Волдеморт осознал

      Первым был урок Защиты от Темных Искусств. У кабинета стояла Минерва Макгонагалл. — Дети, — сказала она серьезно, — что бы там ни случилось, я буду стоять за дверью. Не пугайтесь, без резких движений. Если, что зовите на помощь. Дамблдор в курсе всего. — Что там такое? — спросил Гарри у Рона, — у нас там профессор поменялся. Все профессора встревоженные ходят. — Откуда мне знать? — хмыкнул Рон, — сейчас мы войдем и узнаем, чего Макгонагалл такая нервная, — дверь открылась, и Рон выдавил горлом звук, подобный тому, будто бы ему сдавили шею.       За учительским столом сидел высокий человек в синей мантии. Длинные пальцы перелистывали учебник ЗоТИ. Гарри узнал его безносую физиономию. Это был Волан-де-Морт! Он посмотрел на учеников. Те стояли с открытыми ртами, не зная, что им делать. — Входите в кабинет, — прошипела им Минерва.       Гриффиндорцы вошли в кабинет. Все заняли последние и предпоследние места. Передних мест заполненных не было. — Итак, что вы проходили до меня? — спросил Волан-де-Морт. — Гарри, сядь поближе и расскажи мне, что вы проходили.       Гарри сел на переднюю парту и начал вкратце пересказывать то, что запомнил. — Значит, на эльфах остановились… — сам для себя сказал Волан-де-Морт. Улыбка с его бледного лица спала сразу после того, как он заглянул на следующий параграф. — мы проходим… эмм… запрещенные заклинания.       Змеиные глазки Тома Реддла забегали по ученикам. Все вжались в стулья. — У кого-нибудь есть волшебная палочка? Мою просто… Произошел несчастный случай… Так кто поделится?       Было так тихо, что слышно было, как стучали зубы у учеников. — Молодой человек, что сидит на самой последней парте и дрожит! У Вас температура?       Он указал на Невилла когтистым пальцем. Невилл Долгопупс сидел ни жив ни мертв, смотря в упор на Волан-де-Морта. — Подойди, не бойся и дай палочку, пожалуйста, — вежливо попросил Волан-де-Морт.       Из двери высунулось озабоченное лицо декана Гриффиндора. — Все нормально? — спросила она.       Класс замотал головами, и кто-то под партой проблеял жалобным голоском: «Спасите…» — Все, значит, нормально. Реддл, все в порядке? — Да, все отлично! Такой дружелюбный класс! — с каким-то безумным оптимизмом ответил уже Светлый Лорд.       Минерва безжалостно (для гриффиндорцев) закрыла дверь.

***

— Есть три непростительных заклинания, — начал Волан-де-Морт, — Круциатус, Империус и Авада Кедавра. Кто-нибудь знает о них что-то?       Все молчали. Гермиона подняла руку. Она рассказывала про два первых заклинания, но на третьем остановилась. Она не знала, говорить про Аваду Кедавру или нет. Девочка не хотела причинять боль Гарри еще раз. Гермиона села. — Спасибо, удивительно, как много Вы знаете… эмм… не знаю, как Вас зовут. Представься мне, пожалуйста! — безгубый рот Волан-де-Морта доброжелательно улыбнулся. — Гермиона Грейнджер, — голос Гермионы дрогнул от страха.       Том Реддл прекрасно все понял. Он понял с самого начала, что его тут любить никто не будет, особенно Гарри Поттер. Но надежда, что люди забудут его ужасные поступки еще была в душе Лорда. Конечно, души у него не было, но все же он стал очень добрым. — Домашнее задание, — сказал он, листая страницы параграфа, — домашнего задания сегодня не будет. Учить тут, как я понимаю, нечего. Подождем с вами звонка. Плюс десять баллов Гриффиндору. Вопросы есть?       Все молчали. И тут кто-то тоненьким голосочком спросил, заикаясь от страха: — П-п-рост-т-ти-ти-те, а…а… В-вы на-на-на-д-д-дол-ол-лго? — Не знаю, — повел плечами Светлый (!) Лорд. Он хотел успокоить бедного ученика Хогвартса, который так от страха изливался потом, что можно было собрать целую банку, — зови меня профессор Реддл. Хорошо? — Х-х-орошо, п-профессор Реддл, — заикаясь, сказал все тот же гриффиндорец.       Прозвенел звонок, и все выбежали из класса. Гарри уже собрал вещи, как к нему подошел Волдеморт. Гарри поморщился от боли во лбу. — Тебе больно? — спросил заботливо профессор Реддл. — тот самый шрам?       Гарри про себя со злобы хотел добавить: «Тот самый вкус, тот самый чай». — Может тебе «Нурофен» или «Ношпу»? — не унимался Волдеморт. — Нет, не надо, профессор Реддл, — Гарри старался выдавить из себя улыбку. — Гарри, присядь на минутку, — Волдеморт сел за профессорский стол и по-дружески посмотрел на Гарри, — у меня к тебе очень важный разговор. Закрой дверь, пожалуйста. Молодчина! Послушай, я виноват перед тобой с самого твоего рождения. Я понимаю… И ты, Гарри, сам это знаешь. Можешь сесть подальше. Я не упрашиваю. Ты, если что, заходи сюда. Попьем чайку. Ты какое варенье любишь? Клубничное или смородиновое? — Я не знаю, — быстро ответил Гарри, — я пошел? — Да, конечно, я не думал тебя задерживать!       Гарри быстро ушел, а профессор Реддл запустил ложку в клубничное варенье, засунул её в рот, и тут его осенило — надо осчастливить всех и искупить свои грехи! Да-да! Незамедлительно! Надо еще палочку Невиллу отдать… Профессор Реддл положил банку в ящик стола, взял палочку Долгопупса и вышел из своего кабинета.