я замечаю слишком много.

      на фэн сине нет живого места: змейками ползут по запястьям, предплечьям, торсу и бёдрам белёсые шрамы, сильно выделяющиеся на фоне загорелой кожи, обвивают вьюнками шею и пальцы, царапают взгляд, шкодливо залезая на щёки и виски. следов сражений так много, что издалека фэн синь будто и не смуглый вовсе, а расчерченный белым и пшеничным, каким бывает человек, позагоравший под палящим солнцем в дырявой одежде.       но фэн синь никогда не прячет и не стыдится рубцов, уродующих, по общему мнению, его тело. щеголяет знойными днями без верхних одежд по дворцу, саду за ним, стрельбищу, иногда — даже на работе в мире смертных. светит рассеченными грудью и животом, зажившими давно ожогами, полученными ещё при жизни в качестве телохранителя; хмурится и отмахивается от назойливых зевак, интересующихся историей появления каждой незначительной царапинки, мол, такие мелочи его не заботят вот уже почти десять столетий; смеется наигранно и громко, когда пэй мин в шутку начинает предполагать, какая красотка расчертила ему спину от шеи до поясницы.       а му цин знает. знает, когда и почему появилась царапина над коленкой, какой сковородкой давным-давно пришкварило фэн синю руку, что за крыса несколько веков назад на горе тунлу расцарапала шею и прокусила безымянный палец на левой руке.       знает и иногда хочет ответить всем зевакам, что фэн синь, будучи придурком от рождения, посадил себе очередной шрам, когда поскользнулся у ручья и поцарапался о камень, а ожог, их так волнующий, оставлен был лавой на тунлу; хочет съехидничать и обсудить с пэй мином, что никакой «красотке» к фэн синю не подобраться, потому что он от них как от огня бегает, а тот шрам на спине, столь удачно привлекший внимание, остался после одного из боёв в сяньлэ, когда му цин не успел прикрыть спину генералу.       хочет-хочет-хочет. му цин хочет говорить о них, трогать и считать, сколько отметин на одной лишь тыльной стороне ладони; хочет вспоминать прошлое и думать о будущем, ворчать на новые шрамы и всё равно запоминать день, когда каждый из них был получен.       хочет и молчит, потому что фэн синь сам не помнит этих историй.