Конец / Начало

      32 июня.       Сегодня я узнал, что в прошлом месяц заканчивался на тридцать первом дне. Людвиг, конечно, очень странный старик и тот ещё выдумщик. Не знаю, откуда он всё это берёт, но мы регулярно выслушиваем его факты про призрачное прошлое. Что Старейшин не существовало, а за ними не существовало и ограничений: знания были доступны всем, и каждый мог заниматься тем, чем он хотел. Что мы могли летать: и в небе, и в космосе. Что нас всюду сопровождали электрические помощники, иногда даже похожие на нас самих. И нам нравилось это! Казалось, Людвиг собрал все фантазии людей в округе и сотворил из них привлекательный мир, о котором мы рады услышать и передать другим: истории любят все.       Но однажды он сказал, что Земля – не наша родная планета. Даже больше – что раньше она не называлась Землёй. Что с прошлой планеты нас выгнали, и мы чудом выжили и обосновались здесь. Что нам пришлось измениться. Фантазии начали приобретать реалистичный оттенок – в том смысле, что такие подробности никому не были интересны. И слушателей Людвиг потихоньку растерял.       Но не меня.       Я с ним, к сожалению, живу.              33 июня.       Людвига забрали. Я пересёкся с ним последним взглядом, когда стража пришла во время обеденного перерыва и нацепила на него обручи. После этого она увела его – вероятно, на суд. Вероятно, навсегда.       Я сообразил, что здесь творится что-то неладное. Людвиг был почитаемым работником пятого класса, без единого личностного нарушения. Он не мог взять и сорваться, да и за что вообще могут забрать посреди рабочего дня? Поэтому сегодня я решил после работы пойти прямиком домой, лишь чтобы подтвердить свои подозрения: в нашем доме проводился обыск. Как это можно определить? Очень легко: стража применяла самый эффективный способ, разламывая всё, встреченное на пути, в поисках секретных тайников.       Только одного не понимаю.       Мою-то комнату за что?              34 июня.       Свой единственный выходной я потратил на попытку соорудить из останков мебели подобие кровати. Не уверен, что кто-либо собирался компенсировать вызванные неудобства, а если бы хотели переселить в новый дом, то забрали бы вместе с Людвигом.       И всё же меня не покидала мысль, что старик был не так прост. И его выдумки теперь уже не казались выдумками. Но, боюсь, правды мне никогда не узнать, не свалится же она на голову.              35 июня. Утро       Так.       Мне буквально на голову свалился конверт – безукоризненная точность бросков наших почтальонов. Никаких надписей, без отправителя, без всего. А в конверте сюрприз: маленький серебристый наушник. Такими пользуются только в Крепости для поддержания общения на расстояния – весьма подозрительно с таким ходить, за такое обычно забирают... Ну понятно теперь, да.       Пожалуй, подкину в груду мусора в комнате Людвига: терять ему уже нечего. А мне пора на работу, только одну вещь надо проверить.       Но, боюсь, красивой соседки мне никогда не получить, не свалится же она на голову.              35 июня. Вечер       Вернулся. И теперь знаю, откуда эти истории брал Людвиг: всё здесь, всё в одном наушнике.       Долгое время мы жили на соседней планете, которая тогда называлась Землёй, пока буквально из воздуха не появились вооружённые люди, принявшиеся уничтожать всех вокруг. Погибли многие. А те, кому повезло отразить атаку, понимали, что удача долго не продлится, поэтому принялись разбираться, можно ли с помощью экипировки пришельцев превратиться в пустоту так же, как и выбраться из неё. Можно. Переместив себя во времени...       Не, всё, больше не могу.       От такого и правда крышей поехать можно.              36 июня.       Всё же закончил слушать. Не могу сказать, что в это хочется поверить, а уж тем более бежать рассказывать каждому встречному, но объясняет очень многое. Благие намерения обернулись бесчеловечностью: об этом ли мечтали наши предки, пытаясь создать новую, лучшую жизнь? Но, подозреваю, если бы всё всегда шло по плану, мы бы не оказались за миллиарды лет до нашего зарождения.       Но теперь я не знаю, что делать. Почему мне прислали этот наушник? Что они хотят, или он/она хочет, от меня? Я не буду втайне вербовать людей, завлекая их Правдой: мне не поверят, так же, как не поверили Людвигу. Я не смогу ничего сделать, если за мной придёт стража. Я не удержу язык за зубами. Из меня очевидно никудышный помощник Революции.       Пойду спать.       Ещё сорок девять дней в очереди на кровать стоять.              * * *              6 ноября              Когда я проснулся, Революция уже закончилась.       На всех уличных экранах красовалось лицо Элианны, одной из Старейшин – оказалось, именно она рассылала наушники возможным кандидатам и долго выстраивала и оттачивала план переворота. Это себя не оправдало, поэтому она застрелила своих “коллег” и под угрозой расправы подчинила себе стражу. Так и зарождается свобода.       Теперь никаких прежних ограничений, никакой лжи, никаких судов. Только переход на четырнадцатичасовые смены, чтобы поскорее вернуть всё, что было “бездарно” утрачено, обогнать и продолжить усиленными темпами двигаться вперёд.       Всё это не просто так, конечно. Оказывается, Старейшины “забыли” передать, что наша планета, Марс, потихоньку движется к своему концу – что-то вроде “могла бы ещё просуществовать миллионы лет, если бы не люди”.       Поэтому новый план – возвращение на Землю. Назад в будущее: отомстить незваным гостям и вернуть родную планету.              Вот только если бы всё всегда шло по плану.