Отдавая тело и душу тебе

      На следующее утро, когда Чимин проснулся он обнаружил, что в доме, кроме него никого нет. Подойдя к кровати, на которой спал юноша, мужчина коснулся кончиками пальцев белой, слегка примятой подушки. Холодная. Медленно окинув дом взглядом еще раз, Пак вышел на улицу, рассчитывая найти мальчишку там. Но и на улице его не оказалось. Чимин продолжил стоять на улице, вглядываясь вдаль, куда извивалась тонкая тропинка. Туман обволакивал горы вокруг, начал накрапывать мелкий дождь, а разыгравшийся ветер напевал на бамбуке жалобною песню, от которой на сердце Чимина становилось неуютно. Так, словно что-то нехорошее должно было произойти в ближайшем будущем.       И сердце его не обмануло.       Некий Чон Чонгук совершил государственный переворот поставил перед собой на колени все ближайшие государства. Держа в страхе полмира, он показывал собой, каким кровожадным может быть человек. Даже волки и те были похожи на покладистых щенков рядом с ним.       Чимин был наслышан о новом правителе, но никогда не видел его. До тех пор, пока это лично не коснулось его.       Однажды, возвращаясь в свою бамбуковую хижину на вершине холма, он обнаружил по дороге крестьян и воинов их охраняющих. Притаившись, аскет начал наблюдать. Непрерывно звучал женский и детский плач, иногда до ушей Чимина доносились звуки ударов и лязг мечей. В воздухе витал терпкий запах крови.       ─ Чего мы здесь ждем? ─ спросил один из воинов, что стояли недалеко от затаившегося Чимина.       ─ Говорят, на вершине холма живет одинокий монах. Ты, наверное, знаешь, а хотя… Ты же не так давно в рядах армии. В общем, наш Император помешан на этих бесполезных тварях. Ему что не день, а дай убить одного аскета. Если не убьет, значит день прошел зря, ─ насмешливо произнес второй воин, лениво перебирая губами травинку. На лице Чимина не проступило ни единой эмоции, но от этих слов он почувствовал, как начали шевелиться волосы на затылке.       ─ Сначала перебил всех непокорных чиновников, теперь за монахов взялся… Больной ублюдок, ─ тихо произнес юнец.       ─ Тише ты! ─ чертыхнулся старший, ─ если главный услышит твои слова, то отправишься следом за бедолагами. На самом деле есть объяснение этой его мании. Говорят, что когда наш Император был ребенком, его спас один аскет, но тот настолько ему не понравился, что он захотел его убить, но помиловал и просто оставил его дом. Но, видимо на то место, где жил этот аскет было наложено какое-то заклинание, и наш Император просто забыл про него. Это так разозлило его, что он велел приводить к нему каждого монаха, который попадется нам в руки. Боюсь представить через что придется пройти тому самому аскету, который не угодил Его Превосходительству.       Чимин спокойно слушал легенду и в его разуме сразу же всплывали события тех дней, когда он приютил мальчика, найденного им на распутье на последнем издыхании. Вспомнил его волчий взгляд, вспомнил и голос, которым он произнес: “Можешь называть меня Ваше Высочество”. Уже тогда Чимин заметил в нем что-то темное, но не смог удержать мальчика рядом с собой, чтобы хоть как-то помочь ему. И вот чем теперь все это обернулось. Аскет выпрямился и спокойно вышел к беспечно болтающим солдатам.        ─ Что здесь происходит? ─ без капли эмоций спросил Чимин, окидывая взглядом толпу крестьян и солдат.       Воины, увидев мужчину в белоснежных одеждах, мгновенно встали в боевую стойку. К Чимину вышел главнокомандующий и окинул его надменным взглядом.       ─ По приказу Его Превосходительства нам велено взять в плен всех, кто живет в этой округе, ─ произнес главнокомандующий, двое солдат попытались схватить аскета, но тот лишь взмахнул широкими рукавами своих белых одежд, давая всем понять, что чужие прикосновения ему неприятны. Его горделивый взгляд пришелся не по душе солдатам. Чимин понял это по их перекошенным от недовольства лицам.       ─ Если вы хотите взять меня в плен, то вовсе не обязательно применять физическую силу, ─ тон аскета был спокойным, но почему-то у воинов возникло чувство, словно они вернулись в школу, а человек перед ними - учитель. ─ Я сам пройду к пленным.       Чимин вздернул подбородок еще выше и, взмахнув белоснежными рукавами, направился вглубь толпы крестьян, которые взволнованно смотрели на него, со всех сторон разносилось: “Бессмертный из бамбукового леса”. Так его называли крестьяне, которым он всегда помогал. Воины тупо уставились в спину удаляющегося аскета. На ветру его одежды и черные волосы, собранные в высокий конский хвост, плавно развевались. Весь его вид говорил о спокойствии и благородстве духа.       ─ Да кто ты такой, чтобы так разговаривать с нами? ─ взбесился главнокомандующий, догнав Чимина и с силой сжав его плечо.       Брови аскета сошлись к переносице. Взмахнув рукой, он сбросил грубую руку воина.       ─ Я думал, вы меня ищите. Полагаю, прямо сейчас ваши воины переворачивают все вверх дном в моем доме, ─ как можно холоднее произнес Чимин.       ─ Так ты тот монах. А не кажется ли тебе, что ты слишком глуп для монаха. Ведь они обычно славятся своей мудростью. Ха-ха-ха! ─ воин рассмеялся, но безразличный взгляд аскета заставил его замолчать. ─ На что уставился?       Раздался громкий шлепок, за которым последовала волна беспокойства. Чимин упал от резкого удара по лицу. Во рту появился кисловатый вкус железа.       ─ Бессмертный! Бессмертный! Бессмертный! ─ со всех сторону к нему потянулись грязные руки крестьян, которые пытались помочь ему подняться. Но выставив руку вперед, мужчина дал им понять, что не нуждается в помощи.       ─ Связать его! ─ приказал главнокомандующий, а затем, удаляясь, бросил уже Чимину: ─ Надеюсь, ты тот самый, кого разыскивает Его Превосходительство, ведь ты будешь завидовать тем неудачникам до тебя, отделавшихся лишь смертью.       Сплюнув кровь, сочившуюся из разбитой губы, аскет спокойно дал связать себя. С него сняли шелковые ботинки и верхние одежды и поставили впереди всей колонны связанных крестьян, чтобы все видели, что будет с человеком, если он будет прекословить. Путь до столицы занял целую неделю. Под конец этого “путешествия” ноги Чимина были разбиты в кровь, многочисленные камушки и осколки впились глубоко в плоть вперемешку с землей.        ─ Бессмертный, прошу, надень мои лапти, ─ один из крестьян попытался отдать ему обувь, но это заметил главнокомандующий. Сделав жест рукой, мужчина усмехнулся. Что-то пролетело мимо Чимина, свистя в воздухе, и мужчина, который пытался помочь ему, упал замертво, пронзенный в грудь стрелой.       Лицо Чимина осталось спокойным, лишь ресницы слегка дрогнули.       ─ Кто окажет милость к Бессмертному, окажется на месте этого человека! ─ усмехнувшись, крикнул главнокомандующий.       Никто больше не осмеливался помогать босому монаху. Так они и достигли столицы.