Великолепный век: Империя Райхан

      Иван Васильевич медленно проходил по тронному залу, задумчиво поправляя дорогой кафтан, расшитый золотыми нитями и драгоценными камнями. Царь рано осиротел и принял управление государством, у него осталась только сестра Мария, которая была старше его на три года. Они очень быстро отдалились друг от друга после смерти матушки, ибо под влиянием бояр он рос злым и агрессивным, а Андрей Шуйский, который был назначен регентом до совершеннолетия государя, постоянно настраивал юного правителя против сестры, говоря, будто она хочет свергнуть его и занять российский престол. Как бы молодая Княжна ни пыталась убедить брата в обратном, он был непреклонен и запретил ей попадаться на глаза. — Что ещё необходимо обсудить сегодня? — прогремел суровый голос юного Царя. — Государь, нас беспокоят частые набеги турков на территорию Руси, — Шуйский слегка склонил голову. Это была всего лишь формальность — никакого уважения он не выказывал, ибо не считал мальчишку достойным престола. — Так объявим войну этой… Османской империи! — презрительно выплюнул Иван Васильевич. — Простите, Государь… Однако это решение не совсем разумно. Османская империя очень сильна, а Султан Сулейман — опытный военачальник. Вступать с ними в сражение сейчас — значит наверняка проиграть, — подал голос один из немногочисленных советников. — Тогда что же вы предлагаете?! — Мы можем заключить мир между нашими государствами, — осторожно начал стоящий Шуйский, подталкивая Царя к правильному решению. — Старший наследник Султана вырос. Не предложить ли Великую Княжну Марию Васильевну в качестве невесты для него? Таким образом мы могли бы наладить не только политические, но и торговые дела с Османской империей.       При упоминании имени сестры в глазах Царя зажглось пламя ненависти. Сжав кулаки, он с нетерпением дослушал то, что ему говорили, а затем погрузился в раздумья. — Приготовь портрет Княжны Марии, а мне принеси пергамент и чернила. — Расторопный слуга низко поклонился и побежал исполнять приказ Государя.       Это было личной победой Шуйского. Княжна имела неосторожность множество раз задеть его своим отказом в близости и покровительстве, он не мог спустить ей это с рук и мечтал отомстить. Ему удалось рассорить девушку с братом, но этого оказалось ничтожно мало. А теперь… Что может быть хуже, чем стать женой иноверца?

***

— Повелитель, пришёл хранитель покоев Малкочоглу Бали-бей. Сказал, что у него для вас важное послание, — оповестил Султана страж. — Пусть войдёт, — нахмурившись, приказал Сулейман. В ту же секунду стражник покинул покои, и через мгновение на его месте стоял Малкочоглу, склонив голову в низком поклоне. — Прошу прощения, Повелитель, что беспокою в столь поздний час. Однако мне показалось, что дело не терпит отлагательств. — Говори, какие несчастья Аллах обрушил на этот дворец сегодня, — Падишах выпрямился и, сложив руки в замок за спиной, приготовился слушать. — Прибыли послы из России. Они привезли письмо с царской печатью и портрет, — хранитель султанских покоев заметно нервничал: он уже знал о содержании письма, но не знал, как на него отреагирует повелитель. — И что же в письме, Малкочоглу? — удивился Сулейман, обратив внимание на странное поведение друга. — Русский Царь просит о мире с нами и в качестве дани уважения хочет прислать свою сестру как невесту для Шехзаде Мустафы. Также мы получили портрет русской Княжны.       Сулейман был изумлён. Он ожидал чего угодно, но только не этого: в последнее время отношения между государствами стали крайне напряжёнными. Он слышал о «лёгком безумии» юного Царя и думал, что тот вот-вот объявит войну империи. Однако со стороны молодого правителя и его советников последовал холодный расчёт. — Что ж, покажи портрет Княжны, — отозвался Султан. Поклонившись, Малкочоглу преподнёс Повелителю запечатанный холст.       Сулейман долго рассматривал изображение юной девушки — она оказалась весьма недурна собой, к тому же ходили слухи о том, что Царевна образованна, хорошо воспитана и умна не по годам. Вспомнив, что его единственная любовь, Хюррем Султан, тоже с русских земель, Падишах улыбнулся: — Что ж, пусть будет так. Отправь письмо в Россию. Скажи, что я принимаю предложение.       Поклонившись, хранитель покинул султанские покои.

***

      На бархатной тахте, среди множества подушек, удобно расположилась девушка. Внимание карих глаз было приковано к пяльцам с тканью, на которой с каждым новым стежком появлялся причудливый узор. Девушка тихо напевала песню. Такие вечера стали уже привычными для неё — а чем ещё можно было заниматься юной Княжне, кроме рукоделия? Образованию девочек не уделялось должного внимания, не важно, из знатного ты рода или же нет. Всё, что положено, — быть хорошей женой для своего мужа.       Однако Мария — не из самых послушных барышень, смиряться с уготованной участью она не собиралась. Образованием девушки, по её же просьбе, занимался старый библиотекарь Пётр Иванович. Он уже обучил юную Княжну грамматике, истории, географии, математике, философии. Мария всё схватывала на лету, испытывая неподдельную тягу к знаниям. Она даже выучила несколько языков, чего не смогли многие советники царя. — Ваше Высочество, Его Величество желает видеть Вас. Он ждёт в тронном зале.       Мария вздрогнула, слегка уколов палец — служанка отвлекла её от вышивки.       Служанка стояла, опустив голову, не смея поднять глаза на Княжну. Алёна прислуживала ей уже много лет, и у девушек сложились дружеские отношения. Однако, когда дело касалось Ивана Васильевича, никто не мог смотреть в глаза Марии, в которых читалась боль и обида. — Что-то случилось? — отрешённо поинтересовалась Мария Васильевна, откладывая в сторону вышивку. — Не могу знать. Мне было велено позвать Вас. — Можешь идти, — слабо улыбнувшись, Мария встала с тахты, трясущимися руками расправляя невидимые складки на нежно-голубом кафтане.       Выйдя из своих покоев, девушка двинулась в лабиринт длинных коридоров дворца. Потолки были украшены причудливой росписью, а на стенах висели портреты прошлых правителей, их жён и детей. Повернув за угол, Мария остановилась. Всего в нескольких шагах от неё был тронный зал. — Чего же он хочет на этот раз? — с этими словами Княжна развернулась к портрету Елены Васильевны. — Неужели я пережила мало унижений?       Слегка улыбнувшись, девушка провела тонкими пальчиками по родным чертам матери, стараясь сдержать слёзы. Когда Княгиня скончалась, злость и характер брата стали совсем неуправляемыми. Боялась ли она Царя? Нет, но безумство и жестокость его поступков заставляла опасаться. — Мне вас не хватает, маменька. Всем нам, — прошептала девушка.       Но будь что будет. Промедлить — значит навлечь на себя ещё большие проблемы. Выдохнув, Княжна подошла к массивным дверям. Стража открыла их, пропуская девушку в палаты.       Иван Васильевич сидел на троне, сурово смотря на сестру. Под тяжёлым взглядом брата Мария опустила глаза в пол и поклонилась. Рядом с троном стоял Андрей Шуйский, который с нескрываемой насмешкой смотрел на юную Царевну. Его взгляд говорил о превосходстве, и это настораживало. — Вы хотели видеть меня, Ваше Величество? — тихо спросила Княжна, не смея смотреть на брата. — Тебя хвалят за ум и сообразительность, Мария, — строго начал Иван Васильевич. Хоть он и был младше, но рано взошёл на престол, и его обучили подобному поведению. — И это должно послужить на благо нашего государства. Собирай все необходимые вещи. Через три дня ты отправишься в Османскую империю, — после этих слов девушка вздрогнула и подняла глаза, зная, что это ещё не конец. — Я сосватал тебя за старшего сына Султана Сулеймана. — Но… — хотела было возразить девушка, хотя она и знала, что ничего уже нельзя изменить. — Тихо! — прикрикнул Царь, подрываясь с трона. — Моё решение окончательно, и менять его я не намерен. Ты станешь женой Шехзаде Мустафы. — Государь… Брат, пожалуйста, не делайте этого! — девушка упала на колени, снизу вверх смотря на Царя. — Что там со мной будет? Не отсылайте меня! Я сделаю всё, что вы попросите! Пощадите! — ясные глаза Княжны помутнели от слёз. — Хватит, Мария! — подойдя резко к сестре, Иван рывком поднял ту на ноги. — Веди себя достойно. В тебе течёт царская кровь! Если ты действительно умна и это не пустые слухи, то ты должна понимать, зачем я это сделал. Ещё поблагодаришь меня! Через три дня ты отправляешься в Османскую империю. На этом всё. Теперь поди прочь и на глаза не попадайся, иначе убью.       Резко развернувшись, он покинул тронный зал. Как только тяжёлая дверь за ним закрылась, Мария осела обратно на пол и громко зарыдала. Брат всегда недолюбливал её, но также его рассудок начал поспешно угасать. Когда Царя попытались убить, тот обвинил сестру в заговоре против него, и лишь чудом той удалось избежать казни.       Когда слёз больше не осталось, Мария встала и поздно обратила внимание на всё ещё находившего здесь Шуйского, что смотрел на неё с чувством выполненного долга, открыто насмехаясь над ней. — Я вижу, вы невероятно собой довольны, Андрей Михайлович, — холодно произнесла Мария, с презрением смотря на боярина. — Вы не можете себе представить насколько, Ваше Высочество. Я ведь предупреждал вас, предлагал своё покровительство и… — Да лучше сгинуть на чужбине, чем иметь дела с таким низким человеком, как вы! — презрительно выплюнула Княжна.       Губы мужчины дрогнули в гневе, он быстро подошёл к девушке и ударил со всей силы по щеке. Из-за сильного удара Княжна не устояла на ногах, а из лопнувшей губы потекла алая кровь. Но она не опустила голову, с ненавистью смотря на регента брата. — Следи за словами, иначе очень сильно пожалеешь о своей дерзости! — гневно выкрикнул мужчина и тоже покинул тронный зал.       Нетвёрдой походкой юная Княжна вернулась в свои покои. Мысленно она пообещала себе, что больше никогда не проявит подобную слабость перед своими врагами. Да будет так — она станет женой Шехзаде, о ней ещё услышат в этих стенах.