Змеиная пропасть

Гермиона по привычке грызла наконечник пера, изредка водя им по сухим книжным страницам. Она, кажется, осмотрела все стеллажи в поисках нужной литературы и сейчас уставшим взглядом пробегала по книге, которую изучила уже вдоль и поперек. Гермиона пыталась найти хоть небольшую крупицу нужной ей информации: читала между строк, искала склеившиеся страницы или хоть какие-то пометки читателей. Громко вздохнув, откинулась на спинку стула, который тонко заскрипел под хрупкой спиной, и кинула взгляд на часы: без десяти семь. Вот-вот должен был прийти Забини. Они собирались в библиотеке через день ради общего проекта. Несмотря на их договоренность, Гермиона приходила сюда на пару часов раньше и начинала работу одна. Услышав за полкой чьи-то перешептывания, невольно стала вслушиваться. Обычно сплетни ее не интересовали, но сейчас хотелось отвлечься от бесконечных листов. — Ну, как у вас с ним? — послышался тихий женский голос. — Да, не знаю я, — ответил ей второй. Кажется, девушки не заметили Гермиону, потому что она сидела почти у окна между двумя высокими стеллажами. — Он какой-то отстраненный. Все время пялится на эту Грейнджер в Большом зале. Лицо Гермионы вытянулось, стоило ей услышать свое имя. И, кажется, в этом отвратительном шепоте она стала различать нотки голоса Лаванды. Низко и тихо выдохнув, продолжила слушать. — Парватти, я к нему со всех сторон уже пыталась подойти. После того секса прошло две с половиной недели, а он с каждым днем только холодеет ко мне. Я уверена, он думает только о ней, — голос слегка надорвался, и послышался мягкий удар ладонью о стол. — Я ведь люблю его, а она его не любит нисколько. И уже давно, я же все вижу. Чувствую, как он страдает, пока эта дура крутит шашни со слизеринцем. Гермиона в неприятном удивлении вскинула брови. — Что? — послышался едва сдерживаемый возглас. — Они с Забини почти каждый вечер пропадают в библиотеке, делая вид, что пишут проект. Но я-то вижу! Я уверена, что между ними что-то есть! Это возмутительно! Гермиона громко захлопнула книгу, встала из-за стола и направилась в сторону однокурсниц. — Гермиона? — воскликнула Лаванда с приторным удивлением. — Прежде чем распускать обо мне грязные слухи, разберись в своей жизни и пойми уже... — Что ни одного парня не привлекают назойливые и глупые шлюхи вроде тебя, — прервал ее низкий насмешливый голос. — Да как ты смеешь! — обиженно пискнула Лаванда и побежала к выходу. Забини ехидно рассмеялся и, приветственно кивнув Гермионе, направился к столу. Она едва заметно улыбнулась и склонила голову набок. Почему вдруг Блейз решил заступиться за нее. Ведь они негласные враги, они должны противостоять друг другу, а не защищать. Гермиона недоверчиво прищурила глаза и пошла к нему. — Только не нужно ничего говорить, — усмехнулся Забини, — я просто хотел задеть еще одну гриффиндорку, это, знаешь ли, приносит мне настоящее наслаждение, — словно прочитав ее мысли, ответил он. Гермиона смущенно уставилась на книжную полку, незаметно переминаясь с ноги на ногу. Ей стало не по себе. — Гляжу, ты уже столько сделала. Впрочем, как всегда, — обреченно и одновременно весело заметил Блейз. Гермиона не хотела признаваться ни ему, ни тем более себе, что уже две с половиной недели не может появляться в гостиной своего факультета. Каждый вечер она проводила в библиотеке лишь бы не сталкиваться с Роном или Джинни, которая слишком участливо интересовалась ее личной жизнью. Поэтому Гермиона возвращалась в спальню лишь с наступлением комендантского часа. Уизли по-прежнему пытался помириться с ней, но каждый раз Гермиона, увидев, что он направляется к ней, с завидным постоянством исчезала из его поля зрения, словно провалившись под землю. — Присядь, я хочу тебе кое-что показать, — настороженно позвал ее Забини и достал из кармана знакомый ей камешек. Гермиона опустилась на стул и внимательно стала вглядываться в него. — Он отличается. Тут другой знак, — взволнованно прошептала она и придвинула к себе толстый фолиант. Гермиона стала быстро перелистывать страницы в поисках похожего символа. Остановившись, ткнула пальцем на иссушенную временем бумагу и аккуратно высвободила камень из руки Забини. — Тут написано, — она облизала губы и принялась читать, — приобретение новой формы, — нахмурилась и продолжила, — символ того, что все рано или поздно приходит к завершению. Конец всегда есть начало чего-то нового, и изменения неизбежны, — она подняла на Блейза обеспокоенный взгляд. — Где ты его нашел? — В кармане пиджака, в котором ездил на выходных в родительский дом, — он задумчиво провел пальцами по острой линии подбородка, — я обнаружил его вчера вечером и, честно говоря, я немного в замешательстве. — Ничего не понимаю, откуда... — Гермиона задумчиво крутила камешек в руке, — откуда они появляются?! Тебе удалось выяснить про первую руну? — Нет, ничего. Ни мать, ни домовые эльфы не в курсе. — Может какие-то гости были у вас летом или последнее время? — У нас постоянно много гостей, Грейнджер. Так уж принято у аристократов, — немного надменно произнес Блейз. Гермиона хмыкнула и с упреком уставилась на Забини, отчего тот звучно рассмеялся. — Это ведь не просто так, ты же понимаешь. Кто-то что-то хочет до тебя донести, — уверенно выпалила Гермиона. Она бесцельно разглядывала строчки книги, пока пыталась найти происходящему хоть какое-то логическое объяснение. — Господи, Грейнджер, я даже отсюда слышу, как скрипят твои извилины, — кольнул ее Забини, и сразу получил возмущенный удар книгой по плечу. — Может обратиться к профессору Макгонагалл? — задумчиво произнесла Гермиона. — Плохая идея. Не хочу я впутывать в это ни директора, ни свою семью. Я сам разберусь. Никому ни слова, Грейнджер. Гермиона кивнула и склонилась над учебниками. — Почему ты вообще мне это рассказываешь? — Есть надежда, что такая заучка, как ты, сможет отыскать ответ в одной из тех книг, с которыми ты обжимаешься по ночам, — он усмехнулся и щелкнул ее по носу, когда Гермиона обиженно посмотрела на него. *** — Да остановись ты! — раздался сзади грозный голос. Гермиона ускорила шаг, пытаясь убежать от разговора.  — Гермиона Грейнджер, немедленно остановись, или, клянусь Мерлином, я применю заклятие! Поняв, что убежать в этот раз не удастся, Гермиона остановилась и беспомощно вжалась в стену. — Наконец-то! Пришлось пол замка бежать за тобой, — выдохнула запыхавшаяся Джинни. — Я торопилась на пары, — неуверенно пробормотала Гермиона. — Ну, конечно, и никого не волнует, что уже пять часов вечера, и пары давно закончились, — усмехнулась она и мягко ухватилась пальцами за плечо. - Давай поговорим. — О чем ты хочешь поговорить? — Гермиона удивилась своему равнодушному тону. — Да о тебе! Я даже не знаю, что с тобой. Ты избегаешь всех нас. Ладно, Рон. Этот козел заслуживает такого отношения, но мы... Гарри очень переживает за тебя, и я тоже, — Джинни заглянула ей в глаза. Мимо, весело галдя, пробежали третьекурсники. Подруга, искоса посмотрев на них, взяла Гермиону за руку и потянула за собой. — Идем, здесь нас никто не услышит, — она открыла дверь пустующего кабинета и завела ее туда. Наложив Запирающее и Оглушающее заклятие на дверь, спокойно села на край парты. — Я всего лишь хочу быть рядом, хочу, чтобы ты не боялась открыться мне и доверять, как раньше, — выдохнула Уизли. Гермиона не могла поднять глаза. Ей стало так неловко и очень горько от такой заботы. Последнее время она отталкивала своих друзей, все больше закрываясь в себе и переживая свои чувства и эмоции по тысячному кругу. Гермиона глубоко вздохнула и стала нервно сминать свои пальцы. — Я... просто устала, Джинни, — начала она. — Мы столько всего пережили, но я лишилась самого главного в своей жизни. Мои родители, они даже не вспомнят меня, если увидят, и это разрывает мне сердце. — Ты всего лишь пыталась их защитить. Ты правильно поступила. — Я знаю. Наверное, знаю. Но просто сейчас мне кажется, что я осталась совсем одна. Особенно после предательства Рона, когда он изменил мне с Лавандой, внутри что-то рухнуло. — Ты давно перестала что-то чувствовать к нему? — осторожно спросила Джинни. Гермиона резко подняла на нее взгляд и стала двигать губами, как рыба, выброшенная на берег. — Я давно заметила. И, мне кажется, он тоже. Может, оно и к лучшему: пара из вас никудышная, — горько фыркнула Уизли. Гермиона вдруг поняла, что ее подруга как никогда права, и тяжелое осознание этого упало ей на плечи. Повисшая в воздухе тишина словно сдвигала потолок и стены, сужая пространство между ними. — Ты не виновата, Гермиона, сердцу ведь не прикажешь. — Но я так хотела, чтобы у нас все было хорошо. Мы так долго шли к этому, и я обязана была бороться за наши отношения, — выдохнула она. — Тебе плохо не от того, что Рон тебе изменил, а от того, что ты чувствуешь себя виноватой в том, что не сделала все от тебя зависящее, чтобы сохранить отношения? Гермиона кивнула и смахнула назойливую слезу, успевшую скатиться по щеке.  Джинни соскочила с парты и подошла к Гермионе. Опустилась на пол и, обхватив ее колени руками, пальцами стала вытирать слезы с ее лица.  — Ты не права: ты не виновата! Моему пустоголовому брату стоило бы брать на себя больше ответственности за вас обоих. Хоть я его люблю, но в сердечных делах он ни черта не разбирается. Он сам упустил тебя и теперь кусает локти. Так ему и нужно, ты не заслуживаешь такого отношения, — она обняла Гермиону, поглаживая ее по спине. — Ну, чего ты? Все будет хорошо, все хорошо, — обхватила ее лицо ладонями, — слышишь?! Все будет хорошо. Гермиона сбивчиво закивала и вытерла рукавом мокрые щеки. — Спасибо, Джинни. Правда, спасибо. — О, моя милая. Помни, я всегда рядом. Покидая кабинет с облегченным сердцем, Гермиона укуталась в мантию, чувствуя, как ее обволакивает темный холод коридора. Они проговорили с Джинни больше двух часов, и это было лучшее за последнее время. — Пошли в гостиную — выпьем вкусного чая, — Уизли мягко обняла ее за плечо и заговорщически заглянула в глаза. — Парватти стащила с обеда тыквенные кексы, — Я знаю, как сильно ты их любишь. Гермиона улыбнулась, но уже через секунду улыбка сползла с ее лица и сменилась ужасом. Из-за угла своей типичной манерной походкой вышел Малфой. Привычным высокомерным взглядом он окинул Гермиону с ног до головы и довольно хмыкнул. Ее ноги вмиг стали ватными, а к горлу подступила тошнота. Все эти две с половиной недели она максимально избегала их контакта. Лишь изредка через плечо кидала на Малфоя взгляд, чтобы убедиться, что он не смотрит на нее. Он вел себя так, словно Гермионы нет: не смотрел на нее, даже не замечал, будто она была пылью под его ногами. Перестал отпускать в ее сторону мерзкие, колкие комментарии, не удостаивал даже взглядом. Одно было четко ясно: Гермионы Грейнджер для него не существовало. Судорожно сглотнув, она отвела взгляд и устремилась вперед. Джинни спешно последовала за ней. Ухватив Гермиону за рукав, толкнула к стене. — Что произошло между тобой и Малфоем? — Все как обычно. Вражда, не прекращающаяся с первого курса, ты же знаешь. — Ну, уж, нет, Грейнджер. Меня не проведешь! Он ни слова не сказал в твой адрес, и это не нормально. Что между вами случилось? — она тряхнула ее за плечи. — Мы поцеловались, — тихо проговорила Гермиона. Джинни отпустила ее плечи, и, ахнув, прижала ладонь ко рту. Она сделала пару шагов назад. — Точнее я его поцеловала. — Лицо Уизли неестественно вытянулось и стало мертвенно бледным. — В ту ночь, когда я застукала Рона с Лавандой. Этот поцелуй ничего не значит, — покачала головой Гермиона. — Мне хотелось отомстить, и неважно, с кем. А он попался на пути, когда эмоции овладели разумом. — Гермиона Грейнджер, ты настоящая загадка, — протянула Джинни. — Поцеловать Малфоя... — Тише, — шикнула Гермиона. — И что теперь ты к нему чувствуешь? Симпатию, влечение? — Что? Ненависть. Черную ненависть и глубокое отвращение, — выдохнула Гермиона и перешла на шепот, — он мне противен, ясно. И одна мысль о нем вызывает у меня рвотные позывы. — Понятно, — Джинни хитро улыбнулась и взяла подругу под локоть, — пошли пить чай. *** — Грейнджер, — на выходе из кабинета кто-то цепко ухватился за рукав ее мантии, — сегодня занимаемся у нас в гостиной, — негромко проговорил Забини почти у самого ее уха. — Что? Почему? — Гермиона опешила от такого заявления. — Четверокурсники, — качнул головой Блейз, — практиковались заклинаниями и разнесли половину библиотеки, — усмехнулся он. — На ее восстановление уйдет больше недели — так мне сказали. Мол, они не могут за один раз использовать магию сразу на всех книгах. Там очень много ценных экземпляров, и придется усердно поработать, чтобы окончательно не повредить их. Гермиона закатила глаза. — Но почему у вас? Давай в нашей гостиной, — прошипела она. — Ну, уж нет. Чтобы я, да еще по своей воле ступил за порог Гриффиндора. Уж лучше я отгрызу себе ногу, чем пойду туда, — весело проговорил Забини. — Ладно, — процедила сквозь зубы Гермиона, — так же — в семь? — Да, и не опаздывай. Чистая кровь, — он улыбнулся уголком рта, отчего один глаз сбоку прорезали мелкие морщинки. Гермиона хмыкнула: пароль вполне в духе заносчивых слизеринцев. Наверняка, его придумал сам Малфой. *** Крепко прижимая к груди книги, Гермиона спустилась в Подземелье. Вокруг стоял резкий запах сырости. Зябко поежившись, она сильнее прижала учебники к груди, надеясь, что они смогут ее согреть. Мрак холодного коридора ненавязчиво нарушал свет магических свечей, которые не прорезали тьму, а лишь мягко обволакивали ее, делая своим союзником. Подойдя к двери, ведущей на факультет, Гермиона осмотрелась. Постояв еще с десяток секунд, наконец, решилась войти. — Чистая кровь, — дверь отворилась и перед Гермионой предстала пустая гостиная, освещенная холодным и совсем не гостеприимным светом. Осторожно ступив за порог и еще раз убедившись, что внутри никого нет, она прошла к креслу и села в него, крепко сжав колени. До семи оставалось еще пятнадцать минут. Гермиона мысленно выругалась своей вышколенной пунктуальности и тому, что забыла взять с собой наручные маггловские часы. В нервном ожидании она провела около пяти минут. Вдруг кожа кресла сзади заскрипела. Гермиона резко обернулась. Длинные, тонкие пальцы вцепились в спинку. Подняв взгляд выше, она с ужасом обнаружила склонившегося над ней Малфоя. — Пришла снова поцеловать меня? Соскучилась, — он с ехидством всматривался в ее лицо. Гермиона закатила глаза и почувствовала, как снова к горлу подступает тошнота. — Прости, но для этого мне придется выпить весь твой запас алкоголя, — с издевкой ответила ему. Малфой резко убрал руки. Обошёл кресло и сел в соседнее, покручивая перстень на пальце. — Не обманывай себя, Грейнджер. Я знаю, как ты изнываешь от желания. — От желания врезать тебе как следует, — кисло произнесла Гермиона. — Не задавайся, ты не в своей благородной гостиной. Здесь никто не заступится за тебя, так что следи за словами. — Мне не нужна свита верных псов, чтобы защитить себя. Я не прячусь за спинами своих друзей, — в ее глазах уже полыхала ярость, перемешавшаяся с ненавистью. — А ты хороша в гневе, — Малфой осматривал ее хищным взглядом, — если бы не грязь в твоих венах, — почти разочарованно протянул он. — Лучше грязь в венах, чем дерьмо вместо мозгов, — парировала Гермиона. — Тебе пора заткнуться, пока не нарвалась, — стиснув зубы, прошипел Малфой. — А то что, побежишь жаловаться своему папочке? Ой, прости, я забыла, что он гниет в Азкабане! — выпалила Гермиона и еле подавила мгновенное желание закрыть рот ладонью. Она не должна была этого говорить. Чтобы не натворил этот человек, он был ему отцом, а она, как никто знает, как больно терять близких людей. Малфой вскочил и в одно движение пересек расстояние между ними. С силой вжал руки в подлокотники и наклонился над Гермионой так, что она почувствовала обжигающее льдом дыхание на своих губах. Стало трудно дышать. Она не видела ничего, кроме залитых гневом глаз. Малфой испепелял ее яростным взглядом, смысл которого был понятен без слов. Вдруг он ухватил пальцами ее подбородок и немного потянул на себя. — Я знаю, как уничтожить тебя, - довольно прошипел он, - и я сделаю это. Гермиона от накатившего ужаса забыла, как дышать. Малфой насмехался над ней в своем привычном превосходстве, и она почему-то отчаянно поверила его словам. — Еще раз прикоснешься ко мне, — она пыталась унять тело от дрожи, — я воспользуюсь Непростительным и без сожаления отсижу за это в Азкабане. Малфой рассмеялся. Отошел от нее и сел в свое кресло. Палочкой призвал бокал с огневиски, который стоял на небольшом столике. — Ты еще сама будешь умолять меня прикоснуться к тебе, — почти пропел он и сделал небольшой глоток. Гермиона хмыкнула и с надеждой посмотрела на дверь. Она ждала появления Забини, который должен был избавить ее от неприятной компании. — Даже под страхом смерти. Никогда, — прошипела она и с силой сжала книги, будто они были виноваты во всех ее бедах. *** Драко усмехнулся и окинул Гермиону заинтересованным надменным взглядом. Она сгорбилась, будто хотела свернуться в тугой клубок от наносимых ударов. Через волнистые пряди, красиво спадавших на лицо, проглядывался тонкий острый овал лица и аккуратный вздернутый нос. Драко заметив, что слишком долго рассматривает лицо, опустил взгляд на ее небольшую аккуратную грудь, которая все еще вздымалась от гнева. Прищурив глаза, он посмотрел на ее крепко сведенные острые коленки и довольно усмехнулся. Сделал глоток и облизнул губы. Смогла бы Грейнджер вызвать у него интерес? Грязнокровка, книжный червь. Определенно, нет. После пышногрудой упругой Пэнси переключиться на тощую заучку — такого унижения он даже не мог воспроизвести в своей голове. Но вот лишать себя удовольствия поиздеваться над ней он не хотел. Сейчас, когда его жизнь балансировала на краю пропасти, ему стало остро необходимо почувствовать себя прежним, хотя бы в этих высосанных из пальца перепалках. Надменный, высокомерный, считающий себя лучше других, чистокровный аристократ — таким он был. И, несмотря на гадкий характер, тогда он жил по-настоящему. Сейчас он больше чувствовал себя пустой оболочкой, вынужденной существовать, непонятно зачем и для чего. — О, ты уже здесь, — из раздумий их вывел веселый голос Забини, — вы сидите рядом и даже не поубивали друг друга. Вот новость! Что будет дальше? Поженитесь? — он коротко, но звонко и искренне рассмеялся. Будто не обращая внимания на натянутое молчание, подошел к столику и, взяв бокал, наполнил его огневиски. — Будешь? — протянул он его Гермионе. Немного помешкав, она покачала головой, — да, ладно, судя по тому, что воздух между вами можно резать садовыми ножницами, тебе это необходимо. — Нам с тобой еще проект писать, и напиваться в гостиной Слизерина — последнее, что бы я хотела сделать, — отрезала она. Пожав плечами, Блейз наколдовал посреди комнаты высокий стол и два стула. — Будем заниматься здесь. — Здесь? — возмущённо воскликнула Гермиона. Драко безучастно разглядывал пляшущие языки пламени в камине. — Ну, не завалить же я тебя пытаюсь на этом столе, — усмехнулся Блейз. Услышав его слова, Драко повернулся к ним, с интересом наблюдая за реакцией Грейнджер: ее щеки вспыхнули, и она потупила взгляд. — Господи, Грейнджер, ты приходишь в постыдный ужас только от одной мысли? — с язвительной усмешкой спросил ее Драко и встал с кресла, — Уизли тебя ничему не научил за столько-то лет? — Заткнись, Малфой! — ее натянутый голос больше походил на скрип. — Как ты прекрасна в своем стыду, — он расплылся в довольной улыбке и, приблизившись к ней, пальцем провел по ее щеке. Гермиона вскочила и, выхватив палочку, ткнула ему в грудь. — Я тебя предупреждала, Малфой! — выпалила она, с силой надавливая кончиком на грудь. Драко сделал шаг к ней, отчего палочка болезненно воткнулась глубже, кажется, под самые ребра. — Давай, ты же давно об этом мечтала, — заговорщически протягивал он. Кажется, ее тело окутывала неприятная дрожь, отчего древко завибрировало в руке. — Давай, Грейнджер, не глупи. — Экспеллиармус! — палочка выскользнула из ее рук и отлетела в другой угол гостиной. — Если вы не успели убить друг друга при встрече, это не значит, что нужно делать это при мне! — грозно проговорил Забини. — Малфой уже уходит, — тяжело дыша, Гермиона сверлила его взглядом, полным ярости. Драко, на секунду с демонстративной приторностью залюбовавшись Грейнджер, отсалютовал ей бокалом и вышел из гостиной. *** — Боже, как же я его ненавижу, — прошипела Гермиона, рухнув в кресло, — ублюдок. — У вас это определенно взаимно, — хмыкнул Блейз, присаживаясь за стол и раскладывая откуда-то взявшиеся книги.