Hope for the future

Блять Будильник звенит, но Чонгук не может понять где. Поворачиваясь на спину, Чонгук слышит звук где-то сбоку. Он оказался между ногой и спинкой дивана. Да чтоб это утро провалилось пропадом. Наконец достав телефон, Чонгук выключает надоедливую музыку. Мать снова на работе задержалась. Немного помычав, Чонгук, чтобы не заснуть принимает сидячее положение и, протерев глаза, встаёт и направляется в ванную. Опухшие глаза, мешки, разорваны в кровь губы, мне кажется хороший набор для старшеклассника. Да плевать. Даже замазывать ничего не буду. Умывшись холодной водой и почистив зубы, Чонгук выбрался из ванны на кухню. Открыв холодильник Чонгук сразу же его закрыл. Не голодный. Ничего не хочу. Никуда не хочу. Поставив чайник на кипение, Чон сел за стол и стал наблюдать, как начинает нагревается вода. Надо написать Намджуну, что всё хорошо. Да… Я его и так многим беспокою. Надо ещё написать, что я пока не в состоянии писать. Да почему в груди-то так болит? К горлу поступает ком, но Чон его всячески избегает. Сейчас не время и не место. Он переводит взгляд на брошенный телефон и вновь задумывается. Может написать Джуну? Может так тревога спадет? Почему я вообще должен из-за хëна страдать? Он мне стал никем, так почему мне хочется впасть в истерику от безысходности? Почему он продолжает меня волновать? Я так устал… Слёзы сами скапливается в глазах, и Чонгук уже не хочет попытаться их остановить. Бессмысленно держать эмоции в себе. Намджун всегда это говорит, и ругает за страшный стереотип, что мужчины не плачут. Каждому свойственна боль, не каждый может еë молча стерпеть. Сегодня первый день в последнем полугодии, так не забить ли на всë на свете и уйти в учëбу теперь полностью с головой? Хотя… Чонгук и итак в нëм по горло, но Тэхëн не перестаëт приходить в голову, и знатно трепать нервы. Закончу школу и наконец от него избавлюсь. Прикрывая глаза Чон смеëтся. Да так болезненно, что у самого бесчувственного эгоиста бы кольнуло в сердце. Закрывая лицо ладонями Чон плачет, его накрывает истерика и он плачет в голос. Он хочет сорвать глотку, чтобы не было так больно в горле, хочет вырвать сердце, чтобы не кололо в груди, хочет разорвать лëгкие, чтобы не чувствовать удушье. Он хочет объятья, лëгкого поглаживания по макушки и нашëптывания в ухо «Ты не один, я с тобой, мы справимся» Он хочет этого объятия от Тэхëна. Всë будет хорошо.

***

— Ууу, Чонгук? Ты вообще сегодня спал? И вообще когда-нибудь? Это первое что слышит Чонгук, когда заходит в класс, и сразу смотрит на тэхëного место. Тот смотрит на него обеспокоенным взглядом, но ничего не говорит, лишь опуская глаза. Лучше бы я ослеп в этот момент, нежели видеть всë это. — Чон, ты вообще знаешь, что на каникулах как бы отдыхают? Или ты со своей учëбой вообще умом тронулся? — Всë не унимался его одноклассник, единственный пока беспокоящийся за него. Остальные вроде тоже, но голос падает только он один. — Хосок, всë нормально. Чон Хосок. Староста. Лицо класса. Лидер во всëм, чего только касается. Это наверное единственный человек, с кем он вообще поддерживает общение. Но только в классе, как одноклассники. Тот всегда может поднять настроение, это тот, к кому он подходит просто поболтать и Хосок правда замечательный. Возможно, они бы даже подружились. Но Хосок не Тэхëн. Чонгук проходит за последнюю парту возле окна, кидает портфель и ложиться за парту. В классе шум. Все друг с другом не виделись после новогодних выходным и каждый делиться своими впечатлениями и то, как каждый провëл время. И Тэхëн тоже с кем-то болтает. С Чимином скорее всего. Но Чонгуку сейчас это вообще не беспокоит. Вдруг появилось резкое желание написать Намджуну. Даже после того раза, когда сказал, что пока не будет писать. Становится как-то стыдно, но Намджун всë понимает.

«Джун… Привет. Прости меня. Я столько раз прощу у тебя прощения за своë поведения, что вообще не имею на это право» «Я просто так устал. Мне всë таки кажется что моя привязанность к Тэхëну не обычная. То есть… Знаешь… Я чувствую к нему что-то другое, совсем не дружеские отношения, возможно это любовь… "

«И я страсть как не хочу быть в этом уверен. Такое моë влечение разрушит меня окончательно. А если я всë таки решусь к нему подойти и признаться, то он скорее всего посмеëтся надо мной и скажет, что я несу глупость. Я знаю Тэхёна как облупленного. Он ни за что не посмотрит на меня по-другому… " Чонгук долго смотрит на написанный Намджуну абзац, но тихо матерясь себе под нос стирает всë. Он принимает сидячие положение и как-то по инерции смотрит на тэхëного место. Тот вновь смотрит на него обеспокоенно, и задает этим взглядом немой вопрос — Всë хорошо? Чонгук тихонько, совсем незаметно отрицательно мотает головой, прикусывая губу и переводит взгляд на открытый диалог. Он впервые даëт понять, что НЕТ, У НЕГО ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ ХОРОШО. Он не хочет видеть реакцию, не хочет увидеть как тот поменяется во взгляде и… увидеть жалость. Нет, он не хочет казаться жалким. А больше всего не хочет увидеть вину. Тэхëн не должен еë чувствовать, как бы эгоистично это не звучало. Ким не сможет ему помочь, только разве что уйти из его жизни. Телефон включëн, и в нем открыта клавиатура, и Чонгук, набирая в лёгкие воздух, медленно начинает набирать сообщение.

«Я люблю его, Намджун, и запомни мои слова, я буду страдать ещë очень долго. Это просто так не пройдет»

• flashback •

— Эй! Куда побежал?! Тэхён, отбежав от Чона на приличных десять метров, идёт спиной вперëд, иногда оглядываясь, чтобы ни в кого не врезаться. Он смеëтся, щуря глаза от солнца и ест мармеладки, что держит в левой руке. Чонгуку лень бежать, хотя понимает, что если не догонит, то хëн съест все мармеладки. — Тэ! Оставь мне немного! Мы за общие деньги покупали! Тэхëн останавливается не желая мучить младшего и поделиться оставшимися конфетами. Чон быстро догоняет его, забирает пачку и они продолжают идти уже вместе. — Слушай хëн! Я давно хотел задать тебе вопрос… Мне просто стало очень интересно… — Ну давай. — Помнишь, ты рассказал про свою ориентацию? — теперь Чонгук идёт спиной вперëд, становясь лицом к Тэхëну, чтобы смотреть на его реакцию при этом пытаясь не останавливаться. — Так вот… Я тебе когда-нибудь нравился? Ну, как парень? — Ну да. Чонгук конечно знал о прямолинейности Тэхëна и вроде как догадывался об симпатии друга и поэтому не сильно был удивлен. — А когда? — Я же тебе уже говорил! — Тогда, когда ты вроде как шутил? ТАК ТЫ НЕ ШУТИЛ? Тэхëн закатывает глаза и делает лицо а-ля «обожемой». Чон такие вещи всегда воспринимал не очень серьёзно. Ему нужно в лоб. Со всей серьёзностью. И задать домашнее задание на повторение, потому что по другому такие вещи он не воспринимает. НО ВЕДЬ ТОГДА РЕАЛЬНО БЫЛА ШУТКА, РАЗВЕ НЕТ? — Ох… И Чонгук серьёзно задумался. Что было бы если он тогда знал? Влюбился бы взаимно? Ничего бы не сказал? Ничего бы не чувствовал? Но ведь это было давно… И Тэхëн скорее всего к нему охладел. А вот Чонгук нет… Чонгук наоборот. Ведь не просто так он этот вопрос задал. Хотел проверить. — А если бы я тебе сейчас признался, ты бы ответил взаимностью? Тэхëн на него как-то косо посмотрел. — Ты с какого дуба упал и когда успел? Ты же вроде по бабам. — Да Тэ! Ни с кого я дуба не падал. Мне просто интересно. Ты ведь знаешь, что я поддерживаю эту вашу фигню с радугой, и на этом фоне я просто представляю что было бы… — Да ничего не было бы. Знаете, какого это, когда внутри что-то ломается? — То есть ты бы не ответил мне? … И крошится на маленькие песчинки. — Боже упаси. Нет. Я бы не ответил тебе. И вообще, давай закроем тему. … После чего всё становится бессмысленным, никому не нужным хламом. А ведь Чонгуку всего четырнадцать, а сердце разбито надеждой на столько, на сколько это вообще возможно. И как его вообще угораздило? А в душе его повесился самый первый и наверное самый тяжёлый замок, от которого ключа уже ни у кого не будет. Любовь. И возможно разорвутся цепи, на котором висит уже ржавый замок. Но ведь все мы понимаем, что он не раскрыт, а бездушным тельцем валяется где-то рядом. Навечно закрытый.