишком сложно, — Лёша скривился, — Зачем огород городить? — Тогда почему он её не увёз? — настаивал Толян, — Какая им разница — двое, трое? — Плевать, что у этой крысы в голове! — отрубил Гриша. — Нет, Толя прав, — неожиданно сказала Алиса, — Ощущение, будто он сообщил нам этот адрес втайне от своих подельников, а Дашу просто спрятал. Значит, адрес верный. Значит, девочки там… В комнату вошёл Миха. Одновременно пискнула Лёшина трубка. — На связи! — Гриша схватил телефон, едва тот успел ожить. — Гриня! — прогремел Малина, — Сдвиги есть? — Разве что по фазе… По ходу, адрес не пустышка. Мы едем туда… — Стопэ! — проревел Роман в трубку, — Я своих ребят подорвал, они вас перехватят на въезде в город. Стволы взяли, арсенальчик кое-какой. А то сунетесь вчетвером, как лохи. — Спасибо, Роман Аркадьич… — Стрельников, ты это… На Альку не гони. Он по понятиям работает. — Малина, знаешь… — Знаю! — грянул Роман, — И Алька знает, чья земля! Ну эта, мать её!.. Стрельников мигом сделал стойку. — Знает? И чья? Малина помолчал немного. — Моя, — признался он, — Точнее, Сонькина. Алька мог сразу это Небетонову слить, а он ему лапшу на уши вешает про двадцать шесть сделок. — Так что — не было сделок? — тупо спросил оглушённый Гриша. — Гриня, раздуплись! Половину Алик сам нарисовал! А я уже и забыл про эту землю. Не ссы, не собираюсь я её разрабатывать. Пусть стоит, жрать не просит. А на Альку не гони. — Ладно, Малина, время теряем, — скороговоркой выпалил Гриша, — Спасибо тебе, за ребят твоих. Выезжаем. — Ни пуха… Стрельников отдал телефон сыну и обвёл собрание тяжёлым взглядом. — Я с вами, — подорвался Марк. — Нет. Это больше не обсуждается. Багдасаров побелел, сжал кулаки. А у Стрельникова в памяти всплыло то, как давно, перед последним слушанием дела Багдасарова, лежащая в больнице с четырьмя пулевыми ранениями Ирина просила его, Гришу, защитить Марка. Как она тогда сказала… «Напои, запри, выруби»… Времени нет. — Я поеду! — звенящим голосом негромко и оттого очень страшно заявил Багдасаров, и у Даши, наблюдавшей за ним во все глаза, в этот момент в голове сошёлся пазл. Она никак не могла взять в толк — ну что Ирина — роскошная баба, вертящая любыми мужиками, — нашла в этом смешном провинциальном мужичке с гигантским самомнением. А вот сейчас поняла — так у Марка пылали безумные глаза. Гриша неправ был — Марк прекрасно понимает, что его хлопнут первым, но всё равно не может сидеть в безопасности, пока его женщина неизвестно где… Стрельников тяжело вздохнул и резко выбросил кулак вперёд. Марк широко взмахнул руками и обвалился на диван. Настя взвизгнула. Алиса закусила губу. — Лёша, Миха, заприте его в гостевой, — жёстко приказал Гриша, — Еды и бухла ему туда побольше притащите. И заберите всё бьющееся, колющее, режущее. Очухается — будет крушить всё. Толян, тащи стволы, грузи в тачку, заводи мотор. Девчонки, — он повернулся к Алисе, Даше и Насте, когда парни кинулись исполнять его приказы, — Запритесь, никого не впускать, по телефону, пейджеру не общаться. К окнам не подходите. Стрелять кто умеет? Девочки переглянулись, и Настя робко подняла руку. — Я КМС по стрельбе… винтовка… — Ни хрена себе, — уважительно присвистнул Гриша, — Чего молчала? Всё закончится — в банду возьму. Запоминай. В кабинете, в шкафу — ствол, Алиса знает, где. Надеюсь, не понадобится… Марка не выпускать! Ни при каких обстоятельствах! Пусть орёт, шумит, ломает там всё — не выпускать! Ясно? Мы скоро вернёмся. С девочками. Настя и Даша покивали, Алиса обвила Гришину шею руками, прижалась всем телом. — Будь осторожен, — прошептала она, — Пожалуйста… Пожалуйста… — Всё будет хорошо, — он поцеловал её в висок, — Я люблю тебя. Вернулись Лёша и Миша. Толян уже ждал в машине. — Пора, — кивнул Стрельников. Не оборачиваясь, мужчины вышли из дома.

***

— Денис Тимофеевич, это я, — Альберт одной рукой прижимал к уху телефон, второй плавно вёл «Волгу» по улицам города к шоссе, — Хорошие новости. Я вышел на владельца участка. Точнее это он на меня вышел. Не суть… Я ошибался, он единоличный. Он готов уступить его Вам. Но бумаги надо подписать сегодня. Ночью он покидает Союз навсегда. Нет, только не в городе. Иначе не согласится. Ему тоже есть резон скрываться… За смешные деньги. — Сколько? — гавкнул Небетонов. — Десять тысяч. Мэр хрюкнул. — Вези его на базу. Я подъеду через час. Бумаги подготовил? — Конечно. Мы подъедем. Алик нажал на отбой, провёл рукой по лицу и прибавил газу.