Змеиная пропасть

Глубоко вздохнув, Гермиона перешагнула через порог школы. Мягкое, обволакивающее чувство безмятежности и умиротворения тут же заполнило каждую клетку ее тела. — Идем? — Рон провел ладонью по кисти. — Я вас догоню, я сейчас, — ответила Гермиона. Уизли и Поттер понимающе кивнули и торопливо направились в сторону Большого зала. Гермиона стояла у прохода, вдыхая знакомый пряный и такой любимый аромат Хогвартса. Она даже не замечала, как уголки губ тянулись вверх. Господи, неужели я еще способна что-то чувствовать? Усмехнулась, закрыла глаза и вдохнула еще сильнее сырой запах каменных стен. Ее голову тут же наполнили воспоминания: первый курс — повергнутый тролль в женском туалете, Волдеморт, который вернулся спустя столько лет и пытался убить Гарри, второй курс — Запретный лес, тайная комната, третий курс — знакомство с Сириусом, походы в Хогсмид. Отряд Дамблдора, противостояние Министерству в лице Амбридж. Столько всего произошло за эти семь лет. Они столько всего пережили. Они так быстро стали взрослыми. Им уже 18. Внезапно она почувствовала сильный толчок в спину. — Прочь с дороги, грязнокровка! — раздался сзади знакомый голос. Гермиона обернулась. Малфой, даже не взглянув на нее, продолжил свой путь в окружении верной свиты. Не успев ничего кинуть в ответ, Гермиона медленно закрыла глаза и вздохнула. Господи, ну какой же первый день без этого напыщенного индюка? Даже война не оставила на нем следов. Гермиона гордо подняла подбородок и как ни в чем не бывало направилась к своим друзьям. В Большом зале кипела жизнь: знакомые лица, вновь прибывшие первокурсники, любимые преподаватели. Все выглядело как прежде, нормально, как будто еще недавно тут не происходила самая большая и страшная битва в их жизни. Заколдованный потолок точно отображал состояние неба снаружи, и сейчас, когда на улице был уже вечер, тысячи звезд мерцали под его куполом. В воздухе парили сотни зажженных свечей. За столами, весело переговариваясь и нетерпеливо ерзая, сидели ученики в ожидании большого пира в честь первого дня. Пространство было пропитано терпким запахом волнения и счастья. Меря зал небольшими шагами, Гермиона искала среди гриффиндорцев рыжую макушку. Увидев ее, резко остановилась. Пыталась вспомнить, когда она впервые поняла, что испытывает что-то к Рону. Кажется, она всегда это чувствовала. Просто сначала это было скорее незримой пеленой, которая накрывала их детскую дружбу. Я всегда ощущала себя рядом с ним немного иначе, чем с Гарри. Но когда все полетело в пропасть? Когда она успела остыть к нему и забыть это растягивающее чувство в груди от его взгляда, поцелуев, касаний. В уголках глаз защипало. Нет, только не здесь. Только не показывать свою слабость. Ты сильная. Сильная, Грейнджер. Вскинув подбородок вверх, Гермиона широкими шагами двинулась к мальчикам. Полы ее мантии то взлетали вверх, то плавно скользили по полу, а кудряшки смешно подпрыгивали вверх от каждого движения. Приблизившись, резко села между Гарри и Роном и громко выдохнула. Ребята повернулись к ней и вопросительно посмотрели. — Этот Малфой! Что он себе позволяет?! — Гермиона пыталась отвлечься от всех навязчивых мыслей, намеренно переключив внимание на омерзительного ей однокурсника. — Что случилось? — Гарри участливо заглянул ей в глаза. — Все как всегда! — выпалила и чуть тише произнесла, — грязнокровка… — Этот урод, да я его! — Рон вскочил и уже хотел направиться к столу слизеринцев, как Гермиона отдернула его за рукав. — Рональд, я не хочу, чтобы у тебя были проблемы в самый первый день учебного года. — Он не понимает, что ты самая умная, умнее их всех вместе взятых. Ты прекрасная, ты… чистая. От его слов ей стало не по себе. Она его не заслуживает. Грейнджер бросила взгляд на стол слизеринцев. Малфой, в окружении своих подчиненных, важно задрав подбородок, лениво оглядывал всех присутствующих. Паркинсон что-то без устали шептала ему в ухо. Ее громкий смех с каждой попытки достучаться до парня ударялся о глухую каменную стену его равнодушия. Пенси была его девушкой уже несколько учебных лет. Все привыкли к этой паре и верили в их большое совместное будущее, как и в то, что эти двое стоят друг друга: чистокровные аристократы, высокомерные, заносчивые, считающие себя лучше остальных. Переведя взгляд на Малфоя, Гермиона увидела, что он тоже смотрит на нее. С привычным отвращением. Тошнота подступила к горлу. Гермиона резко перевела взгляд на Гарри. Он нежно поглаживал Джинни по шее, пока та что-то серьезно рассказывала ему. Он совершенно не слушал ее, а только следил за тем, как двигаются ее губы. Гермиона улыбнулась, и ей стало вдруг так горько, что, казалось, сейчас из ее глаз обрушится целый водопад, но сухость резала их, как наждачная бумага. Она спешно поправила мантию и повернула голову к преподавательскому составу. Те же знакомые лица и смертельно уставшие глаза. Каждый из учителей был погружен в свои мысли. Война оставила отпечаток на каждом из них. Стул преподавателя Защиты от Темных искусств пустовал. Никто не знал, кто займет эту должность, и сегодня это, кажется, интересовало едва ли не каждого ученика в Хогвартсе. Гул становился все громче и тяжелее, но он не давил, а скорее наоборот — воодушевлял и вселял чувство спокойствия. Вновь прибывшие ученики занимали свои места. Первокурсники в волнующем ожидании толпились около Распределяющей Шляпы. К кафедре вышла профессор Макгонагалл. После войны она заняла должность директора школы. Одним взмахом руки она вернула в зал звенящую тишину. — Я очень рада приветствовать каждого из вас сегодня здесь. Новый учебный год — новая страница в нашей жизни. Мне не хочется возвращаться к воспоминаниям о прежних событиях, хочу лишь выразить благодарность вам за то, что своей грудью защищали своих родных, за вашу отвагу, смелость и самопожертвование. Я искренне соболезную тем, кто потерял в этой битве своих близких, я горько оплакиваю их вместе с вами… — Макгонагалл глубоко вдохнула и после небольшой паузы немного веселее продолжила. — Перед большим пиром по старой традиции мы позволим Шляпе распределить наших первокурсников. Итак, начнем! Генри Беттер! Неуверенным шагом из толпы вышел худощавый светловолосый мальчик. Он буравил взглядом носки поношенных ботинок. Крепко сцепив пальцы на животе, поднялся к профессору и сел на краешек стула. Стоило Шляпе опуститься на его макушку, как она тут же крикнула: «Пуффендуй!». За столом этого факультета поднялся рев и одобряющие крики. Первокурсник посмотрел в сторону студентов, поднялся со стула и с облегчением более уверенным шагом двинулся в сторону своих новых друзей. — Алиса Ботт! — проскандировала Макгонагалл. — Когтевран! — вынесла вердикт над задорной черноволосой девочкой. Процедура распределения продлилась около получаса, после чего профессор Макгонагалл снова вышла к кафедре и произнесла лишь три заветных слова, которые с нетерпением ждали студенты. — Да будет пир! В тот же миг столы стали ломиться от неимоверного количества еды: ароматное жаркое, огромные куски ростбифа, запеченные сардельки, жареная картошка, мясной пирог, фаршированные яйца, бутерброды с курицей, рыбой и морепродуктами. Рон схватил большую куриную голень. — Боже, я словно не ел целую вечность! Гермиона силой натянула улыбку и оглядела блюда, стоявшие на столе. От голода ее желудок протяжно подвывал. Она положила в свою тарелку немного тушеной фасоли и ломтик бекона. Несмотря на все протесты желудка, есть совсем не хотелось. В голове по-прежнему путались мысли. Хватит! Прекрати! Сегодня такой прекрасный день. Ты, наконец, дома, рядом друзья! Что еще тебе нужно? От мыслей Гермиону отвлек толчок локтем. — Ты уже десять минут гипнотизируешь свою тарелку. Что с тобой? — обеспокоенно спросил Гарри. Комок, стоявший в горле, словно упал в желудок. — Я просто очень устала с дороги. Хочу скорее добраться до постели, — соврала Гермиона и с хрустом откусила поджаренный кусочек бекона. Организм, получивший свою маленькую долю, взвыл с удвоенной силой, требуя еще пищи. Едва осилив тарелку с фасолью, Гермиона поднялась со скамьи и, попрощавшись с друзьями, покинула зал. Меньше всего ей сейчас хотелось кому-то объяснять, почему она вдруг перестала различать хоть какие-то краски жизни. Даже самой себе. Стремительным шагом дошла до своей комнаты. Рухнула на кровать, накрылась одеялом. Старалась уснуть или хотя бы сделать вид, что спит, лишь бы не натыкаться на разговоры со слишком участливыми соседками. Гермиона не заметила, как провалилась в сон. Проспала она вполне сносно за последнее время. Ее не мучили кошмары, а над головой не нависала цепляющая проклятая бессонница. Но и снов в эту ночь не было, словно кто-то достал все мысли из ее головы и дал спокойно выспаться. Утром ее разбудила Джинни, бесцеремонно толкая в бок. — Гермиона, ну ты поспать! Не успеешь ведь собраться на пары. Грейнджер вскочила с кровати и побежала в душ. Надеялась хоть немного. Скинув школьную форму, которую не удосужилась снять вечером, залезла под ледяную струю воды. Кожа покрылась мелкой приятной дрожью. Завершив утренний туалет, Гермиона надела чистую одежду, накинула мантию, схватила учебники и бросилась в коридор. Расписание они получили накануне, и она уже знала, куда идти. Первой парой стояли уроки зельеварения. Занятие началось уже три минуты назад, и Гермиона неприлично опаздывала. Приготовившись к очередной порции оскорблений со стороны слизеринцев, влетела в кабинет, на ходу принося свои извинения за опоздание. Гораций Слизнорт, остававшийся по-прежнему их преподавателем, участливо улыбнулся и рукой указал на место, которое она спешно заняла. Как ни странно, слизеринцы не только не сказали ни слова в ее адрес, но даже не обратили на нее никакого внимания. Гермиона, разложив на столе учебник, пергамент и перо, стала внимательно вслушиваться в слова преподавателя. Она любила Горация, и сам предмет ей давался легко, но стены кабинета чудовищно давили. Несмотря на то, что сам класс был довольно просторным, даже дышать здесь было тяжело. Сквозь маленькие окошки пытался пробраться дневной свет. Вдоль серых стен стояли массивные открытые шкафы, заставленные всевозможными баночками и пробирками с ингредиентами, которые почему-то нагоняли необъяснимую тоску. Занятие Слизнорт посвятил сухой вводной теории. Оставшуюся половину пары он говорил о войне, то и дело отвлекаясь на горькие оплакивания по погибшим. Как только урок закончился, Гермиона громко выдохнула: слушать и дальше Горация не было абсолютно никакого желания. Она спешно закинула учебник с пергаментом в сумку и встала из-за стола. — Что там у нас дальше? — заглянул через плечо Гермионы Рон. — Трансфигурация. — Со Слизерином. Господи, у нас, что, сейчас все пары с ними будут? — взвыл Уизли. — Как будто кто-то вообще хочет каждый день лицезреть твою мерзкую рыжую рожу, — сзади послышался противный писклявый голос. — Паркинсон, иди куда шла! — огрызнулась на нее Гермиона. Пенси лишь громко взвизгнула и, коротко рассмеявшись, упорхнула вперед к своим однокурсникам. Уизли сделал несколько шагов вперед и оглянулся. Он молча протянул Гермионе руку и повел за собой из Подземелья. *** Темный класс Трансфигурации оказался куда уютнее. Парты были расставлены по три в четыре ряда, в конце кабинета стоял учительский стол. От животных и птиц в клетках стоял небольшой шум. Гермиона обратила внимание на большую белую сову. — Гарри, смотри, она так похожа на твою Буклю, — толкнула друга в бок. Поттер оглянулся и около минуты всматривался в величественную птицу. — Как мне ее не хватает порой, — вздохнул он и сел за парту к Рону. — Может тебе стоит обзавестись новым пернатым другом? — улыбнулась ему уголком рта Гермиона. — Может, и стоит, — Гарри слегка взъерошил волосы и достал из сумки учебник. Грейнджер села рядом с Джинни и приготовила книгу, пергамент и перо. Не терпелось начать. Хотелось отвлечься на учебу, которой ей в прошлом году так не хватало в этой безумной гонке в поисках крестражей. Когда класс заполнился, профессор Макгонагалл медленно поднялась с кресла и подошла к кафедре. Окинув взглядом аудиторию, положила руки на тумбу и слегка приподняла подбородок. — Добрый день, Гриффиндор и Слизерин. Поздравляю вас с успешным началом первого учебного дня. Я понимаю недоумение и недовольство некоторых учеников, ведь многим из вас приходится проходить седьмой курс по второму кругу. Но, надеюсь, вы понимаете, что нашей первостепенной задачей является выпуск образованных, квалифицированных студентов, чему, к сожалению, в прошлом году препятствовали, — она демонстративно прокашлялась, — некие обстоятельства. Вам так и не удалось закончить учебу и успешно сдать экзамены. В этом году мы сделаем все для того, чтобы вы вышли из стен этой школы с высокими результатами, — Минерва ненадолго остановилась и, поджав и без того тонкие губы, стала осматривать учеников. — Также помимо правильной организации учебного процесса мы стремимся заполнить пробелы в вашей личной жизни, а именно отношениях между учениками, особенно разных факультетов. Мы осознаем, что в силу ситуации между вами произошел разлад. — Как будто до этого его не было, — пробурчал Рон. — И мы поставили перед собой цель — наладить отношения и скрепить факультеты узами крепкой и искренней дружбы, — продолжила Минерва. Гойл прыснул от сказанного, за что сразу получил в свою сторону строгий взгляд преподавателя. Он мгновенно стушевался и почти уткнулся носом в раскрытую книгу, лежавшую на столе. — Мы нашли решение для этой проблемы и надеемся, что оно поможет. Для того, чтобы проверить его в действии, мы испытаем его пока что только на двух студентах. — Что, запрут их в темнице на несколько дней? — прошептала Гермиона, нервно сминая чистый лист пергамента. — Двоим студентам необходимо будет за три месяца написать проект и защитить его перед судейской коллегией. Со стороны помощи не будет почти никакой, поэтому им придется работать в тесном сотрудничестве. Присутствующие напряглись от такой перспективы. Никто из них не жаждал находиться в компании представителя другого факультета. Особенно, когда на протяжении всех этих лет они активно соперничали друг с другом. Тугую тишину, повисшую в кабинете на десять-пятнадцать секунд молчания профессора, прервал тот же строгий голос: — Проект дается на свободную тему по любому предмету либо же по выбранному вами внепредметному направлению. Чтобы определить тему и ключевые аспекты, вы можете обратиться за помощью к преподавателю. Итак, мы определили двух студентов для создания проекта. По истечении срока мы проанализируем и оценим их результаты. И если все пройдет так, как мы задумывали, подобные проекты будут распределены между всеми учащимися факультетов. Никто не хотел услышать свое имя, поэтому каждый потупил взгляд и попытался спрятаться, наклоняясь низко к парте, надеясь, что его не заметят. — Гермиона Грейнджер! Гермиона резко подняла голову и недоуменно посмотрела на преподавателя. — Мы не могли не выбрать вас, как самую лучшую и ответственную ученицу Хогвартса. — Голос Макгонагалл стал мягче и податливее. — С факультета Слизерин мы также выделили выдающегося ученика с высокими достижениями не только в учебе, но и в спорте. Гермиона сжалась в тугой клубок, моля всех Богов в мире, лишь бы не услышать ненавистное ей имя. Конечно, отличник, спортсмен, кто же еще, как не Малфой. Секунды молчания профессора казались ей вечностью. Гермиона сильнее сжала пергамент, ожидая имя. — Блейз Забини! Цепкие пальцы, силой стиснувшие череп Грейнджер, вдруг ослабили свою хватку. Она шумно выдохнула и отпустила измятую в клочья бумагу из рук. Лучше, чем Малфой. Намного лучше. Она не помнила, чтобы хоть раз Забини опускался до оскорблений и грязных шуток. Он хоть и вел себя высокомерно по отношению к гриффиндорцам, но до нее ему не было ровно никакого дела. Она повернула голову к парте, где сидел Блейз, и встретилась с ним взглядом. Он лишь слегка кивнул и отвернулся к пергаменту. — Я хочу, чтобы сегодня же вы приступили к выполнению задания. Также я буду ждать от вас еженедельного отчета о процессе. На этом мы закрываем эту тему и возвращаемся к Трансфигурации. В этом году вы будете осваивать сложные заклятия, с которыми возможно сталкивались ранее. Большой цикл лекций и практических занятий мы посвятим с вами мортимагии. Мы будем учиться трансформироваться в объект неживой природы. Это очень сложная наука потребует от вас собранности и полной отдачи. Все оставшееся время ученики сидели за пергаментом, записывая все теоретические знания, которые им давала Макгонагалл. Она рассказывала историю этого древнего заклятия, упоминала выдающихся мортимагов за все прошедшие столетия, раскрывала все особенности и возможные последствия заклятия. Ее речь прервал звонок, свидетельствующий об окончании пары. Все ученики спешно стали засовывать исписанные пергаменты в сумки. — Продолжим на следующем занятии! — громко попрощалась с ними профессор. *** Мягкие пористые облака в Большом зале в этот раз сменились темными густыми тучами, сквозь которые тонкой струйкой пробивался лунный свет. Завершив ужин, Гермиона потягивала из стакана свой любимый тыквенный сок и разбирала домашние задания. Она нырнула в них с головой. Энергия, которую она тратила на учебу, вернула ей былой аппетит и даже немного хорошего настроения. Времени на долгие размышления не было, что значительно облегчало жизнь. Неподалеку от нее расположились Гарри с Джинни, о чем-то мило беседуя. Рон сразу после ужина пошел в спальню, сославшись на плохое самочувствие. Гермиона, вытащив кончик языка, старательно переписывала конспект с огромной книги, которую еще днем взяла из библиотеки. — Я могу присесть? Сосредоточившаяся на учебе, Гермиона даже не сразу поняла, что обращаются к ней.  — Грейнджер! Она резко дернула головой в сторону звука. — А, Забини, ты как раз вовремя. — А ты, я так понимаю, не собиралась сегодня оповестить меня, что начала работать над проектом, — он смотрел на нее, скрестив руки на груди и прищурив темные глаза, мулат. — О, я просто засиделась и забылась, — нервно прикусывая нижнюю губу, ответила Гермиона. — Я тут нашла несколько потенциальных тем для нашего проекта. Смотри! — она пододвинула к нему свой пергамент и указала на ровные пронумерованные строчки. Забини усмехнулся и облокотился о стол. — Грейнджер совсем не изменилась, такая же заучка. — Просто я ответственно отношусь к доверенным мне заданиям, — насупилась она. — Тебе бы тоже не помешало. Слизеринец громко рассмеялся и немного приблизился к ее лицу. — Запомни, мне плевать на тебя, твои упреки и претензии. Меня волнует только проект, поэтому если у тебя есть, что мне высказать, лучше засунь это куда подальше. — Тогда может мне стоит засунуть это тебе в задницу?! — прорычала ему в лицо Гермиона, схватила записи с книгой и, гордо поднявшись из-за стола, направилась к выходу. *** — Это будет интересно, — растянувшись в самодовольной улыбке, Забини кинул холодный взгляд на уставившихся на него Гарри и Джинни и покинул Большой зал. Он прекрасно понимал, что из себя представляет Гермиона Грейнджер — истинная гриффиндорка, гордая, принципиальная, строптивая, упрямая, готовая горячо отстаивать свои интересы и благородно идти до победного конца. Он знал, как сложно им будет преодолеть этот барьер в натянутых до предела отношениях между факультетами, но этот проект оказался очень важным для них обоих, поэтому им все-таки рано или поздно пришлось бы наступить себе на горло. *** — Как же достали меня эти слизеринцы! — вспылила Гермиона и швырнула свои свитки на кровать. — Нет, ну это же надо додуматься до такого: разрешить конфликт сторон путем их сотрудничества, — передразнила она Макгонагалл. — Ах, достопочтенная Минерва, как же вы оказались не правы! Это только усугубит наше противостояние. А сдаваться и идти туда с покорной головой я не намерена! — она не заметила, как перешла на крик. — Что случилось? Ты сейчас всю нашу спальню разнесешь! Гермиона обернулась. Джинни стояла в дверях и с недоумением смотрела на нее. — Это из-за Забини что ли? Что он там тебе такого сказал? Да вроде бы и ничего такого, что могло повлечь такую бурю. Просто Блейз стал тем небольшим рычагом, который снял клапан с переполнившегося сосуда, и его прорвало с неистовой силой. Все эмоции, чувства, переживания, которые жили в Гермионе последнее время, вырвались наружу. — Просто оставьте меня в покое! — вскрикнула она выбежала из спальни. Гермиона бежала в сторону Астрономической башни, надеясь, что холодный ночной воздух охладит ее пыл. Поднявшись на самый верх по ступенькам, еле переводя сбившееся дыхание, она вышла на небольшой балкон. Холод тут же обволок все тело, словно проникая тонкими иглами под накидку. Гермиона сильнее укуталась в мантию. Когда злость начала постепенно отпускать, ее захватило чувство стыда и вины перед подругой. Да ты, кажется, окончательно слетела с катушек. Пора бы уже разобраться со всем этим дерьмом, что варится внутри тебя. Стиснув губы в одну тонкую полоску, она спрятала лицо в промерзшую ткань, пытаясь укрыться от мороза. Вдруг услышав сзади себя негромкие шаги, Гермиона вжалась в стену, надеясь остаться незамеченной. На соседний балкон вышел высокий юноша в осеннем черном пальто. Он жадно вдохнул холодный воздух и, упершись руками в перила, обреченно опустил голову вниз. Гермиона судорожно бегала глазами по темному силуэту и не могла понять, кто это, пока тусклый лунный свет не упал на небрежно взъерошенные платиновые волосы. Узнав своего однокурсника, она крепко прижала ладонь ко рту, чтобы он не услышал ее вновь сбившегося дыхания. Малфой?! Что он вообще тут забыл? Грейнджер охватила паника. Она желала только одного: убраться отсюда незамеченной и как можно скорее.