Feathers and Leather, Fluff and other Predicaments

Гермиона все еще не могла в это поверить. Ей было 24 года, у нее была работа в Министерстве, где она боролась за все, во что верила. Она была влюблена в Малфоя из всех волшебников, и теперь они поженились. Церемония соединение в саду прошла прекрасно. В том же месте, где раньше стояли десятки чистокровных Малфоев, а позже будут стоять другие Малфои. Она все еще боялась, что земля раскроется и поглотит ее за то, что она принесла позор и запятнала чистоту рода Малфоев. Но все было идеально. Поместье значительно изменилось с того ужасного мартовского дня 1998 года. Нарцисса переделала поместье, оно выглядело не так, как раньше, но в тоже время она знала, где находится. Она знала, что за 5 лет до этого момента ее пытали в том же месте, где она находилась сейчас. Она победила своих демонов, свой главный кошмар. А потом она почувствовала руку на своей спине, возвращая ее в настоящее. — Ты в безопасности… Мы в безопасности… — прошептал он с улыбкой. И его хватка усилилась. В тот день им обоим снились кошмары. — Я здесь. — Ты мой, — прошептала она, глядя в его серые глаза. — Я твой, миссис Малфой, Грейнджер-Малфой. Сейчас и навсегда. И Драко поцеловал ее, когда она обвила руками его шею, позволяя притянуть себя ближе. Его руки обвились вокруг ее талии. Она не была уверена, вообразила ли она это, или же домовой эльф или Панси, их свадебный организатор, прочитали их мысли или зачаровали музыкальные инструменты, но играла тихая мелодия. И они танцевали, потерявшись в моменте. Они создавали новые воспоминания, хорошие воспоминания, танцуя посреди внутреннего сада. Нарцисса тогда сказала, что надеется, что там что-нибудь вырастет. Что-то большее, чем боль, горе и кошмары. Вместо этого она хотела, чтобы росли любовь, счастье и доброта. Итак, они танцевали в своих свадебных нарядах, все еще чувствуя остаточную магию связи, текущую через них. И в тот момент она была самой счастливой из всех за долгое время, каждое движение их танца приносило ей покой и комфорт. — Драко? — Да, любовь? — прошептал он. — Я собираюсь спросить что-то глупое… — Как по-гриффиндорски, — он усмехнулся. — Как ты думаешь, мы можем заставить их подождать еще немного? , — Гермиона положила лоб ему на плечо. Она знала, что это противоречит всем правилам вежливости. Гости пришли посмотреть на них, отпраздновать вместе с ними, это было несправедливо, но она не была готова. Может, она ошибалась. — Ты любишь меня, Гермиона? — Что это за вопрос, Драко? — спросила она, посмотрев на него таким взглядом, который быстро заставил его покрыть ее лицо поцелуями. — Мне очень жаль, мне очень жаль. Я просто хотел услышать это снова, — он ухмыльнулся, держа ее за руку. Гермиона закатила глаза. Слизеринцы и их ухмылки. Как будто они постоянно что-то замышляли. Она уступила, потому что это был день их свадьбы. — Я люблю тебя, Драко Малфой. Всем сердцем и душой. — Я люблю тебя, Гермиона, — он поцеловал, и затем она почувствовала как он аппарировал их. Когда она открыла глаза, они оказались в комнате, которую она никогда раньше не видела. Голубые стены и большая удобная кровать с кремовым пуховым одеялом и кремовыми подушками. Больше ничего, другой мебели больше не было. — Драко? — спросила она в замешательстве. Он бросился на кровать и пригласил ее лечь рядом с ним. — Где-то в Европе существует странная идиома, которая переводится как «женатые хотят спать». Или что-то типа того. И я думал, что мы с тобой заслужили это. Гермиона усмехнулась, прижимаясь к нему. — Я сейчас не делаю с тобой ничего прискорбного. Просто обнимаю. Драко ухмыльнулся, поцеловав ее в макушку. — Ну, мы оставим это для другой кровати и нашей брачной ночи. Это будет наша ложа для отдыха и обнимашек. — Мне нравится, как это звучит, — прошептала Гермиона, закрывая глаза и была счастлива немного вздремнуть.