Чистота происхождения

Спустя время

      После того инцидента, мы с Гермионой так и не начали общаться нормально. Её попытки извиниться заканчивались фразой: — Ой, сама виновата. И она, дико разочарованная уходила от разговора. Мы общались по темам учебы и прочим сторонним тематикам, но, как две лучшие подруги, мы общаться перестали. Мне без нее очень плохо. Что касаемо Драко, то, его поведение меня пугало больше, чем обычно. Он не был тем самым засранцем, который стебал всех и каждого, показывая свое превосходство. Малфой вел себя очень тихо и подозрительно спокойно: он не ссорился с профессорами, чаще всего соглашался с кем-либо, не стебал и был полностью уравновешен. Каждый, кто желал отправиться на курсы спецподготовки Министерства, уже определились с отделом. Я, Гарри и Рон — мракоборческий центр. Гермиона выбрала углубленные курсы изучения магловедения и установления международного магического сотрудничества. Она остается в Хогвартсе. Драко — отдел магических происшествий и катастроф. После Рождественского турнира по квиддичу и бала, мы отправляемся на курсы до конца учебного процесса. Даже не верится… А по поводу Темного Лорда, сказать абсолютно нечего. Нападений, кошмаров, боли и прочих приколов нет. Странно, да?

***

      Мы отправились в любимое нами заведение, чтобы как всегда бахнуть сливочного пива. Три метлы. — Сядь рядом со мной, — прошептал Рон, глядя на Гарри. — Ладно… Получилось так, что мы с Герми сели рядом. Ну хорошо. — Что будете заказывать? — спросил официант. — Четыре сливочных пива: одно с имбирем, другое с ягодами и мятой, пожалуйста, — улыбаюсь и отвечаю парню. Гермиона улыбнулась. Сливочное пиво с имбирем — её любимое. — Гадость, — Рон нахмурился, глядя куда-то нам за спины. Обернувшись, мы увидели то, что Джинни и дружок Малфоя — Билли, в самом конце бара о чем-то говорят и держаться за руки. Джинни младше меня на 3 года, а ребят на 2, но, поклонников столько, что отбиваться пора ведром. Не знаю, парни от нее в восторге, но, излишняя легкодоступность в столь раннем возрасте, сыграет с малышкой Уизли злую шутку. — Они просто держаться за руки, — Гермиона закатила глаза. Наблюдаю за очень горячим поцелуем парочки. — И поглощают друг друга, — усмехаюсь, — буквально, всасывают. — Фу, — Рон, — мне лучше уйти. — Серьезно? — Гермиона в шоке и гневе. — Она же моя сестра! — И что? Мы с Гарри взволнованно переглянулись. — А если бы, она увидела, что ты целуешься со своей Лавандой?! Думаешь, она ушла бы? У-у-у-у-у… Лаванда называет Рона «Бон-Бон», а Рон в ответ называет ее «Лав-Лав». — А ты что, ревнуешь? — спросил Рон. Пока у Уизли и Грейнджер происходит выяснение отношений, краем глаза, я увидела Драко, который оборачиваясь вошел в подсобку бара. Гарри это заметил тоже. Когда живот от смеха уже стал невыносимо болеть, мы отправились в школу. — Прыгай! — Гарри указал на свою спину. — Я тебе позвонок сломаю, — закатила глаза. — Ну же! Запрыгнув на спину Поттеру, он усмехнулся и сказал: — Как пушинка. Ты вообще ешь? — Жру как конь, — смееюсь. — Ну что, — улыбается, — мадам, куда? — К звездам, мой лорд! Гермиона закапывала Рона в сугробе, пока мы с Гарри носились. Упав в сугроб, мы лежали и долгое время хохотали от души. Женский крик. Мы подорвались и пулей побежали на звук. — Я просила ее не трогать! — кричала Лианна, указывая на подругу. Кэти Белл лежала на снегу, не дышала и не шевелилась, а после, ее замотало из стороны в сторону, словно, кукловод дергал за ниточки. Звук при передвижении напоминал некий демонический рык. Она взвыла в воздух, примерно футов на шесть и истошно, срывая голос полностью, закричала. Ее крик оглушал. Девушка упала на землю. Хагрид, который как-то неожиданно появился, взял девушку на руки и произнес: — Отправляйтесь в школу. Рон хотел прикоснуться к ожерелью. — Не трогай! — хором. Гарри присел на корточки. Из разорванного пакета выглядывало старинное ожерелье с голубыми опалами. С помощью палочки, Гарри рассмотрел его. — Я это видел раньше, — сказал Гарри, внимательно рассматривая украшение. — Ожерелье из Лютного переулка, — произнесла я, — магазин «Горбин и Бэркес». — А в витрине магазина было оно, — кивает, — с пометкой «Осторожно: проклято». — Интересно…

Кабинет профессора МакГонагалл.

       По дороге Кэти поспорила с Лианной: та уговаривала её выкинуть неизвестно кем данную вещь, возможно опасную. И когда Лианна сделала попытку выхватить у Кэти сверток, бумага порвалась, и Кэти слегка коснулась Проклятого ожерелья сквозь крохотную дырочку в перчатке. — Она сказала, — Лианна замялась, — что очень важно его доставить. — Кому? — Профессору Дамблдору. Минерва отпустила Лианну. — Скажите, — профессор закатила глаза, — почему, когда что-то происходит, ваша «Фантастическая четвёрка» всегда рядом? — Поверьте, — начал Рон, — я задаю себе тот же вопрос вот уже семь… — Восемь, — поправляю. — Восемь лет. — О, Северус! Профессор подошел к ожерелью и удерживая его с помощью палочки, долго и внимательно рассматривал. — Ну, — Минерва заметно нервничала, — что скажете? — Я считаю, — замялся, — мисс Белл чудом спаслась. — Оно проклято, верно? — Гарри. Поттер, лучше замолчи. — Я знаю Кэти, вне поля она и мухи не обидит. Если она и несла ожерелье профессору, то только потому что не знала. — Да, — Минерва, — ее точно прокляли… — Это сделал Малфой, — Гарри сказал как отрезал. ЧТО? Все посмотрели на Поттера. — Почему ты его обвиняешь? — завозмущалась я. — А почему ты его защищаешь? — Гарри в шоке. — Успокойтесь! — Минерва обернулась, — это очень серьезное заявление, Поттер. — Не то слово, — Северуса передернуло, — где доказательства? — У меня их нет, — Гарри замялся, — я просто знаю. — Не знаешь, — рыкнула. — Браво, — темный волшебник улыбнулся, — вы снова поражаете нас своими способностями, Поттер. Видимо, замечательно быть избранными вместе с мисс Эрондейл? Я тут при чем? — Все вам уже известно и вы всегда оба в центре внимания. — Так, — Минерва вмешалась, — марш по комнатам, все четверо!

Турнир

      При подготовке к турниру, тренировки были по три раза в день: рано утром, перед обедом и перед ужином. Болело все, что может болеть, нет, болело все, что даже не может болеть. На воротах в заключительном для нас сезоне, в команде Гриффиндора был Рональд Уизли. Ой, не спрашивайте, как это произошло. Когда мы выбирали нового вратаря и Рон предложил свою кандидатуру, мы с Гарри и Дином не сразу согласились, пока во время игры не увидели то, что Уизли отбивал мяч всем чем можно: головой, спиной, задницей и самой метлой, с которой чуть ли не свалился. Сидя на завтраке, мы обсуждали с Гарри план игры, когда в зал вошел наш «Бон-Бон». Его трясло и лихорадило, кажется, Уизли даже идти нормально не мог. Слизерин, с которым сегодня была игра и которые также обыграли Пуффендуй и Когтевран, став нашими противниками в финале, подшучивали и свистели Рону. Сев на лавку, рыжик взял вилку и все не мог приступить к завтраку. Мы переглянулись. К нему подлетела Лаванда и тут же начала его расцеловывать, буквально во все доступные места. — Аппетит пропал, — рыкнула Герми, отодвигая омлет с тостами. — Ронни-Бонни! Ты лучший, ты все сможешь! — Да-а-а, — Рон улыбнулся, — спасибо, Лавви-Лав! Га-а-а-адость. Как только Лаванда ушла, Рон выдохнул. Мы засмеялись. — Выпей соку, — Гарри пододвинул кубок к волшебнику. — Всем привет, — Луна. Её знаменитая львиная шляпа. Шляпа представляла собой обычную остроконечную шляпу волшебника, украшенную огромной головой льва. При касании волшебной палочкой, голова открывала пасть и издавала весьма правдоподобный рёв. По словам самой Полумны, она хотела добавить змею, которую голова будет жевать, но ей не хватило времени. А в целом, шляпа была изображена как голова льва, который ест голову носящей. — Привет, — хором. — Плохо выглядишь, Рон, — Полумна вздохнула, — поэтому, — смотрит на нас, — вы двое туда что-то добавили? Мы с Гарри переглянулись. — Что-то тонизирующее? Гермиона ненавистным взглядом посмотрела на нас. — Жидкая Удача? Да. — Нет! — хором, — это мята с имбирем и лаймом, — вру и не краснею. — Дай! — Герми протянула руку. Рон дал ей бокал и Гермиона пригубила, пробуя на вкус. — Действительно, — усмехнулась, — ладно, — кивает и возвращает Рону напиток, — пей. Уизли улыбнулся и выпил содержимое стакана залпом. Наш коварный план сработал.

Игра

      Ужасно холодно, плюсом метель и сильный ветер. Ну, ничего, мы еще согреемся. Слизеринцы буквально сразу же озверели, не успев выйти на поле. Гриффиндор уже кричал кричалки и размахивал флажками, баннерами и плакатами. Приятно быть в центре внимания. Рон удивлял нас с Гарри, он вновь всеми способами не давал закинуть мяч в ворота, чем вызвал громкие овации с трибун. Мотнув Гарри головой, мы лоб в лоб полетели на змеенышей, чтобы забрать мяч. Врезавшись, я выхватила мяч, но, осталась без плаща. Гарри подхватил его и бросил на трибуны. Гриффиндорцы в восторге. Благодаря подружке Малфоя, я улетела в трибуну, разбив себе бровь. Класс.

Гостиная Гриффиндора

      Ну и народу там было, Рона качали на руках, крича его фамилию. Да, мы выиграли турнир, а мне наложили пару швов на бровь. Все нормально. Плащ вернули. Уизли чуть ли не трескался от счастья. Довольная рожа. — Это нечестно, — Гермиона пихнула нас. Я молча достала из кармашка рубашки флакончик и показала его волшебнице. — Ты не добавляла, — она ахнула. — Он все сделал сам, — Гарри улыбнулся. Лаванда подбежала к Рону, вновь страстно и жадно целуя его. Он был явно не против. Гермиона растворилась в толпе. — Что с ней? — Гарри огляделся. — Я скоро приду, — улыбаюсь, — не беспокойся. Мне было известно местоположение Гермионы. Мост. Она сидела на мосту и плакала, а вокруг нее кружили птички. Я села рядом с ней, достав из кармана сигареты, прикурила и посмотрела на девушку. — Я бы обняла тебя, — начала я, — но, ты не любишь запах сигарет. — Не люблю, — хмыкает носом, — обнимай. Улыбнувшись, я прижала ее к себе и крепко обняла. — Неужели, ты влюблена в Рона Уизли? — Неправда! — рыкнула она. — Правда, — глажу ее по волосам, — чистая правда. Недавно же все было хорошо с Виктором. — Надоел, — вздохнула. — Гермиона, — обнимаю крепче, — все, чему суждено быть — обязательно случиться. — Прости меня, — начинает плакать сильнее, — я не знаю, что на меня нашло. Просто, столько всего накопилось, еще и эта жидкая удача. — Все нормально, — улыбаюсь, — я не злюсь. Как только Гермиона успокоилась, мы отправились в спальню. Еще долгое время, я сидела рядом с подругой и успокаивала ее, пока она окончательно не уснула. Выйдя на улицу, чтобы снова слегка угробить свое здоровье, я окончательно расслабилась. — Не поделишься? От неожиданности я вздрогнула, чуть ли не выронив сигарету из рук. — Малфой, — закатила глаза, — зачем так пугать? — Нравится, — ответил он. — Ты передал Кэти ожерелье? — Возможно. — Что ты замышляешь? Драко, прошу, расскажи мне, — с мольбой в голосе смотрю на блондина. Он слегка дернулся. — Поздравляю с победой, — улыбнулся, — как бровь? Хорошо. Ладно. Я всё равно всё узнаю. — Отлично, — протягиваю сигарету, — ты натравил на меня свою подружку? — Не-е-е-ет, — закатил глаза, — ну, немного. Ты просто не нравишься Пэнси. Паркинсон считает, что ты просто хочешь отбить меня у нее. — Боже, нет, — скривилась, — успокой ее и пусть больше на меня не кидается. Лучше, пусть к тебе будет столько внимания. — Хорошо, — улыбнулся, — то есть, ты ревнуешь? — Да, — ляпнула и не подумала. Блять, я ляпнула и не подумала. Драко расплылся в довольной улыбке. — Но, — толкаю его, — не в том смысле, в котором ты подумал, Драко. Я говорю о… Малфой выкинул сигарету и быстро обхватив мое лицо руками, жадно впился в мои губы, притягивая все ближе к себе. Я обмякла от такого натиска. Но, отталкивать Малфоя не стала. Во рту я почувствовала вкус ментоловых сигарет и зеленых яблок, с тонкой ноткой виски. Приятное, хоть и странное сочетание вкусов. От Малфоя пахло нереальной свежестью: лес, пихта и мороз. Головокружительный аромат. Может, папа и был прав, говоря о том, что связь с Драко — бредом не является? — Боже, — прошептал он, разрывая поцелуй, — что ты делаешь со мной, Эрондейл? — Не знаю, — пытаюсь отдышаться. — Как же я долго мечтал об этом, — шепчет прямо в губы, - ты нереальная.