Жили-были...

Выходные среди недели выпадали не часто, но когда такое случалось, Дио старался получить от них как можно больше удовольствия. Вот и сейчас он тихо, спокойно сидел в кресле и потягивал красное вино, глядя на то, как огонь в камине лениво облизывал отсыревшие за время лежания без дела угли. За окном моросил мелкий противный дождь. Джонатан уехал, чтобы забрать Джорно с какой-то секции, а значит, есть целых два часа свободы и одиночества. Как говорится: ничто не предвещало беды. В дверь осторожно постучали. Дио посмотрел на часы, удивлённо фыркнул. Надо же. Видимо, дождь заставил Джорно отказаться от посиделок в любимом кафе. Хоть и у Джонатана, и у Джорно были ключи, Дио всё равно соизволил подняться, чтобы открыть дверь. Вдруг они с полными руками пакетов и начнут там орать? И без того день уже начал омрачаться, только головной боли не хватало. Однако у порога оказались вовсе не домочадцы, а соседи. Дио даже не знал их имён, но был уверен, что Джонатан знает. — Мы как-то к вам так и не зашли, когда переехали, уже год живём по соседству, — елейно и без приветствий сказал Сквало. Стоящий рядом Тициано молча протянул Дио корзинку с какой-то съедобной дрянью, наверняка домашней. Презрительно посмотрев на корзинку, затем на человека, что её протягивал, и только потом на говорившего, Дио еле сдержался, чтобы не скорчить брезгливую мину. Вежливо улыбнувшись незнакомцам, он захлопнул дверь перед их носами, так и не взяв угощение. Всё оказалось не так просто. После минутного замешательства в дверь снова постучали. Прорычав что-то зловещее, Дио ещё раз открыл дверь и уставился на гостей. — Зачем же так грубо? — спросил Тициано у явно не настроенного на общение соседа. — Если вы не в настроении, то мы можем зайти в другой раз. Сквало же выглядел не только оскорблённо, но и так, словно уже готов полезть в драку. И вот эти два индивида по домыслам Джорно и есть хорошая пара? Пусть слово «пара» и звучало максимально отвратительно, но уж они с Джонатаном этим явно не проигрывали ни в чём. — Рад, что вы так догадливы, — приторно протянул Дио, вновь захлопывая дверь перед носами гостей. Казалось бы — можно выдохнуть, но звук подъезжающей к дому машины убил надежду. Только бы Джонатану хватило ума взять это нечто и распрощаться с соседями на пороге. — Проходите же, — раздался гостеприимный радостный голос Джонатана, — в такую погоду лучше не стоять на улице. Дверь распахнулась. Первым в дом вбежал радостный Джорно. — Папа Дио, смотри, что мы сегодня рисовали, — ребёнок сунул отцу под нос альбомный лист. — Что это? — Дио никак не мог разглядеть в абстрактных линиях нечто разумное. — Мы рисовали дружбу, — просиял Джорно. Дио сделал вид, будто что-то понял, кося взглядом на Джонатана, который суетился вокруг незваных гостей. — Так любезно с вашей стороны зайти к нам. А на Дио не обижайтесь, он не очень общительный человек и как мне кажется, — добавил он заговорщическим шёпотом, — он боится впускать в дом чужих людей, когда меня нет. — О, понимаю, — произнёс Тициано, с сочувствием глянув на Дио. Сквало уже не был настроен так оптимистично, как когда они с Тициано обсуждали свой поход к этой семье. Но всё-таки только что прибывший Джонатан вселял надежду, что они пришли вовремя и по адресу. А когда он снял пальто, и под ним оказалась футболка с пушистым котом — точно такая же, как та, которая была на Дио, — Сквало совсем успокоился, посмотрел на Тициано и улыбнулся ему. — Вы замёрзли? Любите чай или кофе? — участливо поинтересовался Джонатан у гостей, проходя на кухню и набирая воды в чайник. — Дио, свари, пожалуйста, кофе. А вы проходите, располагайтесь. Джорно, ты чего-нибудь хочешь? Прости, что сегодня не получилось заехать в кафе. Дио хотелось огрызнуться и сказать «Сам вари», но устраивать склоку при посторонних явно не стоило. Вернув рисунок сыну, он прошёл на кухню и занялся приготовлением кофе, представляя, как выливает этот напиток за шиворот Джонатану после ухода гостей. Вместо угощения пришлось нарезать принесённое нечто. Похоже было на пирог с черникой, но кулинарным талантом гости явно были обделены. Джорно так заинтересованно наблюдал за редкой картиной пребывания в их доме гостей, что не стал садиться со всеми за стол и себе тоже ничего не попросил. — Присаживайтесь. Мы всегда рады гостям, — Джонатан подвёл их к столу. — Папа Джонатан, это те дяди, которые на улице целовались. Помнишь, я рассказывал? — важно сообщил Джорно, дёргая отца за рукав. — Иди поиграй, а мы пока поговорим, — отослал сына Джонатан и виновато улыбнулся гостям. — Хорошо-о-о, — несколько расстроено согласился мальчик, бросив на Дио короткий взгляд и пожал плечами, мол «Я сделал, что мог». Тициано легко подтолкнул Сквало в спину, и они наконец сели за стол. Дом соседей определённо им понравился: всюду была видна заботливая рука, скорее всего, Джонатана. По крайней мере, именно он создавал впечатление человека, который будет все выходные мыть окна. Откуда же они могли знать, что за горничную у них всё-таки Дио, который не терпит бардака, а Джонатан вообще неряха. — У вас уютно, — вежливо сказал Тициано. — И сын просто прелесть. Мы тоже хотим усыновить ребёнка, но пока сомневаемся. Как вы решились? — Нас никто не спрашивал, — пробурчал Дио, ставя кофейные чашки на стол. Сквало и Тициано недоумённо переглянулись и вопросительно уставились на Джонатана, требуя пояснений. — Просто как только мы увидели Джорно, сразу поняли, что это наш сын, — как мог пояснил Джонатан. — И правда, он похож на вас. Даже не пойму, на кого больше, — Сквало обернулся, желая увидеть мальчика, но тот уже скрылся из зоны видимости. — Когда-нибудь и мы заведем такого сорванца, — Тициано положил ладонь на руку партнёра и успокаивающе её погладил. Минутка приторных нежностей закончилась, и голубки вновь вернулись в мир, где есть другие люди, которые, к слову, начинали сдавать позиции радушных хозяев (как минимум в количестве одной штуки). — А как вы познакомились? — решил полюбопытствовать Сквало. — Я набил ему морду, — без лишних раздумий ответил Дио. — И я ему тоже, — тут же среагировал Джонатан. — Правда, через пару лет, — неловко добавил он. — Зато мы до сих пор вместе. Если бы Дио в этот момент уже начал пить, то непременно выплюнул бы всю жидкость, но сначала подумал, в кого: в Джонатана или гостей. — Звучит очень интересно, — оживился Сквало, даже в своём возрасте всё ещё любивший драки. — А мы через приложение для наших, ничего особенного, — даже как-то расстроенно протянул он, но стоило только посмотреть на Тициано, как становилось всё равно, что они познакомились, как все. Быть может, как раз соседи разнообразят их повседневный быт историями из своего опыта. Джонатана насторожило это «приложение для наших», ведь ни к каким таким «нашим» ни он, ни Дио не относились. Он посмотрел на Дио полными растерянности глазами, но, конечно, ни намёка на поддержку не обнаружил. — Мне наоборот кажется, что в интернете всё гораздо сложнее, — Джонатан кашлянул, мужаясь развить опасную тему. — Не представляю, смог бы я жить с кем-то, с кем познакомился в интернете. — Ой, что вы, — манерно махнул рукой Сквало, — конечно же, мы не сразу нашли друг друга. — Сколько проб и ошибок было, — добавил Тициано. Мужчины посмотрели друг на друга и соприкоснулись лбами, блаженно прикрывая глаза. Джонатан, понимая, что поступил не очень правильно, не дав Дио выгнать гостей, ещё раз виновато глянул на него. К сожалению, выгнать их он теперь тоже не мог. Проклятое воспитание. — Может быть, как-нибудь устроим парное свидание? — отвлекаясь от нежностей, предложил Тициано. — Оу... — немного замялся Джонатан, — ну, я даже не знаю, наверное, можно, почему бы и нет? — окончательно растерялся он. Раздался громкий хруст. Это Дио вонзил нож в принесённый гостями пирог. Все взгляды устремились на него. Вопреки ожиданиям, хозяин дома ответил на вопросительный взгляд гостей приятной улыбкой. — Конечно, раз ДжоДжо хочет. Тициано и Сквало заулыбались в ответ. — Вы так мило его зовёте: ДжоДжо, — повторил Сквало. Только Джонатан понял, что слова и улыбка Дио не несут ничего милого и доброго. Теперь захотелось задержать гостей подольше. Вдруг Дио отвлечётся на что-то другое, и повременит с расправой. — А хотите посмотреть фото? — предложил Джонатан, не вполне понимая, что с каждым его словом могила становится глубже. — Звучит интересно, — оживился Сквало. — Сейчас принесу, — Джонатан ненадолго скрылся из кухни, и гости неловко уткнулись в свои чашки. Дио грели только мысли о том, как присутствующие медленно насаживаются на кол по очереди, а затем заживо поджигаются и дьявольски верещат. Джонатан был прав — он не любил чужаков на своей территории, но вовсе не из страха, а лишь потому, что не считал их достойными дышать с ним одним воздухом. Джорно и Джонатан были исключением из правил, но последний то и дело вытворял какую-то несусветную дичь, за которую его хотелось прибить. Например, за парное свидание. Да, они ходят раз в год вместе в торговый центр на Рождество и раз в год в кино на день рождения Джорно, но это не идёт ни в какое сравнение с гейскими посиделками. — Вот, — Джонатан чуть ли не на бегу вручил соседям два альбома, — в одном наша с Дио юность, а в другом уже фото с Джорно. Как ни странно, гости сразу обратили внимание на второй альбом. Они ведь говорили, что тоже хотят усыновить ребёнка, а потому их интерес к паре Дио и Джонатана как отцов запределен. Сквало и Тициано как один состроили умилительные лица и вообще перестали реагировать на внешние раздражители, любуясь фотографиями Джорно, которые Джонатан делал практически каждый день. Дио манерно, величественно и так, что его заметил только Джонатан, показал жестом, что открутит ему голову в тот же момент, как милые гости уйдут. И откуда столько презрения к геям? Джонатан слабо улыбнулся и покачал головой. Он понял, что сплоховал и выставил их не в лучшем свете, но не видел в этом совершенно ничего дурного. Джорно нравились их соседи. Так что, видимо, их маленький сын уже начинал понимать, что они необычные родители, раз спят в разных спальнях, не целуются и не держат друг друга за руки. Возможно, он даже думал, что они не любят друг друга. — Вы тут выглядите так... — вдруг каким-то странным голосом сказал Тициано и развернул альбом. Не только Джонатан, но даже Дио обратил своё внимание на крупный снимок, занимающий всю страницу. Они тогда учили Джорно плавать, и их без разрешения сфотографировала какая-то из мамашек в аквапарке. Сама к ним подошла и сказала, что никогда бы не подумала, что однополые пары могут так чутко чувствовать, что нужно маленькому ребёнку, которого они не вынашивали и не рожали. В тот момент Дио готов был вырвать у женщины из рук телефон и разломить пополам, а Джонатан в своей извечной вежливой манере попросил отправить снимок им на память. Сами они альбомы никогда не пересматривали, а может, даже зря. Потому что такой улыбки у Дио Джонатан не видел уже очень и очень давно. Ему уже начинало казаться, что тот никогда не улыбался, только скалился. — Счастливо, — закончил Джонатан и обернулся к Дио. Тот фыркнул и повернул голову в сторону, демонстративно отказываясь признавать очевидное. Пусть Джонатан его выводил абсолютно каждый день, но жить без него — ещё хуже. В разы хуже. Гости надолго всё-таки не остались, поблагодарили за всё, напомнили про двойное свидание и ушли к себе. Джонатан выдохнул, закрывая за ними дверь и медленно повернулся, готовый к тому, что из него сейчас душу вытрясут. Но Дио стоял на кухне, не шелохнувшись, будто глубоко задумался. А когда расслабился, то просто прошёл мимо Джонатана в свою комнату, не удостоив и словом. Кажется, смерть от руки Дио ему всё-таки не грозит. По крайней мере, сегодня.