Горящий

Сказать, что я прочувствовал все прелести паники, это не сказать ничего. Вышел на ночной холодный воздух вместе с тамплиерами, мысленно прикидывая, далеко бы я убежал, если бы прямо сейчас дал дёру. Судя по моим знаниям о Кенуэе, это бы не сработало. Мои мысли метались, и я пытался найти хоть какой-то выход из ситуации, но ни к какому решению так и не пришел. Приближалась ночь, и улицы были немноголюдны и скудно освещены. Изредка можно было наткнуться на британский патруль или заметить пьяницу, валявшегося в куче грязи. Я шёл немного позади Хэйтема Кенуэя, который, казалось, просто решил выйти на прогулку. Он не торопился, спокойным шагом двигаясь только в одному ему известном направлении. Я бросил взгляд за плечо и заметил Хики с мушкетом в руке, держащего расстояние, но не исчезающего из поля зрения. Меня не связали, и я чувствовал скрытые клинки на предплечье, фактически, моё единственное оружие сейчас. Руки мои были свободны, чем можно было бы воспользоваться, но моё обучение было таким недолгим, что я даже не знал, стоило ли сразу предпринимать попытки или лучше дождаться более удачного момента. Легко можно было потерять и эту возможность. Думаю, тамплиеры не хотели привлекать лишнего внимания. — Как поживает Ахиллес? — будничным тоном поинтересовался магистр, даже не взглянув в мою сторону. Мы приближались к форту Арсенал, который виднелся вдали. Причём тут… А, точно. Ахиллес — местный глава ассассинов. Как бы не любил я всю эту идею с братством, но подставлять других… Вопрос проигнорировал и уставился себе под ноги. Как раз после вопроса нас нагнал тот самый Гист, после встречи с которым у меня все планы пошли под откос. Очень классный мужик, если б мог, никогда б его не видел. Вполне возможно, что сейчас бы я мирно спал в своей комнате в таверне, а не шёл на верную смерть. Если моя первая поездка в Бостон была просто неудачной, Нью-Йорк встретил меня катастрофой. Чем ближе был форт, тем чаще сердце замирало от мысли о том, что меня там ждало. Не все ассассины дожили до того, чтобы их запомнила история? Чувствую, я следующий в списке. Надо было стоять на своём ещё тогда, когда угроза вступления в братства была на горизонте. Теперь поздно. Руки были не связаны. Но мы были на широкой улице, один выстрел в ногу, и я далеко не убегу. Было темно, возможно, попасть в цель было бы значительно сложнее… Наш конвой достиг форта, и мы пересекли небольшой мост, который освещался светом ламп. Ворота охранялись, я мимолетно пытался прикинуть путь к отступлению, если такая возможность появится. Но изгородь была слишком высокой, на нее просто так я бы не забрался… Вдалеке виднелись мачты корабля. Видимо, там был порт. — Ты чего бледный как смерть? — Гист хлопнул меня по спине и рассмеялся, на что я лишь уставился на него, как на умалишённого. Он нагнал меня и теперь шёл рядом, широкая шляпа скрывала его лицо. Позади всё также был Хики, прожигающий мою спину недружелюбным взглядом. Форт располагался на обширной территории, в середине которой разместился небольшой сад с фонтаном, а напротив стоял большой кирпичный дом с двумя этажами. Мы двинулись прямо к нему. Когда я вступил внутрь дома, почувствовал пробирающий душу страх. На лбу выступил холодный пот, ноги будто стали ватными, шёл я на автомате. И что дальше, подвал, пыточная или что похуже? Я оказался в просторном тёмном коридоре, в конце которого был проём в другую комнату, из которой ярко горел свет. Магистр размашистым шагом направился туда. Хики толкнул меня в спину, так что пришлось двинуться дальше. — Шэй еще не вернулся? — впереди раздался голос Гиста. Я как раз зашел в комнату и замер на пороге, увидев теперь ещё Чарльза Ли, разместившегося за длинным столом по правую руку от места главы стола. Вся его внешность вызывала во мне неприязнь: неаккуратные усы, злые пронзительные глаза, даже неестественно прямая спина. Сноб. Он окинул меня брезгливым взглядом. Я промолчал. Чёт я немного не понял, что тут за совет решили устроить. Гист в это время обошёл стол. Он отодвинул один из стульев и указал мне на него. Я проигнорировал тамплиера, уставившись куда-то вперёд и не собираясь двигаться с места. Тот устало вздохнул. — Сядь. Скрытые клинки сними и положи на стол, — по комнате разнёсся твёрдый голос магистра. Так как все взгляды были направлены на меня, нехотя принялся ослаблять наручи и стянул сначала один клинок, затем другой. Опустил их на гладкую поверхность дубового стола: на секунду мои пальца задержались на гладкой поверхности кожи наручей. Затем обошел стол и уселся на край стула. Почувствовал, как дрожали руки, и понадеялся, что никто, кроме меня, этого не заметил. С силой их сжал, стараясь успокоиться. Гист разместился рядом и снял свою дурацкую шляпу, держа её одной рукой и опустив на свои ноги. Теперь, чтобы добраться до двери, нужно было обогнуть стол. За моей спиной был камин. Кенуэй и Ли о чём-то тихо переговаривались друг с другом. Хики тоже уселся, лениво развалившись на свободном месте, и не выражал никакого интереса в происходящем. — Ну что, как дела говоришь? — Гист обратился ко мне. Я медленно повернул голову и растерянно уставился на него. Его дружелюбие и болтливость были просто чем-то ужасным. Хики это всё настолько веселило, что он даже хмыкнул. — Шэй уже скоро должен вернуться, — снисходительно пояснил Гист, а затем нахмурился при очередном моём непонимающем взгляде. Я отвернулся и принялся разглядывать комнату. Это был скорее чей-то кабинет: в углу виднелся массивный дубовый стол, заваленный кучей бумаг, с дорогим обитым мягкой тканью креслом. На стенах висело множество картин, а в немногочисленных витринах стояло оружие: пистолеты, сабли, мечи. Позади стола располагались три высоких окна, задёрнутых тяжелыми бордовыми портьерами. Обратил внимание на висящие полотна с крестом тамплиеров. Сколько я не ломал голову, так и не смог вспомнить никакого Шэя. Хотя и Гиста я не знал, как и кучу других фамилий тамплиеров, которые были просто не упомянуты… Это ожидание ещё больше угнетало. Прямо перед моим носом лежали скрытые клинки, дразня, стоило лишь потянуться к ним… А прямо за ними виднелся дверной проем, там — коридор и выход на улицу. Но форт охранялся, и так просто я всё равно бы из него не выбрался. Но свобода была так близка… Из холла послышался скрип резко распахнутой двери, затем хлопок после её закрытия и громкие тяжелые шаги, быстро приближающиеся к кабинету. Я гадал, кто ещё решил к нам присоединиться, и перевел взгляд на свои руки. Уставился на них, стараясь отогнать страх от неизвестности. Кто-то зашел в комнату и замер на пороге. — Шэй, — по комнате разнесся холодный голос магистра. — Мы не ожидали тебя здесь увидеть так скоро. Краем глаза заметил фигуру мужчины в дверном проеме прямо напротив меня и поднял голову. И неверяще уставился на него. Он растерянно рассматривал меня, так и не сдвинувшись с места. Это был темноволосый высокий мужчина, чье лицо пересекал бледный шрам, а волосы собраны в хвост. За спиной виднелось ружье, на поясе висели пистолеты и пара сабель, а одежду украшали красные тамплиерские кресты и какие-то витиеватые знаки. Знакомые карие глаза смотрели в мои, и, честно, я был настолько ошеломлен, что, кажется, на миг потерял дар речи. Я будто увидел самого себя, но старше. Взгляд мужчины был усталым и тяжелым, на лице виднелись морщины. — Где его нашли? — его голос был низким, акцент очень напоминал Уильяма. Пронзительный взгляд мужчины наконец оставил меня в покое. Он теперь выжидающе смотрел на Кенуэя, который поднялся с места. — Думаю, тебя больше заинтересует вот это, — магистр медленно пересек комнату и остановился напротив меня. Поднял один из наручей и продемонстрировал мужчине. — Ахиллес? — в голосе отчетливо слышался гнев. — Предположу, что да, — Кенуэй опустил клинок на место и сложил руки за спиной. — Видимо, старик не понял, что ему стоило давно забросить бессысленные попытки. Шэй вновь перевел задумчивый взгляд на меня. И я опять начал его рассматривать. Я ни черта не понимал, что происходило. Вот от слова совсем. В голове крутилась лишь одна мысль, кем был этот Шэй. Уильям хоть раз упоминал его? Нет, ничего подобного я никак не мог вспомнить… В разговор вклинился Ли. — Тогда стоит зачистить поместье. Неизвестно, сколько их там еще, — презрительно произнес Ли. — Размножаются, словно крысы, — бросил Хики. — Но опуститься до такого… — сбоку от меня раздался негодующий голос Гиста. Было непривычно не слышать той доброжелательности. — Да уж, я был лучшего мнения о нём. Шэй вновь обратил внимание на меня. Подошел, наконец, к столу, рукой придвинул наручи к себе, оставляя их на краю, и занял место прямо напротив. Они связали меня с Ахиллесом. «Последний» ассассин в колониях, как никак. Посчитали, что он посвятил меня в братство и обучал. Но это было настолько неправильно сейчас молчать, когда Ахиллес и правда не имел ко мне никакого отношения. — Я вашего Ахиллеса ни разу в жизни не видел, — мой голос непривычно громко разнесся по кабинету, и я почувствовал на себе взгляды всех присутствующих тут. — Нет смысла его защищать, — Шэй бросил на меня неодобрительный взгляд. — Я его не знаю. И что вам от меня нужно не понимаю, — выпалил на одном дыхании, внимательно следя за реакцией мужчины передо мной. Его поза выдавала напряжение. — Откуда у тебя этот кулон, Эйдан? — спросил Гист. Он оперелся локтем о стол и повернулся ко мне. — Причём тут кулон? — Дай мне его, — мягко попросил Шэй, протягивая руку. Я не понимал, зачем он ему был нужен, но аккуратно снял веревку через голову и опустил кулон в ладонь тамплиера. Тот принялся крутить его в пальцах, рассматривая, и остановился на оборотной стороне, где оставались едва заметные инициалы, разобрать которые было невозможно. Он сжал кулон в руке и вновь обратился ко мне. — У тебя есть шрам от укуса на левом предплечье? Два, один прямо под другим. Теперь я ошарашенно уставился на него. — Откуда… — Это точно он, — вынес вердикт Шэй. Он откинулся на спинку стула и на миг прикрыл глаза рукой. — После стольких лет… — Я же говорил, что уверен, — добавил Гист, обращаясь уже к Ли, который недовольно скривил губы в ответ. Я настолько был в замешательстве, что забыл о том страхе, который мучил меня последние пару часов. Шэй тяжело вздохнул и вновь взглянул на меня. — Мальчик даже не понимает, о чём идёт речь, — раздался голос Кенуэя. Он уселся во главе стола, по правую руку сидел Ли, который копался в каких-то бумажках перед собой. Голос магистра казался задумчивым. — Это меняет всю картину. Тогда это было не возгорание, а умышленное похищение. Этот кто-то вполне мог за эти годы раскинуть сети по городам… Учитывая, что последним, кто имел хоть какой-то авторитет в братстве остался Ахиллес, то вывод напрашивается сам за себя. — Но за поместьем вели наблюдение, — задумчиво пробормотал Шэй. — И ни в одном из докладов не было и речи, что к дому приближался кто-либо другой, — подтвердил Гист. Он сложил руки на груди. — Я ни разу не видел Ахиллеса, — повторил я и уставился на мужчину передо мной. — О чьём похищении вы вообще говорите? — О твоём. Стоять. Похищении? Меня никто не похищал. Тогда этот тамплиер передо мной, этот Шэй… Он… Но Уильям же сказал, что у меня никого не осталось… — Меня никто не похищал. Видимо, моё замешательство вызвало жалость со стороны Гиста, который опустил руку на мое плечо. — Ваше внешнее сходство сразу бросается в глаза, — пояснил он и проницательно посмотрел на меня. — Парень, ты правда думаешь, что собственный отец тебя не узнает? Уильям сказал, что родители мертвы. Но я был так похож на этого Шэя, что здравый смысл просто вопил, что сейчас мне говорили правду. Интуиция говорила, что мне не лгали. Он даже знал о шрамах, всегда скрытых рубашкой. Я был обязан поговорить с Уильямом. Значит, отец был жив. Только он оказался не ассассином, а тамплиером. Я был обескуражен, и мысли с бешеной скоростью сменялись в голове: что-то из того, что говорил «дядя», вообще было не ложью? — Может, он говорит правду, — задумчиво произнёс Гист, обращаясь к Шэю. Он убрал руку с моего плеча и натянул на голову свою дурацкую широкую шляпу. — Слышишь акцент? — Такой же, как у Шэя, — бросил Хики. — Мальчишка у него и набрался, к чему ты вообще ведёшь. — Хики, ты идиот, — заявил Гист, повернувшись к тамплиеру. — Ему было пять, когда его забрали. Акцент мог смениться ещё сто раз. Набрался у того, кто с ним и разговаривал. — Значит, мы должны искать ирландца, — подвёл итог магистр. — Логично. — Если это был не Ахиллес, то с кем ты жил? — подозрительно спокойно поинтересовался Шэй. Он слегка наклонился вперед в ожидании ответа. «Никогда не подставляй братство под удар», — в голове раздался голос Уильяма. Я молчал, и комнату наполнила гнетущая тишина. — Имя, — повторил Шэй. Опустил голову и уставился на собственные руки. Как бы я не был озадачен сейчас, сначала я должен был лично поговорить с дядей. Был ли он вообще моим дядей? Я уже начал подвергать сомнению всё, что он мне рассказывал. — Мальчишка всё равно ничего не расскажет, — в голосе Ли скользила неприкрытая неприязнь. — Ассассины уже успели промыть ему мозги. — Придём к выводу, что кто-то ещё принялся за возрождение Братства, — подытожил Кенуэй. Он поднялся с места и медленно принялся ходить по комнате. — Ассассины с континента? — предположил Ли. — Нет, мы бы узнали об их прибытии, — Кенуэй остановился и кивнул на меня. — Шэй, узнай имена. Томас, свяжись с информаторами, вполне возможно, что кто-то видел юного Эйдана и сможет рассказать о его передвижениях и встречах подробнее. Надеюсь, все понимают, что это дело весьма щекотливое и затронуло члена ближнего круга нашего ордена, и никто не будет о нём распространяться. Господа, не смею вас больше задерживать. Из-под нахмуренных бровей наблюдал за тамплиерами. Комнату наполнил звук отодвигаемых стульев по деревянному полу. Шэй (как к нему обращаться — не знаю), тоже поднялся и кивком указал на тяжелую дверь в конце комнаты, явно обращаясь ко мне. Я обошел стол, пройдя мимо Хики, и попытался быстро попасть в коридор, но Шэй крепко ухватил меня за плечо, задевая рану, на что я резко дернулся. — Что с рукой? — О, за это можно поблагодарить Томаса, — жизнерадостно воскликнул Гист, в глазах его заиграли веселые чертики. — Как раз сегодня он решил попрактиковаться в стрельбе на твоём сыне. Если бы на меня так взглянули, я бы под землю провалился на месте Хики. Но тот только недовольно скорчил рожу и произнес: — Я откуда знал, кто он! Тем более, он мне нос сломал, мелкий ублюдок, — громко выругался Хики. Он что-то ещё пробормотал себе под нос, явно не наилучшие пожелания, и вышел в коридор. — Ты обработал рану? — Шэй повел меня к той самой двери, на которую до этого указал. Распахнул ее, пуская меня внутрь первым. — Я был у врача, да, — неуверенно ответил, осматривая новую комнату. Это была просторная гостиная. У каменного камина стояли два мягких кресла, рядом с ними аккуратная резная тумба из дерева. Позади находился диван, перед которым на полу был расстелен тёмный дорогой ковер. Окна здесь не были завешены портьерами, и лунный свет пробивался внутрь сквозь мутное стекло. В камине приятно потрескивало пламя, напоминая о доме и тех вечерах, когда мы с Уильямом сидели у огня и он делился историями. Но наша гостиная не была так сильно обставлена, и ей не хватало уюта, который возник здесь благодаря приятной обстановке. — Ты не голоден? — поинтересовался Шэй. Он направился в сторону кресел и опустился в одно из них. На тумбе рядом стояла какая-то бутылка с тёмной жидкостью, которую он перелил в стакан и отпил. Похоже, что это было виски. — Эм, нет, спасибо. Я немного помялся на месте, но взял себя в руки, медленно пересёк гостиную и сел в свободное кресло, чувствуя себя слишком неловко наедине с Шэем. Разговаривать с ним я не хотел, зная, какую тему он вновь собирался продолжить. Шэй задумчиво не отводил взгляда от пламени в камине: он развалился в кресле, положив локти на подлокотники, а в правой руке держал бокал, изредка из него отпивая. Я не нарушал его поток мыслей, сам в это время погрузившись в свои. Чёрт побери, это кресло было мягче моей кровати дома. Так. Думаю не о том. — Так… Ты тут живешь? — мой голос прозвучал так нерешительно, что мне аж неудобно стало. Соберись. Когда остаешься наедине с человеком, которого совсем не знаешь, любой бы занервничал. — Да, — Шэй отвел взгляд от огня и перевел его на меня. — Ты теперь тоже. Я так резко переменился в лице, что Шэй в вопросе изогнул бровь, мол, попробуй возразить. Мне нужно было встретиться лицом к лицу с Уильямом и задать все вопросы, которые теперь терзали меня. И главным из них был: почему. Но теперь я застрял в Нью-Йорке, что затрудняло ситуацию. Очень затрудняло. — Где ты жил? — повторил вопрос он. Я молчал. — Ты понимаешь, что защищаешь человека, который забрал чужого ребенка из дома? Я всё равно узнаю, кто он, Эйдан, с твоей помощью или без. — Ты собираешься убить его? — прямо задал вопрос, который волновал меня больше всего. — Да. То, с какой уверенностью и безразличием произнёс это, заставило меня внутри содрогнуться. Насколько сильно он ненавидел человека, которого даже не встречал. — Тогда я ничего не скажу. Шэй с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла. Единственным, что нарушало тишину, был треск пламени в камине. — Я всё равно не дам тебе его вновь увидеть, Эйдан, как бы ты сейчас не мечтал о побеге. Я тебе не враг. — Если тебя так волнует мое благополучие, почему за столько лет ты меня не нашел? — где он был столько времени — главный вопрос, пока я мерз на этом чёртовом фронтире и уносил ноги от волков не один раз. Когда я увидел этот взгляд — абсолютного сломленного человека, пожалел, что задал вопрос. Он громко опустил стакан на тумбочку и сгорбился в кресле, уставившись перед собой. — Потому что никогда не искал. Ты считался погибшим в пожаре. Пожар? Когда я только очнулся, руки были в ожогах, одежда в саже… Ладно, слова Шэя и правда походили на правду. Но что там произошло на самом деле?.. Мне искренне стало его жаль в тот момент. Тамплиер, не тамплиер, а в первую очередь сломленный человек. — Я даже не сразу поверил Гисту, когда он рассказал о встрече с тобой, — невесело хмыкнул он и тяжело вздохнул. — Думал, сплю. — А этот кулон, который был у меня… Он твой? Шэй перевел взгляд на меня и кивнул. — Принадлежал моему отцу когда-то, но потом ты стащил его из кабинета, да я сильно не возражал, — его губы слегка изогнулись в легкой улыбке. — Да, как давно это было… Моя интуиция молчала, и я ей доверял. Шэй говорил правду, не избегал вопросов и принял в свой дом… Сколько раз Уильям переводил темы, я даже сосчитать не смог бы. Но то, что я находился в доме тамплиера, всё равно тревожило. Я никогда не верил в идеи братства, но наверняка тема ассассинов ещё не раз затронется в будущем. Как же я не хотел её обсуждать… Чёрт бы побрал этих ассассинов и тамплиеров. Я взглянул на человека, который был моим отцом, и подумал, через сколько же он прошёл. Лицо пересекал бледный шрам. Интересно, откуда он? Всё-таки, мои черты лица были несколько мягче, и я был ниже. Но мне было ещё только шестнадцать. Его голос — низкий и немного хриплый, казался знакомым, как будто я его уже слышал. И многие мелкие вещи в жестах также навевали какие-то воспоминания, что ощущалось так странно. Интересно, мне скрытые клинки вообще вернут? Если нет, то куда он их спрячет… — Ладно, пошли, покажу твою спальню, — Шэй поднялся с кресла. Мы шли по длинным темным коридорам, добрались до лестницы и поднялись на второй этаж. Из-за того, что стояла ночь, я не мог ничего рассмотреть по пути, но решил заняться этим завтра. Остановились у высоких дверей. Я зашел внутрь и обомлел от роскоши, которую увидел: широкая кровать с балдахином, напротив нее большой заженный камин, пол укрыт коврами, на дальней стене висела картина, изображающая парусник, а высокие окна были закрыты портьерами, как и в кабинете. По сравнению с моей унылой коморкой дома, здесь просто дворец. Если здесь ещё и еда окажется вкусной, то я точно остаюсь. Видимо, Шэй заметил мой задумчивый взгляд на окна, из-за чего сказал, перед тем, как уйти: — Если тебе внезапно взбредет в голову ночью прогуляться, то не советую. Моя комната соседняя. И еще… — он достал из кармана мой кулон и протянул его мне. — Он твой. Я тяжело вздохнул и вновь огляделся, когда дверь позади меня захлопнулась. Кулон надел обратно на шею, ощутил его привычную тяжесть и даже почувствовал себя немного лучше. Сел на кровать и провёл рукой по новым чистым простыням. Пожалуй, правда не буду испытывать удачу и лягу спать. На удивление, вырубился я моментально. Завтра уже решу, что делать.