Кошмар

      — В-в лес-су? — запинаясь от нахлынувшего страха спросил бард писклявым голосом.       — А что такого? — не понял Геральт. Нет, он конечно же понимал, но больше не было где остановиться.        — Нет, ни-ничего. — прошептал бард и спустившись с лошади стал покорно помогать ведьмаку в обустройстве ночлега.       В общем, ночь прошла беспокойно. Лютик просыпался в холодном поту и с диким криком несколько раз. И с каждым разом ведьмак не становился в поведении лучше. Нет, наоборот. Во второй раз такой побудки, он просто наорал на Лютика. Сказав, что с вшивой собакой в чумном городе заснуть легче.       Лютика задели эти слова. Он понимал, что отношение Геральта к нему изменилось из-за того, что они соулмейты. Но он не мог этого изменить. Ни он, ни сам ведьмак, не могли изменить этого.

***

      После третьего кошмара, Лютик решил, что смысла спать нет никакого. И потому, просто отвернулся от ведьмака на бок и стал пытаться обдумать слова для новой баллады. Но в голову ничего не шло, и это удручало. Тогда Лютик вспомнил слова своего отца.        — «Вернись в мою семью, а не то ведьмак умрёт!»  — эти слова отозвались звоном в Лютиковой голове. — «Чёрт, никогда не дам его в обиду! И ты его не убьёшь, отец! Я клянусь, ведьмак останется жив после встречи с тобой, он не умрёт, а ты умрёшь! Видеть тебя больше никогда не хочу!» — думал он.        — Лютик! — голос ведьмака звучал обеспокоено, но всё ещё холодно. Он тормошил барда за плечо с особым остервенением. — Лютик! Проснись, Лютик!        — Айщ~! — подскочил Юлиан хватаясь за плечо. — Незачем так сильно меня колбасить! — обиженно фыркнул музыкант. — Я вообще-то не ведьмак, а ты — да… Причём, сильнейший! — потирая плечо бард сделал, как ему казалось, максимально логичное заключение. Отвернувшись от Геральта на другой бок, явно желая продолжить спать, он шёпотом добавил. — Неужто за столько лет, так и не научился контролировать силу.       Фразы было почти не слышно, но Геральт, как сказал бард, ведьмак, да ещё и сильнейший. Это замечание выбило Белого Волка из колеи. Он просто перевернулся на другой бок, спиной к музыканту и продолжил спать. Или нет. Он просто лежал и обдумывал Лютиковы слова. Нет, он не обиделся, ему раньше и пожёстче говорили. Но почему-то, интересно почему, эти, казалось бы, совершенно безобидные слова запомнились на долго и почти всю оставшуюся ночь отзывались звоном в ведьмачьей голове.

***

      Лютик проснулся от того, что великое светило бесцеремонно запустило ему в лицо своим первым, и видимо самым ярким, лучом. Геральт сидел к нему спиной и готовил завтрак. Ощутив на себе взгляд, ведьмак обернулся и увидел пару любопытных голубых глаз, уставившихся на него и смотрящих в упор. Не смотря на неловкость момента, они продолжали смотреть друг на друга, пока Лютик краснея и смущаясь не отвёл взгляд.        — Доброе утро. — как всегда угрюмо сказал Белый Волк.        — Доброе… — это всё, что смог выдавить из себя обычно болтливый бард.       Сидели в тишине. Никто не осмеливался произнести и слова. Геральт молча протянул другу чашу с бульоном и плавающем в нем мясом. Лютик принял еду не сразу. Сначала, уставившись в пустоту, он не заметил, как ему дают чашу с завтраком. Когда опомнился и опустил взгляд на еду, то увидел своё отражение. Он выглядел ужасно! Мешки под глазами, их там отродясь не было, взъерошенные больше обычного каштановые кудри и совершенно потерянный взгляд. Оттаяв, Лютик быстро взял еду и так же быстро съел, невзирая на пресный вкус и отталкивающий запах. Геральт всё же не умел готовить. После, так же не говоря ни слова, путники собрали вещи и уселись на Плотву. Лютик на этот раз ехал не на руках у Геральта, нет. Он трясся сзади мутанта, и если вчера он обхватывал руками ведьмачью широкую талию, то сейчас ему не хотелось даже его спину видеть, не то что браться. Геральту это надоело. Он ускорил темп так, чтобы к вечеру они уже добрались. У Лютика не оставалось выбора, как просто схватиться за ведьмака и ткнуться носом в спину, зажмурив глаза. Такому поведению Геральт мысленно улыбнулся. Всё же Лютик жутко милый.       К вечеру они и впрямь добрались до этого злосчастного кладбища. Лютик не отцеплялся от Геральта и не показал лица, даже когда последний сбавил темп.        — Мы приехали, дальше пешком. — тихо и грубо сказал Геральт.       Лютик от такого тона вздрогнул и сразу же отпрянул, чуть не упав с лошади. Не говоря ни слова, он пытался идти как обычно, беззаботно и непринужденно, но не получалось. Он решил не слушать эти насмешки со стороны друга и продолжил просто идти, как напуганный зверёк, шарахаясь каждого тени и шороха. Наконец они прошли в глубь, в сердце кладбища и увидели склеп родителей Лютика.        — И, что дальше? — с насмешкой и страхом спросил Юлиан.        — Тебе нужно будет уснуть в склепе твоих родителей и впустить меня в твой сон. — спокойно сказал Геральт.        — Что?!        — Что слышал…        — Я не смогу! И не буду! — завопил бард.        — Сможешь! Или ты хочешь постоянно мучаться от этих кошмаров?        — Блять… — прошипел выдохшийся бард. — Ладно. Как туда пробраться?       Геральт направился ко входу в склеп и с помощью магии и нечеловеческой силы выбил решётку с петель. Затем глянул на Лютика и сказал:        — Надеюсь, ты был не против.        — Делай, что хочешь… Лишь бы помогло. — заныл Юлиан.       Он поднялся с камня и пошёл за Белым Волком. Внутри склепа было темно и холодно. От сырости ломило все кости. Смрад уже несколько лет разлагающихся в мраморных коробках тел сводил с ума. Лютик уже подумывал уйти и никогда не возвращаться, но Геральт заговорил раньше, чем это случилось.        — Ложись. — приказал он указывая на грязный и мокрый пол склепа между двумя гробами.       Лютик не смотря ни на что улёгся на пол. У него на плечах был плащ, так что это было не так страшно, как могло было бы быть. Геральт подошёл к нему и стал говорить что-то на неизвестном Лютику языке. Барда стало клонить в сон. Он не понял как уснул. Последнее, что он слышал это голос Геральта.        — Как только окажешься во сне, скажи: «Геральт из Ривии, ведьмак Волчьей школы, я впускаю тебя в себя, в свой сон. Не сбеги, а помоги. Кошмар мой убей.»       Снова холодно. Снова страшно. Снова он один. Шорох листвы. Он вздрогнул. Побежал.        — Чёрт! Что происходит? Где Геральт? Он, что бросил меня?       Он бежал. Быстро. Кровь так же быстро заволакивала его одежду. Ноги снова болели. Он пробирался сквозь заросли. В этот раз они были куда гуще, чем обычно. Холодно на столько, что изо рта вырывается пар. Он слышит собственное сбивчивое дыхание, отражённое о стволы могучих деревьев. Шорохи доносились со всех сторон. Будто это нечто решило бежать за ним отовсюду сразу. Страх сковал его движения.        — Геральт! — крик получился на столько истошны, что он сам себе испугался.       Никто не отозвался. Страшно. Что делать непонятно. Звуки приближающейся твари доносились до его ушей со всех сторон сразу.        — «Геральт из Ривии, ведьмак волчьей школы, я впускаю тебя в себя, в свой сон. Не сбеги, а помоги. Кошмар мой убей.» — промелькнуло в голове. Он покорно повторил слова призыва за своей памятью.       В следующий момент произошло слишком много сразу. Бегущая за ним всё это время тварь, выпрыгнула из кустов. Он зажмурил глаза и был готов к худшему. Но ничего не произошло. Тварь истошно заверещала и послышался звук падения. Неуверенно открыв глаза, он увидел своего ведьмака.        — Вставай! — прошипел Геральт. — Нет времени тут рассиживаться! — зарычал ведьмак, резко дёргая его вверх, упавшего от страха на колени.       Дальше бежали вместе. Но уверенности это не приносило.        — Позови своего отца! — скомандовал Геральт.        — Барон Феррант де Леттенхоф! — позвал он. Через секунду перед ними появился его отец.        — Неужто всё же решился воспользоваться ведьмаком? — засмеялся его отец. — Или просто припугнуть меня решил?       Всё, что было дальше, было слишком быстрым. Призрак запустил каким-то заклинанием в него. Ведьмак еле успел отразить. После, оттолкнув его подальше, Геральт стал наступать. Призрак недооценил ведьмачьи способности. Геральт, на первый взгляд, без особого труда смог вонзить барону Ферранту де Леттенхофу меч в сердце. Всё вокруг стало таять, как снег. А потом и вовсе исчезло. Остался только он один и белое пространство вокруг. Где был Геральт он не знал.       Лютик пришёл в себя и понял, что он в тёплом месте на чём-то мягком. Это прекрасное чувство особенно после того, как уснул на холодном полу на кладбище. Вокруг приятно пахло деревом. Лютик впервые за долгое время ощутил себя бодрым и в безопасности. Но он почему-то боялся открыть глаза. Открыть их и не увидеть рядом с собой Геральта. Хотя он понимал, что кроме него самого в комнате никого нет.       Всё же он осмелился посмотреть. Он был в комнате один. У дальней стены стояли его вещи и многострадальная лютня. Это была дешёвая комнатка в какой-то таверне. Лютик понял, что лежит на кровати голый, не сразу. Для этого нужно было увидеть свои чистые вещи на стуле в дальнем углу комнаты. Быстро одевшись, Лютик спустился вниз и, пробежавшись глазами по посетителям, осознал, что ведьмака здесь не было.        — Извините, как давно уехал от сюда беловолосый ведьмак? — обратился Лютик к старому, но приятному на вид, хозяину таверны.        — О, милок! — почему-то радостно сказал он. — Когда господин ведьмак принёс тебя сюда, ты был весь побитый и в крови. Мы боялись, что ты больше не очнёшься. А ты вон как быстро оклемался. — всё же хозяин таверны ответил. — Два дня назад он привёз тебя сюда. Первый день вообще от кровати не отходил, а во второй день уехал. Часов пять назад он покинул город.       Старик ещё что-то говорил, но Лютик его не слушал. Бард поднялся в комнату. Привычная улыбка соскользнула с его веснушчатого лица. Юлиан сел на край кровати, упёрся локтями о колени и зарылся руками в волосы. Из глаз потекли горькие слёзы.        — Почему? Почему? — шептал он заворожённо глядя в стену. — Почему он меня бросил? Почему я снова один?       Лютик упал на кровать и плакал, что есть мочи. Он пытался заглушить слёзы в подушке, но получалось не очень и тихие завывания разносились на этаж.       На следующее утро бард Лютик отправился в следующий город. А ведьмак Геральт из Ривии за всё новыми и новыми чудовищами. Благосклонная судьба всегда обходила этих двоих десятой дорогой, как чумных больных. Но может быть они когда-нибудь вновь встретятся в старой таверне. Или когда Геральт вспомнит о своём соулмейте, может быть уже поздно? Кто знает…