Сводные

      «Переезжай ко мне» — эти слова, подобно недавнему звону Биг-Бена, стукнулись о стенки черепной коробки и несколько раз повторились навязчивым эхом, возвещая Гермиону о том, что нужно как-то отреагировать на предложение Драко, который с такой паникой в глазах ждал ее ответа, что даже страшно было сказать «нет». Будто это, по меньшей мере, могло его физически ранить. Но она, к сожалению, не имела ни малейшего понятия о том, как именно ему ответить.       С одной стороны ее распирало просто крикнуть «да», совершенно не беспокоясь о каких-либо последствиях, мнении других проживающих в мэноре и уже существующих обстоятельствах, а с другой… Она была не настолько импульсивная.       — Мы вообще-то уже живем у тебя, Драко. Ты забыл о том, как не так давно пригласил нас?       — Я помню.       Он закатил глаза на ее то ли случайно, то ли специально сказанную с такой интонацией фразу. В школьные годы Малфой бы расценил ее, как попытку начать спор и впоследствии скандал, но сейчас он четко осознавал, что это точно не ее желание. Скорее, это из-за неожиданности, шока, переживаний или ещё чего-то, но точно не из-за желания разжечь конфликт.       — Вы живете в мэноре как гости. А я хочу, чтобы вы с Шарлоттой жили как полноправные владельцы. Это как аренда, наверное, или что-то вроде того. Вы как будто снимаете у меня комнату и имеете полное право пользоваться остальными, но при этом платите лишь своим приятным обществом для меня и Капеллы с Авиор.       — Но…       — Нет, Грейнджер, я тебя прошу, не отказывайся. Я этого хочу. Я бы не предлагал.       Мужчина замолчал, неуверенный в том, что она до конца поняла его искреннее стремление оставить девушку с ее дочерью в своём доме. Гермиона потопталась на месте в нерешительности. Она и правда по сути пребывала в мэноре в роли гостя. Там не было ее вещей, абсолютно ничего кроме того, в чем она пришла тогда, когда собиралась помочь с работой. Даже чемодан, с которым она хотела навестить Молли и Артура, поздравив их с годовщиной свадьбы, а потом уехать обратно в Румынию, остался на Гриммо у Гарри и Джинни. Он, наверное, мешает… Пора забрать.       — Хорошо…       Проезжавшая мимо машина заглушила голос волшебницы, поэтому Драко неуверенно переспросил, боясь услышать то решение девушки, которого, можно сказать, боялся:       — Ты дала ответ?       — Да.       — Какой? Я не услышал.       Она тихо рассмеялась. Абсурдная ситуация выходит. Она даёт ему такой важный в этой ситуации ответ, а он по закону подлости не слышит. Что ж, это повод выразиться лучше…       — Я согласна, Драко. Мы с Лотти останемся у тебя жить до тех пор, пока ты или я не решим, что пора заканчивать. Я свяжусь завтра с Чарли, он поможет перевезти вещи.       Не сомневаясь ни секунды, Малфой обнял ее, сопротивляясь желанию снова поцеловать. Так странно… Прошло не так много времени, а они уже успели не только подружиться, но и поцеловаться. По сути дважды. Поэтому теперь встал вопрос: а подружились ли они? Или это что-то другое?

***

      Для чтения на ночь была выбрана книга «Кассандра и ее кот Густав» авторства Лизбет Сцинтиллы.       — Мерлин, Драко, эта книга совсем не подходит для «сказки на ночь»!       — Как по мне — очень даже.       Гермиона всплеснула руками, совершенно не понимая, как взрослый мужчина решил читать бульварный роман авторства какой-то волшебницы трём маленьким девочкам на ночь.       — Неужели ты серьезно? Там все построено на любви! Причём отнюдь не платонической!       — Грейнджер, не закипай. Они уснут ещё на первой главе от скуки.       — Откуда ты знаешь?       Она была недовольна таким аргументом. Даже если так, если книга покажется детям скучной, почему он вообще взялся за эту книжонку без какого-либо смысла и подтекста. Можно же было взять что-то гораздо более познавательное и полезное!       — Я как-то пытался от скуки ее прочитать. Еле дошёл до середины второй главы и закрыл — начало клонить в сон. Никакой интриги, смысл поверхностный. А девочкам понравится говорящий кот.       Он усмехнулся, видя, что ей совершенно нечего ответить. Но ее познания о содержании этой книги Малфоя очень заинтересовали.       — Но у меня вопрос.       — Какой?       — Ты ее читала?       Грейнджер вдруг смутилась. Она выдала такую глупую информацию, буквально сдала себя с головой. Для всех она всегда была заучкой, читающей исключительно учебники или полезную литературу, а тут… Да, грешна, иногда в особенно острые приступы одиночества, когда безумно хотелось прочувствовать это тепло от близости любимого мужчины, девушке не оставалось ничего, как браться за такую… литературу.       — Ты ведь и так прекрасно понял, Малфой.       Она вдруг вспылила. Ее девизом была до глупости логичная фраза, которая использовалась повсеместно как в магловском, так и в магическом мире. «Лучшая защита — это нападение». Вот она и напала.       — Нет, поэтому и спросил. Мне всего лишь хотелось узнать о тебе немного больше, а ты злишься.       — Я не злюсь. Просто ты задаёшь глупые вопросы. Что бы я сейчас ни сказала, ты уже сделал вывод о том, читала я это или нет.       — А что такого страшного в том, что иногда ты отдаёшь предпочтение любовным романам? Это же абсолютно нормально — хотеть любви, даже если ты о ней лишь читаешь.       Волшебница прикусила щеку и отвела взгляд. Действительно, в этом не было ничего страшного. Она даже была уверена в том, что иногда даже миссис Малфой от скуки или с даже с желанием открывала подобные книги и с интересом читала о взаимоотношениях попавшей в беду главной героини и какого-нибудь мужчины, будь он принцем, скрытым в обычном прохожем, или самым влиятельным магом Земли.       — Я тебя не осуждаю, если ты переживаешь об этом. Не вижу ничего необычного в том, что ты могла бы прочитать «Кассандру». Обычная книжонка, в которой с середины сюжета начинается лишь описание сексуальных утех между среднестатистической волшебницей и анимагом. Но уверяю тебя, до этого мы не дойдём.       Гермиона встрепенулась, погрязшая в навязчивых мыслях о том, как давно она спасается такими дурацкими книгами вместо того, чтобы найти утешение в каком-нибудь мужчине.       — Мы?       — Да.       — Что?       Она действительно потеряла нить разговора, совершенно не понимая, о чем идёт речь. На задворках сознания крутились мысли о сексуальных утехах, которые Малфой упоминал в разговоре, и о нем самом, как об очень привлекательном мужчине. Воспалённый мозг подкинул девушке ненужные картинки, где она пробовала всякие «штуки», описанные в книге, вместе с Драко. И теперь, когда он так внимательно следил за ней, ее вдруг обдало жаром смущения и даже какого-то страха. Защитная реакция тоже дала сбой, поэтому она просто закрыла рот и молча села на кровать своей дочери, которая вместе с сёстрами Малфой умывалась и чистила зубы перед сном.       — Грейнджер, ты чего?       — Все хорошо.       — Мерлин, я же не настолько глупый. Ты расстроена. Или смущена, не знаю. Успокойся, я уже не первый раз начинаю читать первую главу. Капелла и Авиор засыпают на втором абзаце.       Гермиона кивнула, мысленно благодаря всевозможных великих волшебников за то, что он истолковал ее поведение по-своему и именно таким образом. Если бы он прочитал ее мысли. Черт, он же легилимент… Пусть он и не настолько хорошо владеет легилименцией, как окклюменцией, но все же!       — Ты читаешь мысли?       — Твои и сейчас? Нет. А нужно?       — Нет!       Он усмехнулся, покачал головой и, пока девочки не вернулись в спальню, наклонился к ней, приподняв ее голову так, чтобы Гермиона смотрела ему в глаза и впитывала каждую его фразу, уверяясь в надежности и правдивости его слов.       — Я не пользуюсь легилименцией без крайней необходимости. Я не полезу в твои мысли, если ты этого не хочешь, тем более, что это очень неприятно. И перестань смущаться, я не то имел в виду, о чем ты думаешь весь наш разговор.       Она застыла, а Драко, словно произнесённого им только что никогда не было, сел на кровать Авиор и повернулся к двери, которую с конкретными усилиями открыла младшая из девочек.       — Пап? Сказка?       — Да, малышка, она самая. Давайте все по кроватям и начнём. Мы все сегодня устали, так что не будем откладывать все в долгий ящик, хорошо? Капелла!       — Я уже иду!       В ванной послышалось шуршание, после которого две пары босых ног прошлепали в комнату. Капелла и Шарлотта быстро улеглись по кроватям. Оказавшись рядом с дочерью, Грейнджер гораздо более спокойно и довольно устало выдохнула.       Девочка, удобно устроившись под одеялом, решила спросить у матери о их планах на завтрашний день. Интерес был вызван обещанием «тети Пэнси» посетить Малфой-мэнор снова уже завтра, чтобы поболтать о девичьих делах и эскизах новых костюмов.       — Малышка…       Гермиона была не уверена в том, что действительно стоит прямо сейчас говорить дочери о переезде. В конце концов у неё там вся жизнь: школа, какие-никакие друзья, все воспоминания.       — Гермиона.       Драко поднялся и встал за ее спиной, положив ладонь на плечо. Это была его поддержка. Малфой давал понять, что сейчас самое время всем сообщить. Интересно, если они начнут встречаться, о своих отношениях они будут рассказывать в такой же ситуации?.. И почему из-за одного спонтанного поцелуя она уже начинает об этом думать?       — Лотти, мы тут подумали немного с Драко. В общем… Я решила, что нам нужно остаться в Британии.       — В Британии? То есть тут?       Малфой усмехнулся и кивнул, отвечая на вопрос ребёнка. Она тут же вылезла из кровати и, ни секунды не сомневаясь, обняла их. Конечно, обхвата детских рук не хватало для полноценных объятий, но и этого было достаточно, чтобы осознать, что Шарлотта не просто согласна остаться здесь — она этому действительно рада. Когда девочка отстранилась, на ее глазах блестели слёзы. Она даже реагировала на это по-взрослому: не визжала, а тихонько плакала от радости.       — Мерлин, малышка… Ну ты чего?       Гермиона сразу же бросилась обратно обнимать дочку, пытаясь успокоить, но это заставило ее только сильнее расплакаться.       — Я так рада! Я так хотела… Мам, спасибо!       Грейнджер, не перенося слез собственного ребёнка, сама умудрилась расплакаться, поэтому успокаивать их обеих прошлось уже Малфою, который кивнул сёстрам, разрешая присоединиться к совместным радостям и слезам. Момент чувствительности и эмоций прошёл со слезами Шарлотты. Гермионе понадобилось чуть больше времени, чтобы успокоиться, но как только плакать перестала ее дочь, дети расползлись по кроватям, а Драко, поддерживающе погладив ее по спине, вернулся на кровать к младшей дочери и сел, чтобы наконец-то прочитать им сказку и уложить спать.       — Так, все улеглись?       Малфой наигранно серьезно оглядел детскую и остановился на девушке.       — Есть тут у нас один нарушитель спокойствия, но я потом ей прочитаю другую сказку.       Он усмехнулся, заметив непонимание в ее глазах, и открыл книгу на первых страницах.       — Кассандра была единственной дочерью в семье, ее родители никогда не обделяли ее вниманием, но когда ей едва исполнилось семнадцать, они погибли. Она осталась совершенно одна и, как-то раз прогуливаясь по пустым улочкам Нью-Йорка, думала о том, как жить дальше.       Мужчина глянул на Грейнджер, которая, нежно поглаживая ногу дочери, с огромным вниманием концентрировалась то ли на рассказе, то ли на голосе волшебника.       — Она растирала слёзы по щекам, держа в руке палочку на случай, если кому-то взбредёт в голову найти пару не самых оригинальных причин для того, чтобы отвлечь волшебницу от мыслей о разочаровавшей ее реальности. Собственно, делала она это не зря, ведь нашлась та самая компания, в которой бы Кассандра никогда не хотела оказаться. «Девушка, что вы делаете тут в такое время? Совершенно одна».       Драко постарался изменить голос, но это получилось больше смешно, чем неприятно. Гермиона подметила, что актер из него получился бы не слишком хороший, а значит можно было потихоньку откидывать мысли о его неискренности. Она чуть слышно посмеялась. Мужчина старательно менял голос для более полного погружения в историю, но, опять же, не слишком успешно, что неплохо повеселило волшебницу.       — Кассандра промолчала, не отвечая на провокацию. «Ты язык проглотила, девчуля?» — промычал второй. Девушка уже готовилась применить магию, но ее остановило шипение. Откуда ни возьмись выскочил немаленьких размеров кот, который тут же понёсся на обидчиков Кассандры. Сперва те противно рассмеялись, однако потом, удирая и громко ругаясь от саднящей боли в царапинах, проклинали неадекватного кота.       Малфой посмотрел на детей. Авиор уже спала, но когда она успела уснуть, он не понял. Видимо, сильно вымоталась с сегодняшней фотосессией. Капелла тоже уступила сморившему ее сну и тихонько сопела, обнимая игрушку, которая выглядела, как выдра, но пока что Гермиона этого не заметила. Только Шарлотта все ещё сонно моргала, пока не засыпая.       — Продолжай, Драко.       Тихий, но до дрожи в его руках приятный шёпот волшебницы заставил его приподнять уголки губ, а затем продолжить читать.       — Кассандра, когда опасность миновала, присела и протянула ладонь к коту. Он, не собираясь медлить, подошёл к юной волшебнице и потерся о тонкие пальчики. «Ты чей, красавчик?» — поинтересовалась Кассандра. Ответа, конечно же, не последовало. Она подняла животное на руки и прижала к груди. «Может быть, ты хочешь жить со мной?» — вслух спросила девушка, а кот потерся о неё, видимо, давая положительный ответ. «Замечательно» — впервые улыбнувшись за несколько дней, Кассандра направилась домой. Так у неё поселился кот, которого она назвала Густавом.       Теперь и Лотти тоже проиграла такому сладко зовущему в свои теплые объятия сну и сопела подобно сестрам Малфой. Драко усмехнулся, закрыл книгу и посмотрел на волшебницу, которая продолжала с необъятной материнской любовью гладить ребенка теперь уже по спине, потом наклонилась и оставила легкий поцелуй на виске.       — Могу иметь наглость просить что-то подобное?       Его смех был тихим и таким приятным, что на мгновение девушка забылась. Она чувствовала себя так правильно в детской его дочерей, что не могла отделаться от этой мысли. Шутка это была или нет, но она кивнула и улыбнулась, встала, аккуратно ступая так, чтобы не создать лишнего шума, подошла к Малфою и поцеловала его в щеку. Он бы даже смутился, если бы этот момент не был таким приятным, поэтому он смог лишь прикусить щеку и тоже подняться на ноги.       — Пора спать?       — А ты хочешь спать?       Гермиона пожала плечами и направилась к выходу. Дверь открылась бесшумно, из-за чего она еще больше испугалась стоящей на пороге миссис Малфой, которая, судя по всему, собиралась проведать детей и их родителей.       — Вы уже закончили?       Женщина никак не отреагировала на вздрогнувшую девушку, взяла ее за руку и вывела из детской, чтобы спокойно продолжить разговор. Следом за ними, тихонько прикрыв за собой дверь, вышел Драко и тяжело выдохнул. Он еще не придумал, как сказать матери о том, что Гермиона и Шарлотта теперь переезжают к ним. Насовсем.       — Да.       Грейнджер кивнула и глянула на задумавшегося мужчину. Она сразу сообразила, о чем он думает, поэтому испуганно посмотрела на его мать. Что ей сказать? Миссис Малфой, мы тут с Драко поцеловались и решили съехаться?       — Что-то случилось, дорогая? Ты так напугана…       Нарцисса обеспокоенно посмотрела на волшебницу, чем смутила и напугала ее еще больше. Она читала ее, как открытую книгу, и это Гермионе совсем не нравилось. Сама по себе мать Драко была очень приятным человеком, общаться с ней девушке было в радость, но когда она подмечала малейшие изменения в поведении или самочувствии, было странное ощущение, что Гермиона стоит перед ней абсолютно нагая, и это смущало гораздо больше, чем если бы она оказалась голой перед Драко.       — Да, мам, случилось. Поэтому нам надо поговорить. Выпьем чаю?       Малфой влез как нельзя вовремя. Если бы еще хотя бы несколько секунд Нарцисса смотрела на девушку таким проницательным взглядом, она бы выдала ей все сама. А это должна сказать не она. Это должен сделать Драко.       — Да, дорогой, конечно.       Миссис Малфой улыбнулась, видимо, понимая, что «что-то произошедшее» не представляет из себя что-то страшное. Драко не на нервах, просто задумчивый, а вот Гермиона волнуется. Может ли это значить, что у них произошел какой-то сдвиг в отношениях? Или Грейнджер волнуется по поводу сюрприза, который собирается завтра устроить ее сыну? В любом случае это что-то хорошее, Нарцисса будет рада.       Драко привел своих дам в столовую и занялся приготовлением, перед этим спросив, будет ли Гермиона со всеми чай или лавандовое молоко, как она любит. Получив ответ, он заварил чай для себя и для матери, а девушке начал кипятить молоко.       — Так о чем вы, милые, хотели поговорить?       Нарцисса с интересом рассматривала Гермиону, которая даже взгляд не поднимала, и сына, который на удивление часто стал стоять за плитой. Он медитативно помешивал молоко в кастрюльке и что-то явно обдумывал.       — Ладно, смысла оттягивать этот разговор нет. Ты знаешь, что мы сегодня были… на прогулке?       — Конечно, милый, я же приглядывала за девочками.       — Да, и мы там много… разговаривали.       Нарцисса усмехнулась, закатив глаза, чем напомнила ему Гермиону в редкие случаи, когда он не прав, а она не злится. Обычно девушка либо пытается доказать свою правоту, либо он прав. Поэтому такой жест от матери было видеть необычно и, что самое главное, довольно приятно.       — Драко, не тяни.       Грейнджер шикнула на него, призывая рассказывать все быстрее, но женщина оказалась в своих выводах быстрее, поэтому с расцветающей улыбкой на лице поинтересовалась.       — Вы встречаетесь?       Малфой громко звякнул ложкой о металл посуды, в которой нагревалось молоко, из-за скачка магии, который вызвало неожиданное предположение матери, напиток для девушки начал закипать гораздо быстрее положенного. Гермиона в это же время, пытаясь не впадать в панику, смотрела прямо на Нарциссу. Что ей сказать? Нет? Она расстроится? А они встречаются на самом деле? Вроде бы нет… Гермиона сама не знала ответа на этот вопрос!       — Не совсем, мам… Тут немного по-другому сложилась ситуация.       — Ой, только не говори, что вы тут уже давно в отношениях, а я об этом не знаю.       — Нет-нет, мы не в отношениях!       — А что тогда такого случилось, что вы не можете мне рассказать и тянете разговор, как будто я должна успеть сделать какие-то плохие выводы?       Грейнджер тяжело выдохнула, для себя решив, что именно она сообщит обо всем миссис Малфой. К счастью или сожалению, но Драко решил так же, поэтому после достаточно длинной паузы, они сказали почти идентичную фразу на исключением пары слов.       — Я предложил девочкам переехать к нам.       — Драко предложил нам переехать к вам.       Нарцисса сначала просто переводила взгляд с одного на другую и обратно, словно не могла понять смысла только что произнесенных ими слов, а потом тихо рассмеялась, прикрыв ладонью губы, как делали все леди из высшего общества. Драко и Гермиона не могли вникнуть в то, что же ее так рассмешило, однако разрядившаяся благодаря женщине атмосфера уже не так сильно давила на плечи и голову.       — Что смешного?        Малфой неуверенно переступил с ноги на ногу, действительно не зная, как реагировать. Реакция матери, мягко говоря, выбила его из колеи, поэтому сейчас он не только не мог помочь растерянной Гермионе, он не мог помочь даже самому себе.       — Вы так мило одновременно это сказали. Я не смогла удержаться.       Женщина поднялась на ноги и аккуратно, будто бы плывя над полом, подошла к Грейнджер, которая непонимающе взирала на нее снизу вверх. Сообразив, что нужно что-то сделать, девушка тоже поднялась, а Нарцисса, не сомневаясь в своих действиях, крепко ее обняла.       — Дорогая, знала бы ты, как сильно я рада. У нас большая семья, но теперь она стала еще больше.       — Мам, мы все еще не одна семья.       — Тише, Драко, не порть момент.       Гермиона тихо хихикнула и обняла миссис Малфой в ответ. Что ж, одной проблемой меньше, ведь мать Драко совершенно не против того, чтобы они с Лотти жили в мэноре.

***

      Погода на следующий день не слишком задалась. Все небо с самого утра было заволочено темными тучами, грозящими вот-вот вылить на землю недельный объем осадков. Однако это не остановило Гермиону от скорого переезда. Удивительно, как она так быстро свыклась с идеей, что теперь она и Шарлотта будут жить у Драко дома, причем официально, а не как гости, но тем не менее Чарли был атакован огромным количеством сообщений с просьбой помочь.       «Что случилось, Миона?»       «Тебя убивают что ли? С чем я должен помочь? К чему такая срочность?»       «Я немножко переезжаю»       «Мне нужно помочь перевезти вещи»       «Сможешь?»       «Ты все-таки нашла квартиру?»       «Не совсем»       «Мы будем жить у Драко»       Сообщений от второго по старшинству сыновей Уизли больше не поступало, поэтому Гермиона сказала, что прибудет в Румынию через портал от Гарри и Джинни, и больше не доставала комплексус. К ее несчастью, миссис Поттер хорошенько ее допросила по поводу переезда к Малфою, а этот самый Малфой не мог ничем ей помочь, так как нагло слинял на работу, бросив Грейнджер чуть ли не на произвол судьбы и беременной Джинни, которая с пристрастием выспрашивала все подробности о том, как вообще так получилось. Гермионе на помощь пришел неожиданно выходной Гарри, который, казалось, дома появляется лишь под вечер и еще затемно уходит обратно на работу.       — Джин, милая, отдохни. Или дай Гермионе передохнуть. Тебе бы аврором работать…       — Гарри! Ты вообще понимаешь, что происходит? Гермиона будет жить с Малфоем!       — Я знаю, он уже не первый день думал ее позвать.       Обе девушки посмотрели на мужчину, из-за чего он поморщился и наигранно возмущенно сказал:       — Ой, ну не сверлите вы меня взглядом. Что тут такого?       — Да уж действительно… Ты знал, что он собирается нас с Лотти позвать, и не сказал?       — Нет, а зачем? Это его дело. Я в это не лезу. Вы сами разберетесь, а я со стороны посмотрю. Максимум — пару советов дам.       Гермиона вздохнула и покачала головой, совершенно не понимая, почему ее друг не подумал о том, что стоит об этом рассказать. В голове появилась неприятная мысль, что это был именно его план, причины которого она не знала, но Грейнджер старательно от нее отмахнулась и, вздохнув, взяла свой чемодан, который все это время стоял у Поттеров на Гриммо.       — Гарри, прошу тебя, в следующий раз расскажи мне, что происходит в твоей шрамированной голове, хорошо?       — Ты в Малфоя превращаешься. Он точно тебя только в дом позвал?       — Ты у меня договоришься!       Джинни закатила глаза и поковыляла обратно в спальню, где находилась такая удобная подушка для беременных, что зачастую миссис Поттер отрывалась от нее только для того, чтобы сходить в туалет или встретить гостей, которые иногда слишком невовремя приходили. Вообще бывшая Уизли была похожа на раздутый шарик, живот выпирал вперед настолько сильно, что иной раз было трудно распознать в выходящем из двери нечто саму девушку.       Гермиона уже давно говорила о том, что есть у маглов примета, что если живот заходит в комнату раньше самой беременной, то это к мальчику. Конечно, она тут же добавляла, что с врачебной точки зрения это все сомнительно, однако все равно утверждала, что у Джинни и Гарри снова родится сын.       Поттер все отмахивалась от нее, надеясь на дочку и возможность больше не беременеть благодаря выполненному долгу матери. Она ужасно хотела продолжить карьеру спортсменки, а жизнь домработницы-наседки, как у Молли, ей не прельщала, как бы сильно она ни любила свою мать.       Впрочем, это уже не так важно…       Гермиона, держа чемодан в одной руке, вторую протянула к порталу, но остановилась, внимательно вглядевшись в умиротворенное лицо друга.       — Что ты задумал?       — Мерлин, о чем ты? Ты такая подозрительная…       — Гарри, я слишком хорошо тебя знаю. Это ты посоветовал Драко меня пригласить в мэнор, да?       — Ничего от тебя не скроешь.       Поттер улыбнулся, пожав плечами. Он не выглядел виноватым, наоборот, излишне гордился собой и собственной идеей.       — А что не так, Миона? Тебе у него не нравится?       — Дело не в этом!       — В этом. Тебе у него нравится. Тебе комфортно там. Я лишь предложил ему спросить, не хочешь ли ты жить с ним. Он сам все решил, я его не принуждал.       Грейнджер тяжело вздохнула и покачала головой, не зная как на это реагировать. С одной стороны Гарри был прав, но с другой… Он ее друг, он должен был сказать о своих планах и о планах Драко.       — Гарри, пожалуйста, расскажи мне в следующий раз о чём-то таком же важном, как переезд.       — В следующий раз, думаю, Малфою моя помощь уже не понадобится.       Гермиона хмыкнула и, махнув на прощание рукой, коснулась портала, оказавшись в Румынии. Конечно, ей снова пришлось пройти через нелюбимую процедуру перемещения, когда пространство вокруг размазалось тонной тошнотворных красок, но все закончилось хорошо: она, дезориентированная, упала прямо в руки Чарли, который с готовностью ее подхватил.       — Объяснись.       — Что?       Уизли поставил девушку на ноги и строго сложил руки на груди, ожидая чистосердечного признания от невестки.       — Каким образом случилось так? Почему ты переезжаешь? Да ещё и к Малфою?       — А ты против?       Мужчина качнул головой, давая отрицательный ответ, но это не умаляло его серьезности.       — Тогда в чем проблема, Чар? Вы сегодня все как с цепи сорвались. Что Джинни, что ты. И это я больше ещё никому не рассказывала.       — Мы просто переживаем за тебя.       — Я знаю, но я не маленькая девочка, ты же сам это прекрасно понимаешь.       Чарли громко вздохнул и отвернулся, кивнув. Он был то ли расстроен, то ли сердит, но девушка лишь улыбнулась. Она точно знала, что это волнение. Уже столько лет они были настолько близки, будто родные брат и сестра, а не деверь и невестка, поэтому Уизли жутко за неё переживал не только на словах.       — Чар, все будет хорошо. Ты знаешь, что я себя в обиду не дам, а Шарлотту тем более. Там есть Гарри и Джинни, они помогут в трудной ситуации, если вдруг она случится, а Драко… он… он хороший.       Гермиона закусила губу, отводя взгляд. Влюблённый жест?       — Ладно. Куда и какие вещи перевозим?       — Малфой-мэнор, с комнатой там разберёмся, а какие вещи…       Девушка и мужчина начали активно разбираться с одеждой — Уизли с детской, а Грейнджер со своей. Толку, конечно, в этом не было, поскольку Малфой предоставил им обеим такие шкафы, что там можно было бы построить однокомнатную квартиру, так что в одежде недостатка не было. Тем не менее, Гермиона все равно решила забрать большую часть, не просто же им лежать и пылиться, ведь Чарли со своей работой вряд ли будет убирать квартиру так часто и усердно, как это делала она столько лет.       — Миона, у меня новости.       — Не пугай меня так, Чар. Звучит так, будто ты решил жениться или заделал кому-то ребёнка. У тебя же никого нет?       Он усмехнулся, покачав головой, а она выдохнула. Родившаяся в голове идея познакомить Пэнси и Чарли лично теперь казалась более выполнимой.       — Ладно, это хорошо. Так что за новости?       — Я уже несколько лет настаивал на том, чтобы драконами занимались не только в Румынии. Похоже, я победил.       — Что? Они будут открывать филиал?       — Да.       — И… где?       Мужчина повернулся к подруге и состроил такой хитрый взгляд, на какой только был способен.       — Да ладно! В Британии?       — Да.       Обстоятельства складывались как нельзя лучше. Чарли, который стал так близок волшебнице, все так же будет рядом, найдёт себе девушку-британку, наконец-то женится. Такой хороший парень просто не должен быть одинок.       — Это потрясающе! Чар, я так рада, ты не представляешь даже. Будем с тобой рядом и дальше.       — Да, но не сразу, ещё не скоро. Сначала нужно все это одобрить Министерством магии и построить. Кингсли, конечно, хороший министр, но на ненужные по его мнению вещи выделять время и финансы он вряд ли станет.       — Не беспокойся на этот счёт, Чарли, он не откажет.       Он лишь вздохнул и пожал плечами, не зная, как будет на самом деле. Зато Грейнджер уже знала — у неё есть очень хорошие друзья. Кингсли был довольно близким другом для нее и ее дочери, он не был посвящен в тайну ее жизни только из-за необходимости портала для нее и ее семьи, они действительно нашли общий язык. Конечно, не настолько хороший, чтобы вечерами ходить в паб и обсуждать личную и рабочую жизнь, но достаточно, чтобы при встрече обняться или поболтать за чашкой чая в кабинете министра о том, как растет Шарлотта и как складываются его отношения с женой и сыновьями-близнецами, которые этой осенью должны были пойти на третий курс Хогвартса.       Бруствер хорошо скрывал свою личную жизнь как во время, так и после войны. Ему ничего не помешало это делать и будучи на месте министра Магии. Как оказалось, в девяносто восьмом, пока шли все военные действия, он старательно прятал свою семью — жену-сквиба и двух пятилетних мальчишек — где-то в Африке. Кстати, он безумно радовался, что его дети все же оказались волшебниками, потому как его ненаглядная была уверена, что в следующее поколение из-за нее и отсутствия ее способностей тоже будет сквибами.       Помимо Кингсли у нее теперь был замечательный богатый друг, с которым она умудрилась поцеловаться. Почему Гермиона была уверена, что Драко не откажет ей в предложении профинансировать проект Чара, она не знала, но при этом все равно хотела попросить его об этом. Новость о том, что Малфой активно участвует в благотворительных вечерах не только своим нахождением на нем, но и хорошими вложениями, которую ей недавно рассказал Гарри, сначала повергла ее в шок, но потом, узнав мужчину, у которого теперь они с дочерью живут, получше, поняла, что это вполне себе возможно.       Таким образом, уже двое наверняка хотя бы выслушают ее и помогут Чарли ускорить процесс постройки заповедника. А она, возможно, все спланирует, если ей это позволят. В конце концов, она хотела заниматься хоть какой-то работой, ведь Грейнджер не тот человек, который сможет остаток жизни провести, не прикладывая к чему-то руку. Будут ли условия для этого — она не знала, но была тверда в своем намерении поучаствовать в проекте.       Уизли собрал все вещи Шарлотты в несколько сумок, которых оказалось больше, чем рассчитывала девушка. Уменьшать их она отказалась, потому что это было бы слишком просто, аргументировала это желание тем, что тогда не прочувствуется атмосфера переезда. Возвращение в Британию было для нее все еще болезненным, Гермиона хотела осознать все трудности перевоза вещей из одного дома в другой, чтобы в будущем, если ей неожиданно стрельнет в голову мысль вернуться, она хотя бы пару раз ее обдумала прежде, чем просто уменьшить все вещи и снова оказаться в Румынии. Конечно, она отчего-то была уверена, что ей не захочется возвращаться в страну, где не было никого и ничего родного кроме Чара, который теперь тоже в скором времени будет жить в Лондоне, но все равно хотела сжечь один из мостов.       — Миона, что дальше?       — Я пока закончу со своими вещами, а ты можешь приготовить кофе?       Она немного задумалась, прежде чем продолжить.       — И приготовишь еще один стаканчик? Возьмем с собой. В ящике есть одноразовые, я покупала пару месяцев назад, чтобы пить по дороге на работу.       Уизли, не отреагировав на третий напиток для них двоих, кивнул и отправился на кухню, чтобы приготовить такой кофе, какой Гермиона безумно любила. За столько лет она не просила Чара научить готовить его, так как боялась, что он будет получаться совершенно другим, но теперь почему-то ощутила желание когда-нибудь сварить такой напиток для Драко. Вдруг он и ему придется по вкусу.       — Чар, научишь как-нибудь?       — Чему?       — Готовить такой кофе.       Он выглянул с кухни и, выгнув бровь, посмотрел на подругу, которая лишь пожала плечами, скрывая мотивы. То, что третий напиток предназначался Пэнси, она тоже решила ему не сообщать: сам сообразит, когда они прибудут в мэнор.       Когда со сбором вещей и приготовлением трех стаканчиков великолепного напитка было покончено, Грейнджер водрузила себе на плечи тяжеленный рюкзак и немного покачнулась.       — Я как-то не рассчитывала, что у меня столько вещей. Думаю, нам придется перенестись сюда еще пару раз, чтобы все забрать.       — Я надеюсь, ты не рассчитываешь обчистить квартиру и вывезти отсюда даже постельное белье?       Он рассмеялся, заставив улыбнуться и саму девушку. Она взялась за стаканчик и сделала пару глотков, потом вернула его на стол и взяла в руки по сумке. В их с Лотти комнате стало совсем пусто без вещей, а когда они вернутся снова, чтобы собрать все следы их жизни здесь на протяжении восьми лет, станет безжизненно и грустно. Это пугало Гермиону, она волновалась о том, как это переживет Уизли, но он не выказывал никаких эмоций на этот счет. Видимо, действительно радовался тому, что они возвращаются в Британию с гораздо большей вероятностью остаться там навсегда.       — Ты берешь стаканчики.       Девушка усмехнулась и сразу же коснулась портала, чтобы не услышать возражений в свой адрес. Их портал был несколько преобразован и работал по типу трансгрессии, только на гораздо большие расстояния. Стоило лишь подумать о месте, в котором хочешь оказаться, и будешь там через считанный секунды и прохождение через все те же тошнотворно цветастые круги.       Она выпала из пространства посередине коридора в мэноре и угодила в руки так удачно оказавшегося здесь Малфоя. Он совершенно не ожидал увидеть ее прямо перед собой, поэтому, ловя ее, сам не удержал равновесия и свалился, после чего она упала следом, придавив его не только весом своего тела, но и грузом, казалось, тонны вещей.       — Черт возьми, Гермиона!       Он поморщился от неприятных ощущений в ягодицах и спине, на которые пришелся весь удар, а потом тяжело выдохнул, ощущая тяжесть.       — Прости!       Волшебница слишком громко произнесла это, из-за чего в тихом коридоре раздалось эхо, вернувшееся к ней, потом суетливо начала предпринимать попытки подняться, но он ей не позволил, чуть застонав.       — Ты в порядке?       — Не уверен. Ты свалилась на меня откуда ни возьмись с тройным своим весом. Ты, конечно, в прекрасной форме и все такое, но три тебя слишком тяжело для меня.       — Извини!       Она откинула сумки, облегчая и свою, и его ношу, так как одна из них пришлась ему на грудь, после чего Гермиона упала следом. Сняла рюкзак, не поднимаясь с него и тоже убрала подальше. Драко выдохнул гораздо легче и посмотрел на нее. После всех телодвижений и действий по облегчению веса они оказались нос к носу и теперь обжигали дыханием лица друг друга.       — Знаешь, я бы не отказался так полежать, но не на полу в коридоре после падения.       — Дурак.       — Ну, это не я выпадаю из пространства на людей.       Она хмыкнула и снова попыталась слезть, но Малфой ее удержал, обнимая руками и укладывая на себя.       — Я смотрю, переезд идет полным ходом?       — Ну, ты же предложил… Передумал?       — Мерлин, нет. Грейнджер, неужели за столько лет ты разуверилась в людях?       — До повторного знакомства с тобой я в тебе никогда и не была уверена, так что будь доволен тем, что я верю тебе сейчас.       — Я доволен, как никогда раньше. Можем обсудить вчера?       — На полу в коридоре лежа друг на друге?       Драко улыбнулся, кивнул и поднял голову, оказываясь еще ближе к ее лицу. Это движение заставило ее поступить зеркально из-за дикого желания быть ближе к нему, проснувшемуся не так давно.       — А ты против?       — Я бы сначала закончила переезд, а вечером зашла к тебе. Или лучше оставить все так?       Волшебница не оставалась в долгу, упрямо смотря ему в глаза и не обращая никакого внимания на то, что их носы не соприкасались благодаря паре миллиметров между ними. В голове возник голос, манящий повторить вчерашние события, но здравый смысл пока что был сильнее.       — Мне нравится и такой вариант. Сколько времени тебе нужно и могу ли я тебе помочь?       — Не нужно, мне помогает Чарли, которого я хочу познакомить с одной милой дамой в твоей гостиной. А времени… Не думаю, что слишком много.       — Тогда жду тебя сразу как освободишься. Стоп. Ты с кем его хочешь познакомить?       — Угадай.       Девушка хитро улыбнулась и старательно поднялась, снова давая Малфою дышать полной грудью, а потом и подняться следом. Зудящая в голове мысль снова поцеловать его была загнана в угол, Гермиона пыталась не смотреть на Драко, чтобы не мотивировать себя прикоснуться своими губами хотя бы к его щеке или носу. Они не в тех отношениях, один поцелуй ничего не значит, верно?       — Я совсем забыла, мы же с тобой сегодня вечером… заняты.       — Чем?       — Сюрприз.       Волшебница схватила свои сумки и, уже хорошо выучив этот несчастный коридор, шмыгнула в свою комнату, ногой захлопнув за собой двери и скрывшись от Драко. Он вздохнул, покачав головой, и, наконец-то, продолжил путь в свой кабинет, пытаясь разгадать, что же там за сюрприз придумала Гермиона.       Прислонившись спиной к двери, она выдохнула, переваривая сложившуюся ситуацию. Им действительно нужно было все обсудить, но это было как-то… неловко. Что они друг другу скажут? Что это было ошибкой? Или наоборот? Она не имела ни малейшего понятия о том, что это было, но зато точно знала, что очень хотела бы повторить вчерашний поцелуй. И, вероятнее всего, она разрешит ему, если он сам того захочет. Девушка скинула сумки посреди комнаты и аккуратно приоткрыла дверь, чтобы проверить наличие мужчины в коридоре. К ее облегчению, Драко там уже не было, поэтому она, тихонько прикрыв за собой дверь, направилась в гостиную, где уже должен был быть Чарли. Он знал, как выглядит эта комната, и телепортировался туда, держа в руках три стаканчика и с двумя сумками наперевес.       Когда в помещении материализовался незнакомый мужчина, Пэнси, до этого погруженная в рисование эскизов в красиво оформленном блокноте, вздрогнула, а Шарлотта, секунду назад с интересом наблюдавшая за движениями обычного магловского карандаша, подорвалась с места и с радостным визгом вцепилась в ногу человека, чуть не свалив его, однако удача оказалась на его стороне, и он удержал равновесие, даже не расплескав напитки.       — Лотти, привет.       — Дядя Чарли! Я соскучилась!       — Мы не виделись всего пару недель, а ты так реагируешь. Что будет, если пройдет пара месяцев?       Мужчина улыбнулся и, спустив сумки на пол, присел, обнимая племянницу и продолжая держать стаканчики. Ребенок аккуратно, чтобы не опрокинуть их, обнял дядю за шею и явно не собирался отходить. Внимание Уизли переключилось на двоих светловолосых девочек, которые стояли за диваном, на котором сидела Паркинсон, еще не поднявшаяся на ноги, но уже намеревавшаяся сделать это.       — Привет.       Чар чуть кивнул, чтобы не заставлять Шарлотту отстраняться. Пэнси максимально серьезно осмотрела представшую ее глазам картину, в голове перебирая варианты, как завязать беседу. Второго по старшинству из братьев Уизли она никогда не видела лично, ограничиваясь только теми фактами, которые рассказывали ей общие знакомые или видела в газетах про магических существ или политику. Давно известно, что Британия принимает большое участие в разведении драконов где-то за рубежом, поэтому фамилия рыжего семейства благодаря Чарльзу частенько мелькала в этих статьях.       — Не подскажешь, где Миона?       — Миона? А… Я ее видела последний раз утром. Слушай, нам как-то не представлялась возможность познакомиться лично, да и девочек ты не знаешь. Может…       Шарлотта отпустила Чарли, позволяя ему выпрямиться. Пэнси сконфуженно осознала, что даже будь она в туфлях на каблуках, которые позволила себе сегодня не надеть, он все равно был бы выше ее почти на голову. В Уизли было больше ста девяноста сантиметров, да и в целом он выглядел как ее мечта — брутальный мужчина с наверняка накаченным тренировками и дрессировкой драконов телом, с рыжими, что важно, волосами, собранными в недлинный хвост на затылке, из которого выбивались несколько коротких прядей, спадающих на лоб, а его одежда — желание любого магловского байкера — черная кожаная куртка с идеально белой футболкой, черные штаны и дорогущие туфли из, что иронично, драконьей кожи. Были бы ботинки, Пэнси, наверное, прямо сейчас позвала бы его кататься на мотоцикле по ночному Лондону, а так… Всего лишь решила как-нибудь пригласить его на завтрак или выпить кофе.       — А, это тебе.       Он протянул ей стаканчик с горячим кофе и улыбнулся, а когда она, застопорившись, его забрала, чуть склонив голову, представился:       — Чарльз Уизли, можно просто Чарли или Чар. Ты, если я не ошибаюсь, однокурсница Мионы и Малфоя, да?       — Верно, Пэнси. Пэнси Паркинсон, можно Пэнс, как удобно. Это дочки Драко.       Девушка поманила девочек рукой и представила мужчине.       — Тоже звезды? Все Малфои так детей называют?       — Блэки, это их традиция.       В гостиную заглянула Гермиона и остановилась в дверном проеме, слегка улыбнувшись.       — Ну вот, я хотела вас познакомить, а вы без меня разобрались.       — Конечно, ты где-то бродишь, а я телепортируюсь сюда и пугаю бедных детей и красивую девушку. Нет бы меня с собой забрать.       — Да-да, именно, что красивую. Ты только глянь.       Грейнджер рассмеялась и подошла к Пэнси, положив ладонь на плечо. На удивление Паркинсон смутилась, поэтому повернулась к подруге, чтобы не показывать этого новому знакомому. Гермиона посмотрела на Уизли и взглядом указала на девушку, которая старательно переключила внимание на сестер Малфой и Шарлотту.       — Чар, пойдем, я покажу тебе свою комнату, закинем туда вещи и продолжим.       Мужчина кивнул и, задержав взгляд на Пэнси, направился за невесткой следом. Они прошли пару коридоров прежде, чем Гермиона у него спросила:       — Ты отдал Пэнс кофе?       — Да.       — И что?       — Да ничего особенного. Она, видимо, так испугалась, что даже поблагодарить забыла. В следующий раз не бросай меня вот так, когда телепортируешься в незнакомое место. А если бы там были только дети? Еще незнакомых малявок я не успокаивал, мне хватает Лотти и драконов.       Грейнджер вздохнула и качнула головой. Чарли соображал медленнее, чем она рассчитывала. Впрочем, это неважно, она сама придумает, как заставить их встретиться снова, если до конца переезда Уизли или Паркинсон сами не сделают первый шаг.