Горящий

Когда я уже отошел от событий вчерашней ночи, немного поубавил пыл и уже сомневался в том, что хотел что-либо рассказывать про Лиама. Совесть меня грызла, и я не знал, как лучше было бы поступить. Про всех остальных выложил бы всё, что знаю, без проблем, но я ничего и не знал. Лиам забрал оставшиеся бумаги, так что информации у меня не было. Разум твердил, что у ассассинов ничего, кроме смерти, я бы не нашёл. Но что-то внутри меня продолжало нагнетать обстановку, заставляя сомневаться во всех поступках. Шэй собирался доделать какие-то дела в городе, а на следующее утро отплыть в Нью-Йорк. Я сомневался, не решит ли кто-нибудь из ассассинов забрести на Морриган, но пришел к выводу, что они не хотели иметь дело с Шэем. Честно говоря, он иногда меня сам немного пугал: высоченный, вечно хмурый и ходит с целым арсеналом на поясе. Не хотелось бы оказаться с ним по разную сторону баррикад. Противником он был серьёзным. Я задумался о том, почему о нём не было сказано в третьем ассассине. Очевидно, Шэй не был в Колониях в те годы, но где и чем тогда занимался? Голову посетила мрачная мысль о том, что Радунхагейду не ждёт ничего хорошего, если Шэй останется и всё-таки возьмется за моё обучение. Возможно ли, что тамплиеры о нём и не слышали вплоть до того момента, пока Коннор не стал вырезать ближний круг? Ну или по крайней мере до Бостонского чаепития. Сомневаюсь, что его тогда восприняли всерьез. На Морриган мне пришлось лицезреть неприятное лицо постоянного квартирмейстера, с которым я пересекся в прошлый раз, разыскивая Шэя. У нас с ним была взаимная неприязнь: он был высокомерным и смотрел на меня, как на грязь на подошве. Впрочем, я смотрел на него абсолютно также. Шэй довел до моего сведения, что Гист уже давно не плавал с ним. Возраст. Я бы не сказал, что он был сильно стар, но причиной могла быть его излишняя жизнерадостность и болтливость, которая будто молодила того.

***

Тихая тень скользнула по крыше, невидимая во мраке надвигающегося вечера. Она ловко обогнула пару дымоходов и на полусогнутых ногах соскользнула по мокрой черепице к краю, где остановилась и прищурилась, наблюдая за кем-то. Человек пересекал пустынные улочки, не замечая хвоста, хотя иногда останавливался и оглядывался. Фигура разбежалась и бесшумно перемахнула на крышу дома напротив, замирая в тени надстройки соседнего дома. Солдаты, находившиеся совсем недалеко, не заметили чужого присутствия, лениво озираясь по сторонам. Тень привычным движением облокотилась плечом о стену и сложила руки на груди, скрытая от чужих глаз. Мужчина небрежно поправил скрытый клинок на предплечье, посильнее затянув крепления, и вновь перевёл взгляд на улицу, раскинувшуюся внизу, которую очень хорошо можно было рассмотреть из укрытия. Когда человек, задержавшийся в одной из лавок, наконец вышел из неё, фигура на крыше последовала следом, осторожно петляя по крышам. Они двигались к окраине города. Хотя мужчина, за которым велась слежка, умело скрывался и не подвергал сомнению свою безопасность, будучи уверенным в своих навыках, следящий был значительно опытнее и ни разу не вышел из тени, которая надёжно скрывала его. Ассассин завернул в узкий переулок между двумя домами, и в этот момент Шэй Кормак нанёс удар. Он резко оттолкнулся от края крыши, выпуская скрытый клинок, и повалился на противника, который обернулся в самый последний момент, чудом отражая атаку. Шэй умело использовал оба клинка, двигаясь быстро, не давая просчитать удары. Ассассину не хватало опыта, а излишняя самоуверенность никогда не приводила ни к чему хорошему. Впрочем, мало кто мог бы оказаться достойным противником для Шэя, который считался чертовски хорошим фехтовальщиком еще со времен ещё работы на Братство. А с тех пор прошло не мало времени, и навыки имеют свойство оттачиваться с годами. Сильный удар в живот тяжёлым сапогом, а затем последовавший прямо в колено заставили ассассина сжать зубы от боли и осесть, опуская скрытый клинок. Шэй прибил его к стене, удерживая на месте и не давая сдвинуться. Острое лезвие было в опасной близости от шеи. — Мы можем ускорить наш разговор, — хриплый голос Кормака нарушил тишину. — Пошёл к чёрту, — прошипел мужчина, с ненавистью глядя на Шэя. Капюшон спал с его лица, открывая вид на покрытые рубцами щёки и тёмные волосы. Шэй не встречал его раньше. — Неправильный ответ, — Шэй выпустил скрытый клинок из левого наруча, пронзая плечо ассассина. Тот надрывисто выдохнул и с силой сжал глаза, стараясь игнорировать резкую боль. — Попробуем еще раз? — Пошёл… к… чёрту… предатель, — выплюнул в ответ тот, откидывая голову назад и переведя взгляд на лезвие, которое находилось в опасной близости с его шеей. Шэй не сразу заметил странный блеск в глазах ассассина и не успел ничего предпринять: он так быстро наклонился вперед, позволяя клинку перерезать артерию, что Кормак лишь отпрянул назад. Шэй брезгливо оттолкнул труп от себя и сделал шаг назад, бросая неприязненный взгляд на ассассина перед собой. Тот лежал в кучи грязи, которая пропитала белую накидку члена братства, перемешиваясь с алой кровью. Скрытый клинок тихо скрылся в механизме. Он присёл и принялся проверять карманы, выудив из одного из них письмо со сломанной печатью. Шэй нахмурился и покрутил его в руках, окидывая быстрым взглядом, а затем спрятал во внутренний карман куртки. Неудачные допросы не удовлетворяли Шэя, но тот факт, что на одного ассассина в Колониях стало меньше, не сильно, но исправил его расположение духа. Убийства не приносили ему удовольствия, но смерть этого человека предотвратила смерти других. И это его вполне устраивало. Кормак неслышно скрылся в тени переулков, незамеченный солдатами, пробежавшими мимо него на крик женщины, обнаружившей труп. Он платком стёр кровь с лица, а затем со скрытых клинков, не желая привлекать лишнего внимания. Но никто так его и не заметил в ту ночь.

***

Мы и правда отплыли на следующее утро. Я не видел, как Шэй вернулся, но поприветствовал его кивком, когда вылез из трюма. Вчера наведался к бортовому врачу, который дал мне какую-то мазь, которая должна была ускорить заживление. Он также посоветовал наложить бинты на рану, чтобы брызги соленой воды не раздражали её, что я и сделал. Идея и правда была разумной. Я как раз вышел на палубу, заметив, что за штурвалом стоял квартирмейстр, отношения с которым у меня совсем не заладились. Я даже не успел сообразить, как Шэй всучил мне в руки швабру. — И что мне с этим сделать? — я скептическим взглядом окинул предмет в руках и уставился на Шэя, который лишь приподнял брови в вопросе. — Драить палубу, естественно, — как само собой разумеющееся ответил Шэй и сложил руки на груди. — Не доводилось раньше? Я отрицательно покачал головой, понимая, что попал. — Ну вот и научишься, — он похлопал меня по плечу и без лишних слов направился в сторону штурвала, перебрасываясь парой фраз с матросами по пути. Я перевел взгляд обратно на швабру, затем опять на Шэя. На швабру и на Шэя. Вот козел, а. Наверняка припоминает за коня. — Лучше бы я узлы вязал… — пробормотал себе под нос. — Ещё успеешь, не волнуйся, — крикнул Шэй, умудрившийся меня услышать. — Как только палуба будет сиять, так сразу. У тебя ещё пара дней впереди до Нью-Йорка. Я заметил неприятную ухмылку на роже квартирмейстера и проигнорировал ее. Лучше непрекращающаяся болтовня Гиста, честно говоря, чем этот самоуверенный урод. Не знаю, как Шэй терпит его компанию. Уже в Нью-Йорке Шэй почти сразу взялся за мое обучение. Очень много времени посвящалось фехтованию. Сначала наши бои имели больше какой-то пробный характер: Шэй следил за тем, как я сражался, и не сражался во всю силу. Скорее оттягивал время, не давая себя разоружить, наблюдая, как я атаковал. — У тебя же есть кинжал, — отметил Шэй. Я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонил. Увидев, что я завис и ждал продолжения, он пояснил. — Не оставляй его на случай, если тебя обезоружат. Используй одновременно с саблей, парируя атаки. Идея с кинжалом и правда оказалась хорошей. Вначале было непривычно, и я забывал использовать его, но затем немного приноровился, легче отбивая удары Шэя. Но конечно самой приятной новостью было возвращение моих скрытых клинков. Старый, который я забрал у Лиама, валялся на дне моей сумки, и я так им толком и не воспользовался. Я немного отвык ими пользоваться, но Шэй уделил им особое внимание. Он сначала молча наблюдал за тем, как я ими орудовал. — Ты слишком сильно размахиваешься, — он подошёл к манекену, набитому соломой, и выпустил лезвие из наруча. Быстрым и едва заметным движением пронзил его. — Это не сабля, им размахивать не нужно. Слишком много ненужных действий, и ты теряешь время. Шэй вновь продемонстрировал несколько стремительных ударов клинками. Я внимательно наблюдал. Затем повторил то же самое, стараясь ничего не упустить. Шэй кивнул, довольный результатом. — Верно, так намного лучше. Тренировки разбавлял Гист, который заявлялся в форт в уже немного слишком хорошем настроении. Он размещался на ступенях и наблюдал, то и дело бросая пару фраз. Когда стало совсем холодно, мы стали сражаться в просторном зале, о существовании которого я даже не знал, хотя Шэй всё равно не упускал возможности погонять меня в метели. Моей главной находкой оказалась конюшня, расположенная во внутреннем дворе и скрытая деревьями. Я спрятался там от внезапного снегопада, желая глянуть на лошадей. Я резко дернулся от внезапного укуса в плечо, оборачиваясь и видя знакомого коня. Он боднул меня, на что я быстро отошёл от денника, громко ругаясь и потирая плечо. Бешеный фыркнул и высоко поднял голову, двигая ушами. В голове всплыло недовольно лицо Шэя, который высказал мне всё, что думал о моей авантюре. Ему пришлось заново его выкупать, что было совсем недёшево, но меня это как-то особо не проняло. Шэй не выглядел как человек, у которого были проблемы с деньгами. После этого Гист взял за привычку посмеяться с этой истории, не раз напоминая. Шэй мрачнел при упоминании его проданной собственности, а мне приходилось уворачиваться от ещё более быстрых ударов сабли. Один раз я не выдержал и в открытую спросил: — У него вообще есть дом? Он здесь постоянно ошивается, — недовольно пробормотал я, отражая очередную атаку кинжалом, а затем резко ушёл в атаку. Дыхание немного сбилось, и я тяжело дышал. — Тут намного интереснее, — весело рассмеялся Гист, ухмыляясь. — А ещё бесплатный алкоголь, — поддержал Шэй. Я пропустил удар, и клинок рассёк мне бровь, на что я больше внимания стал уделять защите. Мелкие ранения не были чем-то необычным. — А то! Время шло быстро. И я привык к новому образу жизни. На это уходило немало времени, но я всё реже позволял себе открыться во время атак, искуснее управлялся с саблей и скрытыми клинками, которые подверглись небольшому ремонту. Лезвия были заменены на новые и вылетали из механизма с молниеносной скоростью. Ценой улучшения навыков стали множественные синяки и мелкие порезы по всему телу, мозоли на руках и постоянная боль в мышцах. Особенно ныли руки, когда моя привычная сабля сменялась на более тяжелое оружие. Но я не жаловался. Тренировки с Шэем были интереснее и не так угнетали, как с Лиамом, но больше из-за того, что Шэй любил пошутить и довольно много болтал, если был в хорошем настроении. Лиам этим не отличался, предпочитая не тратить на это время. То, что Шэй оказался ещё тем весельчаком, немного удивило меня. А когда они с Гистом вместе выпивали — вообще было интересно. В этом году весна пришла довольно рано. Шэй нашёл меня во дворе, где я и проводил большую часть своего времени, иногда заглядывая в библиотеку по вечерам. Полки с литературой, посвящённой Ордену Тамплиеров, так и обходил стороной. Ни Шэй, ни Гист так и не заводили эту тему за эти месяцы, а в форт редко заглядывал кто-либо ещё. Если на пороге и появлялись какие-то тамплиеры, то я быстро сматывался, не желая попадаться на глаза. Было странное ощущение неизвестности того, что меня ожидало. Я нанёс удар первым, и по двору разнесся скрежет металла о металл. Шэй ловко парировал мою очередную атаку и попытался зайти со спины, но я сделал перекат и безуспешно попытался выбить саблю из его рук. Обманный маневр сработал: я так и знал, что ничего не выйдет. Ударил его ногой в колено, заставив слегка опуститься, и сделал выпад вперёд. Шэй выронил кинжал и скрытым клинком отбил атаку. Он с молниеносной скоростью рванул в мою сторону, переходя из защиты в нападение, не давая мне задуматься о том, куда он собирался ударить. Изначально Шэй сказал, что истинным искусством было не предугадать, куда придёт удар противника, а отбивать их бездумно, на автомате. Минимальная затрата времени. Я точно не достиг такого уровня, но уже явно был лучше. Я отклонил голову в сторону, избегая лезвия клинка, которое прошло в сантиметре от моей щеки. Перехватил кинжал удобнее и блокировал очередной удар, медленно отступая назад. Атаковал саблей, и вновь зазвенел металл. Резко перехватил руку Шэя в движении, отводя её в сторону, и мой кинжал спустя долю секунд оказался у его ребер. Я почувствовал скрытый клинок у своей шеи и замер. Ничья. Внезапная серость, волной разнесшаяся по двору, привлекла мое внимание. Тяжело дыша, убрал кинжал и даже не проследил, убрал ли Шэй лезвие клинка. Я обернулся, чувствуя на себе чужой взгляд, а затем заметил фигуру, подсвечивающуюся золотым прямо у входа во двор. Хэйтем Кенуэй стоял, в привычным жесте сложив руки за спиной, и изучающем взглядом следил за только что закончившимся боем. Шэй тоже его увидел и убрал саблю на пояс, направившись в сторону Великого Магистра. Заинтересованность Кенуэя никогда не означала ничего хорошего. В этом я был уверен.