Мини истории с Бантанами. Слэш

Чонгук устал, он правда устал шататься по планете, пока всё вокруг рушится и строится вновь. Когда-то его благословение стало его проклятьем, бессмертие убивало его скукой. Он с жалостью смотрел за тем, как люди стареют, как вянут на его руках, словно цветы в ярком поле летом, а после рассыпаются в прах, разносясь по ветру словно птичья песнь. Сам не знает зачем, но он медленно разгребает завалы обугленного дома, находя валяющиеся игрушки и фотографии, что ненужной бумагой рассыпались по мертвой земле. На ней ничего не прорастет ближайшие лет пять точно, а может и больше. Чон не астроном, он лишь безучастный зритель и жилец, подстраивающийся под мир вокруг себя… «Это ведь хорошо, что ты бессмертный, — шепчет ласковый голос в макушку. — Значит, ты сможешь найти меня в следующей жизни, да?» Чон ухмыляется, продолжая рассматривать бывшую гостиную своего парня, что уже потухла вместе с остальной деревушкой. Он когда-то попал сюда случайно, но задержался надолго, потому что этот мальчишка с белыми волосами и заинтересованными глазками, что прятал лицо за широкими рукавами своего светлого ханбока… Чимини-и, его аккуратный и милый малыш, сын местного лекаря, что должен был перенять на себя работу отца в скором времени… Но так и не смог. Это была их первая встреча, но далеко не последняя. Чонгук боялся, что упустит его фигурку из толпы пробегающих мимо людей, но на благословение Богов потом встречал его каждый раз, влюбляясь в очаровательные черты лица с каждым разом все больше. Он ходил за ним по пятам темным призраком, защищая от напастей жестокого мира, лишь бы тот не прекращал улыбаться и смеяться так звонко, как может только он. Чонгук видел его разным, запомнил все имена в предыдущих жизнях, и сейчас снова стоит перед ним, ловя всё такой же любопытный взгляд. Его мальчик, его любимый крошка сейчас неловко мнется, натягивая на пальцы рукава пушистого свитера. За его спиной гоняют машины по трассам, сейчас разгар рабочего дня, все спешат куда-то, бегут. И Чон бежал к нему, поймав около ступеней университета. — Мы где-то уже виделись? Мне кажется, я помню Ваши черты, — шепчет Пак, краснея. — Нет, это наша первая встреча, — улыбается Чонгук, внутри млея от ласковой полуулыбки. Каждый раз его сердце разрывается на осколки, разбиваясь о асфальт, стоит ему увидеть его вновь, все такого же родного и любимого, но в иной обстановке. Чон пережил каждую его смерть и каждый раз ждал, пока тот вновь вернется в этот мир, переродившись. Его лицо не менялось из раза в раз, наверное, по воле Богов специально для разбитого Чонгука. Он видел, как его тело закапывают в земле на кладбище, и видел, как он первый раз пошел в школу под руку с бабушкой. И сейчас он может касаться его, сильнее прижимать к своей груди и шептать в макушку то, как сильно соскучился. Чимин тихо хихикает, утыкаясь носиком в крепкую грудь, и сам льнет ближе, наслаждаясь приятным теплом большого тела. Они молчат, потому что действия говорят громче, чем пустые слова, и то, как Чонгук смотрит на него, с не скрытой теплотой и стоящими слезами в глазах, заставляет Пака рассыпаться песком. — Я буду искать тебя в каждой твоей следующей жизни, даже если на это уйдет вечность, — хрипит Чон, оглаживая румяную щеку своего парня. — Вечность это же много? — Для меня вечность это ты, кроха. И пусть скоро ему придется вновь смотреть за тем, как его любимого мужа хоронят, он знает, что найдет его вновь и будет крепко держать за руку. Нужно просто подождать совсем немного, и все вновь будет хорошо. Хорошо, но только рядом с ним.