Мини истории с Бантанами. Слэш

Чонгук недовольно ерзает на месте, пряча смущение за алюминиевой банкой пива. Ему не по себе от чужих разговоров, он бегает глазами по лицам друзей, пока те хвастаются своими парами. Вот у Дохвана девушка-омега чуть младше его на пару лет, очаровательная малышка с большими формами и пухлыми губами. Он хмурится, когда парни рассказывают, в каких позах и где имели свою омегу, как раскатывали на кухонном столе до громких хныков и зажмуренных глаз. Чонгук знает, чувствует, что омеге было не совсем приятно, и разрядку она вряд-ли получила. Омеги — хрупкие создания, с ними нужно аккуратно, а после постепенно наращивать темп, считывая чужие эмоции, чтобы доставить желанное удовольствие. Ему жалко, что его друзья-альфы пока этого не поняли, желая как можно скорее самим достичь разрядки. Его отвлекает сообщение, пришедшее на телефон, что мирно лежал рядышком на полу. На экране загорается яркий индикатор, и альфа берет гаджет в руки, стараясь как можно скорее ответить, не скрывая широкой хмельной улыбки. «Как твои дела, кроха? Забрать тебя?» Он не прекращает влюбленно улыбаться, смотря на пришедшую следом фотографию его омеги, его очаровательного хена с яркими глазами, цвета горячего шоколада, и безумно мягкими волосами, что растрепались из-за ветра по пути к машине. На него смотрят чуть устало, но с нежностью и теплотой, и у Чонгука дрожат пальцы, потому что такой взгляд всегда направлен только на него. «Если ты не очень устал, хен. Будь аккуратнее по дороге!» Он ждет ответное «да, ягодка» и убирает телефон в карман, блокируя экран. Ему уже неинтересны пьяные разговоры друзей, что продолжают обсуждать всех омег на своем курсе. Чонгук летает в своих мыслях, желая как можно скорее оказаться в горячих объятьях, окутать себя с ног до головы пряным ароматом корицы со сладким привкусом апельсина, прямо как бокал любимого глинтвейна в морозную пору. Альфа чуть вздыхает, бегло поглядывая на часы, пока его не окликают. — А ты что расскажешь, Чонгук? У тебя есть омега? — Эм… Есть. Но вы его не знаете. — Ого, расскажи о нем. — Ну, он очень красивый, у него ласковая улыбка и доброе сердце. И глаза такие манящие… — Уу, а что насчет фигурки? Уже имел с ним дело? — А это — то, что вас касаться никак не должно, — слишком резко отвечает альфа, вставая с места, чуть покачиваясь. — Мне пора, спасибо. Чонгук злится, внутри него все кипит, заставляя волка рвать когтями грудную клетку. Он никому не будет говорить о своем омеге, будет прятать его ото всех знакомых, чтобы не было повадно обсуждать его утонченную фигуру и пускать грязные мысли в своей голове. Ему тошно от того, что кто-то из его друзей мог бы даже передернуть на его хена или не дай Бог попытаться его увести! Кулаки сами по себе сжимаются, когда он выходит на улицу с красными от злости глазами и ярко полыхающим запахом своей сущности. В чужую машину он присаживается все такой же раздраженный, немного успокаиваясь от присутствия своего омеги. Тэхен окидывает его беспокойным взглядом и заводит мотор, напоминая про ремень безопасности. Чонгук фыркает и пристегивается, скрещивая руки на груди и поглядывая за серьезным профилем своей вечно холодной и серьезной пары, пока та ведет машину к дому. Он пару раз выгибает бровь в вопросе, но Чон отрицательно машет головой, как болванчик, и все продолжает агрессивно разглядывать острый подбородок и пушистые реснички. — Почему мы остановились? — Чонгук хлопает глазами как олененок из мультика, пока Ким паркует машину на обочине какого-то парка по пути. Он глушит мотор и, не глядя на пару, отстегивает ремень, бросая лишь коротко: — Садись назад. — Хен? — Быстро. Чонгук слушается, идет следом и плюхается на кожаное сидение, смотря немного обижено на своего хена. Тэхен всегда был таким: он статный и взрослый омега, ему почти 26, в то время как Чон простой студент третьего курса, которому едва стукнуло 21. Омега хлопает дверью явно рассерженный поведением младшего и присаживается рядом, привлекая все внимание на длинные ноги в классических зауженных брюках с голыми щиколотками. Внутри альфы почему-то урчит противоречие: холодной кожи хочется коснуться и согреть в ладонях, но Тэхен сейчас не даст, пока они не поговорят, он вообще не позволит прикоснуться к себе. — Что случилось с тобой? — обеспокоенно спрашивает омега, придвигаясь ближе. Его длинные пальцы оглаживают розовые щеки младшего, наслаждаясь упругой кожей. Тэхен заглядывает в его глаза, пытаясь найти там ответ на свой вопрос, но видит только тоску и нежность, что льется через край вместе с первыми слезинками. — Прости, прости меня, — всхлипывает Чонгук, закрывая глаза. Ким продолжает аккуратно гладить его щеки, убирая влажные дорожки пальцами, и ждет, пока ему выскажут все, что томилось на душе. — Просто друзья обсуждали своих омег и спросили меня, а я на них разозлился, не хотел рассказывать про тебя… Они бы не поняли, такие гадкие, мне плохо от одной мысли, что кто-то из них может использовать твой образ для своих непристойных… Тэхен улыбается, продолжая гладить румяные щеки и влажные реснички, покрывая короткими поцелуями. Чонгук продолжает хныкать, немного мурлыкая от приятных ощущений, и полностью успокаивается в чужих руках, ластясь. Омега смеется, прижимая дрожащее тело к своей груди, массируя вьющиеся волосы Чона своими пальчиками. — Мой маленький альфа-собственник, — урчит омега, утыкаясь носом в вихрастую макушку. Чонгук прячет нос в вороте мягкой рубашки, утыкаясь в ключицы, наполняя себя ароматом уюта и спокойствия. — Почему среди всех людей, которые ухаживают за тобой, ты выбрал меня? Я ведь простой студент… — А у меня за плечами компания и куча ответственности, — вздыхает Тэхен, прикрывая уставшие глаза. Чонгук аккуратно поглаживает его спину, разгоняя по телу волны тепла. — Ты был первым и последним, кто смотрел на меня с таким восхищением, когда встретил меня в том кафе, — альфа ерзает на месте, не желая вспоминать то время. — И так мило мялся, боясь подойти и сказать мне комплимент, что я просто растаял и не мог не влюбиться в такое очарование. Тебе нет дела до моих денег, тебя тогда волновал блеск моих глаз… — И волнует до сих пор, — бубнит альфочка, чуть поднимая глаза на свою очаровательную пару. Тэхен млеет, оставляя мягкий поцелуй на кончике носика-кнопочки Чона, и поглядывает за темнеющим пейзажем. — Нам пора ехать домой, уже темно, тебе завтра на пары. — А тебе на работу. Пожалуйста, не забудь взять свой обед. — Мой заботливый волчонок, — сыто урчит омега, потираясь своим носиком о чужой, делясь ароматным запахом своего тела. Чонгук довольно ластится, желая получить чуть больше объятий и поцелуев, но Тэхен тянет его обратно. — А дома мы будем лежать в обнимку и посмотрим еще одну серию на Нетфликс? — Конечно, крошка, а теперь поехали домой. — Я люблю тебя, хен. — А я тебя, мой волчонок. И Чонгук уверено клюет его в щеку, пересаживаясь вперед, смотрит на своего омегу с обожанием и теплом. Он любит только его, и это взаимно. / хотите горячего? /