Научи меня быть геем

       — Вы очень напряжены, Анжела. Что-то случилось? — нейтрально спросила её психолог Ольга. Анжела настояла на внеочередном сеансе, потому что ей срочно требовалось уложить в голове мысли. Доверять кому-то свои тайны она не рисковала. Нет уж, никаких подружек-завистниц и ревнивых мужчин, только специалист: за фиксированную плату, с хорошим именем и репутацией. — Мой мальчик… Сашенька раскидывает вещи по всему дому. Он уже совсем взрослый стал и плохо реагирует, когда я вмешиваюсь в его жизнь… — собралась с мыслями Анжела. — Мы говорили о том, что вы должны больше доверять своему ребёнку, что он уже совершеннолетний, самостоятельный человек. И что вместо тотального контроля над его жизнью вам следует больше прислушиваться к его потребностям и желаниям. — Да-да, конечно. Я стараюсь не давить, дать больше свободы, не следить за ним, не проверять его вещи и телефон, но… Он постоянно оставляет его везде… и я не сдержалась. И там… там… — Вам плохо?.. Воды? — Да, спасибо, — пробормотала Анжела, принимая стакан и сглатывая горький ком в горле. То видео, где её мальчика трахает какой-то мальчишка, вывело Анжелу из равновесия. Сашеньке явно было больно, но он отчего-то не просил прекратить. А эпитеты, которыми любовник награждал её сына, и вовсе повергли Анжелу в шок. Она вспомнила самые плохие моменты своей жизни, все эти ужасные вещи и поняла, что не сможет просто «подождать, когда сын придёт с ней поговорить», как советовала психолог. А если он не придёт? Вот она сама с такими вопросами к родителям не ходила: ни в первый раз, ни потом, никогда. — Там моего Сашеньку… другой мальчик… Они занимались лю… секс. Это был секс, — наконец смогла она сформулировать суть проблемы. — Подростковый гомосексуализм — довольно распространённое явление, — заверила её Ольга. — Они не предохранялись? — Я… я не обратила внимания на это… но да. Это ведь может быть опасно! — Успокойтесь. Вдохните поглубже. Анжела постаралась сосредоточиться на дыхании. В любом случае с тем, что уже случилось, она ничего поделать не могла. — Так что вас беспокоит? — уточнила Ольга. — Его любовник. Он делал Сашеньке больно. — Возможно, из-за вашего опыта вы могли ошибиться. Не всегда секс означает боль. — Я могу отличить, когда моему сыну хорошо, а когда он готов разрыдаться из-за того, что разбил коленку. На том видео никакой радости от члена в заднице он не испытывал! — сорвалась Анжела. — Простите… — Значит, это была боль, — покладисто согласилась с ней Ольга. — Мне не нравится партнёр Сашеньки. Судя по переписке, мальчишка шантажирует моего сына, обзывает всякими унизительными прозвищами и эпитетами и грозит всем рассказать о том, что Сашенька гей. Даже если мой сын предпочитает мужчин, то такой человек, как этот вредный мальчишка, точно не достоин моего мальчика. В Сашеньке нет подлости, зависти и этой глупой детской жестокости. Он умный, сильный, чуткий. — То есть возможная гомосексуальность вашего сына вас не пугает? — подтолкнула Ольга, чтобы Анжела ещё раз проговорила вслух важный момент. — Главное, чтобы человек, с которым будет мой сын, был хорошим. Я хочу, чтобы о нём позаботились, раз уж мне он этого больше не позволяет. Это точно не может быть кто-то безответственный, мелочный и злой. Нельзя, чтобы в окружении моего сына узнали о его ориентации. Чтобы эта информация стала достоянием гласности и разрушила его жизнь. Ситуация с сыном сильно задела Анжелу и заставила вспомнить… Она была из состоятельной семьи, и многие вещи ей приходилось делать ради статуса. Впервые она переспала с парнем тоже для того, чтобы быть «как все» и её продолжали привечать в компании «золотой молодёжи». Первый опыт оказался просто ужасным: было стыдно, больно, противно. Она мужественно перетерпела и даже не заплакала. Рыдала она уже дома, под одеялом переживая крах девичьих грёз о прекрасном принце. Через три месяца Анжела узнала, что беременна. Отец рвал и метал, а потом отжал у родителей её «бойфренда» часть бизнеса и успокоился. Ей самой пришлось отлежать на сохранении несколько месяцев и пережить длинные выматывающие роды, после которых она зареклась связываться с мальчиками. Так родился её малыш. Отец настоял на «мужском» имени Александр, хотя Анжела мечтала совсем о другом. Родители потребовали, чтобы Анжела отучилась по направлению «экономика и управление». Папа подарил ей по окончании обучения салон красоты, и вот тут она наконец нашла себя. О том, как быть красивой, Анжела знала если не всё, то очень многое, и образование помогло не прогореть в первые же месяцы. А делать других женщин счастливыми стало её призванием. Но из Москвы она поспешила переехать, никаких хороших воспоминаний там у неё не осталось. Новую жизнь Анжела начала в Петербурге. И вздохнула свободнее: то ли из-за того, что вырвалась из-под контроля родителей, то ли потому что все знакомые и связанные с ними плохие и тяжёлые моменты удалось вычеркнуть из своей жизни. Впрочем, наладить личную жизнь Анжела так и не смогла. Потребовалось сменить несколько партнёров, чтобы убедиться, что всё дело не в мужчинах или том, что те недостаточно заботятся о её удовольствии. Что-то было не так в ней самой. Она пробовала мастурбировать по разным техникам и даже с помощью всевозможных приборов и приспособлений из секс-шопа. Не то чтобы Анжела вообще ничего не ощущала… Какие-то спазмы были, но такие слабые, что сеанс хорошего массажа приносил ей куда больше удовольствия, чем секс. Тем более секс с мужчинами, которые её отталкивали после нескольких первых раз и сильной негативной реакции партнёров на её «холодность» в постели. А ведь ещё приходилось терпеть запах их пота, грубые прикосновения и тыкающийся куда попало член с яйцами в неприятных зарослях неопрятных волос. Когда родители и общественное мнение перестали давить, то оказалось, что она вполне комфортно может прожить и без обязательного «статусного» мужчины, только с сыном. Сашенька был послушным, красивым и добрым мальчиком. Он стал самой главной драгоценностью в её жизни. Может быть, как женщина Анжела и не состоялась, зато собиралась приложить все усилия, чтобы стать хорошей матерью.

* * *

Анжела разобралась с шантажистом-любовником через его родителей. По своему первому опыту улаживания скандально-интимных ситуаций она знала, что с мужчинами можно договориться, особенно если им это выгодно. Анжела представилась, как мама друга того мальчишки. Сказала, что ей стало известно о пагубных наклонностях их ребёнка и что все доказательства её слов у него в телефоне. Второй разговор состоялся после того, как записи были обнаружены и удалены: всё же родители того мальчишки тоже не желали огласки таких поступков своего чада. Анжела предложила семье переехать в Москву подальше от нехорошей компании, которая так плохо повлияла на их сына. Она даже с отцом договорилась насчёт устройства на работу этих людей, полностью исключив их из жизни своего ребёнка.

* * *

— Здравствуйте, Максим, это я вам звонила, — присела Анжела напротив брюнета с мужественными чертами лица, аккуратно подстриженными усами и бородкой и тёплыми карими глазами. — И что такой красивой женщине потребовалось от «грязного педика»? — остро взглянул на неё Максим. — Вы же знаете, земля слухами полнится, — улыбнулась она. — Ваша история стала мне известна от одной знакомой. Не за бесплатно. Я знаю, что в данный момент вы нуждаетесь в деньгах, но так же мне известно, что есть негласная договорённость не принимать вас на работу… — Вот как?.. — А вы как думали? Кинуть такую женщину, как Светлана, и отделаться только потерей имущества и баснословными алиментами? — Квартиру я сам отдал. Для дочки. — Глупо, — пожала Анжела плечами. — Её уже продали, и неизвестно, куда пошли деньги… хорошо, если не на новую норковую шубу. Но я вас позвала не для того, чтобы копаться в перипетиях вашей несчастливой супружеской жизни. У меня есть для вас предложение. — Боюсь, что как бы хороши вы ни были, но я уже наелся договорных отношений, да и моя ориентация не позволит… — Отлично. Значит, она позволит вам хорошенько позаботиться о моём сыне. — Что вы имеете в виду? Я никого не собираюсь обслуживать ни девочек, ни мальчиков! — Вы не дослушали. Не стоит делать поспешных выводов. Наше сотрудничество может быть взаимовыгодным и удовлетворяющим все стороны соглашения, — заверила Анжела. — Мои условия. Я дам вам работу. Под легендой того, что у нас роман и вы являетесь моим любовником, вы поселитесь у нас. Мне нужно, чтобы вы корректно и деликатно объяснили моему сыну, как быть геем, чтобы он сам себя не покалечил и мог за себя постоять, не подставляясь больным на голову партнёрам. Можно сказать, мне требуется помощь гея в вопросах полового воспитания сына-гея. Я просто хочу обеспечить безопасность и комфорт своего ребёнка. — И это всё?.. — Разумеется, если случится так, что между вами и моим сыном появятся чувства, я не буду против этого возражать. — Вы кое-чего не учли: мальчики не любят мужчин, которые уводят их мам. — Я не собираюсь скрывать от сына природу наших с вами отношений: вы мне нужны для статуса, я вам для прикрытия. Всё по-честному. Никакого сексуального подтекста между нами. Дом у нас большой, комнат на всех хватит. А деловые договорённости взрослых не должны касаться детей. Анжела хорошо обдумала сложившуюся ситуацию. Почитала мнения о геях и истории на тему «из личного опыта», сходила к психологу за консультацией, собрала информацию о геях в их кругах, но почти все кандидаты в специфические «учителя» были ею забракованы. Сложная ситуация Максима с разводом заинтересовала Анжелу по нескольким причинам. Мужчина был младше неё, но старше сына. У Максима точно были партнёры, которые хорошо отзывались о нём, как об умелом любовнике. И самое главное: он очень любил свою дочь, из-за которой и оказался женат на женщине, а значит, мог понять чувства Анжелы как матери и её желание защитить своего ребёнка.