Мини истории с Бантанами. Слэш

Намджун любит свою работу, каждый день идет на нее с особым трепетом и с гордостью принимает дежурство у уставших с ночи коллег. Ему нравится принимать маленьких пациентов у себя в кабинете, завоевывать их доверие и в благодарность за хорошее поведение дарить брелоки с животными, от которых в маленьких глазках загорается восторг. Сегодня альфа вновь вступает в ночную смену, растягивается на массивном стуле в небольшом кабинете, пока вокруг снуют медсестры и другие врачи. Вся эта атмосфера кажется привычной и неотъемлемой частью его жизни, он грустно улыбается, прикрывая глаза, и задремывает, пока его не будит аккуратная ладошка медбрата по имени Чонсо, что аккуратно теребит его за плечо. — Сонбэ, вызов, нужно ехать. — Рассказывай, пока я собираюсь. Альфа в спешке хватает со стола стетоскоп, перекидывая трубочку через шею, пока омега неловко топчется рядом. Намджун берет огромный чемодан с крестом и ждет, протягивая руку. Чонсо отмирает, это его первый день, он волнуется и отдает мужчине бумагу. — Мальчик-омега, пять лет, высокая температура, кашель. — Благодарю. Чего замер? Бегом. Намджун быстро садится в прогретую машину и кивает водителю, что сразу жмет на газ, включая мигалку и сирену. Ким внимательно изучает карточку юного пациента и после вздыхает, про себя надеясь, что они успеют прибыть к месту вовремя. Сегодня он работает с Чонсо первый раз. Омега заметно трясется, прижимая к груди увесистую папку, а водитель-бета только хмыкает, паркуясь. Сейчас ночь, а значит мало кто потревожит их в такое время. — Надеюсь, все закончится хорошо, — кивает он, и врачи выходят из машины, направляясь к многоэтажке. Преодолев подъезд и парочку этажей, они стучат в дверь, и та сразу распахивается, показывая за собой растрепанного омегу с красными глазами. Он хлопает ресницами и пропускает медиков в квартиру, указывая рукой на нужную комнату, а сам идет следом как призрак, кутаясь в большую пушистую кофту. На маленькой кроватке лежит тяжело дышащий мальчик, то и дело похрипывая. Его тонкая пижамка влажная от стекающего с висков пота, а сам он мечется во сне, хныкая. Омега бежит к сыну, присаживаясь с другой стороны, и аккуратно гладит его волосы, что-то шепча мальчику. Намджун, впервые за столько лет, замирает очарованный странной магией между папой и сыном, что плотно связала их двоих и его за одно. Он слышит мягкий и ненавязчивый аромат жасмина с нотками чего-то лимонного и не может насладиться им, глубоко вздыхая. — Сонбэ? Ким смотрит на растерянного медбрата и кивает, подходя ближе к кроватке. Массивный чемодан тихо ставит рядом и достает из кармана антисептик, чтобы обработать руки. Маленький омега раскрывает свои глазки, хлопая веером пушистых ресниц, и Намджун может сказать, что никогда не видел таких очаровательных малышей. — Как тебя зовут, герой? — Тэ-тэ, — хрипит мальчик. — Ты молодец. Меня зовут Намджун, сегодня я буду твоим доктором, позволишь мне осмотреть тебя? — Угум. Альфа проводит стандартные процедуры, внимательно рассматривая своего маленького пациента со всех сторон. Омега рядом внимательно следит за ним, прикрыв рот ладошками, и сдерживает всхлипы слабости. Боится за свою крошку. Зверь внутри Намджуна рвется защитить малыша и притянуть к своей груди его папу, крепко обнять и прошептать, что все будет хорошо. Но сейчас он только бросает стетоскоп в ящик и смотрит на Чонсо, что заполняет все бумаги по заранее приготовленным документам. — Ч-что? — со страхом в глазах спрашивает омега, впервые заговорив с ним. — Нужно везти его в больницу на осмотр и провести лечение в стационаре. Боюсь, что могут пойти осложнения. Согласны на госпитализацию? — Если это нужно для выздоровления Тэ, то конечно! Ч-что нужно? — Соберите необходимые вещи себе и ребенку, остальное потом могут подвезти ваш альфа или роственики, Чонсо поможет. Омега кивает и срывается в другую комнату за сумкой, следом идет медбрат, перечисляя все нужные предметы. Мальчик хлопает глазками, смотрит за врачом, что кутает его в теплое одеяло и улыбается, поднимая на руки. Тэ улыбается, укладывая уставшую тяжелую голову на его плечо, и вздыхает, смотря в окошко. — У нас с папочкой нет альфы, — тихонько признается омежка, обнимая ручками чужую крепкую шею. — Есть только дядя Чимин, но у него есть дядя Чонгук, они такие милые! Часто приносят мне много вкусных конфет, а потом у меня от них краснеют щечки, папочка ругается потом, но, все равно, он самый лучший! — Я в этом уверен. Ты большой умничка, Тэ, сейчас мы поедем в больницу, не бойся, ладно? — Ты будешь рядом? — Конечно, я не оставлю тебя. — И папочку? — И его тоже. Чонсо зовет его из дверей, стоя уже с собранной сумкой и документами. Тэхен немного хнычет, тянет пальчиками к своей пушистой игрушке на кроватке, и альфа помогает ему, отдавая в пухлые ладошки омеги. В одной руке у него драгоценная ноша, а другой он цепляет ручку чемодана, поднимая его. Он первый идет к машине, сильнее кутая ребенка в одеяло, пока за ним топают два омеги, о чем-то переговариваясь. Водитель заводит мотор, и пока они садятся в машину, перед ними встает легковушка с каким-то молодым альфой за рулем. Намджун закрывает заднюю дверь и идет к тому парню, стуча в окно. Тот нехотя опускает его и ждет чего-то, Ким закипает на глазах. — Переставьте авто, пожалуйста, у меня там ребенок. — Ну, не при смерти же, можно в объезд. — В том то и дело, что при смерти, — рявкает Намджун. — Переставьте машину. — Вы можете поехать через дворы. — Это лишнее время! — Ким, потеряв выдержку, хватает парня за грудки и встряхивает парочку раз, чувствуя, как его заполняет ненависть к этому существу. — Из-за тебя ребенок может умереть. Если я не спасу его, то его смерть будет на твоей совести, как и слезы его папы. Сейчас же переставил отсюда машину, пока я не разукрасил тебе лицо! Парень быстро кивает, и Ким отходит, тяжело дыша, направляется к машине. Он плюхается на пассажирское сиденье, сжимая руки в кулаки, а водитель хмыкает довольно, хлопая его по плечу. Он часто так делает — это некий знак поддержки от человека, который мало что говорит, но переживает всё с тобой. Тэхен позади засыпает на руках папы, укутанный в теплое одеяло с любимой игрушкой на руках, пока омега гладит его растрепанные кудри, оставляя невесомые поцелуи на щеках. Намджун дает себе немного времени полюбоваться этой картиной. У омеги небольшой носик и такой же пушистый веер ресниц, как и у сына. Растрепанные волосы выглядят как-то уютно, а растянутые в теплой улыбке для малыша губы чем-то правильным. Ким внутри себя урчит, они такие нежные, цепляются друг за друга так крепко, потому что в этом злом мире у них никого больше нет, только они, два омеги. — Мы скоро приедем, Юнги, — обращается к нему Чонсо, на что тот кивает, шепча благодарности. Уже около больницы Намджун выпрыгивает из машины первый, помогает выйти медбрату и заходит внутрь, протягивая руки к малышу. Юнги непонимающе смотрит на него, такого большого, сильного, внушающего только тепло и заботу. Альфа выпускает чуть больше своего феромона, успокаивая быстро бьющееся сердце омеги, смотря прямо в его глаза. Пальцы Кима аккуратно касаются чужой прохладной ладошки, тепло улыбаясь. — Я понесу Тэ, пойдемте. — Н-не нужно, я могу сам. — Вам же тяжело, позвольте помочь? — Х-хорошо. — Не стоит бояться, с вашим крохой все будет хорошо. Намджун прижимает сверток к своей груди, чувствуя, как пухлые пальчики обхватывают воротник его халата, плямкая губками. Омега раскрывает глазки и улыбается, ощущая чужой приятный аромат, что укрывает его словно второе одеяло. Юнги идет следом, кутаясь все так же в кофту крупкой вязки, и прячет холодные руки, стараясь согреться. Они остаются в палате, откуда мальчика сразу везут на обследование. Намджун идет с ним, обещая защищать и не оставить ребенка в беде. Юнги бродит по комнате, раскладывает детские вещички и плачет, не в силах сдержать слез страха. Он прижимает к носу легкую футболочку сына, вдыхая детский аромат, и продолжает изматывать себя еще сильнее, падая на кровать в беспамятства. *** Юнги раскрывает глаза только, когда чувствует на груди что-то тяжелое. Он сонно размыкает веки и видит перед собой сына, что ютится на его груди и хихикает. Тэ выглядит намного лучше, на его щеках появился румянец, и он тянется к лицу папы, оставляя мягкие поцелуи на его щеках. Омега притягивает его в объятья, тот едва кряхтит, а рядом слышится чей-то тихий смех. Мин поднимает голову и видит Намджуна, что откладывает в сторону детскую книгу на тумбочку и встает со стула, двигаясь к ним. — Как самочувствие, Юнги? — Л-лучше, спасибо. Что случилось? — Дядя Намджун сказал, что ты упал в олбомок! — отвечает малыш, деловито дуя губы. — Обморок, — поправляет его альфа, присаживаясь на край кровати. Тэхен сразу ползет на его колени, не чувствуя сопротивления. Ким только аккуратно придерживает его за спинку и дает поиграть со своим стетоскопом, ласково убирая вьющиеся непослушные прядки, что лезут тому в глаза. Мин впервые видит, чтобы незнакомый альфа так трепетно относится к чужому ребенку, смотря на него с нежностью и любовью. Видимо, у Кима много нерастраченной любви, и он старается подарить её тому, кому это нужно. Омега немного мнется, но Тэхен чувствует себя более чем отлично. — Что с Тэ? — Нужно еще пару деньков наблюдаться, а после можно ехать домой. — Значит, мы больше не увидимся?! — у малыша глазки на мокром месте, он тянется к шее Кима, зарываясь носиком в смуглую кожу, и вот-вот готов расплакаться. — Если твой папа разрешит… — Но ты говорил, что не бросишь меня и папочку! — Тэ-тэ, — пытается вразумить его омега, но мальчик непреклонен. — Я и не бросаю, малыш, когда я говорил такое. Если твой папочка не против после выписки прогуляться всем вместе в парке… — Не против! — отвечает за него сын, а Ким тихо смеется, вызывая внутри Юнги бурю чувств. — Кажется, кто-то настроен очень серьезно, Тэ, малыш. Юнги краснеет, а Тэхен хихикает в кулачок, поворачиваясь к папе. Кажется, они заполучили в свои ручки самого лучшего на свете альфу. А тот сдался их очарованию добровольно, в скором времени поменяв фамилии омег на Ким и официально сделав их своей самой драгоценной семьей.