Октябрь в Нулогорске

Офисное здание, где располагался штаб, сегодня утром встретило оповещением о проведении технических работ: в полдень его надлежало покинуть всем, причём как можно быстрее. Елизавета благоразумно эвакуировала своих подчинённых и ушла сама в без четверти двенадцать: ну и чёрт с ним, будет выходной. Всё равно положенные выходные она провела в штабе над книгой «Прогресса». А сейчас можно было потратить время на себя и, например, на содержимое холодильника – каковое собой являло в последние дни очень печальное зрелище. – Я пока в приёмной, – говорил Константин по телефону, пока Елизавета очень медленно, внимательно слушая его, шла по просторному проходу в самом большом супермаркете города. – Всё нормально и штатно, но чёрт! Я видел лого «Прогресса» на каком-то оборудовании. Понятия не имею, что это за хрень, а на двери совершенно невнятная аббревиатура. Я потом спрошу, конечно, у Юленьки... – Ах, вот оно кто. Юленька. – Юлия Владиславовна, – едва ли не обиженно заявил Константин. – Старший научный сотрудник. Елизавета издала скептический звук, остановившись в овощном отделе. Яблок было неимоверное количество самых разных сортов: урожайный год. Да и вообще тут и там пестрели таблички «местное» и «новый урожай». Из выложенной красивыми антоновками пирамидки что-то совершенно отчётливо подмигнуло. Елизавета механически извинилась и отошла в сторону. Если долго вглядываться в... яблоки?.. Они начнут подмигивать? (Новый урожай. Их едва собрали. Неопытные ещё, наглые.) И инфополе тут как тут. Ещё было неимоверное количество тыквы. Возможно, директор супермаркета по знаку зодиака был Тельцом. Елизавета, конечно же, не верила в астрологию, но... Мобильный деликатно тренькнул оповещением о новом письме. Остановившись на этот раз подальше от наглого нового урожая, Елизавета быстро проглядела текст по диагонали. Им удалось вытащить кое-какие сведения из памяти сержанта Дегтяренко. Мало, очень мало, как будто он был под амнезиаками, но зато всё-таки получилось узнать ту самую беззвучную мелодию. Силами наиболее музыкально одарённого из всего штата получилось её напеть, перевести в ноты и выслать на анализ. И разумеется, пока что по нулям. Конечно же, нигде такая мелодия не зафиксирована. Разумеется, отдалённо что-то там напоминает народное. Кто-то прошёл мимо, вежливо поздоровавшись, и Елизавета на автомате ответила. Потом она так же на автомате поздоровалась в хлебном отделе с Осипом Яковлевичем, перекинувшись с ним парой слов, а потом ещё с кем-то – и поймала себя на мысли, что чувствует себя совершенно комфортно. Это немного напоминало те годы в детстве, когда она проводила лето в деревне у бабушки с дедушкой, бегала по утрам в магазин за хлебом и покупала там же мороженое. А ведь в деревне, наверное, тоже полно яблок в этом году. И как бы ни пытались красоваться нулогорские антоновки, деревенские яблоки однозначно гораздо лучше. Проверив, что всё самое нужно взято, Елизавета сосредоточенно посмотрела на холодильник с разливным и крафтовым пивом. Две полки в нём занимал сидр из ранних сортов. Этикетки обещали сладкий и полусладкий, а ещё были варианты с клюквой и брусникой. Марьяша местный сидр хвалила и настойчиво рекомендовала, но она в принципе хвалила и рекомендовала большое количество самого разнообразного алкоголя. Елизавета вытащила из холодильника две бутылки брусничного, потом подумала, мысленно махнула рукой и взяла ещё и сладкий. Потом, проходя в сторону кассы мимо наглой кучи яблок, выразительно указала на сидр взглядом – мол, вот что с вами делать надо. Новый урожай обиженно отвернулся. Можно было, конечно, остаться дома и поработать за ноутбуком, но погода к середине дня немного разошлась, моросящий дождь наконец закончился и даже выглянуло солнце. В принципе, все электронные дела можно и вечером сделать. Вот уже который день при попытке просто прогуляться ноги сами приводили ко Дворцу Культуры. Особенно после недавних смелых заявлений Марьяши в эфире. Елизавета остановилась на расстоянии примерно двадцати метров, прищурившись и вслушиваясь. Лёгкий ветерок доносил отзывы нечеловеческого, леденящего душу воя из–за заколоченных окон. Что ж, вот–вот должен был прибыть самолёт – тот самый, который едва в Оленегорск не отправили. Можно будет и проверить кое-какие догадки. Елизавета поймала себя на том, что название города – Оленегорск – и впрямь звучит довольно абсурдно.