Змеиная пропасть

— У тебя получилось что-нибудь узнать о рунах? — тихо и настороженно спросила Гермиона, убедившись, что Малфой покинул гостиную. — Пока нет, но я занимаюсь этим. На следующих выходных моя мать устраивает званый вечер в особняке, — тут Забини замешкался, легко кашлянув в кулак, — я хотел пригласить тебя. Гермиона недоуменно посмотрела на него. Что еще за новости?! Пойти на ужин к чистокровным аристократам, многие из которых, возможно, были приверженцами идей Темного Лорда. Она нервно заерзала на стуле. — Не думаю, что я подходящая пара для тебя. — Два внимательных глаза — хорошо, но четыре — лучше. Это отличная возможность выяснить, кто подкладывает мне эти руны. К тому же сейчас каждый хочет восстановить свою репутацию после падения Волдеморта, и твое присутствие позволит им хоть немного сделать это. Мать будет в восторге, если ее почтит такая гостья — Героиня войны, — усмехнулся Забини, — ты окажешь ей огромную услугу. — Я не уверена, что хочу этого. От одной мысли о перспективе смешаться в толпе заносчивых и надменных Пожирателей к горлу подступала уже привычная тошнота. — Ты же понимаешь, каких усилий мне будет стоить оказаться в обществе всех тех, против кого мы боролись. — Я понимаю, но знаю, что разгадать загадку для тебя важнее, — он постучал костяшками пальцев по книжному переплету, — так что решай. У тебя на раздумья почти две недели. А теперь давай заниматься, — пододвинул к себе фолиант и пергамент с пером. Гермиона нервно сглотнула. Этот вечер в особняке Забини — очередное испытание и унижение для нее. Мило улыбаться Пожирателям смерти, распивать с ними шампанское и вести светские беседы она не сможет точно. Но эти руны… Слишком подозрительным было их появление, и она должна была это выяснить. Гермиона вдруг с трудом призналась себе, что душа изнывает без приключений и опасности. Да, кажется, тихая и спокойная жизнь не для меня. Она подумает еще несколько дней, взвесит все за и против. Возможно, этот вечер окажется не таким уж и ужасным. Она просто не будет ни с кем заговаривать, удостоив честью хозяйку дома лишь своим присутствием. Гермиона понимала, что ее бдительность и умение мыслить логически могли бы помочь. А что если эти руны были знаком надвигающейся опасности, и кто-то пытался их предупредить. Надеялся, что они смогут предотвратить надвигающуюся беду. Несмотря на то, что Темный лорд пал, расслабляться не стоило ни на секунду. Его последователи, которых не удалось поймать, рассредоточились по всем уголкам земного шара, взращивая в себе идеологию Волдеморта. Гермиона почувствовала тяжелую гнетущую ответственность за весь магический мир. Невольно вздрогнула. Но она ведь и так много сделала: пожертвовала самым дорогим ради победы. Почему сейчас она должна была переступать через себя, чтобы разглядеть в тонких намеках неотвратимо приближающуюся угрозу для них всех. И была ли вообще эта угроза? Гермиона нервно покусывала губу и бездумно разглядывала витиеватые узоры лакированного дерева. Может, стоит рассказать все Гарри? Он точно подскажет, что делать. Но поверит ли он слизеринцам? Конечно же, нет. Но он поверит ей. Кивнула сама себе в решимости все рассказать ему. Блейз, словно снова прочитав мысли Гермионы, повернулся к ней. — Только не вздумай впутывать в это своих друзей, — строго произнес он. — Меня не хочется, чтобы Поттер совал свой нос в мои дела. Хватит с меня одной упрямой гриффиндорки. Ты что, твою мать, чертов легилимент? Всерьез испугавшись этому открытию, Гермиона инстинктивно вжала голову в плечи. — Я перебрала всю литературу в библиотеке. Заглянула даже в запретную секцию, но больше ничего не обнаружила, — она быстро перевела тему. — Я не знаю, где нам достать еще информацию. — Вот у меня и поищем. Если мы найдем человека, который отправляет мне подарочки, вытащим из него нужный нам материал. — А у тебя в доме есть библиотека? — Конечно, и я даже позволю тебе всю ее просмотреть в день званого вечера, — он кинул хитрый взгляд, намекая на то, что ей нужно непременно соглашаться, — но, к сожалению, книги вынести за пределы дома у тебя не получится. Гермиона понимающе кивнула. Она осознавала, что Забини уже принял решение за нее, и ей все-таки придется посетить его особняк, хочет она этого или нет. *** — Я согласна! — Что? — Забини развернулся и удивленно, но хитро посмотрел на нее. — Я согласна сопровождать тебя на твоем званом вечере, — негромко ответила Гермиона. Не голос звучала твёрдость, чему Забини, кажется, приятно поразился. Гермиона сама не могла до конца осознать, почему вообще решилась на это. Ее больше инстинктивное желание погрязнуть в новых опасных «приключениях», казалось, перебивало отвращение от одной мысли быть рядом с Пожирателями. И это было не столько странно, сколько неприятно. Неприятно понимать, что ей так важно было быть значимой фигурой в негласной, готовой вот-вот развернуться новой войне. Их разговор прервал преподаватель, и каждый занял свое место в кабинете, ожидая начала занятия. Вдруг дверь распахнулась, и в класс неторопливым шагом зашел Малфой. Не обращая внимания на возмущенный взгляд учителя, сел за парту рядом с другом. Гермиона через плечо косо посмотрела на него. Он оглядывал ее. От его злобной усмешки по коже прошла легкая дрожь. Резко отвернувшись, Гермиона торопливо стала листать учебник. Лекцию она слушала в пол уха, обрывками рассеяно записывая на пергамент. Мысли о предстоящем событии отвлекали, мешали сосредоточиться. Когда прозвенел долгожданный звонок, ученики ринулись к выходу. Гермиона встала у стола. Уперлась в него бедрами и принялась засовывать книги в сумку. Вдруг к ее спине прижался твердый торс, каждый мускул которого она ощутила своим тонким позвоночником.  — Привет, Грейнджер, — ее ухо словно обожгло ледяное дыхание. Мысли замедлились, не позволяя ей молниеносно принять решение. — Специально осталась подольше в кабинете? Все уже ушли. Хочешь, я запру дверь? Хочешь поиграть со мной Малфой? Отлично! Гермиона резко развернулась, отчего он сильнее навалился своим телом, и ее ягодицы впились в край парты. Криво усмехнувшись, Малфой осмотрел ее пылающее лицо. Немного поддался вперед. Гермиона приблизилась к его губам вплотную так, что между ними осталось пару сантиметров. Она шумно выдохнула ему в рот и облизала обсохшие губы. Внутри все кипело от ненависти. Гермиона глубоко вдохнула, закрыла глаза и слегка запрокинула голову, выгибая шею. Нежно запустила пальцы в его волосы и стала медленно водить ими, слегка царапая кожу ноготками. Заметила, как она покрылась тонкими мурашками, а жилистые руки сильнее впились в дерево. — Как жаль, что мне нужно идти, — прошептала Малфою в губы и умело выскользнула из хватки. Гордо задрала подбородок и, не оборачиваясь, пошла к выходу, оставив Драко, кажется, в немом ступоре. *** Он уперся ладонями в парту и повернул голову в сторону Грейнджер, глядя на нее через упавшую на лицо серебристую прядь. Что это, мать твою, было? Грейнджер сейчас играла с ним? Драко сильнее склонился к парте и вдруг резко ударил по ней. Желание уничтожить грязнокровку, казалось, теперь лишь укоренилось в нем. Поганая грязнокровка намеренно соблазняла его. *** Захлопнув дверь, Гермиона прижалась к ней спиной и огляделась по сторонам. Что она только что сделала? Она намеренно играла с Малфоем в его грязные игры? Дыхание сбилось, а тело предательски дрожало. Оно, казалось, вибрировало от прикосновений, дыхания, крепких мускул и сильных рук, что пугало. Но противоестественное, едва уловимое желание Малфоя придавало ей уверенность в своих действиях. Они будут играть, но теперь по ее правилам. И это она уничтожит его. Это он станет пылью под ее ногами. В любой другой ситуации она бы ужаснулась своим мыслям, но не сейчас, когда ярость застилала не только глаза, но и разум. Еще раз оглянувшись, Гермиона поспешила вперед. Не успела сделать несколько шагов, как кто-то грубо схватил ее за локоть и потащил к стене. — Ты что, вздумала играть со мной? — дыхание Малфоя было горячим. Он был таким злым, каким, кажется, не был никто и никогда. Гермиона усмехнулась и протянула руку, чтобы поправить его волосы. — Не трогай! — он силой отдернул ее руку и вжал Гермиону в стену, впиваясь пальцами в ключицы. — Отвечай! — Гермиона? Что тут… — она услышала за спиной Малфоя знакомый голос. — Немедленно уйди от нее, ты, мерзкий урод! Драко опустил голову и громко рассмеялся. — Никогда не прячешься за спинами друзей, говоришь? — он пытливо посмотрел ей в глаза, развернулся, с отвращением посмотрел на того, кто им помещал, и спешно покинул коридор. Гермиона, вжавшись в холодный камень, смотрела на Малфоя с едва заметным безумием и яростью. — Рон, не стоило, но спасибо, — она едва приблизилась к нему и шагнула в коридор. — Нет! — схватил ее за рукав Уизли. — Хватит бегать от меня! Давай поговорим! — О чем Рональд? — устало выдохнула она. — О тебе, обо мне, о нас? О том, как ты кувыркался с Лавандой сразу после того, как я ушла? — Так ты все видела, — испуганно посмотрел на нее Рон. — Да, в деталях! И, знаешь, я тебе даже благодарна. — В каком смысле? — Рон растерянно покусывал губы. — Я больше не задыхаюсь в твоих объятиях, мне не нужно уговаривать себя прикоснуться к твоим губам, лишь бы ты ничего не понял. — Я не понимаю… — Я не люблю тебя, Рон. Не люблю, — горько усмехнувшись, Гермиона ударила себя ладонями по бедрам, — не люблю, понимаешь. — Ты лжешь. — Сейчас я как никогда честна с тобой. Рон, ты ведь и сам понимаешь, какая натянутая и вымученная любовь получилась у нас с тобой. И получилась ли она вообще, — она подошла к нему и взяла за руки, крепко сжав их в своих ладонях. — Я прощаю тебя, Рональд, и отпускаю. И ты тоже отпусти меня, пожалуйста, живи своей жизнью. Вы с Лавандой отличная пара. Отпустила его руки. Облегченно выдохнула, словно скинула с плеч тяжелую ношу горькой правды. Она, наконец, высказала Рону то, что давно давило на нее. Она, наконец, освободилась. *** Ближе к отбою Гермиона покинула библиотеку и отправилась на свой факультет. Прошло уже несколько дней после вынужденного разговора с Роном, но она по-прежнему избегала его. Уизли теперь был похож больше на свою тень и почти не поднимал голову, что значительно облегчало ее старания не сокращать расстояние между ними. Чувство вины иногда кололо в груди, но Гермиона понимала, что сделала то, что нужно было сделать еще давно. Пройдя полупустую гостиную, направилась к своей спальне. Стоило ей только открыть дверь, как тонко и высоко восклицая, к ней бросилась Джинни. — Гермиона, ты где ходишь? Я тут вся извелась уже. — О чем ты? — Гермиона непонимающе посмотрела на нее. — Открывай давай быстрее, мне не терпится узнать, что там внутри, — она указала на большую невысокую серебристую коробку, перевязанную широкой зеленой лентой. В отличие от подруги ее эта коробка очень насторожила. Гермиона не любила такие неожиданные сюрпризы непонятно, от кого. Обрадовавшись, что Лаванды нет в комнате, не спеша подошла к кровати и присела на край, разглядывая подарок. — Гермиона, чего же ты ждешь? — раздался рядом изнывающий от любопытства голос. Гермиона ухватила конец атласной ленты и потянула на себя. Откинув ее на плед, обхватила твердую крышку с двух сторон и приподняла. Упаковочная бумага мягко зашелестела под напряженными пальцами. Затаив дыхание, Гермиона отогнула ее в сторону и тихо ахнула. Перед глазами искрилось серебро ткани, переходящее в перламутровый цвет и словно переливающееся тысячью звезд. Заглядевшись, Гермиона не сразу заметила письмо. Спешно развернув конверт, он достала тонкий пергаментный лист, сложенный пополам.

Грейнджер! Раз ты согласилась сопровождать меня на званом вечере, я не могу позволить, чтобы ты туда потащилась в своем излюбленном свитере и джинсах. Поэтому небольшой подарок от меня в качестве благодарности за услугу. Не выдумывай себе только ничего. Никакого личного интереса в этом нет.

Блейз.

Гермиона закусила костяшку пальца. Отложила письмо в сторону, аккуратно зацепила пальцами материал и вытащила из коробки. Мягкая ткань заструилась между пальцами. Это было длинное платье цвета то ли шампанского, то ли слоновой кости, расшитое мелким слегка золотистым бисером. — Надевай быстрее! — скакала за ее спиной Джинни. Гермиона скинула с себя одежду, оставшись в одном нижнем белье, и трясущимися руками облачилась в платье. Глубокий V-образный вырез элегантно обнажал небольшую грудь, фонарики на плечах слегка увеличивали их в размере, по рукам плавно спускались прозрачные рукава из нежной органзы. Пышный подол, расстилавшийся по полу, прорезал экстравагантный вырез. Тонкая, мягкая ткань окутала хрупкое тело и струилась по коже, словно волна, сделанная из шелка. — Я сейчас с ума сойду, какая ты красивая, Гермиона, — Джинни прижимала руки к лицу, восхищенно наблюдая за ней, — признавайся, откуда такая роскошь? — Я должна это вернуть, я не могу его принять. Это слишком. — О, боже, смотри, тут еще и туфли, — подруга достала из коробки открытые миниатюрные босоножки на высоком каблуке. — Нет, нет, — пробормотала Гермиона, снимая с себя платье, — я его верну завтра. — Ты с ума сошла? Такой подарок! Так от кого он? — не унималась Джинни. — Прости, я не могу тебе сказать, — закусив губу, Гермиона виновато посмотрела на подругу. В зеленых глазах промелькнула обида, которая почти сразу сменилась лукавством. Гермиона надела пижаму, взяла платье и аккуратно сложила его обратно в коробку. — Завтра я его верну, — твердо сказала она сама себе и засунула ее под кровать. *** — Ты с ума сошел? — прошипела Гермиона, поймав Забини у входа в Большой зал. — Смотря, что ты имеешь в виду, — весело ответил он. — Это платье… зачем? Я не могу его принять, — она комкала свои пальцы, словно клочок бумаги. — Грейнджер, так и знал, что ты не в состоянии даже принимать подарки. Имей в виду, в этом есть и мой интерес. Я не хочу, чтобы моя партнерша выглядела, как простушка. Все-таки мой статус мне этого не позволяет. — Но я… — Давай сделаем так, — перебил ее Забини, — ты наденешь его на прием, а потом можешь мне его вернуть, если тебе от этого станет легче. — Да, так будет правильно, — облегченно выдохнула Гермиона. Блейз кивнул ей и устремился к столам, которые уже были накрыты к завтраку. Гермиона завороженно разглядывала заколдованный потолок: нежно-голубое небо было слегка затянуто пористыми белыми облаками, через которые пробивались солнечные лучи. Они опускались на макушки учеников и словно слегка подсвечивали их. — Так вот, от кого платье, — легко толкнула ее Джинни и завела под локоть свою руку. — Что? Нет! Мы просто обсуждали детали проекта. — Ну, Грейнджер. Целуешься с одним слизеринцем, а подарки тебе дарит другой. И когда ты стала такой сердцеедкой? — весело усмехнулась Джинни, отчего Гермиона закатила глаза. Не хватало еще, чтобы по школе пошел слух о ней и Забини. Или о ней и Малфое… Она с силой сжала кулаки. Так себе перспектива открывалась перед ней. *** От ожидания неприятного для нее вечера, от стычек с Малфоем, от холодной войны с Роном Гермиона заметно нервничала и уже второй день ничего не ела. Стресс истощал организм, высасывая из него энергию. Под глазами залегли темные круги, кожа приобрела сероватый оттенок. Задумчиво ковыряясь в тарелке, Гермиона ждала семи часов, чтобы спуститься в подземелье к Забини. Библиотека до сих пор была закрыта, отчего ей приходилось каждый раз посещать Слизерин, что тоже давило на ее и так не стабильную нервную систему. Гермиона бросила взгляд на Часы. До семи оставалось пять минут. Она вскочила из-за стола. От резкой смены позы голова сильно закружилась и перед глазами потемнело. Гермиона ухватилась пальцами за стол. Постояв около пятнадцати секунд, пытаясь прийти в себя, и неторопливым шагом вышла из Большого зала. — Чистая кровь, — негромко произнесла она. Дверь в гостиную отворилась. Пахло горящими в камине поленьями. Гермиона вошла внутрь и к своему великому неудовольствию обнаружила Малфоя, вальяжно развалившегося в кресле. Закинув ногу на ногу, он увлеченно читал книгу. Она глубоко вздохнула и подошла к креслу. Услышав скрип кожаной обивки, он повернулся и одарил Гермиону холодным равнодушным взглядом. — Блейз передал, что задержится, — кинул он ей, уже уткнувшись в книгу. Гермиона удивилась, каким спокойным был сегодня Малфой. Он не оскорблял, не кидался на нее. Ему просто было все равно, есть она тут или нет. Что это? Очередные его игры? Она снова пыталась свернуться в клубок, не зная, чего ожидать от Малфоя. Не мог он просто так сидеть с ней рядом и умиротворенно дышать. — А где он? — негромко спросила она. — Я тебе не его секретарь, Грейнджер, — он по-прежнему не смотрел на нее. Гермиона поднесла руки, сцепленные между собой, ко рту, и стала на них дышать. Несмотря на горящий камин, непривычный холод проникал под рубашку. — Сядь к камину, — кинул ей Малфой, кажется, заметив краем глаза, как она зябко поеживается в кресле. Кровь словно перестала двигаться по венам. Малфой по своей воле предлагает согреться? Что-то с ним явно было не так. «Нормальный» Драко был бы рад, если бы Гермиона прямо тут замерзла бы насмерть. Но его идея показалась разумной, и Гермиона решила пересесть в кресло поближе к огню. Поднимаясь на ноги, она опять почувствовала сильное головокружение. Подумала, что не стоит ей показывать свою слабость при Малфое, и уверенно-шаткой походкой направилась к камину. Когда до кресла осталось совсем чуть-чуть, ноги сделались ватными, а взгляд затуманился. Не удержав равновесия, она закатила глаза и покачнулась в сторону. Не смогла нащупать под собой опоры. Упала. Не успела коснуться пола, как ее удержали крепкие руки. — Твою мать, Грейнджер, — зло запыхтел Малфой, поднимая ее. Гермиона не до конца потеряла сознание, но ноги отказывались держать тело. Она пыталась разомкнуть веки и словно сквозь толщу воды услышала нервное дыхание Малфоя. *** Драко аккуратно положил Грейнджер на диван и стал настороженно вглядываться в ее лицо. Крылья маленького вздернутого носа слегка вздымались и опускались, веснушки яркими пятнами проступали на бледной коже, обескровленные губы были слегка приоткрыты. Он с усмешкой заметил маленькие ранки на губах, видимо, от частого нервного покусывания. Глаза под тяжестью пышных ресниц были закрыты, но зрачки беспрестанно двигались из стороны в сторону. Она выглядела такой… беззащитной? Впервые он видел ее такой. Грейнджер несильно дернулась, словно в поисках опоры, и схватила Драко за руку. Он не выпустил пальцы, только стиснув зубы. Свое терпение и помощь грязнокровке он оправдывал лишь своим хорошим воспитанием. Все-таки Грейнджер была девушкой: неказистой, тощей зубрилой с грязной кровью, но девушкой. Его мать бы не простила, если он бросил бы ее здесь в полуобморочном припадке. Драко фыркнул и наклонился к лицу Грейнджер. Глубоко вдохнув, она открыла глаза. Резко поддалась вперед, чтобы вскочить, и ударилась об его лоб своим. — Что ты… что тут произошло? — растерянно потирала она ушибленное место, оглядываясь по сторонам. Гермиона кинула взгляд на свою руку, которой она сжала пальцы Малфоя, и резко ее отдернула. — Ты грохнулась в обморок, — усмехнулся он, — прямо на меня. Это что, был твой хитрый план? — лукаво улыбнулся он. Нахмурив брови, Грейнджер со злостью и обидой посмотрела на него. — Я просто не ела два дня, — тихо проговорила она. — Устала ждать, пока я тебя изведу, и решила сделать это сама? — Хоть иногда можно не быть такой задницей, Малфой? — усталость в ее глазах даже немного трогала. Он хмыкнул, правой рукой ухватил ее за подбородок и потянул к себе. — Нельзя, — короткий надменный смех рассыпался вокруг звонким стеклом. Гермиона закатила глаза. *** И на что она надеялась? Достучаться до его совести. Так это бесполезно — у него ее даже не было. Он родился с огромной черной дырой внутри, которая засасывала все вокруг, и Гермиона уже давно болталась где-то на ее орбите. — Хочешь быть друзьями, Грейнджер? Может быть… когда шизофрения окончательно овладеет моим разумом, — усмехнулся Малфой. Между ними повисла вынужденная тишина. Они молчали около минуты, все это время пытливо вглядываясь друг другу в глаза. Гермиона пыталась рассмотреть в его глазах хоть что-то настоящее, но лишь упиралась в надежно возведенную стену, об которую уже хотелось биться головой. — Кажется, я не вовремя, — послышался насмехающийся голос. Малфой, словно его застали за чем-то постыдным, вскочил и ринулся к своему креслу, не преминув одарить Гермиону, кажется, самым искусным за все годы отвращением. Она села, опустив ноги на пол. — Тебе не стоит ходить, если, конечно, не хочешь подцепить кого-нибудь еще своими припадками, — холодно заметил Малфой. Гермиона встала и тут же упала обратно на диван. — Что это с ней? — настороженно поинтересовался Забини. — Голодный обморок, — безразлично ответил Малфой. — Тебе нужно срочно в больничное крыло, — Блейз подошёл к ней. — Нет, я сейчас дойду до своего факультета и что-нибудь перекушу, — Гермиона облизала губы, понимая, что своими силами она точно не доберется до Гриффиндора. — Ну, уж нет, — Забини завел одну руку под согнутыми коленями, другую просунул под спину и, подняв Гермиону, направился к выходу. — Что ты делаешь? Отпусти меня, — от стыда она отвела голову в сторону и потянула вниз сбившуюся на бедрах юбку. — Заткнись, Грейнджер, — Блейз повернулся к Малфою. — Я сейчас. Когда они покинули гостиную, Гермиона умоляюще посмотрела на него. — Давай ты лучше меня отпустишь, и я пойду сама. Со стороны это выглядит странно. — А давай ты лучше помолчишь! — прервал ее Забини, — мне нужно, чтобы к выходным ты была в норме. Ты не забыла, надеюсь. — Нет, — она отвлеченно смотрела в сторону, стараясь не сталкиваться с ним глазами. Молилась всем богам, чтобы никто не увидел их. — Вот и отлично! Пока работу над проектом отложим, вернемся к ней после приема. Они дошли до больничного крыла. На выходе их встретила случайно проходившая мимо мадам Помфри, которая тут же прижала руки к лицу. — Что случилось? Мисс Грейнджер, что с вами? — запричитала она и повела учеников к свободной кровати. — Накормите ее, у нее был голодный обморок, — Забини аккуратно положил Гермиону на кровать. — Позаботьтесь о ней, — кивнув, он спешно покинул помещение. Гермиона закатила глаза и откинулась на подушку. Меньше всего хотела оказаться здесь, но Забини был прав: на выходных она должна была быть в лучшей, чем сейчас форме. — Я вынуждена сообщить старосте вашего факультета, что вы тут, мисс, — строго сказала целительница. Она поставила на невысокую тумбочку поднос с тыквенным соком, куском пирога и ароматным чаем, листья которого, набухая от горячей воды, медленно раскрывались в большом стеклянном чайнике. Гермионе казалось, что она попала в параллельную реальность, где у нее хорошие отношения со слизеринцами. Ведь иначе как объяснить все, что произошло с ней за последние двадцать минут. Малфой добровольно был рядом во время ее полуобморочного состояния, держал за руку, хотя она понимала, каких усилий ему это стоило. Он почти не грубил и не задевал своими колкими оскорблениями. А Забини вообще понес ее на руках в больничное крыло, не обращая внимания на уговоры не делать этого. Гермиона нервно прошлась руками по волосам, пальцами разбивая слегка спутавшиеся локоны. Нет, она определенно не понимала, что происходит. А может она все еще в обмороке? И сейчас очнется на холодном слизеринском полу, а Малфой и Забини будут стоять над ней и насмехаться. Вот это было бы больше похоже на правду. — Боже, Гермиона, я прибежала сразу, как мадам Помфри мне все рассказала. Я так испугалась за тебя. Ты как? — к ней подлетела запыхавшаяся Джинни и крепко схватила за руки. — Ничего смертельного, просто слабость в теле. Я два дня ничего не ела, — ответила она, увидев, как маленькая морщинка прорезала переносицу подруги. Уизли принялась наливать чай в кружку. аромат манго, цитруса и мяты тут же заполнил пространство —С этой минуты я буду контролировать каждый твой прием пищи, — она настойчиво протянула чашку Гермионе. — Ты меня поняла? Удостоверившись, что та отпила немного чая, взяла тарелку с пирогом и отломила небольшой кусочек, нанизывая его на вилку. — И пока ты не съешь весь пирог, я от тебя не отстану, ты же знаешь, — заговорщически она заглянула в глаза Гермионы. — Эту ночь проведете здесь под моим наблюдением. Завтракать уже сможете вместе со своими друзьями, — прервала их Поппи. Она принесла чистую больничную пижаму и новый уходовый набор, запечатанный в плотный прозрачный пакет. — Вот умничка, — Уизли поставила на тумбочку пустую тарелку, — а теперь отдыхай. Я зайду за тобой утром. И не переживай, — она опустила вскочившую Гермиону обратно на кровать, — я возьму все необходимые учебники. — Спасибо, Джинни. Спокойной ночи, — проводив теплым взглядом подругу, натянула тонкое одеяло до подбородка и тут же провалилась в пустой, но крепкий сон. *** Джинни колдовала над густыми непослушными волосами Гермионы уже второй час, пытаясь приручить их своей палочкой. Наконец уложив их в простую, но изящную прическу, довольно оглядела результаты своей кропотливой работы. Волосы были свободно собраны на затылке. Удерживала их большая заколка, украшенная россыпью жемчужин вперемешку с мелкими белоснежными цветами гипсофилы. Отдельные волнистые пряди падали на лицо, обрамляя его. Невесомые светлые тени практически не ощущались на веках, густые ресницы стали еще темнее и выразительнее от туши, скулы и линия подбородка были подчеркнуты темной пудрой, а губы блестели от нежно-розовой помады. — Боже, какая ты… — прошептала Джинни и развернула Гермиону к зеркалу. Гермиона открыла глаза и не узнала себя. Она выглядела так, будто всю свою жизнь была аристократкой и с колыбели не знала ни о тягостях, ни о бедах, происходивших в мире. — Последний штрих, — Джинни достала из небольшой, обитой тонким бархатом, шкатулки легкое ожерелье, на котором, как и на заколке, переплетались неровной формы жемчужины и нежные цветки гипсофилы. Опустила украшение на грудь и застегнула на шее. Гермиона прикоснулась к нему пальцами, с восхищением оглядывая. — Оно потрясающее. Джинни, не нужно было… — обернулась к подруге и посмотрела на нее с восхищением, но с небольшим упреком в глазах. — О, не переживай, Гарри помог, — увидев испуганный взгляд Гермионы, Джинни положила руку на ее плечо. — Он ничего не знает. Я сказала ему, что просто обязана привести тебя в чувство и вытащить куда-нибудь. А ожерелье отличный повод, ведь его нужно будет обязательно выгулять, — хитро улыбнулась она. — И, признаться, мне страшно интересно, куда же ты, такая королева, идешь. Надеюсь, скоро наступит день, когда ты все мне расскажешь. — Обязательно! — Гермиона поцеловала тыльную сторону ладони подруги. Встала со стула, прошлась несколько раз от одного конца комнаты в другой, чтобы хоть немного привыкнуть к высокому каблуку и длинному подолу, который, шурша, следовал за каждым ее движением. Взглянула на часы. — Мне пора, — наложила на себя чары невидимости и, приподняв подол так, чтобы он не касался пола, вышла из комнаты. К счастью, в гостиной никого не оказалось, и Гермиона беспрепятственно вышла в холодный коридор. С Забини они еще утром договорились встретиться у Запретного леса, чтобы оттуда отправиться к нему в особняк. Когда Гермиона ступила на пожухлую траву, ее тело словно пронзили тысячи иголок. Холод проникал под платье. Поверх чар невидимости она спешно наложила Согревающее заклятие и облегченно выдохнула. Аккуратно ступая по каменным ступенькам, ведущим вниз, она сосредоточенно всматривалась вперёд сквозь наступающий вечерний мрак. Подходя к лесу, увидела Блейза. Он нервно и зябко переступал с ноги на ногу, потому что, видимо, не догадался воспользоваться Согревающим заклятием. — Я здесь, — произнесла Гермиона его, снимая с себя чары невидимости. Блейз повернулся и попросту потерял дар речи, разглядывая ее. Он, кажется, не верил, что перед ним Гермиона Грейнджер, а не принцесса Великобритании. — На тебе оно смотрится лучше, чем на манекене, — ответил, не отрывая от нее глаз. — Спасибо, конечно, за сравнение, — усмехнулась она и указала рукой на карету, стоявшую за его спиной. Карета была запряжена жуткими и одновременно завораживающими фестралами. — Откуда такая роскошь, Забини? — приподняла бровь и скрестила руки на груди. — Ты забыла, кто я, Грейнджер? Я многое могу себе позволить, — довольно хмыкнул Блейз. Гермиона привычно закатила глаза и вложила свою ладонь в почтительно протянутую ей руку. Расправляя платье, поднялась по ступенькам. Вошла внутрь, опустилась на мягкое, обитое кожей сиденье и грациозно сложила руки на коленях. Блейз сел рядом. Наколдовал прочный купол над их головами и повернулся к ней. — Ты вполне похожа на настоящую аристократку, Грейнджер. Если бы не твое громкое имя и лицо, узнаваемое в каждой подворотне, никто бы и не раскусил, что ты гря… — он виновато кашлянул, — маггловского происхождения. — Мило, — с упреком ткнула она его в бок, — но спасибо. Карета мягко покачнулась и быстро, но бережливо поднялась в воздух. В груди приятно ухнуло. Гермиона выглянула в небольшое окошко. — Подожди, сейчас, — Забини взмахнул палочкой, и купол стал прозрачным, как начищенное стекло, — посмотри наверх. Гермиона громко ахнула и, упершись руками в сиденье, восхищенно стала смотреть на иссиня-чёрное небо, вдоль и поперек испещренное ярко мерцающими звездами. Она ощущала себя словно в сказке, забыв истинную цель своего небольшого путешествия. *** — Господин, ваша мать приглашает вас к столу, — ропотно повесив голову, залепетал эльф, стоя у кровати. — Сколько сейчас времени, — послышался сонный голос. — Девять утра, мой господин, — эльф склонился еще ниже, почти касаясь кривых пальцев на истоптанных конечностях. Малфой цокнул и откинул одеяло. — Передай, что я скоро буду, — лениво потянувшись, сел, опустив босые ноги на пол. Холод тут же приятно облизал стопы, пуская вверх по телу пробуждающие импульсы. — Хозяину что-нибудь потребуется от Петса? — сцепив пальцы, замер в ожидании эльф. — Нет, спасибо. Ты можешь быть свободен. Еще раз низко поклонившись, эльф щелкнул пальцами и исчез из комнаты. Драко медленно поднялся с кровати и направился в ванную комнату, оборудованную прямо в его спальне. Скинув одежду, встал под душ. Склонил голову вниз, пока холодные струи воды стекали по спине. Он разглядывал свою черную метку и снова перебирал в голове способы ее уничтожения. Ему хотелось стереть это позорное клеймо со своей кожи. Клеймо, превратившее его жизнь в один большой кошмар. И даже сейчас, когда она никак не тревожила его физически, одно не существование раздирало изнутри. Схватив мочалку, Драко начал натирать ненавистное ему место с такой силой, что, казалось, сотрет кожу и доберется до костей. Лишь бы она исчезла. С остервенением бросил мочалку на пол, словно она лично нарисовала ему эту метку, а теперь отказывалась стирать. Запрокинул голову, подставляя лицо под воду. Запустил пальцы в волосы, провел ими назад к затылку и резко скинул вниз. Как же он ненавидит свою жизнь. *** — Доброе утро, милый, — Нарцисса сидела за столом и намазывала масло на тонкий кусок хлеба. — Смотри, какой роскошный завтрак сегодня нам приготовили эльфы. Они постарались на славу к твоему приезду. Мы все очень скучали по тебе, — мягко улыбнулась сыну. Казалось, в улыбку она вкладывала всю свою любовь. — Доброе утро, — Драко сел напротив и улыбнулся в ответ. Перед ним стояла тарелка с его любимым обжаренным беконом, тостом с ветчиной и глазуньей. — Как у тебя дела, мама? — он так редко видел ее и ценил каждый момент, проведенный с ней. Особенно сейчас, когда они — единственные, кто остался друг у друга. Двое против всего презирающего их мира. — У меня все хорошо. Правда скучно одной в поместье, — Нарцисса грустным взглядом обвела стол. — Почему ты никого не приглашаешь в гости? Или сама поезжай к кому-нибудь. У тебя же много подруг, развеешь хоть свою тоску, — Драко внимательно всматривался в ее лицо. Он делал это каждый раз, чтобы понять, что изменилось в ней за время его отсутствия. На переносице засела новая глубокая морщинка от постоянно нахмуренных бровей, под глазами проступали хорошо припудренные темные круги от бессонных ночей. Он знал, что Нарцисса уже и не помнила, когда последний раз хорошо спала. После того как Темный лорд, словно ураган, крушащий все на своем пути, ворвался в их семью, она забыла про спокойный сон. Ответственность, лежащая на плечах ее сына, легла тяжким бременем и на ее хрупкую спину. А когда Люциуса заключили в Азкабан, Нарцисса и вовсе превратилась в свою тень. Она постоянно плакала, очень мало ела и почти не спала. Драко бесконечно страдал из-за того, что ничего не может с этим поделать. Ему хотелось перевернуть весь мир в поиске «лекарства» для нее, но все, что у него получалось, это еще больше ненавидеть себя за беспомощность. Он помнил, что его мать всегда твердила: лучшее лекарство от всех болезней — любовь. Поэтому он окружал ее заботой и любовью каждый раз, когда появлялся в Малфой-Мэноре. — Кстати, я решила не тревожить новостями тебя вчера, поэтому перенесла на это утро. Сегодня состоится большой закрытый прием в особняке Забини. Мы приглашены, — осторожно из-под бровей она посмотрела на сына. — Может, ты навестишь миссис Забини без меня? У меня, правда, нет никакого желания находиться среди всех этих лицемеров, — недовольно протянул он. — Я понимаю, но это очень важно для нашей семьи. Сейчас, когда мы остались одни, нам просто необходимо заводить новые связи. Мне передали, что там будут очень высокие персоны. Драко, я прошу тебя составь мне компанию, — взмолилась Нарцисса. — К тому же, я слышала, что Блейз будет там не один, а в сопровождении молодой очаровательной особы. — С Дафной? — Нет, я не знаю, что это за девушка, но все так взволнованно о ней говорят. Разве тебе не интересно? — Пфф, еще меня не интересовала очередная пассия моего друга-бабника. — Бекон аппетитно хрустнул между зубами. Вот Забини сволочь, даже не посвятил меня в свои похождения. И что за особа, с которой он там связался. Наверное, какая-то богатая аристократка. Драко фыркнул от мысли, что, кажется, Блейз становился похожим на свою мать. — Я уже прикупила тебе новый роскошный костюм. Он висит в твоем шкафу выглаженный и готовый для выхода в свет, — уголки ее бровей потянулись вверх. Драко рассмеялся громко и искренне. Нарцисса с восхищением любовалась им. — Хорошо, мама! Я пойду туда, но только ради тебя, — он крепко взял ее за руки и, перекинувшись через стол, поцеловал. Она ничего не ответила, но по ее сиявшему лицу было видно, как она счастлива. *** Большой светлый зал наполнялся гостями. Под потолком парили сотни зажженных свечей, по всем углам стояли высокие вазы с белыми и пудровыми розами, белой гортензией и пышными пионами. С одного конца комнаты лилась легкая ненавязчивая музыка: звуки рояля подхватывала скрипка и виолончель. Между гостями ловко сновали эльфы, держа подносы высоко над головами. Они предлагали напитки и легкие закуски. Женщины пили шампанское из тонких бокалов, а мужчины потягивали коньяк многолетней выдержки. Хозяйка вечера стояла посреди комнаты и громко смеялась, мягко цепляясь пальцами за руку собеседника. Это была стройная женщина с узкими плечами, небольшой грудью, тонкой талией и пышно очерченными бедрами. Ее шоколадная кожа красиво сияла в свете свечей, а лицо напоминало произведение искусства. Большие карие глаза, длинные ресницы, небольшой заостренный нос, пухлые губы и острые скулы, так красиво обрамляющие овал. Буйные, густые и пушистые волосы послушно лежали в тугой сетке, украшенной россыпью драгоценных камней, а тонкие пряди были прилизаны ко лбу и вискам, напоминая тонких прирученных змеек. На ней было роскошное черное платье из плотного бархата, которое, элегантно облегая всю фигуру, спадало на пол и тянулось за ней длинным шлейфом. — Мой сын должен уже вот-вот прибыть со своей очаровательной спутницей. Когда я узнала, кто она, была в таком восторге, — ее высокий голос прорезал воздух. — О, Нарцисса, — она изящно помахала гостье, показавшейся в дверном проеме, — прошу меня простить, — она крепко сцепила пальцы на руке собеседника в качестве извинений и направилась к ней. — Энная, как я рада тебя видеть, — миссис Малфой звучно поцеловала обе щеки своей подруги, — благодарю тебя за приглашение. — О, ну, что ты! Такой праздник и без восхитительной леди Малфой не представляется мне возможным, — она перехватила с подноса бокал шампанского и вручила его гостье. — Ты одна или в приятной компании? — Я в очень приятной компании. В этот момент к ним подошел Драко и кивнул хозяйке в знак приветствия. Энная окинула его весьма заинтересованным взглядом. — Драко, как ты возмужал! Я не видела тебя с прошлого года. Какой же ты красавец! Как жаль, что у меня нет дочери, — она легко потрепала его по щеке. — Да, действительно, она была бы истинной красавицей, как и ее мать, — любезно заметил Драко. — Да, ну, брось, — смущенно пропела она, — всю свою красоту я отдала своему единственному сыну. — Ну, с этим еще можно поспорить, — хмыкнул Драко, и Энная громко рассмеялась. — Вы пока осваиваетесь тут, а я проведаю других гостей. Блейз тоже должен вот-вот появиться, — она подошла ближе к миссис Малфой. — Нарцисса, дорогая, я искренне рада видеть тебя здесь! — Спасибо, Энная, — она улыбнулась ей в ответ. Драко в это время осматривал гостей. Знакомые лица всплывали в памяти: кого-то он уже видел в кабинете своего отца в Малфой-Мэноре, кого-то за одним столом с Темным лордом, но их было ничтожно мало. В основном, в зале были незнакомые ему люди. Он вдруг обнаружил, с каким интересом на него смотрела молодая девушка с другого конца комнаты. Длинные светлые локоны спадали на пышную грудь, виднеющуюся в соблазнительном декольте, короткое изумрудное платье обнажало стройные ноги на высоком каблуке. Она кокетливо закусила губу и решительно направилась к нему. Драко рывком взял с подноса бокал огневиски, отчего лед внутри пару раз ударился о стенки. — Привет, — девушка подошла к нему вплотную и грациозно протянула руку, почти уперев ее в твердую грудь, — Оливия. — Драко, — он слегка стиснул ее пальцы в своих в качестве приветственного знака. — Ты один? — она приоткрыла рот и кончиком языка коснулась уголка губ. — Да, а ты? — Драко положительно отреагировал на ее соблазнение. — Если позволишь, — она не выпускала его руку из своей, — то теперь нет. Усмехнулся и кивнул головой. Они завели непринужденный разговор ни о чем, чтобы как-то заполнить пустоту, образовавшуюся между ними. Ее пышные формы привлекали его: он представлял, какие упругие ее ягодицы на ощупь, и совершенно не вникал в ее пустую болтовню. Внезапно широкие двери распахнулись, и в зал вошла пара. Малфой перевел взгляд на них и смешался в шоке и недоумении. Забини шел под руку… С Грейнджер? Мир перевернулся, и все посходили с ума. Аристократ, истинный слизеринец ведет гриффиндорскую грязнокровку. Такую прекрасную, восхитительную, красивую грязнокровку. Ее образ разительно выбивался из толпы, и все девушки меркли рядом с ней. Она выглядела, как принцесса, сошедшая со страниц детских книжек. Платье струилось по ее хрупкому телу, каждый шаг обнажал стройную ногу. Все взгляды, восхищенные и завистливые, были обращены только к ней. Она, высоко задрав голову, удостаивала присутствующих снисходительным гордым взглядом. Даже сейчас Грейнджер оставалась верной себе и своим принципам. — О, ну, наконец, — воскликнула на весь зал мать Забини, — вот и мой сын Блейз в компании очаровательной девушки, Героини войны, Гермионы Грейнджер! *** От ее слов у Гермионы к горлу подступила тошнота. — Здравствуй, мама, — сдержанно поприветствовал ее Забини и поцеловал тыльную сторону протянутой ему ладони, — давай обойдемся без официоза. Женщина кивнула и подозвала к себе домашнего эльфа, держащего поднос. — Вы позволите? — она протянула высокий бокал на тонкой ножке Гермионе. — Лучшее шампанское во всей стране, — гордо произнесла она. Да хоть во всем мире. Это никак не скрасит всего то, что я чувствую, находясь здесь. Гермиона отпила немного игристого, которое стало приятно покалывать в горле. Пока Блейз отошел к гостям, она окидывала присутствующих взглядом в поисках знакомых лиц и вдруг столкнулась с взглядом, буквально вгрызавшимся в нее. Малфой не сводил с нее глаз, совершенно не обращая внимания на свою новую спутницу. В его глазах плескалась такая ярость, что, если бы она смогла выйти за пределы его век, то безжалостно поглотила бы всех вокруг. Широким шагом он подошел к ней и, приблизившись к уху, прошипел: — Что, Грейнджер, пытаешься выбиться в люди любыми способами? — Вали отсюда, Малфой. Ты не посмеешь испортить этот вечер, — огрызнулась она. — Не будь в этом так уверена, грязнокровка, — шикнул он и, едва задев ее плечом, направился к выходу. Гермиона глубоко вдохнула, сжимая хрусталь. Спокойно. Ты выше всего этого. — Гермиона Грейнджер, — услышала она тихий размеренный голос, спустя несколько минут, — я удивлена видеть вас здесь. — Миссис Малфой, — стиснув зубы, вежливым кивком головы она поприветствовала женщину, обратив внимание на ее неестественно бледное лицо. Она не питала к ней никаких чувств, кроме жалости и сострадания. Она понимала материнское сердце и поэтому не осуждала Нарциссу. К тому же она всегда помнила о том, как эта хрупкая женщина спасла Гарри во время войны, не сдав его Волдеморту. — Не думала, что вы та самая загадочная спутница Блейза. Хочу лишь сказать, что он не ошибся с выбором. Вы прекрасны, мисс Грейнджер. — О, нет, мы не вместе. Мы пишем с ним совместный проект, и я прибыла в особняк, чтобы осмотреть их библиотеку. И он попросил меня об услуге: поприсутствовать на этом вечере в качестве «важного» гостя, — после этих слов, произнесенных ей же самой, она криво усмехнулась. — Ах, вот как. Ну что, очень жаль. Вы были бы прекрасной парой, — с тонким разочарованием в голосе произнесла она. *** — Забини, — ухватила Гермиона за рукав проходящего мимо Блейза, — проведи меня в библиотеку. Он кивнул и повел ее к выходу. Следуя за ним по бесконечным коридорам, Гермиона с открытым от восхищения ртом осматривала стены, завешанные картинами, на которых почти не было людей. Одна работа зацепила ее внимание настолько, что она ненадолго остановилась. Высокий величественный водопад тугой толщей спадал в небольшое прозрачное озеро. На деревьях, растущих вокруг, сидели птицы и звонко пели. Как бы ей хотелось сейчас оказаться там и наслаждаться силой и могуществом это удивительного природного явления. — Грейнджер, ты чего там застыла? — нетерпеливый голос вывел ее из оцепенения. Блейз открыл дверь, и перед ней предстала небольшая, довольно просторная библиотека. Гермиона сразу вдохнула свой любимый запах потрепанных временем страниц, пергамента и книжной пыли. — Боже, ты неисправима. Остаешься заучкой даже в роскошном королевском платье, — усмехнулся Забини, отчего сразу получил укоризненный взгляд. — Мне нужно вернуться в зал, а ты осматривайся и чувствуй себя как дома. Гермиона спустилась по ступенькам и направилась к первому стеллажу. Рукой провела по корешкам и блаженно закатила глаза. Богатство. Дороже и ценнее любого золота. Знания, которые никому и никогда не отнять. Взяла в руки первую попавшуюся книгу, стряхивая едва ощутимую пыль. «Магическое руководство по внутренней трансформации». Гермиона провела в библиотеке больше двадцати минут, с трепетом перебирая и пересматривая книги не столько с целью поиска нужной информации, сколько из личного интереса. Она так увлеклась, что не услышала, как отворилась дверь и кто-то прошел по ступенькам. — Книжный червь — он и на аристократическом вечере книжный червь, — знакомый тон царапнул ее барабанные перепонки. — Ублюдок — он и в Африке ублюдок, — зло ответила ему Гермиона. Спиной она почувствовала, как близко подошел к ней Малфой. Когда же ты оставишь меня в покое? — Пришлось лечь под Забини, чтобы получить такое платье? — в его голосе отчетливо прозвучала ярость. Гермиона резко развернулась. Немного откинувшись назад и влепила ему громкую пощечину. Малфой схватил ее за руки и прижал их столу, что стоял за ее спиной. — Не смей сравнивать меня со всеми шлюхами, что проходили через твою грязную постель! — прорычала она. — Малфой, уже признайся, ты никак не можешь успокоиться после того поцелуя? — зло и одновременно лукаво заглянула ему в глаза. В голосе плясала издевка. — Хочешь меня получить, но не можешь себе в этом признаться, потому что твоя заносчивость тебе не позволяет? Иначе я никак не могу оправдать того, почему ты постоянно ходишь за мной по пятам, — пожала она плечами. — О, смотрите, как мы заговорили. Тебе, что, дорогое шампанское в голову ударило? Очнись, этот мир не твой, ты здесь по счастливой случайности. Твой удел — это жалкая жизнь с нищим Уизли в крохотной каморке. Это все, чего ты заслуживаешь, но никак не таких, как я. — Именно поэтому ты сейчас прижимаешь меня к столу? — усмехнулась она. — Меня просто сбивает с толку твое откровенное декольте, — он многозначительным взглядом провел по ее груди. Вдруг она услышала за дверью мужские голоса и, схватив Малфоя за рукав, резко потянула за один из стеллажей. — Ты что творишь, Грейнджер? — зашипел он. — Тихо, ты же не хочешь, чтобы тебя застукали со мной, — она зажала ему рот рукой, отчего он сразу грубо откинул ее, но не сказал ни слова. Гермиона стала вслушиваться. — Здесь нас никто не услышит, — одобрительно прозвучал один из мужских голосов, — рассказывай, как продвигается доверенное тебе задание? — Мальчишка пока ничего не раскусил, но сам того не догадываясь, он уже играет в нашу игру. Думаю, совсем скоро он приведет нас к желаемому. — Ты видел эту особую гостью? Сегодня она сама пришла к нам в руки. — Нет, только не сегодня. Слишком опасно. Лучший союзник — это время. Мы выждем более удобного момента. Гермиона так опешила, что случайно задела локтем одну из книг, отчего та звонко упала на пол. Со страхом посмотрела на Малфоя, закрыв рот ладонью. — Иди, посмотри, кто здесь, — приказал мужчина. Драко закрыл Гермиону своим телом и вдруг впился ей в губы. Первым ее желанием было выцарапать ему глаза, но она понимала, что иначе она могла сдать себя. Поддалась вперед и неожиданно для себя ответила на поцелуй. Гермиона на мгновение выпала из реальности, и с ней остались только теплые губы и глубокий запах. — Парочка какая-то обжимается, — усмехнулся другой человек. — Думаю, они нас даже не слышали: им явно не до нас. Когда дверь в библиотеку захлопнулась, Малфой шумно отпрянул от нее. Гермиона облизала губы и машинально по привычке стала их покусывать. — Можешь не благодарить, — он развернулся и вышел вслед за мужчинами. Гермиона не понимала, что больше ее сейчас ужасало: поцелуй с Малфоем, который к ее огромному стыду ей понравился (но об этом она подумает позже), или приватный разговор незнакомых ей мужчин, явно говоривших о ней.