Генри и мамы

Эмма спокойно сидела за столиком, никого не трогала и пила свой утренний кофе — после того, как к работе в конторе Беды привлекли Малефисент с Лилит, АдВа временно исчезла с горизонта. Эмма немного дулась на коллег, но потом успокоилась — Вэйл нервничать запретил. День был прекрасный, настроение отличное, пока на столик не упала тень, а в нос не ударил хорошо знакомый купаж из запахов лака, химикатов и миндального печенья. Голд собственной персоной. — Разрешите? — Голд уже сидел напротив и спрашивать разрешения было излишне. — Пожалуйста, мистер Голд. Что вы хотели? — Говорят, что вы сильны в поиске людей, миссис Свон? — Голд был сама любезность. — Я этим на хлеб с маслом зарабатывала, мистер Голд, — Эмма вежливо улыбнулась в ответ. — Мне надо кое-кого найти, миссис Свон. — Можно просто Эмма. — Хорошо, Эмма. Мой сын Бэйлфаер, Бэйл. Мы с ним нехорошо расстались почти двести лет назад и он где-то в этом мире. Эмма с сомнением посмотрела на Голда: — Вы уверены, что он всё ещё жив-здоров, мистер Голд? Почти двести лет… Голд развёл руками: — Бэйл много лет провёл в мире в котором время остановилось, как в нашем милом городке, но не на двадцать восемь лет, а навечно. Там никто не стареет. Вы могли читать о нём сами или в одной из книг вашего с Региной сына. Про Неверленд. Эмма была поражена до глубины души: — Неверленд?! Питер Пен, Динь Динь, Капитан Крюк. Голд искренне веселится — грозный Светлый маг, который умеет превращаться в дракона, способна обратить человека в ледяную статую и супруга самой Злой Королевы, лучшая подруга дочери Малефисент, миссис Эмма Свон-Миллс сидит с открытым ртом и хлопает ресницами, став похожей на пин-ап блондинку — изображения таких глупых, пышногрудых красоток с роскошной гривой белокурых волос были наклеены на стены солдатских казарм и фюзеляжи боевых самолётов. — Я вас сейчас ещё больше удивлю, миссис Свон, — Голд просто лопается от детского восторга. — Питер Пен — мой родной папаша, который бросил меня ради бессмертия и вечной молодости в Неверленде — у ребёнка не может быть детей, так было ему сказано и он избавился от меня. Динь-Динь — бывшая подопечная нашей Голубой, которая лишила Зелёную Фею крыльев — об этой печальной истории расспросите свою супругу — она посвятит в подробности. С Капитаном Крюком мы давние враги и это я отсёк пирату кисть левой руки, это меня он прозвал Крокодилом. Я не прошу лично вас немедленно отправляться на поиски — в вашем положении… Регина мне голову оторвёт и будет абсолютно права, поэтому… Эмма опустошает пол стакана воды и откашливается, прерывает Голда: — Поэтому я попрошу помощи у новых друзей. Но долг платежом красен. Я думаю, что они будут не прочь познакомиться с вами и магией нашего мира поближе. — А я не против познакомиться с магией этого. С вами приятно иметь дело, миссис Свон. — Не всем и не всегда, — ухмыляется Эмма. — Не всем пришлось по душе близкое знакомство со мной. Ну я думаю, что вы понимаете о чём я, мистер Голд. Кто, как не вы, можете меня понять. — Очень хорошо понимаю, — ехидно улыбается Тёмный в ответ. — Когда сможете сказать нечто более определённое — сообщите. — Непременно, мистер Голд. Голд откланялся, а Эмма спокойно допила свой кофе, но номер Беды набрала, как только покинула кафе. … — Отыскать человека среди семи миллиардов с лишним ему подобных — это будет покруче, чем найти иголку в стоге сена, — говорит Беда. Элизабет Лассель заглянула проведать сына и сидела в кресле рядом с Бедой, дожидаясь пока Шон освободится и они смогут пойти пообедать. — Не нужно его искать. Сам найдётся. Можно призвать его прямо к порогу отцовской лавки. Он будет думать, что сам зачем-то решил приехать в небольшой городок на берегу залива в штате Мэн, а на самом деле… — Магия… — выдыхает Эмма. — Заклятие, — подтверждает Элизабет. — Я загляну к вам и всё устрою. Кое-какие ингредиенты можно получить только на месте. — Кажется я уже поняла о чем речь, — Эмма успела пройти небольшой вводный курс в магию. — Магия крови. — Она самая, — смеётся Элизабет. — Умная девочка. — Регина хороший учитель. — Передавай ей привет. … Фотограф из Нью Йорка, сотрудничающий с несколькими изданиями — на маленькую квартиру в более-менее приличном районе хватает, вылез из своей, порядком потрепанной японской малолитражки и огляделся — красивые места, штат Мэн густо покрыт лесами, залив и если бы сегодня было бы солнца побольше… — Генри, осторожней! — очень знакомый голос и Нил отступает в тень. Эмма и маленький мальчик, который только что перебежал через дорогу и дожидался Эмму, что выглядела немного располневшей. — Ну, мам, пошли быстрее! — Малыш, — улыбается Эмма. — Ты же знаешь, что я не могу быстрей. — Беременность — это не болезнь, — важно произносит мальчик. — Эй, малой, это была моя реплика! — смеётся Эмма. Нил, стараясь не привлекать внимания старой подруги, двинулся следом. Судя по всему Эмма с сыном (?!) направлялись в кафе «У Бабушки» судя по буквам, который змеились по пёстрой вывеске. — Сколько тебе лет, парень? — Нил пытался прикинуть в уме. — Десять? Одиннадцать? … Эмма и Генри получают свои блинчики и какао. Эмма успевает прожевать один блинчик и перекинуться парой слов с Руби, когда за столик без разрешения подсаживается незнакомец, который оказывается очень даже старым знакомым. — Нил? Что ты тут забыл? — Эмма не знает, что ей сейчас хочется больше — кинуться к бывшему на шею или подбить ему глаз. — И тебе здравствуй, дорогая. Не познакомишь нас? — Нил с интересом разглядывает Генри. — Это Генри. Наш с Региной сын. Нил немного обескуражен: — Регина? Это же вроде не мужское имя… Генри, который никак не реагировал на появление нового лица, аккуратно промокнул губы салфеточкой (это всё от Регины) и пожимает плечами: — У меня две мамы. Нил Кэссиди? — Да, — Нил уже пару минут разглядывает мальчика, его черты лица. «Неужели?». — Ну и где тебя столько лет носило, папочка? Бедняга Нил открывает было рот, чтобы задать пару тёплых вопросов бывшей, когда его прерывают. Этого человека Кэссиди никак не ожидал здесь увидеть. — Не представите нас, миссис Свон? — Голд стоит рядом со столиком опираясь, на давно ему не нужную, после падения Проклятия, но нежно любимую, трость. — Нил Кэссиди, мистер Голд. Мистер Голд, Нил Кэссиди. Присаживайтесь, мистер Голд. Что вы право, как не родной. — Это мой биологический отец, — сообщает Генри. — Не только это, — ухмыляется Эмма. Она тянет за цепочку на шее и вытягивает на свет маленький флакон, содержимое которого мерцает ярким сиреневым светом. — Магия крови, Нил. Или Бэйлфаер, Бэйл, как называет тебя отец. Я правильно произнесла имя вашего сына, мистер Голд? — Сынок… — Мистер Голд бледен, лоб в крупных каплях пота. Руби уже рядом и перед мистером Голдом появляется высокий стакан, налитый янтарного цвета жидкостью почти до краёв. Голд высасывает полный стакан виски легко, как слабый компотик. — Бэйл, мой Бэйл… — Что тут происходит? — заметно округлившаяся Белль, супруга Тёмного. — Познакомься с мачехой, Бэйл, — ухмыляется Эмма. — И скоро ты станешь старшим братом. И даже не думай слинять — город не выпустит. От меня ты смог сбежать, как Колобок, но от города не получится. Отбегался, дорогуша. — Нам надо поговорить, сынок, — улыбается Голд. — И с вами, миссис Свон. Обо всём. — Так я… — отмирает Генри. — Внук мистера Голда, — подтверждает Эмма. — Вот такие пироги — сын мага Светлого и внук мага Тёмного. Голд и Белль уводят бледного и растерянного Нила за свой столик. … — Что тут происходит? — хмурится Регина. Эмма, заметно нервничает — когда у любимой на лице такая широкая улыбка при больных глазах, Регине остаётся гадать, что Эмма натворила и долго не решалась рассказать об этом, а теперь вроде собралась с духом… Генри, взъерошенный словно воробей и смотрит виновато. Неожиданные гости — мистер Голд, его драгоценная Белль и незнакомец — небритый парень в старой кожаной куртке, с фотокамерой на шее. — Сбор семьи, дорогая, — у Эммы ещё немного и щёки лопнут — улыбка, как у Чеширского Кота. — Не всей, правда. Ждём моих родителей. Мэри Маргарет, которой стало заметно больше, удивлённо смотрит на ехидно улыбающегося Голда, Дэвид поддерживает супругу под локоток: — А что он… мистер Голд тут делает? Ты говорила о семейной встрече? — Ты присядь, мама, — улыбается Эмма ещё шире — хотя куда ещё… — Мистер Голд теперь тоже часть нашей семьи. — Каким образом? — Нил Кэссиди, мои родители. Родители, Нил Кэссиди, он же Бэйлфаер, Бэйл, сын Румпельштильцхена. Мой бывший сообщник, любовник и биологический отец Генри. — И мой брат по отцу, — сообщает Регина совершенно спокойным, ровным тоном, но Эмма видит, что супруга едва сдерживается — у Снежки такое выражение лица, что Эмма думает одолжить у Нила фотокамеру. И он сам заметно ошарашен. — Как это? — Моя матушка Кора хотела дочь исключительно от особы голубых кровей и её не устраивал в качестве мужа даже самый могущественный Тёмный маг нескольких миров. Я любила своего отца Принца Генри, хотя он и не был мне биологическим отцом. Эмма сейчас жалеет, что ей нельзя пить ничего крепче кефира: — Так Генри тебе получается племянник?! — Ага. Так что ребёнок Белль будет мне братом или сестрой и тётей или дядей Генри. С улицы раздаётся знакомая многим с детства мелодия — фургон мороженщика и Мэри Маргарет открывает перед гостьей дверь — известная всем владелица лавки мороженого Сара Фишер. — Познакомься, Эмма. Это… — Ингрид?! — Эмма кидается к гостье на шею. К полному шоку Снежки. — И твоя троюродная сестра. Ещё известная, как Снежная Королева, — Снежка быстро приходит в себя. — Но как? — У меня всегда была магия, даже когда город был под Проклятием, а отвести глаза любому — невелика наука, — улыбается Сара-Ингрид. — Как вы познакомились? — спрашивает Регина. — Ингрид присматривала за мной в одном из приютов, — Эмма плюхается на диван. Что за день — сюрприз за сюрпризом. — Пока ты не сбежала от меня, — укоризненно качает головой Снежная Королева. — Охота к перемене мест… … Вечер получился на удивление спокойный. Эмма пила на кухне чай пока Регина месила тесто, Генри залез с ногами в кресло с новым комиксом. Ингрид уехала, пообещав посвятить сестру в секреты Снежной магии. — Такие дела, — улыбается Эмма. — У меня в ближайшей родне Тёмный со Снежной Королевой. Генри твой племянник, а я тебе и супруга и бывшая невестка. Надеюсь, что больше сюрпризов не будет? Новых сестёр, братьев и магов в родне. — Ты ещё с моей мамочкой Корой не успела познакомиться, дорогая, — ехидно ухмыляется Регина. — Где она? — Эмма меньше всего хочет, чтобы ещё эта дама внезапно свалилась на голову. — В Стране Чудес. Королева Червей. — Где?! — Наш Шляпник Джефферсон бывал там неоднократно. Даже жил какое то время. Однажды в Оксфорде рассказал о Стране Чудес одному странному типу — математик, тихий заика и большой любитель фотографии. В те времена это было в новинку. Потом сильно пожалел — тихий то тихий, но этот математик не поленился и книгу написал, которая стала очень популярной. Джефферсон локти себе все изгрыз — мол, имей он склонность и талант к сочинительству, так сам бы взялся за перо, но… — Всё, — Эмма решительно поднимается со стула. — Хватит на сегодня с меня сюрпризов. Пойду спать. — Ещё чая с ромашкой? — Не, я спать. Эмме всю ночь снилась голая Регина в цилиндре, сидящая на троне и пронзительно, поминутно, кричащая: «Голову ему долой!» Чеширский Кот, голосом доктора Арчи Хоппера, уговаривал разбушевавшуюся Королеву выпить чая с ромашкой.