Тропа во тьму.

Ночь. Я сижу на полу в темной комнате. Как добрался до дома, не помню. Что только что произошло? Я убил человека? Я убийца? Но разве это был не несчастный случай? Разве не самозащита? Тогда виноват ли я? Придет ли утром полиция и обвинит меня в убийстве? Может мне сдаться самому? Нет, нельзя. Они ни за что не поверят, что это была самооборона, я же взрослый 35-летний мужик, а она старушка. Это же абсурд! И про мужа Марты тоже никто не поверит. Как она могла убить супруга да еще и топором. Даже если я скажу, где тело, вероятность того, что на меня тогда повесят два убийства велика. Правоохранительные органы разве посмотрят, что я только приехал в город и никак не могу быть причастным к смерти Эдварда, им же лишь бы побыстрее закрыть дело. Меня же посадят! Нет, учитывая что мужа той сумасшедшей никто не искал, то может и саму ее не будут? Судя по всему, полиции тут вообще нет ни до чего дела. Она упала в реку. Значит ее унесло течением. Даже если тело всплывет, то в другом месте, а вода смоет мои отпечатки. Никаких ран я на ней не оставлял, поэтому следов борьбы быть не должно. Вероятно, они решат, что она просто подскользнулась и упала с обрыва. Они не смогут приплести меня. А если ее вообще не найдут, будет еще лучше. Нет тела, нет и дела! Да и сама Марта была убийцей. Если убить убийцу, то это считается плохим поступком? Ведь я избавил мир от зла в ее лице. Но почему здесь столько лет никто ничего не замечал? А может они знали? Тогда получается они были соучастниками? Тогда они тоже зло. С этими мыслями я лег спать. Однако, сон ко мне не шел, поэтому я снова встал, включил ноутбук и начал писать. Мои пальцы быстро нажимали на нужные клавиши, будто порхая над клавиатурой. Теперь я знал о чем писать. Я должен был раскрыть правду, хоть где-то она должна быть. Но сам я знал еще далеко не всю правду. Ее еще только предстояло выяснить, а потом уже и поведать о ней. 14.00. Солнце уже вовсю светило, особенно мне в глаза. Еще это навязчивый звук! Что это вообще? Дайте поспать, я провел всю ночь за работой! Ой, это же стучат в дверь. Я мгновенно проснулся. Надеюсь это не полиция, я не хочу в тюрьму. И, молясь, я дошел до двери, глубоко вздохнул и открыл ее. На меня смотрело встревоженное лицо Зои. -Доброе утро, соседка,-первым поздоровался я. -Не очень то оно доброе,-ответила она. -Почему?-сделал вид, что удивился, я. -Ты представляешь, Марта погибла,-тихо сказала она. -Как погибла?-еще больше вживался я в роль. -Так, с обрыва упала, полиция заходила ко мне, опрашивала. К тебе тоже зайдут,-предупредила она. -А тело, получается, нашли?-задал я интересующий меня вопрос. -Да, всплыло возле моста. А мистер Спенсер как раз бегает по утрам, вот и заметил и позвонил копам,-пояснила цветочница. -А ты откуда узнала?-просто спросил я. -Я? Я то...это..так когда он с прогулки-то возвращался, я как раз цветы поливала, увидела его и поздоровалась,-подозрительно проговорила она,-ну мне пора! Не дожидаясь моего ответа, она быстро ретировалась. Я не совсем понял что ее так испугало, как и не понял зачем она вообще приходила ко мне, чтоб это все рассказать. Но все это было явно не спроста. Позже ко мне зашли офицеры, поспрашивали. Я отвечал, будто не причем, и они ушли. Полиция все же посчитала это несчастным случаем, поэтому на следующий день назначили похороны. Помянуть бабку решили у Зои. Родственников у старухи не было, поэтому никто кроме соседей не пришел. Все были в черных одеждах, стол был красиво накрыт. Соседи решили скинуться на надгробие, а пока усопшую просто закопали и даже не в гробу, а в обычном деревянном ящике. За столом же все так плакали, вернее делали вид, вроде хотели рассказать что-то про погибшую, да нечего. Никто с ней особо не общался. К чему тогда был весь этот балаган? Теперь-то я понял, что за чувство преследовало меня на фестивале. Они все были лицемерами. Только претворялись хорошими. К сожалению, я не был исключением. Ведь, согласитесь, убийца, сидящий на похоронах жертвы, это странно. Общество этого маленького городка напоминало мне яблоко, которое было красивым красным и спелым снаружи и полностью гнилым внутри. И эту гниль надо вывести наружу, даже если для этого мне самому придется стать злом. Еще большим злом, чем были они.