Сквозь года и ДТХ

      

Глава 4

      Pov. Влад       На следующий день мне было настолько хреново от прошлых доз никотина и всех мыслей, что просто ну не хотелось вставать с кровати.       Уже около одиннадцати. Насте там, наверное, очень несладко. Ладно, надо бы уже с этим что-то делать; это мой косяк, мне же и исправлять.       Я пошел к ребятам и решил спросить, что за место они нашли по этой загадке Жака Фреско:       - Ну неужели ты проспался… - с нотками язвы произнес Олег, сидящий на диване.       - Вообще пиздец, состояние никакое. Но Настя для меня куда важнее, поэтому надо бы уже решать эту проблему…       - Да куда ты так торопишься? – Романенко явно что-то знает, но не хочет говорить. Какой-то он очень спокойный.       - Ты не понимаешь?! – резко крикнув спросил я. – Там Настя! Моя Настя! Мне надо ее достать… А если с ней из-за меня что-то уже сделали?! А если она уже этим вечером будет мертва?!       Тут я начал трясти Олега за плечи, да еще и с такой силой, что он чуть сознание не потерял.       - Остановись, идиот курящий! Оставь его в покое! – закричали вошедшие Коля с Махой и начали нас разнимать.       - Давай спокойно все обсудим. Садись на диван. Мы понимаем, что Настя там может быть в опасности, - успокаивала Маха.       - Все понимаем. – дополнил Коля.       - Да. Дак вот. Сегодня можно толпой прийти на место. Это, как мы думаем, свалка.       - Мне надо идти одному, - ответил я, вспомнив про ту записку. – Погоди, что ты сказала? Свалка?!       - Ну, возможно…       - Нет! Я не могу туда пойти! Есть другие варианты?! – снова начал кричать я.       - Да погоди, не кричи. Тем более, что там на свалке может быть такого опасного.       - Любянцев…       - Кто такой этот Любянцев? – вмешался Олег.       - Не важно, потом объясню, я пойду. Мне Настя важнее жизни…       Я пулей побежал в ванную, привел себя в порядок и оделся. Я понимал, что рано или поздно мне придется вернуться туда. Десяти миллионов у меня нет, тем более долларов. Да и что этому наркобарону те десять миллионов? Копейки!       Уже в два я подошел к той самой свалке. Долгая же была дорога к ней… Столько воспоминаний, таких больных: обиды, разочарование, отказ, магазин, разруха, обезьянник, машина, тонированные стекла, спасение, благодарность, долг…       Да какой идиот вообще будет спасать двух пьяных парней, кроме Любянцева? Да еще и десять лямов зелени требовать, когда сам не больше одного потратил!       Только я подошел к самому началу свалки, видимо, меня засекли камеры, и ко мне навстречу пошел какой-то до ужаса знакомый мне человек. Точно, Никита! Как давно мы с ним не виделись? Год? Два? Нисколько не изменился…       Pov. Автор       Бывшие лучшие друзья шли, с каждым шагом сближаясь друг с другом. Когда расстояние было совсем мизерным, Никита первый протянул руку для приветствия. Влад же усомнился, но, увидев какую-то бумажку в его руке, сразу же поприветствовал парня, забав записку.       Он вспомнил те времена, когда они придумали так скрытно передавать записки друг другу, ведь на этой каторге, которую Сергей Юрьевич называл отработкой долга, нельзя было контактировать. Да уж, навыки-то остались. Влад также скрытно припрятал клочок бумаги у себя в рукаве, но Никита оборвал его жест на слове «срочно», которое прошептал.       Пришлось читать сразу, пока он своей спиной прикрывал камеру, смотрящую прямо на нас.       «Не волнуйся, с Настей все нормально. Слушай, что я тебе говорю и будет проще. В друзей не стреляю.»       Записка весьма короткая, но оно и понятно, время не резиновое.       Только Влад дочитал и поднял на него глаза, как тот сразу же спрятал записку легким движением в потайной карман куртки и крикнул:       - Быстро руки за спину или стрелять начну! Быстро, я сказал! – после этих слов руки Влада в миг были заломаны и стиснуты наручниками.       Под дулом пистолета продолжились дальнейшие действия. Ходить было очень неудобно, но приходилось. Влад искренне надеялся, что эта записка правдива и будет легче. Но пистолет Никита даже с предохранителя не снял, может и действительно помочь хочет… Но за что? Неужели лучший друг простил его? Но даже если простил лучший друг, то не простит бывший босс…       Мучительно долгими были эти несколько минут, пока лифт поднимался до последнего этажа здания, прямо к кабинету Любянцева.       Когда парни подошли к кабинету, оттуда послышался дикий крик. Это, по обыкновению, Любянцев отчитывал Антона за то, что тот оставил свой пост, выйдя на перекур. Не лучшее расположение духа и беглец, не появлявшийся два года, – ядерная смесь, не иначе.       Только Антон вышел из кабинета, как Никита буквально втолкнул Влада со словами:       - Молчи, я говорить буду. Только ляпни че-нить!       О-о-о, его любимое это «че-нить». Давно же Влад не слышал такого говора, особенно в Москве.       - Ого, какие люди, - сказал, хлопнув руками, Любянцев при виде задержанного.       - Пришел, беглец, - доложил Никита.       - Да я и сам вижу. Веди его на пятый. Там его ждет кайф. Он же любит боль… - проговорил Сергей Юрьевич и отвернулся к окну, затягиваясь сигарой самого элитного качества. – Я подойду чуть позже. Пусть располагается.       «Зажравшийся уебок» - подумал Влад, когда они уже ехали в лифте. Влад прекрасно знал, что находится на пятом этаже: пытки, пытки и еще раз пытки лишь мелькали при воспоминаниях об этом этаже.       Никита вывел из лифта своего бывшего друга и снял наручники. Он знал, что камер нет и решил все же заговорить с беглецом.       - Прости, я не хотел так жестко.       - Ничего. Я все понимаю, Некит.       - Слушай, твоя задача разыграть искренний испуг. За стеклом будет скоро усажена Настя на электрический стул. Спокойно, дыши! Ну же! Не будь тряпкой! Я поставил минимум, там около ватт тридцати. Да, мы оба знаем, что это много, но это правда минимум. Я хочу лишь помочь, правда.       - Если с ней что-то случится, я за себя не отвечаю. Ты и сам знаешь, что против меня все ваши узлы бесполезны, так как я сам здесь отрабатывал.       Действительно, Влад помнил все до последнего. Все этажи, узлы, приемы. А некоторые отработаны были до тонкостей, что никто не мог его победить на тренировках. Машина, а не человек. Да и как такой ужас, который здесь происходил, забыть можно?!       - Быстро на стул! Я завяжу. Лифт едет! – крикнул Никита и усадил Влада на старый стул, повидавший и закончивший не одну сотню жизней…       Через минуту лифт открылся и из него вышел сам Любянцев с плоским кастетом на правой руке. Было и без слов понятно, что будет очень и очень больно, но не смертельно.       Почти сразу последовал первый удар. Он был очень неожиданным. Влад скрючился от боли, ведь удар пришелся прямо по животу.       - Вот уж не думал, что окажусь на этом стуле в Вашей компании, Сергей Юрьевич… - еле дыша простонал парень, за что сразу же получил по лицу с удара левой.       - Ну что, голубчик, сбегать, значит, любим, - последовало еще три удара: челюсть, грудная клетка, живот.       Боль, боль и боль – только этими словами можно описать всю ту ситуацию.       - Это еще не все, но теперь за тебя будет принимать порцию боли твоя девушка, насколько я знаю.       - Оставьте ее! – взвыл парень, едва свет включился в комнате напротив.       Настя сидела на металлическом стуле лицом к зрителям. Но стена перед ней была односторонним зеркалом, из-за чего она не видела всего того, что происходит с ее парнем. Но все равно чувствовала, что дело дрянь и уже все началось.       Она была предупреждена, что будет больно, но подготовиться морально не успела. Да и как тут можно готовиться, заведомо зная, что твой любимый человек страдает от рук какого-то маньяка.       - За каждый неправильный ответ она будет получать разряд током. Ты знаешь, надеюсь, как этот стул устроен. С каждым ударом будем повышать мощность. Начинай!