Feathers and Leather, Fluff and other Predicaments

Было еще раннее утро, и Драко был в гостиной, наслаждаясь большой кружкой чая и большой книгой, когда он услышал шаги, спускающиеся по лестнице, нежные шаги, похожие на шаги балерины. Кэсси. А потом он услышал кое-что еще. Сопение. Драко положил раскрытую книгу страницами вниз на диван, положил кружку на стол и подошел к ней. Он обнял пятилетнюю девочку и погладил ее по волосам. — Я здесь, дорогая. Я здесь. Что случилось? Кассиопея Роза Грейнджер-Малфой уткнулась головой в грудь отца и заплакала так тихо, как только могла. Она не сказала ни слова, и Драко обнимал ее, шепча утешительные слова и поглаживая ее спину и светлые кудри, пока она не перестала плакать. — Теперь ты можешь сказать папе? — Мне приснился…страшный сон, — пробормотала она. Драко больше не спрашивал. Плохие сны были частым явлением для Кэсси в последние несколько месяцев. Возможно, им придется отвести ее к целителю по поводу увеличения дозы сна без сновидений с одной капли до двух. Ее кошмары обычно связаны с семьей или близкими друзьями. Он все еще мог помнить выражение лица своего отца, когда Драко появился в поместье с плачущей Кэсси в четыре часа утра, потому что девочке нужно было убедиться, что ее бабушка и дедушка в порядке. Потом была ужасная ночь с Гарри Поттером. Они остались дома, но ему почти хотелось, чтобы они пошли к нему, чтобы посмотреть, как Поттеры просыпаются с платиновой светловолосой головой, желающей обнять Спасителя. И буквально на прошлой неделе Драко натолкнулся на Пэнси и Невилла в очень опасной ситуации. Он должен был постучать, но он был потрясен. У его младшего ребенка режутся зубки; у Скорпиуса была какая-то безумная идея о том, что он гриффиндорец и насколько гриффиндорцы замечательные. И Кэсси с кошмарами о крестной матери. В следующий раз они должны заколдовать дверь, как в Хогвартсе, или заколдовать шторы, чтобы они оставались закрытыми. — Ну… Все кончено, папа здесь. Ничего плохого не случилось. — Скорп сказал, что я не могу пойти к маме. С ней все в порядке? — продолжая плакать, спросила она. И Драко молча прокляв своего старшего ребенка, поцеловал Кэсси в лоб. — Да, малышка, мама просто устала из-за Персея. Он еще не спит всю ночь и всегда хочет быть возле мамы. Она просто очень устала, — объяснил Драко. — Точно? — Да, милая. Мама в порядке. Ты хочешь поспать на нашей кровати? Уверен, мама не будет против. Она покачала головой. — Дай маме поспать, — сказала она, вытирая крошечным кулачком мокрые следы на щеках. И Драко улыбнулся, потому что если бы это был кто-то другой, она, вероятно, плакала бы, пока ее не отвели туда, но если папа сказал, что с мамой все в порядке, она поверила этому. «Потому что папа никогда не допустит, чтобы с мамой случилось что-нибудь плохое», сказала она ему однажды. — Мне нравится эта идея. А что, если бы вместо этого мы с тобой, малышка, легли на диван и смотрели мультики по телевизору? Что думаешь об этом? Она кивнула. — Да папочка! Пожалуйста! Ой! А хлопья, можно нам хлопья? — она спросила. Большие карие глаза, так похожие на глаза Гермионы, посмотрели на него. И он никогда не мог ей отказать. — Я принесу нам самую большую миску, которая у нас есть! Согласна? Поделишься с папой? — спросил Драко, целуя ее щеки. — Да, спасибо, папа! Драко уложил ее и пошел на кухню, вернувшись с смесью хлопьев «Cheeri Owls», пирожками пикси. Он и Кэсси взяли больше подушек и одеял и ели хлопья во время просмотра The Numtums*. И Драко не знал, сколько времени прошло, пока Скорпиус не спустился и пробормотал что-то о детских мультфильмах. Он сел и открыл книгу, чтобы почитать, поедая хлопья с отцом и сестрой. Позже появилась Гермиона, прислонившись к дверному косяку. Их трехмесячный ребенок прижался к ее бедру, посасывая свой большой палец. — Это выглядит уютно, — сказала она с улыбкой. — Почему бы тебе не присоединиться к детям, пока я буду готовить блины для всех нас, — предложил Драко. — Ты? Будешь готовить блины? — она усмехнулась, войдя в гостиную и поцеловав Кэсси и Скорпиуса в лоб. А потом поцеловала в губы своего мужа. — Ты просто позовешь Нокки и она нам приготовит. — Ты так хорошо меня знаешь, Грейнджер, — он засмеялся, его рука все еще гладила кудри дочери, когда она встала, чтобы обнять Гермиону. — Блины звучат хорошо, Кэсси? — она кивнула, ее руки сжались вокруг матери. Драко взял маленького Персея из рук Гермионы. — Мальчики собираются делать блины с помощью Нокки! , сказал он, идя на кухню. —Пойдем, Скорпиус! Давай дадим маме и Кэсси отдохнуть Когда Драко вернулся в гостиную, левитируя тарелки для блинов, кофе, чай, сок и молоко, Скорпиус нес Персея. Он обнаружил, что Гермиона и Кассиопея крепко спят на диване, крепко обнявшись. — Может, разбудим их? — спросил Скорпиус. — Блины остынут… — Сегодня воскресенье. У нас есть много времени, и нам повезло, что у нас есть магия, — сказал Драко, взъерошивая платиновые светлые пряди своего старшего ребенка, в отличие от шоколадных кудрей Персея.