Глаза, что холоднее льда

      Откинув учебник по усложнённой Трансфигурации, Гермиона, прикрыв глаза, потянулась на стуле. Запах пергамента, деревянных полок и меланхоличные звуки пера расслабляли. Библиотека была местом её успокоения. Крайний столик, затерянный среди стеллажей, она заприметила на втором курсе, изучая материалы для их троицы. В дальнем крыле всегда было немноголюдно: только первокурсники шныряли в поисках нужной книги.       Во время войны почти вся библиотека была завалена. Страшно представить, сколько сил и точных заклятий пришлось задействовать для полного восстановления былого. Но, если откинуть мысли о войне и сражениях, оглянуться по сторонам, можно сделать вывод: ничего ведь не изменилось. Книжные полки — на своём месте, учебники — отсортированы в алфавитном порядке, а если свернуть и пройти в конец коридора, то наткнёшься на запретную секцию.       В подобные моменты, когда мозг был уже настолько изнеможён новой информацией, хотелось просто отключиться прямо на столе. Пальцы ныли от количества конспектов, которые пришлось написать, ноги начинали неметь от одного положения, но худшей проблемой была спина. Сколько ни разминай шею, сколько ни откидывайся на стуле, ощущение, что каждый позвонок горит, никак не покидало.       Девушка сгребла все конспекты, но отдельное внимание уделила письму Виктора. Осторожно вернув в конверт, она сунула его между страниц любимой книги. Учебники она быстро рассортировала на надлежащих полках и направилась к выходу.       Ноги так и норовили пройти чуть дальше и свернуть в знакомый холл, а после отправиться к теплой гриффиндорской гостиной. Но каждый раз разум брал верх над такими порывами.       Ей срочно нужно принять душ и лечь спать. Гриффиндорка и так провела половину дня, раздумывая о внезапной весточке от болгарина. Виктор не стал бы их тревожить по пустякам, а привычки приукрашивать он не имел. Крам всегда был собран, вдобавок немногословен, что по каким-то причинам настораживало многих людей.       Ни одна газета магической Британии, в том числе и «Пророк», не написали ничего значительного. Чем больше она размышляла, тем сильнее начинали пульсировать виски. Мысли всё роились, порождая новые тревоги. Газеты ведь никогда не были достоверными источниками, на них невозможно положиться. Или же информация может быть сильно искажена, либо же под цензурой. А может, проблемы вовсе не в Британии, а в его стране? Что такого, теоретически, могло произойти в Болгарии?       Резко затормозив на половине пути, она встрепенулась. Почему новость обязательно должна быть плохой? Может, случилось что-то хорошее, или он очень сильно хотел их навестить?       Ну конечно же, нет. В их жизнях нежданные письма и встречи были вечными предвестниками чего-то плохого. Еще немного, и она бесповоротно погрязнет в этой тревоге прямо посреди движущихся лестниц. Поставив точку в своих догадках, студентка поспешила побыстрее добраться до своей комнаты.       Но не успела Гермиона произнести портрету пароль, как дама в платье заговорщически прошептала:       — Юная леди, хоть вы уже достигли совершеннолетия, это не даёт права вашим друзьям распивать алкоголь прямо в стенах школы. Если учителя прознают, не сдобровать нам всем. — Простите? — та непонимающе хлопнула ресницами. — Мисс, подобное время препровождение в школе запрещено и, более того, строго наказуемо. Я не имею никакого удовольствия…       Не успев женщина закончить, Гермиона резко потянула портрет на себя, открывая себе путь. Эхо разнесло стук девичих каблуков до середины гостиной. Как только она зашла в просторную комнату, несколько пар глаз уставилось на нее. Она осторожно прошла глубже, оценивая обстановку.       Лица их «гостей» гриффиндорке были хорошо знакомы, к сожалению. Само помещение окутал запах сильного алкоголя вперемешку с табачными нотами. Жар, исходящий от камина, делал воздух более дымным и тяжелым. Горло моментально сдавило желание кашлять.       — А вот и ты! — Монтегю соскочил с дивана. — Наша маленькая, храбрая, умная героиня! — Он акцентировал на каждом слове, параллельно кружа по комнате. С каждой буквой слизаренец всё ближе приближался к девушке.       — Монтегю, — кто-то сзади окликнул парня. Но тот не обратил внимания.       — Мы все гадали, когда же ты появишься и порадуешь нас своей компанией, — как змея он скользил вокруг, подбираясь к гриффиндорке.       Грейнджер же всеми силами пыталась сохранять хладнокровие. Она отступила в сторону, сканируя глазами помещение в поисках второго владельца. Пепельную макушку удалось заприметить за излюбленным местом на диване. Не отрывая взгляда от камина, он делал очередной глоток.       Будто хищник, учуявший внезапную опасность, он мотнул голову в ее сторону. Мгновение, и его глаза достигли её. Насмешливый, презрительный взор скользнул по силуэту Гермионы. Он потянулся, дабы снова отпить оранжевую жидкость, давая понять, что происходящее его не волнует. И, скорее всего, мероприятие затянется надолго.       Монтегю вновь замаячил перед глазами, заполоняя пространство рядом.       — Ну же, Грейнджер, не будь так сурова. Присоединяйся, это как ни как и твоя гостиная тоже, или нет?       Пренебрежительный, саркастичный тон и нотки алкоголя зависли в воздухе. Оставив реплику без ответа, она робко обошла юношу. За несколько шагов девушка оказалась перед камином, заслоняя светловолосому вид. Тот лениво поднял на нее полные скуки глаза, делая очередной глоток.       — Через час, чтобы этот балаган закончился, — сквозь зубы прошипела она.       Волшебница выждала паузу, но ответа так и не последовало. Справа от нее послышался шепот, а через секунду на диване умостилась Пэнси. Задрав подбородок, она сложила руки на груди.       — Ну что же ты, Гермиона. Не будь так строга, мы ведь только пришли, — Блейз показался за Малфоем, умостившись на спинку дивана, он усмехнулся, — обещаем, не будем сильно шуметь. Нам всем нужно отдохнуть после столь тяжелей недели, — он театрально изобразил грусть.       На мгновение студентка опешила от своего имени, слетевшего с уст слизеринца столь непринужденно. Сглотнув, она вернула взгляд к Малфою и твердо добавила:       — У тебя есть час, — с этими словами она направилась к лестнице.       Кто-то из их компании крикнул что-то в ответ, но кровь, шумящая в ушах, не позволила расслышать.       Плотно закрыв дверь, она присела на край кровати, запуская пальцы в волосы.       — Почему все всегда должно быть так сложно? Произойди одна напасть, и вторая уже готовиться показать голову.       Посидев так ещё пару минут, она поймала себя на мысли, что прямо сейчас так и уснет. Поборов усталость, она стянула с себя мантию. Затянув непослушные волосы в косу, она проскользнула в ванную.       Горячая вода еще больше расслабляла, совсем скоро пар заполонил душевую. Тщательно намыливая плечи, она пыталась смыть всю тревогу и злость, накопившуюся за день. Спускаясь к животу, она уже хотела отмыть табачный дым, которым, казалось, пропиталась ее кожа. Смыв белоснежную пену, она поспешила выбираться. Кончик косички немного намок, и пришлось дополнительно промокнуть волосы полотенцем. Запрыгнув в мягкие шорты, она скользнула взглядом по мутному отражению себя в зеркале. Уставшее тело уже предвкушало мягкие простыни и сладкий сон. За сегодня она настолько измотала себя своими же суждениями, что настойка будет лишней. От зеркала ее оторвал внезапный грохот со стороны спальни. Наспех натянув футболку на мокрое тело, она поспешила на звук.       Нервно гриффиндорка оглядела комнату, убеждаясь, что посторонних людей нету. Но ведь грохот точно был. Неужели кто-то из тех идиотов пытался проникнуть? Но зачем, это ведь не имеет никакого смысла, просто глупо. Скандируя каждую деталь спальни, она развернулась к шкафу и мгновенно отпрянула. На стене кроваво-красным было выведено: «Грязнокровка». На минуту опешив, она мысленно перенеслась на второй курс.       Девушка с пяти минут прожигала злосчастную надпись, а потом, сорвавшись с места, помчалась на низ.