Сивалия.

      Сейчас в бокал нальется вино, виноград для него выращивался в южной части Сивалии, ныне, самом большом государстве после Великой войны. Забавно, как мужчина, на вид пятидесяти лет посматривает на официантку из среднего уровня, которая дрожащими руками держит полотенце и постоянно спрашивает, все ли нравится гостям их заведения. — Вы выглядите растерянным, мистер Немец, — говорит мужчина и тянет руку к бокалу, но пока не решается его брать, — если я верно понимаю вас, то вы сейчас не осознаете на какой риск идете. — Нет, вы неверно понимаете меня, сэр, сейчас я серьезен как никогда. Я и правда намерен отправиться на низший уровень и провести там год, — с таким же серьезным видом отвечает ему молодой мужчина в черном костюме с красной бабочкой, — поверьте, мне надоело это общество, ежедневно одно и то же, сначала работа в распределителе, потом обед, снова распределитель, ужин, светские мероприятия, элитный алкоголь.       Мистер Коулман провел рукой по своим усам, медленно кивнул головой и отвернулся в сторону окна. Из этого заведения были видны стены, ведущие в средний район, но, хоть они с такого расстояния казались незначительно малыми, его постоянно они напрягали. — Зачем вы попросили у меня кредит? — Вчера я последний раз был на работе, я составлял задания для сегодняшнего письменного экзамена. Ко мне подошел человек и сказал, что вопросы недостаточно патриотичны, на мои возражения он только пригрозил мне дальней ссылкой, однако, мне показалось это более чем удачной идеей. — Потирая щетину сказал Немец. — Что ж, дело ваше, но учтите, если вас там убьют, то все ваши сбережения сгорят и ваша жена, безработная простушка, останется ни с чем, — ухмыльнувшись отметил мужчина. — Право, вы сейчас оскорбили меня и мою семью. Однако, я готов порадовать вас новостью. Я и она ждем нашего первенца, мы в предвкушении и уже подготовили деньги на выкуп его из распределительного центра. — Тогда что же вы стремитесь так уехать и оставить вашу жену? — неодобрительно посмотрел Коулман на своего собеседника. — Я вам уже объяснял это, я нахожусь в поисках новых ощущений, а это, пожалуй, лучший способ найти их. — Сказал молодой человек и разрезал ножом стейк из говядины, но после не притронулся к нему. — Знаете, я ведь все время мечтал о путешествии, будучи ещё мальчишкой я смотрел в окна и видел там море, всегда хотел поплавать. Иногда я сбегал от воспитательницы в сад, где играл под деревьями, славные были времена.       К слову, этот молодой человек с загадочным именем Константин Немец, работал в распределительном центре, месте, куда попадают все дети после рождения, там они проходят курс шестнадцатилетнего обучения, после чего сдают трехдневный экзамен, после которого определяется уровень, в который попадет человек после. Абсолютное большинство попадает в низший уровень, где царит безработица и бандитизм. Там уже давно сформировались свои группировки и мафии, люди живут поборами и воровством, повсюду алкоголь, наркотики и проституция. Совсем другое двадцать процентов счастливчиков, которые попадают в средний класс, где имеют возможность получить нормальную работу и жить в доме, однако, там тоже не все так спокойно. Люди не могут позволить себе передвижение внутри собственного государства, не могут позволить откупиться от полиции, да и более того, жизнь там тоже небезопасна, но не в такой степени, как на низшем уровне. Однако, если подросток оказывается одаренным, то он попадает в три процента людей правящей элиты. Они работают в руководствах распределительного центра, управляют страной, владеют крупными бизнесами и живут в элитных особняках. Их жизнь спокойна и равномерна. В Сивалии не существует вертикального лифта вверх, а также не существует тюрьмы. Если ты после экзамена попадаешь в низший уровень, то ты никогда не сможешь подняться, однако, если ты совершил преступление в среднем или высшем классе, то у тебя отбирают все имущество и отправляют на низший уровень без средств к существованию. Как правило, такие умирают через неделю, счастливчики живут месяц. — Все ещё считаю ваш поступок глупым и непатриотичным по отношению к своему уровню. Оба собеседника молчат и смотрят на друг друга. — Чтож, я думаю, что завтра я начну собирать документы на моё занятное путешествие, а уже через неделю пересеку стены. — Ничего другого, как удачи пожелать я вам не могу, вы поступаете глупо, но я вам не отец, чтобы решать за вас. — Снова почесав усы сказал мистер Коулман, после повернулся к официантке и жестом попросил у неё счет. — Я оплачу этот ужин. — Благодарю. До встречи через год. — Сказал Константин и встал из-за стола, после чего надел на себя пальто, висевшее на ближайшей к столику вешалке, и вышел на улицу.