Странная ночь в странном городе

      Хозяева проснулись раньше нас и Валентина открыла нижнюю форточку в зале для освежения воздуха и ушла хозяйничать на кухне, а мы спали, утомлённые вчерашним днём.       Вдруг Тим почувствовал под своим одеялом какое-то движение, а потом его руки коснулось что-то мягкое и… Маленькое? Подросток не придал этому значения, но тут неизвестно-приятный на ощупь предмет начал слегка вибрировать.       Мальчик невольно проснулся и стал прислушиваться. Потом решился слегка приподнять одеяло и… Не поверил своим глазам: возле его груди лежал, свернувшись калачиком, маленький котёнок! Он был таким крошечным и беззащитным… И так мирно мурлыкал во сне, что сдержать улыбку умиления было просто невозможно. Тим робко коснулся его шёрстки, которая, буквально, искрилась от блеска; котёнок проснулся и почти неслышно мяукнул.       Мальчик встал (всё равно заснуть заново уже не получится) и направился к моей комнате, чтобы то ли разбудить меня, то ли просто проверить, сплю я или нет. Пушистый комочек спрыгнул с его кровати и пошёл за ним следом. Выйдя на свет, Тим смог лучше разглядеть котёнка: его окрас был почти ослепительно-белый — идеально-чистому цвету мешали лишь бледно-рыжие полосы, которые не увидеть без пристальной вглядки, а глаза – голубыми, как ясное небо в знойный летний день. Разглядев это мохнатое чудо, подросток, наконец, дошёл до моей спальни и, аккуратно приоткрыв плотный занавес, заглянул. Я мирно сопела, лёжа на животе и обхватив подушку обеими руками в полу-кольцо. Котёнок просочился между ног наблюдателя и вскарабкался на мою кровать. От равномерно-коротких струек тёплого воздуха я проснулась. — У-ти, какая прелесть, – сказала шёпотом с улыбкой, – Тим? – спросила, вглядываясь в размытый силуэт, – Доброе утро, – сказала после окончательного убеждения в своих догадках. — Доброе. Выспалась? — Да, вполне. А ты? — Тоже неплохо. Нам нельзя здесь задерживаться, если ты хочешь и дальше идти со мной, потому что меня могут найти и тогда уже мой побег не будет иметь никакого смысла. — Почему? — Я пошёл одеваться, и ты тоже давай. Только не мешкай, пожалуйста.       Чего? О чём это он? А, точно, за ним же кто-то гнался вчера, и я вызвалась помочь ему. Но от кого он так стремительно бежит? Странно. Всё это очень странно…       Я оделась, заправила постель и вышла из комнаты и котёнок следом (да, всё это время он был со мной). — Доброе утро! – поприветствовал Иван Петрович из-за стола. — Здравствуйте! – ответила я, подходя к самодельному стулу. — Как спалось? — Хорошо, спасибо. А где тётя Валя? — Пошла с хозяйством управляться. — Понятно.       Тим уже во всю завтракал. Я тоже принялась за скромную трапезу.

***

— Благодарю, -- сказал Тим, закончив есть. — На здоровье! – ответила Валентина Никитична, уже пришедшая от скота и птицы. — К сожалению, нам уже пора. — Ничего страшного. Мы были рады вашему визиту. Заходите ещё! — А кошечка может остаться с нами. — Спасибо вам большое за ваше гостеприимство! – искренне отблагодарила я, – Ну что ж, крошка, пора нам прощаться с тобой, – и слегка потрепала её за ушком.       Она в ответ тоненько мяукнула.

***

      Мы снова отправились в путь. — Куда теперь? – спросила своего проводника-беглеца. — Нужно попасть в «город нищих» и как можно скорее. — Куда?! — В Gloom Town. — Мрачный городок? — Да. — А где он находится? — В Англии, а точнее – в Лондоне. — Что?! Так, подожди, а почему городок, если он и так в городе? — На самом деле это улица с названием Мрачная и на ней живут исключительно бедняки и нищие, и она длиной не больше крохотного городка. — Вот оно что. Теперь понятно. — Как не хватает Бесшумной Кареты: с её помощью мы уже давно оказались бы на месте. — А что это такое? Прости, пожалуйста, моё любопытство. — Ничего страшного. С виду это обычная карета, но её особенность в том, что перед отправкой куда-либо (не важно, улица это или город, а, может, и страна или вообще другой континент) ты заполняешь своеобразное заявление, в котором указываешь своё полное имя, положение в обществе и даже дату рождения, – последний пункт произнёс с отвращением. — Вот это да! Как на пропускном пункте каком-то! – воскликнула в возмущении. — Зато мгновенная доставка гарантирована. — А у этой кареты есть кучер или кто-то подобный? — Да, конечно. После оформления своего запроса ты отдаёшь этот лист кучеру, и он знакомится с его содержимым при помощи своего пенсне, а когда закончит, этот лист становится блёстками – из них выстраивается тропинка, ведущая прямо к пункту назначения. — Фантастика! А откуда тогда у кучера бумага, если она в конечном счёте становится пылью? — У него есть специальная карманная шкатулка, из которой он берёт немного алмазной пыли и слегка подбрасывает её в воздух, а потом ловкими движениями создаёт контур листа. — Ну и ну! Даже не верится, что такое возможно! Но эта пыль не бесконечна – рано или поздно она закончится. — Да, ты права: её заказывают у специальных мастеров. — Ого! Слушай, а ведь кареты были только в прошлом: например, в девятнадцатом веке, да и твоя одежда выглядит, как в те времена. — Правда? — Да. Твой стиль напоминает мне, минимум, двадцатый век, если не раньше. — Да ну! Только не говори, что я в другом времени. — А из какого ты года? — Из тысяча девятьсот тридцать четвёртого. — Серьёзно?! — Да, а что?       Моя челюсть так и отвисла. — Но… Как? Как ты попал в две тысячи двадцатый?! — Не знаю. Видимо, когда я бежал из дома, в пространстве и времени каким-то образом возникло искажение и я оказался здесь. — Ого!       Неужели? Неужели путешествие во времени возможно? Если так…       Мысли начали путаться в моей голове. — С тобой всё в порядке? – спросил с беспокойством Тим, видя, как меня начало понемногу заносить. — Голова кружится. — Давай руку, – и протянул свою ладонь.       Я взялась за неё, и мы дошли до лавочки (как хорошо, что она была неподалёку.)

***

— Тим, – позвала вскоре, как пришла в себя. — Что? – Скажи мне, если не секрет, почему ты убежал из дома?       Тим вздрогнул от этого вопроса, но всё-таки решился сказать: — Я ищу своего лучшего друга. Он пропал. — Вот оно что. — Ладно, я расскажу о себе. — Да?       Мальчик слегка кивнул и пояснил: — Просто я чувствую, что тебе можно всецело довериться. — Правда? Спасибо. — Мой отец имеет свою фабрику шоколадных конфет и много на этом зарабатывает, – начал свой рассказ Тим, – ещё он ненавидит бедных и нищих, а мой друг как раз относится к этой категории. — Ого! — Да. Этот человек считает, что такие люди – мусор в обществе и ничего не стоят. Он даже за людей-то их не воспринимает. Его взгляды и правила меня сковывают, мягко говоря. А если честно и точно – мне это противно. Я ненавижу эти формальности и это притворство в словах и поведении. — Как я тебя понимаю. Мне тоже мерзка эта элитная фальшь. — Только рядом с бедными и нищими я чувствую себя свободно. Они, на мой взгляд, самые настоящие люди: добрые и искренние; верные и любящие не на словах, а на деле. И, что самое главное – они не лгут. Просто не умеют и не желают этого делать. — Да, это действительно так. Я с тобой полностью согласна. — Я познакомился с Марком – так зовут моего друга — когда мне было ещё пять. — Ух ты! А сейчас тебе сколько? — Четырнадцать, а ему – тринадцать. — Ого! Значит, я почти угадала твой возраст. — А сколько ты мне дала? — Двенадцать-тринадцать. — Вот как. Ты первая, кто говорит мне об этом. — Правда? Я просто сказала, как есть, каким увидела тебя на первый взгляд. — Ты прям как он: такая же честная и открытая. — Спасибо, конечно, но мне уже как-то неловко. — Прости. — Да не волнуйся так. Ты же не знал. А как вы познакомились с Марком? — Когда мы гуляли с отцом по городу, внезапно появилась кошка и забрала мою булочку. Я, естественно, погнался за ней и не заметил, как оказался на другой улице. После осознания происходящего мне стало страшно и глаза вмиг наполнились слезами. Не помню, сколько я плакал, но то, что меня с сочувствием обняли, не забуду никогда. Это был мой будущий друг. С ним на душе сразу стало спокойнее. Позже оказалось, что это Мрачная улица и Марк на ней живёт. Он знал её, как свои пять пальцев и без труда помог найти выход. С того дня мы как братья: постоянно вместе и уже через многое прошли. — А как же твой отец? Он ведь ненавидит таких как Марк. — Я до сих пор не говорю ему о нашей дружбе, иначе не видать мне свободы. — Вон как. Сочувствую. А как же вы тогда встречались? — Пока отец был занят бизнесом, я уходил своим чёрным ходом, чтобы никто из нашего района случайно не заметил и не донёс ему. Марк всегда с нетерпением ждал нашей встречи. — А что же другие жители Мрачной? Как они к тебе относились? — Полюбили как родного. — Здорово! Значит они увидели в тебе хорошего человека и верного друга, умеющего хранить тайны. А мы с тобой похожи. — Ну да, есть такое.       Вдруг меня что-то потянуло за нижний край куртки; я обернулась и увидела чёрную дворняжку средних размеров. — А это, случайно, не та дворняжка, о которой говорили Иван с Валентиной? – осенило меня. — Не знаю, может быть. — Дева?       Собака издала свистящее поскуливание. — Это она! – чуть не воскликнула от радости. — Но мы не можем взять её с собой – она станет нам обузой. — Ну да. Кормить-то её нечем и у меня нет денег. — Я тоже в этот раз не взял с собой и фунта*.       Дева смотрела на нас своими блестящими, словно бусинки, глазами и просто умоляла пойти куда-то вместе с ней. — Ладно, давай рискнём и оставим её с нами. Как думаешь? — Ну давай. Только на обратном пути вернём её хозяевам. — Конечно. — Ну вот и порешили. Теперь можно отправляться дальше: мне уже лучше. — Точно? — Да. — Ну смотри. — Спасибо, что рассказал о себе. — Пожалуйста, – протянул удивлённо.       Похоже, что я стала первым человеком, которому ты вот так откровенно всё рассказал.