Невинность

      Тук. Тук. Тук.       Ее пальцы, тонкие и изящные, в медленном ритме стучали по старому, покрытому пятнами дубовому столу, стоявшему в углу маленького кафе. Перед ней, едва различимая в тусклом свете лампы, освещавшей ее темный маленький уголок, стояла чашка кофе, сваренного пять минут назад. Мягкие розовые губы слегка опускаются вниз, в то время как пальцы другой руки нежно сжимают ручку кофейной чашки и поднимают ее вверх. Она пьет его маленькими глотками, чтобы не обжечь язык насыщенным черным эликсиром. Один глаз, серебристый, и один глаз, розовый, бесстрастно смотрят на остальную часть крошечного кафе, не наблюдая, а просто разглядывая. Она моргает, цвета меняются.       Она ставит перед собой чашку кофе и вздыхает.       К одиночеству она уже привыкла. Во-первых, выбирать не приходилось. Она была, как и многие другие, брошена. Оставлена гнить на гнилых и грязных улицах Вейла. Она быстро усваивала уроки, зная, что единственный выход — это медленная и долгая смерть или, что еще хуже, жизнь. Даже после встречи с мужчиной, которого она называла своим партнером, а в какой-то степени и другом, она все равно часто оставалась одна. Сегодня же она могла выбрать. Она могла бы присоединиться к своему курящему сигары другу на одной из его новых работ, но она просто не могла найти причины, чтобы сделать это. К счастью, их новая… ну, за неимением лучшего термина, босс, казалось, не возражала против того, чтобы она взяла себе выходной посидеть и…       Что же она делает?       Нежные, мягкие розовые губы опускаются еще ниже, а брови хмурятся. Сидит в одиночестве в маленькой кофейне, размышляя о жизни. Точнее, личной жизни, или, во всяком случае, отсутствии таковой. Она действительно уважала Романа. В каком-то смысле он ей нравился. Он был бесспорно харизматичным и обаятельным, когда не пытался кому-то угрожать. Работать с ним одно удовольствие, и он никогда не пытался обмануть Нео в чем бы то не было. Ну, по крайней мере, не после того, как она доказала, насколько опасной может быть на самом деле. Однако Роман не был потенциальным романтическим интересом. Во всяком случае, для нее.       Нет. Девушка желала в любовнике только одного. Она хотела чего-то другого, отличного от преступлений и зла, среди которых она жила. Она не хотела какого-то эгоистичного придурка, который считал себя подарком Братьев женщинам. Она не хотела иметь дело с кем-то вроде этого пепельновласого осла, который околачивался вокруг Синдер и Эмеральд. Майк, так его зовут? Она покачала головой, ее идеально уложенные волосы подпрыгивали в такт движениям. Но это не имело значения. Было только одно, чего она хотела в мужчине.       Невинности.       Не абсолютной невинности. Она не искала никого, кто думал бы, что детей приносят аисты. Ей нужен был кто-то, кто хотя бы знал основы того, что нужно делать, увидев женское тело. Нет, она хотела кого-то эмоционально невинного. Кто-то, кто верил в такие вещи, как родственные души. Кто-то, кто верил, что путь к сердцу женщины лежит через ухаживание за ней. Кто-то, кто считает концепцию секса на одну ночь мерзкой.       И не только, она хотела социальной невинности. Ей нужен был кто-то, к кому она могла бы вернуться домой после долгого дня общения с наркоторговцами, сутенерами, педофилами, насильниками, убийцами и всем тем, что делало Вейл отвратительной помойкой, какой она его знала, и прижаться к кому-то, кто никогда не будет вовлечен в эту жизнь. Маленький кусочек рая среди ада. Кто-то, кто не боялся произнести слова, которые ей никогда, никогда не говорили.       Я люблю тебя, Нео.       Ее прекрасное лицо приняло почти задумчивое выражение. Теперь, когда она фантазировала о своей идеальной паре, она также хотела кого-то, кто не был бы гордым. Более того, кого-то, кто позволил бы ей это… ну, доминировать над ним. Нео хотела контролировать их отношения. Она хотела быть чьей-то богиней. Она могла только представить, как кто-то привязан к ее кровати, с завязанными глазами, голый, и позволяет ей скользить кончиком лезвия зонтика по груди, но позволяет, доверяя ей, зная, что она не причинит вреда.       И она не причинит.       Вопреки распространенному мнению, хотя она и была немного садисткой, она не была серийной убийцей. Она была профессионалом. Ассасином. Той, кто убивал не потому, что ей это нравилось или она получала от этого какое-то удовольствие, а просто потому, что это работа.       Ее указательный палец мягко рисовал круги на столе, за которым она сидела, голова склонилась и лежала на ладони другой руки, кофе был забыт. Роман, Майк — или как там его звали — и все остальные в ее кругу были слишком горды, чтобы позволить такой миниатюрной девушке, как она, контролировать их, независимо от того, сколько задниц она действительно могла надрать. И она не испытывала никакого интереса ни к одной женщине, кроме себя. Тем не менее, жизнь убийцы и вора не позволяла найти много возможностей для свиданий.       В целом так. Кто-то невинный. Кто-то, не слишком гордый. Она тоже не будет эгоисткой. Она сделает все, чтобы они были счастливы. Она знала, что отношения — это взаимные уступки, и хотя ее собственное прошлое было далеко не счастливым, она не собиралась позволять остальной части своей жизни следовать этому примеру.       Невинность.       Ее задумчивое выражение лица окрашивается обманчивой улыбкой, озорной усмешкой, означающей не самые порядочные мысли.       Конечно, когда ей удастся заставить упомянутого любовника совершать некоторые из ее более… эротических действий, мысль о том, чтобы быть той, кто совратит эту невинность, станет афродизиаком более мощным, чем любой наркотик на улицах. Одна только мысль о том, что кто-то любит ее, обожает, готов унижаться ради ее удовольствия, заставляла ее бедра медленно тереться друг о друга, а губы еще больше подниматься вверх. О да. Ее любовник будет испытывать и всепоглощающую любовь, и похоть в равных количествах, она об этом позаботится.       Однако ее хорошее настроение и последующее возбуждение быстро испарились, когда она поняла, что этого человека невозможно будет найти, особенно в Вейле. Ее лицо вытянулось, и она снова положила голову на ладонь, глубоко вздохнув.       Прозвенел колокольчик.       Чей-то голос нарушает тишину и покой почти полностью безмолвной кофейни.       — …И я видел, как она улыбалась ему, Рен. Все кончено. Она счастлива, а я…       Нео со скукой посмотрела на входную дверь и увидела две фигуры. Один — высокий, долговязый блондин в мешковатой черной толстовке с капюшоном и выцветших джинсах, другой — худой, гибкий молодой человек с волосами цвета эбенового дерева, неуместно украшенными пурпурной полосой, одетый в экзотическую зеленую мантию. Судя по внешнему виду этих двоих, они были охотниками, или скорее охотниками-студентами. Она закатила глаза и начала отключаться, возвращаясь к своим мыслям.       — Жон… иногда людям просто не суждено быть вместе. Это не значит, что ты не найдешь кого-то еще.       Звук стула, скрежещущего по полу, заставил Нео вздрогнуть и очень быстро подумать о том, чтобы «преподать» этим двоим урок не прерывать ее мирных перерывов на кофе. Она подняла на них раздраженный взгляд, нежно поглаживая ручку зонтика. Однако что-то привлекло ее внимание. Светловолосый мальчик выглядел совершенно несчастным. Как будто кто-то только что убил его родителей или что-то в этом роде. Мальчик с полосой в волосах, казалось, пытался успокоить своего друга, его голос был тихим и ровным.       — Я знаю, что это было глупо с моей стороны, но часть меня…часть меня хотела, чтобы я смог убедить ее, что я был для нее единственным. Я мечтал об этом, понимаешь? Сводить ее в оперу, посетить художественную галерею, — блондин провел рукой по волосам и глубоко вздохнул.       — Я думал, тебе все это не нравится.       — Само собой, — смущенно ответил блондин, — но любовь иногда требует жертв.       Нео моргнула. Это… это и впрямь звучало романтично. И даже не похоже, что он пытался произвести впечатление на кого-то, он действительно верит в то, что сейчас сказал! Внезапно она почувствовала, как ее гнев тает, уступая место любопытству.       Бариста подошла к ним с блокнотом в руке.       — Привет, что будете заказывать, джентльмены?       Темноволосый юноша ответил:       — Зеленый чай для меня, и… — он замолчал, ожидая ответа друга.       — Мне горячего какао, пожалуйста, — бариста приняла заказы блондина и его друга и с вежливой улыбкой удалилась выполнять их. Подавленный парень повернулся к своему другу, качая головой. — Все равно, я не должен быть удивлен. Такой парень, как я, и такая девушка, как она? Просто без шансов, да?       Нео смотрела еще, отпивая теперь уже холодный кофе, обычно отвратительный вкус, который уже не замечала, с любопытством рассматривая их обоих. На первый взгляд в блондине не было ничего особенного. Неуклюжий, нескладный и даже немного жалкий на вид. Но эти глаза… эти его глаза… Нео поняла, что не может отвести взгляд, даже на мгновение. Они очаровательны. Это не глаза преступника, нет. Выражение в них было таким чистым, таким…       Невинным.       Его друг сел и поднял бровь.       — Я бы так не сказал…       — В чем проблема? Я слишком жуткий? Неужели я вел себя так, будто просто пытаюсь переспать с ней? Клянусь, что нет! Я просто хотел приобнять ее, чтобы… чтобы… — блондин уронил голову на руки, не в силах закончить фразу. Парень в черном положил руку на плечо друга и нежно погладил его, пытаясь утешить.       А Нео?       Она могла только сидеть и смотреть. Юноша, Жон, был так убит горем. Это. Это была та чистота, которую она искала. Роман посмеялся бы над ним, назвал бы дураком за то, что он верит в такие понятия, как романтика, но Нео была очарована. Он действительно верил в это. Вокруг не было никого, на кого можно было бы произвести впечатление, никого, кого он пытался бы убедить. Он просто изливал свое сердце другу, не замечая никого вокруг.       Внезапно ее маленькая фантазия о том, что кто-то привязан к ее кровати, вернулась в ярких деталях. Обычно фигура ее предполагаемого любовника всегда была такой расплывчатой и неясной, но сейчас на нее смотрели сапфировые глаза, полные обожания и желания. Там были светлые волосы, которые она нежно взъерошила. Там была долговязая фигура, по которой она нежно провела руками и резко шлепнула хлыстом. Она, прекрасная богиня, оседлавшая его, смотрела на него с улыбкой, которая обещала, что все будет хорошо, если он уступит ей.       «Нео, — воображаемый Жон молил ее: — Моя любовь… моя богиня…»       Внезапно Нео почувствовала, как ее возбуждение нарастает, неукротимый жар скапливается у нее в животе. Она облизнула губы, когда ее взгляд упал прямо на Жона. Тут ей в голову пришла одна мысль. Стол, за которым она сидела, находился в углу комнаты, за перегородкой, которая доходила лишь до половины потолка, так что можно было легко смотреть поверх нее. Даже если юноша взглянет на нее, все, что он увидит, будет похотливая улыбка Нео, когда она жадно уставится на него. Однако под столом?       Изящная ручка опустилась под стол, под грубую ткань ее черных джинсов и под кружевные оборки розовых трусиков. Один палец скользнул глубже, и она почувствовала жар, исходящий от ее плоти от одной только близости. Она снова нетерпеливо облизнула губы. Вся эта ситуация стала настолько эротичной, что она задумалась об этом. Этот милый, невинный мальчик понятия не имел, что такая женщина, как она, убийца, ласкает себя всего в нескольких шагах от него.       Она хотела его.       Пальчик о-так-нежно коснулся ее складок, и Нео резко вдохнула сквозь зубы, продолжая смотреть, как Жон оплакивает свою личную жизнь. О, если бы у нее был шанс, она помогла бы ему забыть о той… кем бы она ни была. Но это не имело значения. Она высосет воспоминания о ней прямо из него, пока у него не останется только его прекрасная миниатюрная богиня. Ее пальчик нежно провел по ее половым губам, заставляя ее дрожать от удовольствия.       Ее взгляд упал на его губы, и она подумала, каково это — целовать его. Просто подойти к нему посреди разговора и прижаться губами к нему. Провести языком по его губам, пока он не перестанет дышать. К этому моменту слова, которые он произносил, уже ничего не значили, и все, что могла сделать девушка, просто наблюдать за каждым его движением. Она медленно скользнула одним пальцем внутрь себя, и ее зрачки затрепетали в экстазе.       Предпочитал ли он быть связанным более грубой веревкой или предпочитал более чувственно мягкий материал, такой как шелк? Может быть, наручники? Нравится ли ему, когда его шлепают? Каков у него болевой порог? Мысли Нео прокручивались в голове, пока она продолжала тереть себя, палец скользил по ее женственности. Еще один палец присоединился к первому, и оба скользнули в нее, на этот раз Нео обрадовалась, что нема. Иначе она бы ни за что не сдержала стон удовольствия.       Даже когда ее пальцы двигались с безрассудной самозабвенностью, а кружевные трусики пропитывались ее собственной жидкостью, все, о чем она могла думать, было то, как сильно она хотела его. Ей хотелось узнать о нем побольше. Это безумие, она никогда не чувствовала ничего подобного ни к кому другому, и все же… она не могла остановиться. Ее пальцы не останавливались. Ее дыхание стало поверхностным, и она почувствовала, что начинает пускать слюни. Все остальное в кафе стало таким расплывчатым, таким далеким, таким незначительным по сравнению с ее новым белокурым ангелом.       Другой рукой она потянулась вниз и спустила штаны еще ниже. Если бы он мог заглянуть за перегородку между ними и под стол, то увидел бы ее щель полностью раскрытой, блестящей от возбуждения. Затем та же рука потянулась к ее рубашке, отодвигая розовый кружевной лифчик, хватая ее грудь, идеально наманикюренные ногти щипали и теребили ее возбужденные соски. Бариста оказалась достаточно умна, чтобы не подходить к ней близко, даже если она понимала, что делает Нео.       Шли минуты. Блондинчик и его друг продолжали болтать, их разговор перешел на другие темы, пока они пили свои напитки. Оба не замечали голодного, похотливого взгляда, брошенного в их сторону, а точнее, на блондина. Лицо парня медленно начало превращаться из убитого горем, подавленного состояния в более счастливое, когда его друг отпустил пару шуток. С течением времени его улыбка становилась все шире, и разговор продолжался, юноша так и не понял, что он показал новое лицо разноцветной девушке-убийце, яростно мастурбирующей всего через несколько столиков. Для Нео эта улыбка была такой красивой, такой теплой, такой…       Невинной.       Она уже так близко. Очень, очень близко. Она чувствовала, как все сжимается под ее пальцами, как ее жидкость выплескивается на деревянный стул, на котором она сидела, капая на пол внизу. Она раздвинулась, позволив нежным пальцам обхватить клитор, прежде чем погрузить их обратно в себя. Уже почти. Она собиралась закончить, похитить его, затащить в свой пентхаус и любить до тех пор, пока он не произнесет эти самые важные слова.       Я люблю тебя, Нео.       С этим воображаемым признанием Нео кончила. Ее тело затряслось, нектар пролился на руку, и она начала задыхаться. Бедра сомкнулись, пальцы проникли в нее так глубоко, как только могли, и стенки ее плоти сжались вокруг них. Если бы она была способна говорить, то дала бы знать всему городскому кварталу, что кончила своим воображаемым криком наслаждения. Она сидела там, задыхаясь, пуская слюни, тяжело дыша в своем посторгазмическом блаженстве.       Именно в этот момент Жон Арк, охотник-студент, случайно оглядел кафе, в котором они сидели, после того как Рен сказал, сколько лет зданию, в котором они находились, и голубые глаза встретились с одним серебряным и одним розовым глазом. Прогрохотало несколько ударов сердца. С точки зрения Жона, молодая девушка, сидевшая за прилавком, выглядела немного вымотанной, как будто она бежала. Однако, как только она заметила, что он пристально смотрит на нее, ее розовые губы изогнулись в озорной улыбке, и она лениво подмигнула ему.       Кто-то так мило подмигивает ему? Этого не могло быть. Он оглянулся, чтобы посмотреть, кто сзади, но обнаружил, что остальная часть кафе пуста. Он повернулся к девушке с розовыми и каштановыми волосами и увидел, что она все еще смотрит на него, на этот раз медленно облизывая губы. Щеки Жона порозовели, и он быстро повернулся к своему другу, который отвлекся на дымящуюся чашку зеленого чая.       — Не понимаю, как ты можешь пить эту дрянь, чувак.       Рен приподнял бровь.       — Что? Это полезно для здоровья. Зеленый чай обладает многими свойствами, которые способствуют хорошему здоровью и…       Нео и Жон оба не обращали внимания на то, что молодой человек говорит о своем чае. Нео убрала руку с ее промежности и с помощью ближайшей стопки салфеток привела себя в порядок. Оставшийся беспорядок придется убрать персоналу; она не могла думать об этом. Ей потребовалась вся её сила воли, чтобы не броситься к другому столу, не схватить блондина и не сбежать. Нет. Она хотела его добровольно. Похищение студента Бикона доставило бы слишком много хлопот. И все же… как она заставит его прийти к ней? Ее джинсы сейчас спущены, а кофе разлит повсюду, как она и думала.       Розовые губы поднялись вверх.       Все элементарно.       Жон рассеянно потягивал свой напиток, мысленно обдумывая события нескольких минут назад. Кто эта девушка? Она определенно красива. Ее глаза милые, даже интригующие. Он покачал головой. Нет, не было никакого смысла даже пытаться пойти туда и флиртовать. Возможно, она просто дразнит его, как Янг и многие другие. Он поднял глаза на своего друга, сидевшего напротив него, который все еще говорил о зеленом чае. Жон поморщился. Как только Рен начинал что-то делать, он становился почти таким же плохим, как Нора.       Запах ванили ударил ему в нос, и он удивленно заморгал. Он задумался, откуда это могло исходить, когда что-то пронеслось мимо него. Не настолько, чтобы оттолкнуть его или отшвырнуть в сторону, но достаточно, чтобы привлечь его внимание. Прямо в поле его зрения, он мог видеть это. Дерзкая, миниатюрная и совершенной формы задница девушки. На самом деле, теперь, когда он поднял глаза, это та же самая девушка, подмигнувшая ему ранее, проходила мимо него в очень модном наряде. Ее бедра покачивались из стороны в сторону, когда она шла, ее каблуки стучали по полу кафе. Жон завороженно наблюдал за происходящим. Она определенно была фигуристой, хотя и невысокой. Безусловно, красивая, если бы кто-нибудь спросил Жона.       Она остановилась в дверях кафе, очень медленно повернула голову через плечо, посмотрела прямо на него и улыбнулась. Медленно, она снова подмигнула и сжала губы в поцелуе, прежде чем выйти, оставив глаза Жона широко раскрытыми от удивления. Он повернулся к Рену, все еще находящемуся в середине разговора, и попытался прервать его, но остановился, заметив что-то. На кружку с горячим какао была положена салфетка, на которой что-то было написано, а под ней — номер свитка.       Напиши мне. 3       Губы Жона снова приподнялись, в широкой улыбке. Он был не из тех, кто смотрит дареному коню в зубы, и такая красивая женщина действительно флиртует с ним? Определенно подарок. Он сунул салфетку в карман и сделал еще один глоток какао.       Интересно, чем бы она хотела заняться на первом свидании?       Может быть, кино?       Это было бы, конечно, невинное предложение…       Он чуть не рассмеялся про себя, качая головой. Он делит шкуру неубитого медведя, и он не сделает ту же ошибку, что сделал с Вайсс. Сначала он напишет ей, подождет немного, а потом просто… поболтает. А там уже посмотрим.       Да.       — …а в некоторых культурах считается, что он даже увеличивает либидо.       Жон моргнул и встретился глазами с Реном.       — Я все равно не буду это пить.