Великолепный век: Империя Райхан

      Юная Княжна встречала рассвет, стоя на балконе, с которого открывался великолепный вид на пролив. Девушка сложила руки на груди, кутаясь в лёгкую шёлковую накидку, стараясь укрыться от прохладного ветра, дувшего с вод Босфора. Несмотря на позднее прибытие, она так и не смогла сомкнуть глаз. Неизвестность пугала. Хотелось быстрее закончить с неопределённостью. Мария не услышала, как сзади подошла Алёна, аккуратно положив руку на плечо Княжны, из-за чего она вздрогнула. — Доброе утро, Ваше Высочество. Вы давно проснулись? Совсем ведь замёрзли, — обеспокоенно пробормотала служанка, набрасывая на плечи Госпожи бархатный халат. — Благодарю, — улыбнулась Княжна. — Посмотри, какое чудесное утро. Было бы досадно пропустить рассвет над Босфором. — Вы правы, Ваше Высочество, — кивнула девушка, — утро и вправду дивное. Так тихо и спокойно. Душа успокаивается от этого умиротворения… — тихо говорила девушка, устремляя свой взор вдаль. — Ты права, Алёна. Я уже и не помню, когда мне было так спокойно на сердце. Будто все бури разом затихли, — лёгкая улыбка тронула губы Княжны.       Этот рассвет нёс им новую жизнь, пока неизведанную и чужую, и только Всевышний знает, чем это всё обернётся для них. Сколько прошло времени, никто не знает, но раздался стук в дверь. Княжна покинула балкон в сопровождении верной Алёны. — Махидевран Султан Хазрет Лери! — оповестил голос.       Тяжёлые створы распахнулись, впуская в покои красивую женщину лет сорока. Она остановилась, пристальным взглядом впившись в Княжну, оценивая. — Ваше Высочество, добро пожаловать. Надеюсь, я не потревожила Ваш отдых. Слышала, дорога была очень тяжёлой и Вы прибыли поздно ночью, — улыбнулась Султанша, явно удовлетворённая увиденным, но кое-что её всё же смутило. — Благодарю за беспокойство, Госпожа, я в порядке, — Мария ненавязчиво осматривала будущую свекровь.       Женщина была облачена в дорогое бархатное платье алого оттенка, поверх которого красовался кафтан, расшитый золотыми нитями. Каштановые волосы уложены в красивую причёску, голову венчала корона, а украшения из рубинов завершали безукоризненный образ Госпожи. Только в глубине карих глаз плескались тоска и боль. — Прошу простить меня за наш внешний вид, Госпожа. Не успели привести себя в порядок, — Мария почувствовала неловкость за то, что встретила Султаншу в ночном платье и халате. Женщина на это искренне улыбнулась, покачав головой, — ей всё больше и больше была по душе эта девушка. — Всё в порядке, Ваше Высочество. Фидан, — Махидевран повернула голову в сторону своей верной служанки, — принеси юной Госпоже приготовленный мною наряд на сегодня и платье для её служанки. — Поклонившись, Фидан быстро покинула покои. — Думаю, наши наряды будут куда более уместны, Княжна. — Благодарю за беспокойство, Госпожа. И прошу Вас, ни к чему формальности, обращайтесь ко мне просто по имени. — Султанша слегка склонила голову, принимая просьбу, и девушка вдруг встрепенулась, осознавая, что держит гостью уже долгое время в пороге. Княжна плавным жестом указала в сторону диванов: — Прошу, присаживайтесь, Госпожа.       Вернувшись с нарядами, Фидан передала их Алёне, и девушки удалились, дабы привести себя в порядок. Алёна помогла своей госпоже умыться и принялась укладывать роскошные локоны в красивую причёску. — Как думаешь, будет ли у нас сегодня возможность прогуляться в саду? — поинтересовалась Княжна. — Я очень надеюсь на это, Ваше Высочество, это было бы здорово. — радостно ответила Алёна. — Я слышала, что прекраснее садов главного дворца Османской империи нет ничего, — девушка подала Госпоже зеркало. — Ты прекрасно постаралась, впрочем, как и всегда, — Мария с благодарностью посмотрела в отражение глаз своей верной служанки.       Девушка смущённо улыбнулась, опустив голову, и, взяв в руки платье Княжны, помогла ей облачиться в наряд. Пока Мария надевала серьги, Алёна водрузила на голову тиару. Сделав шаг назад, служанка восхищённо смотрела на свою Госпожу. — Вы прекрасны, Ваше Высочество, — выдохнула Алёна. Тряхнув головой, Мария развернулась к большому зеркалу, оценивая себя, и с помощью пудры Марии замаскировала свой синяк, чтобы он не привлекал лишнего внимания.       Пока Алёна занималась собой, Княжна вышла в свои покои. Махидевран Султан величественно сидела вполоборота, задумчиво смотря в окно. Она даже не заметила появившуюся в покоях юную Госпожу. На столе их уже дожидался завтрак. — Госпожа, — Мария решила обратить на себя внимание Султанши.       Махидевран обернулась на голос и застыла, с восхищением смотря на будущую невестку. Нежное платье молочного оттенка, расшитое серебряными нитями и мелкими камнями, обхватывало хрупкий стан; каштановый шёлк волос струился по спине, только передние пряди были убраны и переплетены между собой; нежнейшая алмазная тиара подчёркивала статус девушки, возвышая над другими обитательницами гарема, а серьги заканчивали образ Княжны. Она была подобна ангелу, спустившемуся в этот грешный мир. — Прошу прощения, Госпожа, что заставила вас так долго ждать, — прервала молчание Мария, подходя к диванам.       Махидевран похлопала по обивке мебели, приглашая присесть. Девушка опустилась рядом с Султаншей, которая тепло смотрела на неё и приветливо улыбалась. Мария постепенно расслаблялась в её обществе, ведь женщина располагала к себе. — Ты наверняка голодна, давай позавтракаем, — ласково предложила Махидевран. — Тебе всё подошло?       Тут показалась Алёна, облачённая в белое платье с красной накидкой поверх него. Волосы она оставила распущенными. Фидан подошла к девушке и, что-то прошептав, повела прочь из покоев. — Туфли слегка великоваты, но не стоит об этом переживать, Госпожа, — они преступили к завтраку. — Сегодня во дворец прибудут обувник, портниха и ювелир, закажем для тебя всё необходимое, — глаза Махидевран загорелись в предвкушении. — Благодарю, Госпожа, — Мария слегка склонила голову в знак признательности. — Я понимаю твои чувства, Мария, — вдруг произнесла Султанша. — Когда-то очень давно меня привезли во дворец в столь же юном возрасте, что и тебя. Ныне покойная Валиде Султан оказала мне поддержку, приняла как дочь, она была со мной в самые тяжёлые моменты и всему обучала. Я окажу тебе такую же поддержку, не сомневайся, — поддавшись порыву, она сжала нежную ладошку в своей. — Позволь поинтересоваться, откуда у тебя синяк на лице?       Мария вздрогнула, кончиками пальцев дотрагиваясь до следа, который скрывал едва заметный слой пудры. Видимо, ей ещё не раз зададут этот вопрос. Ведь она теперь невестка этого дворца, и её обидчики должны пожалеть о том, что сделали. Княжна была уверена, что если бы Шуйский решил сопроводить её, как и хотел поначалу, то в Россию бы вернулась только его голова. Понимал ли он это? Вне всяких сомнений, поэтому, как только появился след от удара, он сразу вычеркнул свою фамилию из списка делегатов. — Это наказание за непослушание, Госпожа. Не стоит переживать по этому поводу.       Женщина нахмурилась, не веря фальшивой улыбке Княжны, но больше ничего спрашивать не стала.       Вскоре вернулись служанки, и Фидан сообщила, что портниха уже в главном зале гарема. Поднявшись с дивана, они прошествовали в сторону гарема. — Запомни мои напутствия, Мария, — они продолжали идти по коридорам, — ты не рабыня — ты рождённая госпожа. Ты на ступень выше, чем любая наложница гарема, а потому не вступай с ними в конфликты. Держись с достоинством, присущим только госпожам. Если кто-то посмеет вести себя неуважительно по отношению к тебе, лучше сообщи мне. Ты будущая Хасеки Султан. На тебя должны хотеть равняться. — Не беспокойтесь, Госпожа. Я буду благоразумна, мне незачем ввязываться в распри между другими девушками.       Как только они показались из-за поворота, Сюмбюль-ага оповестил: — Дорогу! Махидевран Султан Хазрет Лери! — и поклонился.       Княжна и Султанша остановились в дверях, ожидая, пока все наложницы выстроятся и склонят головы, но, несмотря на это, Мария всё равно ощущала на себе их заинтересованные взгляды. Пройдя внутрь под еле слышный шёпот наложниц, что заставлял юную Госпожу чувствовать небольшую неловкость, которую она просто не имела права показывать другим, они встретили высокую рыжеволосую женщину. Мария сразу же заметила горящий взгляд в глазах обоих султанш. — Махидевран! — Хюррем!