Отдавая тело и душу тебе

      Дворец сиял золотом и поражал своим величием, но несмотря на это атмосфера казалась мертвой. Повсюду стояли каменные и золотые статуи львов и фениксов, каменная площадь перед дворцом была покрыта засохшей кровью от обезглавленных трупов, рядом с которыми в хаотичном порядке валялись и головы.. Единственными живыми существами были большие, жирные вороны, клюющие плоть этих самых трупов. Стеклянный взгляд Чимина был прикован к трем птицам, что дрались за человеческий глаз.       Конвой с монахом подошел к трупам еще ближе. Вороны громко закаркали, взлетая на крыши дворцов. Зловонье стало еще сильнее из-за взметнувшегося от крыльев птиц воздуха. Чимин чувствовал как тошнота подкатывает к его горлу, но все же на его лице было трудно прочесть какие-либо эмоции. Кого-то из крестьян за его спиной вырвало. От этой ужасной картины у всех присутствующих волосы встали дыбом, Чимин чувствовал как онемела кожа на затылке. Как это мог совершить один человек.       Главнокомандующий, который ранее скрылся за воротами главного дворца, появился вновь.       ─ Отпустить монаха! ─ крикнул он своим зычным голосом, ─ остальных в темницу!       Чимина тут же развязали и толкнули вперед. Слегка покачнувшись на усталых ногах, аскет наступил раненными пятками прямо в гниющую кровь.       ─ Чего встал? Вперед! ─ рявкнул главнокомандующий, ─ Его Величество желает тебя видеть.       Сглотнув поступающую тошноту, Чимин медленно обошел разлагающиеся трупы, молясь за их души и души тех, кто остался позади него.       Когда главнокомандующий вошел в тронный зал, Чонгук, сидя прямо на троне, развлекался со своей женой, что расположилась на его коленях. Он ласкал ее шею, плечи, грудь губами, а она звонко смеялась, называла его “бесстыдным” и кормила виноградом.       Главнокомандующий опустился на колено и произнес:       ─ Приветствую Императора и Императрицу!       ─ О, главнокомандующий Ан, ты вернулся, ─ небрежно бросил Чонгук, бросив на него мимолетный взгляд из-под опущенных ресниц. ─ Что интересного?       Мужчина поднялся с колен.       ─ Мы нашли того самого монаха, ─ произнес Ан.       Слова главнокомандующего словно парализовали императора. Его губы застыли на шее жены.       ─ Дорогой? ─ произнесла тонким голосом императрица.       Но он уже ничего не слышал. В его ушах стоял звон, а в подсознании мелькал образ монаха в белых одеждах. Очнувшись, Чонгук резко вскочил с трона. Женщина, сидевшая на его коленях, воскликнув, свалилась на пол.       ─ Мой муж, что с тобой? Ты совсем невнимателен к своей императрице! ─ запричитала она, протягивая ему свою белую тонкую ручку. Но она осталась проигнорирована. Женщина с обидой посмотрела на своего мужа и пришла в некий ужас от его вида. Перед ней был не человек, а животное. Глаза Чонгука сверкали дикой радостью, как у волка, который поймал свою добычу, кровожадный оскал обрамляли тонкие губы, растянувшиеся в улыбке. Императрица вздрогнула всем телом и, быстро поднявшись с пола, отошла назад.       ─ Чего ты стоишь? Приведи его ко мне немедленно! ─ прорычал Чонгук.       Главнокомандующий Ан, поклонившись, сразу же побежал на улицу.       Чонгук задыхался от радости, а его голова пошла кругом. Чтобы не упасть от это мандража, он сел обратно на янтарный яшмовый трон.       Все присутствующие, видя в каком состоянии находится их владыка, чувствовали, как в их жилах стынет кровь. Но тут все их внимание переключилось на открывшиеся ворота. Впереди шел главнокомандующий Ан, а позади него хромая шел второй человек.       В нетерпении Чонгук подался вперед.       ─ Что ты там копошишься. Не видишь, Император ожидает!? ─ рявкнул на Чимина главнокомандующий. Но Чимин продолжил идти в своем темпе, оставляя кровавые следы на желтом бархатном ковре. Не выдержав этого, мужчина схватил его за грудки и, потянув на себя, швырнул монаха в сторону Чонгука. Раздался грохот. Чимин медленно сел на колени.       ─ Приветствую Императора, ─ тихо произнес он.       Чонгук внимательно смотрел на монаха перед собой и не мог поверить, что их встреча реальна. Это был он. Та же бледная кожа, бесстрастный взгляд и сомкнутые губы. Прошедшие годы нисколько не тронули этого человека. Но пока император смотрел на Бессмертного из бамбукового леса, его улыбка с каждой секундой становилась все тусклее и тусклее. Это не могло не настораживать.       На лице аскета виднелась небольшая ссадина, из одежды было только нижнее одеяние, а его ступни превратились в кровавое месиво.       Брови Чона сошлись к переносице, а глаза налились кровью. Он медленно встал с трона и спустился к Чимину, который все еще сидел на коленях.       ─ Ваше Величество, вид этого монаха разозлил вас? ─ произнес главнокомандующий.       Чонгук схватил Чимина за подбородок и погладил ссадину большим пальцем. Чимин попытался вырваться, но Чон сжал его челюсть еще сильнее.       ─ Кто это сделал? ─ холодно произнес Чонгук.       Сказать, что Ан испугался - ничего не сказать. Он почувствовал, как ужас сковал каждую клеточку его тела.       ─ Й… Й… Я не… хотел, ─ промямлил мужчина, ─ он сам на…       Но не успел он договорить, как раздался лязг и лицо Чимина окрасилось в красный. Горячая кровь медленно стекала с щеки. Рядом с ним прозвучал глухой стук. Опустив взгляд на источник звука, монах увидел голову главнокомандующего, на лице которой застыло выражение ужаса. Спустя секунду рухнуло и его тело.       Чонгук окровавленный выбросил меч, который выхватил из ножен Ана, и с нежностью посмотрел на замершего Чимина, челюсть которого он продолжал сжимать.       ─ Никто не смеет причинять вред тому, что принадлежит мне. А ты - мой, ─ улыбаясь, произнес император.       Посмотрев немного на лицо Чимина, Чон разразился безудержным смехом.       ─ Только посмотри на себя. Ты так жалок. На кого ты теперь похож? Где та гордость, с которой ты говорил со мной? Где тот надменный взгляд? Что ты молчишь?!       Чонгук ударил Чимина тыльной стороной ладони так, что тот рухнул на холодный пол. Чон сел рядом с ним на корточки. Из разбитой губы Пака текла кровь. Смахнув ее большим пальцем, император облизал палец.       ─ Животное, ─ прошипел Чимин.       ─ Ха-ха-ха! Вот! Теперь я узнаю тебя, Пак Чимин! ─ обрадовался Чон, ─ я так долго тебя искал. Знаешь сколько монахов погибли по твоей вине? Нет? Я тоже! Я уже сбился со счета. И вот… Ты, наконец-то, в моих руках.       ─ Это моя вина… ─ тихо произнес Чимин.       ─ Да, это твоя вина!       ─ Это моя вина, что ты превратился в это животное, ─ со скорбью, разочарованием и ненавистью прошептал Чимин.