Кагеяма Шото и Тодороки Тобио

      Мы с Хинатой быстро зашагали в раздевалку.       Мне было до ужаса стыдно за то, что я соврал Шоё, перед этим обнадёжив его во взаимных чувствах Кагеямы. С другой стороны, я ведь и не соврал, но всё равно мне не следовало притворяться Тобио. Это было глупо. Но я не мог рисковать, ведь если я ошибаюсь в своих догадках, то могу навсегда остаться здесь.       Я много думал о том, что со мной тогда произошло.       Было задание, мы с моим горе-отцом были на патруле, когда на нас напала банда преступников-грабителей. Они как раз обчищали ювелирный магазин. Сработала сигнализация, мы были буквально в нескольких метрах, быстро их обезвредили и вызвали полицию, но вдруг передо мной появилась дымовая граната и кто-то затащил меня в ближайший переулок. По какой-то, неизвестной мне до сих пор, причине я не мог пошевелиться, но я успел громко позвать на помощь перед тем, как меня вырубили. Последнее, что я услышал, как Старатель кричит преступнику остановиться. Видимо, тот его не послушал, так как очнулся я уже в другом месте от того, что меня кто-то звал. — Хэй, малыш, просыпайся. Хочешь воды? - спросил меня молодой парнишка. Он был очень грязный, с короткой стрижкой, миловидным лицом и очень яркими голубыми глазами. — Где я? И кто вы? - спросил я, попутно рассматривая помещение на наличие способа удрать отсюда. На данный момент в голове есть три варианта побега. — Не бойся меня. Ты сейчас в нашем убежище, - ответил парень, мило улыбнувшись мне.       Я услышал звук двери. Пять вариантов побега. — Слушай, Люк, у нас не осталось сигарет? - спросил некто вошедший в комнату, высокий мужчина с длинными волосами белого и чёрного на концах цветов. — Нет, ты всё выкурил, Исао, я уже говорил тебе об этом, - ответил паренёк - Люк, наливая воду из под крана и подавая её мне. Я не стал её пить, слишком грязная. — Курить хочу, умираю, - заворчал Исао. — Милый, ты же обещал, что больше никого не будешь красть, - вдруг ласково обратился, видимо, возлюбленный моего похитителя. В то время я пытался очень незаметно проползти к окну, правда, каким образом я поднимусь туда со связанными ногами и руками, мне было неизвестно. — Мы уже говорили об этом, детка, нам нужно на что-то жить. — Но не такими же способами. Мне надоело жить от жертвы к жертве, надоело постоянно ходить грязным, надоело рыться по помойкам в поисках пропитания. Неужели мы не можем работать, как нормальные люди? — Я преступник, детка, нам не дано жить как все, понимаешь?! - прикрикнул Исао, сжимая Люка за плечи и немного потрясывая. — Ты помнишь, что ты мне обещал? - спросил Люк дрожащим голосом. - Ты говорил, что у нас будет собственный магазин цветов, небольшая квартирка и собака. Ты обещал мне собаку, Исао, посмотри на то, как мы живём. Я устал от всего этого. Уж лучше сгнить в тюрьме. Там хотя бы кормят. Я отпускаю этого юношу и заканчиваю со всем этим. Осточертело! - крикнул Люк, выбравшись из рук Исао, и направился в мою сторону. — Прошу не делай этого, я уже использовал на нём свою причуду. Через некоторое время он будет другим человеком, - начал умолять похититель. — Уже?! Ну почему ты всегда так делаешь? Ты ведь обещал! Я верил тебе, влюбчивый дурак, - Люк упал на пол и стал громко рыдать, к нему подошёл Исао и, обняв, стал успокаивать. - Я не хочу больше так жить. — Всё будет хорошо, детка, обещаю, - причитал Исао, как заведённый, а парнишка всё никак не успокаивался.       Как бы мне незаметно сбежать отсюда, пока они забыли обо мне? — НЕТ, - вдруг крикнул Люк, оттолкнул Исао и кинулся к раковине, схватил нож и воткнул себе в живот.       Всё произошло за долю секунды, я не успел пустить в ход лёд или пламя, чтобы его остановить. Люк рухнул на спину, из него торчал нож. Он бился в конвульсиях, тяжело дышал, из него лилась кровь. Металлический запах заполнил комнату. Я быстро спалил огнём верёвку и подполз к умирающему, но меня тут же откинули. Я ударился головой о стену, несильно, но двигаться я не мог. — Люк, ч-что ты наделал?! - кричал на него Исао. - Зачем?       Исао схватил Люка за плечи и тут же отключился. Пока тот лежал без сознания, я нашёл у себя телефон и вызвал скорую помощь и полицию. Исао очнулся сразу, после того, как я положил трубку. — Исао? Что ты...? - спросил он, после чего уставился на лежащего Люка. Меня там будто и не было. - Ты использовал причуду?! ДУРАК! ВЕРНИ ВСЁ НАЗАД! СЛЫШИШЬ? — П-прости м-мен-ня, - еле слышно пробормотал Люк, или это был Исао, - прости меня, д-детка. — Не уходи. Прошу, - умолял уже точно Люк в теле Исао, склонившись над собственным телом и громко рыдая. - Зачем ты это сделал? Я мог бы просто уйти, ты должен был остаться. — Я люблю тебя, детка. Исправь то, что я натворил. Мы ещё встретимся, обещаю. Хоть это обещание не будет пустым, - произнёс Исао, используя последние силы и превратился в кучку пепла. Она немного разлетелась по сторонам из-за сквозняка. — НЕЕЕЕЕЕЕЕТ, - закричал Люк.       Я услышал сирены, а из окна мелькали мигающие то красный, то синий огни. Услышав и увидев то же самое, Люк поднялся с места, резко метнулся ко мне, схватил за плечи, повернул к себе, демонстрируя всю важность моего внимания. — Тебе нужно исправить его ошибку, запомни это, - после этого он ударил меня.       Очнулся я уже Кагеямой, но странно то, что я вспомнил об этом только после первого дня. — Постой, Тодороки, - остановил меня Шоё, - так у тебя есть какой-нибудь план? — Бывшая команда Кагеямы, - пояснил я. — Оу, я понял, - ответил он, и мы пошли дальше.

***

      На мой взгляд, матч прошёл удачно, на взгляд Хинаты - ужасно. Разве счёт 25:24 – плох? Да, мы проиграли, но разве это важно? Было весело, и мне этого достаточно. — Ох, Тодороки, ты не понимаешь, - отчитывал меня Шоё, сидя вместе со мной в раздевалке, - это вопрос чести, это показатель того, как мы все упорно трудились и того, как все мы горим этой игрой. Разве ты бы позволил кому-нибудь победить тебя в этом твоём спортивном фестивале, когда у тебя все шансы победить? — Эм... Нууу, вообще-то... - стыдно было вспоминать свой позорный проигрыш Бакуго. Хинате-то я об этом не рассказывал.       В комнату вошёл бывший капитан Кагеямы вместе с командой. — Здравствуй, юный Кагеяма, - поздоровался он со мной, - я слышал, что ты позвал нас, чтобы сказать что-то важное. — Да, сенсей, если позволите, - ответил я, предварительно поклонившись. Он кивнул, - Дело в том, что это напрямую связано с моей карьерой спортсмена и с моей дальнейшей судьбой, как человека, - я ничуть не волновался, мне лишь нужно было сделать то, от чего Тобио и его эго бежали долгое время. - Я был высокомерен, напыщен и эгоистичен, за что прошу у вас всех прощение. Прошу прощения за все придирки и грубые замечания, за неуважение к команде. Я не уважал людей и не думал, что они заслуживают моего хорошего к ним отношения. Я правда сожалею и извиняюсь. Только перейдя в Карасуно я осознал, насколько сильно ошибался.       Ещё с полминуты мы смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Один из парней вышел вперёд: — Спасибо, Кагеяма, мы принимаем твои извинения.       Вышел другой: — И извиняемся сами. Ты всего лишь хотел привести команду к победе, а мы лишь мешали. — Скорее он сам хотел победить, - сказал кто-то из толпы, после чего все засмеялись, и Хината тоже.       Вдруг мною овладела резкая боль, будто бы меня ударили во всё тело. Раньше я ощущал боль и более сильную, чем эта, но на этот раз она просто не позволяла мне сбежать, неважно куда. Разум был в панике, хотя особого повода я не видел, это всего лишь боль. В последние секунды я услышал панический крик Хинаты, потом я отключился.

***

— Кагеяма! Что с тобой?! Тебе плохо? Я вызову скорую.       Этот голос... — Изуку, - обратился я к нему, схватив за руку и обратив внимание на себя, - не надо, я в порядке. — Сынок, ты как? - спросил меня Старатель. - Ты кричал. — Неееееет, ну неееет, только не говори мне, что он простил отца, - громко захныкал я, повернувшись к Мидории, на что он рассмеялся. Я скучал по этому смеху. — Именно так, Тодороки-кун.

***

— Шото, ну хватит уже, я же извинился. Я этого не хотел, я был вынужден. Прошу, открой мне дверь, давай поговорим, - из-за двери моей комнаты в общежитии доносились голос Мидории и настойчивые стуки в неё, - ну пожалуйста, я ведь люблю именно тебя, у меня просто не было выбора.       Я не выдержал и отпер дверь. — Признание было запрещённым приёмом, - буркнул я. — Но сработало же. На войне все средства хороши, - с улыбкой ответил он. — Ты бы поцеловал Кагеяму, если бы он не оттолкнул тебя, - прикрикнул я, закрывая за ним дверь. — Я стал жертвой твоего великолепно красивого лица и совершенно о нём забыл. Я виноват, но ты слишком сексуален, я просто не удержался, - запротестовал Изуку, - и вообще, откуда ты об этом знаешь? Я ведь ещё ничего не рассказывал. — Его воспоминания остались и всплыли относительно недавно. А с каких это пор ты перестал быть "Стесняшкой Мидорией" и так смело говоришь о пошлых вещах? — Воспоминания остались? Любопытно. И что за бред? "Стесняшка Мидория"? Меня, что, весь класс так называет? - я кивнул. - Я здоровый шестнадцатилетний парень-гей, конечно я могу говорить о таких вещах не стесняясь, - проворчал Изуку.       Мы смотрели друг на друга ещё какое-то время, а потом засмеялись. — Боже, как теперь отделаться от этого прозвища? - спросил Мидория, - ну что? Мир? — А ты убеди меня в том, что мне стоит соглашаться, - с усмешкой огрызнулся я, после чего Мидория схватил меня за ворот рубашки и прижал к своим губам, не оставив мне и шанса вырваться, в прочем, не очень-то и хотелось. — Ты играешь нечестно, Изуку Мидория, снова! - шутливо запротестовал я, - так и быть, но если у меня будет хоть одно подозрение на измену, будь уверен... - меня вновь прервали поцелуем.       Ну и к чёрту. На этот раз я как следует ответил на поцелуй.

***

— Прошууу, Тодороки-саааан, мы должны хоть раз сыграть, - молил меня Каминари, сидя на коленях передо мной на тренировочной площадке. — Я не уверен, что у меня получиться. У Кагеямы вышло одно жалкое, еле существующее облачко, и я не могу гарантировать, что пойдёт именно снег, а не дождь. Я же не грёбанная Эльза, Денки! - отказывал я. — Я готов на риск, умоляю тебя, я должен бросить хотя бы по одному снежку в Бакуго, Киришиму, Серо и Мину. Ну плииииииииииз, - упрашивал он меня.       Я не мог отказать этой молящей мордахе, он всё-таки мой друг. Не хочу потом целых две недели видеть его грустным, в такие дни у нас всегда шалят электрические приборы. — Одно условие, - произнёс я со всей серьёзностью. — Всё, что скажешь, Шото-чан, обещаю, всё сделаю, - подтвердил Денки. — Никаких происшествий месяц. Прошу даже не за себя, за Айзаву-сенсея. Он недавно подобрал ещё одного котёнка, пусть отдохнёт, пока его маленький зверь обвыкается с новым жилищем, - условие не из лёгких, но его просьба имеет именно такую цену. — Ох, целый месяц? А может... — Да или нет? - перебил я Каминари, сурово поставив его перед выбором. — Д-да, - ответил он неуверенно. — Хорошо.       По памяти Кагеямы я проанализировал технику создания снежных туч, естественно, найдя в ней грубые ошибки и недочёты, и немного её усовершенствовал, создав совершенную технику, хотя она всё ещё нуждалась в практике, в этом мне отчасти помог Каминари. Спустя парочку хитрых манипуляций по обману природы, начало появляться облако, спустя ещё время оно выросло и заняло весь потолок. Повалил снег – очень много и очень быстро. Через уже 10 минут появились значительного размера сугробы. Первыми кинулись Каминари, Киришима и Серо, сначала сделав снежных ангелов, а после устроив снежную битву. В ходе ожесточённой борьбы водой в другом агрегатном состоянии один из снежков попал в лицо Бакуго, чьи взрывы обеспечили нам небольшой каткок и три трупа. Пока Мина готовила могилы для безвременно покинувшей нас троице, Яойорозу сделала две пары коньков, к сожалению, на большее у неё не осталось сил, поэтому Тсую и Урарака пошли прихватить ей немного еды. — Тебе нужно больше экспериментировать со своей причудой, милый, - подошёл ко мне Мидория. — Обязательно, детка, - пообещал я. — Отличная работа, юный Тодороки, - похвалил меня Всемогущий, подойдя чуть позже, - такие импровизационные эксперименты помогут развить твою причуду, подумай, что ещё ты сможешь сделать и попробуй это на следующей неделе и каждую неделю после неё. — Оу, например, ровные кубики льда для колы! Милый, ты можешь такое? - воодушевлённо спросил Мидория, глядя на меня своими запредельно милыми, детскими, совершенно невинными и мечтательными глазами. — Я не знаю, детка, но мы с тобой обязательно попробуем это сделать чуть позже, - ответил я, подмигнув, Мидория покраснел.

***

       У себя в комнате я доделывал домашнее задание после уроков. Мидория выбирал фильм для просмотра на моём ноутбуке. — Ну так ты расскажешь мне, что происходило у тебя? - вдруг спросил Изуку. — Что сказать, я был один все дни, кроме первого и последнего и чуть не разбил сердце очень хорошему и доброму человеку, притворяясь его возлюбленным и игнорируя его, потому что боялся тем самым не вернуться сюда. Как-то так. Но Хината в итоге помог мне осознать, что я был сильно неправ, помог прийти в чувства и вспомнить, кто я и что люблю, чтобы я не потерял нужный путь, - ответил я. — Понятно. Тебе пришлось всё время притворяться?! Это ужасно. По правде мне самому понадобился подзатыльник, чтобы понять свою ошибку. — Хината очень хороший, - продолжил я. - Он похож на Каминари: такой же громкий и жизнерадостный, и если расстроится, хорошего настроения не будет ни у кого, и с оценками у него так себе, - Изуку добавил "Как и у Кагеямы", - Но его целеустремлённость, увлечение волейболом... Всегда напоминали о тебе, это то, в чём вы бесспорно похожи, - я взглянул на свою половинку, он был чуть ли не в слезах, расстроган, - и вы оба коротышки, - шутливо подметил я, теребя его по волосам. — Ну и гад же ты, - обиженно пробубнил Мидория, отталкивая мою руку. — Что? Какие ещё гаджеты? - спросил я, после чего Изуку напал на меня с боевым кличем и стал избивать.       Я так рад вернуться домой!