Правда в том, что

- Мы сейчас будем об этом говорить? – спрашивает Вин, выводя машину из гаража возле квартиры Брайта. После поцелуя Брайт отстранился и заявил, что завтра они должны все обсудить. Они оба были измотаны и, вероятно, все равно толком думать не смогли бы. Вин согласился, потому что действительно вымотался. А еще потому что, стоит им заговорить об этом и все станет реальным, а ему хотелось провести еще хотя бы несколько часов в мире, где он может притвориться, что все будет хорошо. Когда Вин собрался вчера выйти, Брайт ухватил его за руку. - Останься, - звучало это как мольба, а щенячий взгляд сделал свое дело. И Вин остался, потому что он слабый. Потом, когда они приняли душ и смыли с себя всю дневную грязь, Брайт взял его за запястье и повел в свою спальню. И Вин пошел за ним, потому что он слабый. И очень глупый. Вин думал, что глаз не сомкнет всю ночь, размышляя о своем будущем и месте Брайта в нем, обдумывая, что ему следует сказать, а что нет. Но Брайт прижался к его плечу и положил руку ему на грудь. Спросил Вина нормально ли это, и оказалось – очень даже нормально. И Вин заснул, прислушиваясь к медленному дыханию Брайта. А сейчас утро, и Вин все еще не знает, что чувствует. Но все равно собирается попытаться. - Не думаю, что стоит начинать этот разговор, пока ты за рулем, - отвечает Брайт. – Не хочу тебя отвлекать. - Почему? Собираешься разбить мне сердце? Брайт фыркает. - Нет. Может хочу убедиться, что ты сможешь сконцентрироваться, когда будешь разбивать мое. Вин хмурится. Он не собирается разбивать Брайту сердце, он так думает. Но и обещаний давать – тоже. Он украдкой бросает на Брайта взгляд. - Эй, на дорогу смотри, - Брайт кивает вперед. – Я хочу прожить долгую счастливую жизнь. Вин снова улыбается. - Кто бы говорил, ты даже очередь не соблюдаешь, - Вин дотягивается и быстро сжимает плечо Брайта. Он надеется этим жестом выразить все, к чему не находит пока слов. - Завтра у нас выходной, - говорит Брайт. – Может останешься сегодня у меня снова? Тогда у нас будет куча времени для разговоров. - Ладно, - решительно отвечает Вин, стараясь не выказать своего волнения. Вин думает о том, чтобы поцеловать его, пока ему укладывают волосы и делают мэйк, глаза закрыты пока визажист наносит на лицо тональный крем. Он забирает заказанную еду и думает о том, чтобы поцеловать Брайта. Когда капля сока из клубники остается на его губах, он думает о том, где эти губы были. Когда он перехватывает взгляд Брайта между дублями, он думает о том, чтобы поцеловать его, думает, как бы уткнуться носом Брайту в шею, провести языком по краю его уха. Он не думает о том, чтобы поцеловать Брайта, только влезая в чужую кожу для съемки своей сцены. Кевин испытывает только братские чувства к Тайму, поэтому Вин только так и позволяет себе чувствовать. Хотя на деле не понимает, почему Кевину не хочется зацеловать Тайма, ну или других членов F4, если уж на, то пошло, раз уж они настолько близки и такие все красавчики. Но в сценарии такого нет. Прежде чем Вин успевает понять, что к чему, он уже снова оказывается на кухне у Брайта. Все на тех же местах, что и раньше, кроме Аме, она спит где-то в квартире. Брайт ставит перед Вином бутылку с соком, и он крепко сжимает ее, смяв этикетку. - Итак, ты меня поцеловал, - начинает Брайт и откидывается на спинку стула. На нем надета простая белая рубашка, и Вину сейчас он напоминает Саравата, не считая дурацких торчащих во все стороны волос. - Да, поцеловал. Но не забудь, ты поцеловал меня в ответ, - замечает Вин. - О, поверь, я не забуду, - отвечает Брайт и замолкает. Вин открывает бутылку с соком и делает несколько глотков. Честно говоря, он не смог бы определить вкус, даже если бы захотел. - Что-нибудь еще скажешь? - спрашивает Вин. - Или я должен начать? Брайт задумывается: - Ну, ты первый меня поцеловал, так что ты и начинай. Черт. Было бы гораздо проще, возьми Брайт ответственность на себя, как он обычно это делал практически во всех остальных сферах их отношений. Было бы куда проще просто позволить Брайту принять решение за них обоих. Но в глубине души Вин понимает, что это должен быть он. В конце концов, это он все испортил. - Ладно, это честно, - решает Вин и делает еще глоток, больше для того, чтобы потянуть время. Он столько всего собирался сказать, у него столько мыслей крутится в голове, что трудно ухватиться за какую-то одну. - Дело в том… - начинает Вин, - Часть меня надеялась, что мне это понравится гораздо меньше. Брайт выглядит растерянным и каким-то пришибленным, брови нахмурены. Наверное, Вину не стоило начинать так. - Не волнуйся, мне понравилось! – успокаивает его Вин, - Мне очень-очень понравилось. Эта ухмылка снова появляется на губах Брайта. Эта дурацкая ухмылка Вина когда-нибудь прикончит. - Еще бы тебе не понравилось. Я отлично целуюсь, - заявляет Брайт. - Пи, можешь перестать хоть на минуту быть засранцем? – умоляет Вин. - Тебе нравится, что я бываю засранцем. - Да, - соглашается Вин, - но это только потому, что у меня плохой вкус. Вин переводит дыхание. Делает еще глоток. Манго? Он не уверен. - Просто… ты мой лучший друг, ты же это знаешь? – Вин поднимает на Брайта взгляд. Тот кивает. – И мне, правда, нравится, то что у нас было. И что если мы все просрем? Если что-то пойдет не так, я не смогу просто взять и заблочить твой номер и больше никогда с тобой не общаться. Мы же держимся вместе. - И часто ты так делаешь, когда расстаешься с кем-то? – спрашивает Брайт. - Нет, но ты же понимаешь, о чем я. Брайт кивает. Вин продолжает, прежде чем он успевает что-нибудь сказать. Теперь шлюзы открыты и все, что его беспокоит готово вырваться наружу. - И всю жизни я думал, что натурал. Все это время. Если я даже в этом ошибся, в чем еще я был неправ? Я теперь даже не понимаю толком кто я. Он опирается локтями на стол и запускает пальцы в волосы. У Брайта глаза округляются от беспокойства. Он уже рот открывает, чтобы вмешаться. - Нет, - Вин выставляет вперед ладонь. – Дай мне закончить. Он садится прямо, кладет руки на колени, чтобы Брайту не было видно, как он их заламывает. - Я просто всегда представлял свою жизнь определенным образом. Что у меня будут жена, дети. Такая маленькая счастливая семья, как и у всех, кого я знаю. Знаешь, вот иногда смотришь романтические фильмы или, ну, боевик, где герою в конце достается его девушка, и думаешь: вот бы и со мной так случилось. Вот бы и у меня была такая же классная история любви? А как выглядит наша история любви я не знаю. Знаю только, что никогда не будет так просто, как в этих фильмах. И дело не только в этом. Дело во всем моем будущем. Я больше не знаю, каким оно должно быть, и это ужасно пугает. Брайт смотрит на него и кажется очень грустным, у него даже глаза блестят. Но все равно взгляд у него такой, такой нежный. И вдруг Вин понимает, как любит его. Поэтому должен закончить. - И как бы логически я знаю, что нет ничего такого в отношениях двух мужчин, но все равно это сложно. Я знаю, всегда найдутся люди, которые будут ненавидеть меня просто за то, что я такой. Ненавидеть нас. Люди, которые будут поливать нас грязью или относиться как к зверушкам в зоопарке, что-то типа того. Поэтому было бы куда проще, если бы ты мне не нравился так. Но ты мне нравишься. Брайт наклоняется вперед, кладет сцепленные в замок руки на стол перед собой. На мгновение в воздухе повисает тишина, потом он спрашивает: - Хорошо, ты все сказал? - Ну не все, - отвечает Вин, глядя на свои руки, - но пока хватит. - Я понимаю, что ты чувствуешь, - говорит Брайт. – Я сначала тоже так чувствовал. Просто у меня было больше времени свыкнуться с этим, учитывая, что я влюбился в тебя гораздо раньше. Вин смотрит на Брайта. - Стой, ты влюбился в меня раньше? С чего это ты взял? - Ну, когда ты понял, что я тебе нравлюсь так? Вин задумывается. - После сцены с поцелуем до меня дошло окончательно. - Видишь, - Брайт откидывается на стуле. – Мне ты нравишься куда дольше. В мозгу Вина происходит короткое замыкание. - Правда? Не верю! Брайт нерешительно трет шею. - Я думал, это было очевидно. - Нет не было. - Я же сказал тебе, что Сарават заставил меня понять, что я могу влюбиться в мужчину. - Да, но я не думал, что ты имел ввиду меня! Брайт смеется. - А кого еще? Вин вспоминает все, что происходило между ними. Он думает о Брайте, когда тот рассказывал, что ему приснилось, как они целуются. О Брайте, заботящемся о нем, следящем, чтобы Вин не повторил прежних ошибок. Вспоминает о руке, обнимающей его за плечи или мимолетном прикосновении ладони к коленям. И о взглядах, которые на него бросал Брайт. Вину всегда казалось, что он это выдумывает. Что он слишком зациклился на том, что говорили фанаты. Но теперь, оглядываясь назад, все и правда очевидно – он должен был понять. Если бы разул глаза – понял бы! - Ладно, может это и было очевидно, - признает Вин. – Наверное, я не был готов к тому, чтобы это увидеть. - А теперь готов? Вин протягивает руку через стол и кладет поверх руки Брайта. - Теперь да. Какое-то время они просто смотрят друг на друга. Глаза Брайта такие большие, что кажется, будто в них весь мир заключен. На губах еле заметная улыбка. Вину хочется смеяться, радость так и клокочет прямо в желудке. - Так что, мы уже можем начать целоваться? – нарушает Брайт тишину. - Нет, - возмущается Вин. – Подожди, еще осталась парочка вопросов. - Это не может до завтра подождать? Ты еще не наговорился что ли? – поддразнивает Байт и наклоняется к Вину. - Стой! – Вин вырывает руку из рук Брайта, чтобы отодвинуть его лицо от своего. – Только пара вопросов. Брайт отстраняется, практически сияя. - Ладно, - соглашается он. – Вперед. - Итак, - начинает Вин и кладет руку обратно. – Мы собираемся об этом кому-то рассказывать? - Только семье, наверное. Близким друзьям. Вин кивает. - А потом, - продолжает Брайт, - может и всем остальным когда-нибудь. - Думаешь люди не догадаются? – Вин закусывает губу. – Фанаты все видят! Брайт наклоняет голову. - Половина и так думает, что мы встречаемся, хотя это даже близко правдой не было. Не думаю, что это проблема. Брайт так-то прав, но Вин все равно не может справиться с беспокойством. - И, ну, как это вообще должно выглядеть? – спрашивает он. – Что мы делать будем. Типа ведем себя на людях как обычно, а наедине, ну там… - Вин поднимает свободную руку, взмахивает, - не знаю, больше поцелуев? Брайт сжимает его ладонь. - Как по мне, звучит здорово. Вин кивает. Все правда. Это действительно происходит. Он наконец-то решился, шагнул вниз с обрыва и обнаружил, что Брайт готов его поймать. Вин высказал все, что ему было нужно высказать и, наконец, получил ответы на все вопросы. Теперь очередь Брайта. - Знаешь, ты сказал, что не знаешь, как должны такие отношения выглядеть, потому что все фильмы про мужчин и женщин и получается, что не про нас. – Брайт наклоняется вперед, не сводя с Вина глаз. – Мне кажется, Сарават и Тайн указали нам путь. Их история любви была тоже была классной, как и наша. И у Вина в груди все сжимается. Как же он его любит, так сильно любит. - Ладно. Вставай, - требует Вин. - Встать? – выгибает Брайт бровь. - Да, - Вин и сам встает и жестом велит Брайт сделать то же. - Ты что, теперь собираешься мной командовать? – возмущается Брайт, но встает. Вин хватает его за бедра и толкает на стол, сам разворачиваясь так, чтобы оказаться между его ног. - Да, - и наклоняется. Чтобы поцеловать Брайта. Поцелуй такой же классный, как и вчера, даже еще лучше теперь, когда они все прояснили, когда у Вина внутри больше не скручивается все пружиной. Он чувствует, как Брайт вздрагивает, стоит прикусить ему губу. Вину хочется быть еще ближе. Поэтому он нависает над ним, толкает вниз, пока тому не приходится опереться на локти. Вин прерывает поцелуй, касается губами шеи Брайта, как раз там, где бьется пульс. - Нет, не здесь, - задыхаясь, выдавливает Брайт. – Увидят же, - и подталкивает его ниже, к груди. Вин откидывается назад, разглядывает Брайта, распластанного под собой. Грудь его вздымается под рубашкой. Вин возится с пуговицами, пальцы кажутся просто свинцовыми. Все тело Вина словно натянутая струна. Он слышит, как кровь в ушах шумит. Спустя кучу времени он наконец разделывается с рубашкой и скидывает ее с плеч Брайта. Вин проводит ладонью по его телу, едва прикасаясь. Взгляд Брайта впивается в его собственный. Брайт облизывает губы и требует: - Ты тоже. Вин стягивает рубашку через голову. Он почти физически ощущает взгляд Брайта на коже. От этого бросает в дрожь. Вин наклоняется и касается губами его груди, прямо там, где сердце. Потом двигается к середине, оставляя темные отметины. Брайт запрокидывает голову, закусывает нижнюю губу. Вин проводит языком по его соску, и с губ Брайта срывается стон. Вин следует вниз по телу Брайта, замирая, когда добирается до пуговицы на джинсах. - Хочешь, давай притормозим? – спрашивает Брайт. - Нет уж, - фыркает Вин. - Ладно. Вин расстегивает пуговицу и дергает молнию, но и так понятно, что вся эта одежда только будет мешаться. Вин тянет Брайта за бедра, и тот принимает сигнал встать. Вин стягивает с него джинсы вместе с боксерами на бедра. У Брайта уже стоит, и Вин чувствует, как краска заливает ему шею. Вин еще не видит лица Брайта, но знает, что тот смотрит на него, наблюдая за реакцией. Вин решает, что ни за что не отступит. Он выпрямляется и подносит ладонь Брайту ко рту. - Сплюнь. - Да, сэр, - говорит Брайт и подчиняется. Вин подносит ладонь и наконец-то обхватывает ею член Брайта. У Брайта колени подгибаются. Он откидывается обратно на стол. Вин свободной рукой обнимает его за плечи, другой рукой двигает вверх-вниз, большим пальцем задевая головку. Брайт водит руками по спине Вина, впиваясь в кожу ногтями каждый раз, когда Вин поворачивает запястье под определенным углом. Вин, наверное, мог бы заставить его кончить прямо так. Но он хочет большего, поэтому опускается на колени. - Тебе не обязательно, - выдавливает Брайт между вздохами. - Я знаю, - отвечает Вин, и берет его в рот. Он не отрывает от Брайта взгляда, пока это делает, берет больше, до тех пор, пока не чувствует его в глубине горла. А потом начинает двигаться вперед и назад. Вин понятия не имеет, правильно ли делает, но, похоже, Брайт не возражает. Он так и держит зрительный контакт, пока Брайт, наконец, не выдержав, не отводит взгляд и не утыкается куда-то в локоть, абсолютно ошеломленный. У Вина стоит так, что больно. Член упирается в ширинку. Вин, конечно, знает, что минет – это приятно, но никогда не думал, что делать его ему тоже понравится. Ему хочется опустить руку и прикоснуться к себе, но оторваться от Брайта нет никаких сил, лучше он обеими будет гладить Брайта там, куда не дотягивается ртом. - Я близко, - предупреждает Брайт, прикусывая кожу на предплечье в попытке заглушить стоны, но они все равно ускользают, несмотря на все усилия. Вин не отрывается от Брайта, сохраняя тот же ритм. Вин пытается морально себя подготовить к оргазму Брайта, но все равно это его шокирует. Он задыхается, когда сперма попадает в горло и отстраняется. Он собирался проглотить, но большая часть все равно стекает по подбородку, немного попадает ему на грудь. - Да уж, не слишком сексуально вышло, - говорит Вин. Брайт тянет его вверх. - Вышло очень сексуально, - Брайт обхватывает его голову руками и слизывает дорожку с его подбородка. Вин еще ни разу в жизни не был так сильно возбужден. Он накрывает руки Брайта своими, а потом подносит к себе. - Брайт, пожалуйста, - он умоляет. Брайт расстегивает ширинку и высвобождает его член. Все тело Вина просто горит, все внутренности полыхают. Брайт водит ладонью вверх-вниз, но чувствует, что трение слишком сильное, поэтому собирает ладонью свою сперму с груди Вина и снова обхватывает его член. Вин прижимается к нему. И Брайт целует его, пока дрочит. Поцелуй грязный, оба едва контролируют себя. Когда Вин начинает задыхаться, Брайт шепчет ему прямо в губы: - Кончи для меня. И Вин кончает. Гораздо позже, уже после того как оба приняли душ и прибрали беспорядок, который они устроили на кухне, после множества случайных прикосновений – рука на спине Брайта, когда они идут по коридору, прикосновение пальцев, когда Брайт вручает ему полотенце, - после того как они поужинали, почистили зубы и переоделись в пижамы Брайта, они лежат в постели, свернувшись калачиком. Спиной Брайт прижимается к груди Вина. Вину не спится. Слишком много всего произошло за день. Слишком много волнений. Он гладит ладонью руку Брайта, надеясь, что хоть кому-то их них удастся завтра проснуться отдохнувшим. Несмотря на то, что ему не спится, Вин чувствует себя совершенно спокойно. Даже легкий зуд в глазах из-за кошачьей шерсти и заложенный нос не могут его расстроить. Ему действительно стоит поговорить с доктором на счет лекарства получше. В конце концов Вин замечает, что не он один тут шмыргает носом. Брайт рядом с ним дрожит. - Эй, что не так? – паникует Вин, заставляя Брайта развернутся к нему лицом. - Ничего, все так, - отвечает Брайт, но Вин видит в лунном свете дорожку от слез на его щеках. - Эй, - Вин стирает следы большими пальцами. – Ты можешь мне сказать, все что угодно. Брайт закусывает губу. - Я просто очень счастлив, - говорит он, но при этом его всхлип превращается в почти рыдание. Вин притягивает его к себе, прижимает его голову к своей груди. - Все хорошо, - шепчет он, поглаживая Брайта по спине. Немного успокоившись, Брайт перекатывается на спину, смотрит в потолок. - Я просто никогда не думал, что у меня все это может быть, - признается он. Его голос срывается, но он продолжает: - Думал, что буду всю жизнь безответно тебя любить, не имея возможности быть с тобой. Брайт поворачивает голову к Вину, тени падают на его лицо, волосы разметались по подушке, и Вин думает: «Какой же он красивый». Он снова притягивает Брайта к себе. - Шш, все хорошо, - повторяет он. – Теперь все будет хорошо. И так оно и будет.