Министр и эльф

      Крис вернулся вечером. Уставший, потный и раздраженный. Позволив прислуге помочь себе принять ванну, он быстро перекусил и отправился к своему ушастику. Его хотелось хотя бы приласкать и погрызть за уши, чтобы отпустить проблемы дня, и он быстро отыскал его в спальне, где тот дремал, укутавшись теплым одеялом. Министр опустился рядом с ним, обнимая и забираясь к нему, в его уютный кокон. Но эльф спал чутко и быстро приподнялся на постели, отодвигаясь. Он, как обычно, не слишком доброжелательно воспринял попытки прикоснуться к себе. Но, вглядевшись в его лицо, быстро угадал, что человек зол. Когда Крис обнял его, как последнюю надежду, и уткнулся ему в колени, Трандуил сам решился утешить его и несмело провел ладонью по его плечам и спине. Плавные движения словно снимали с него усталость. Крис потерся щекой о колено своего эльфа, позволяя тому зарывать пальцы в его короткие темные волосы.       — Ты устал, лорд? — поинтересовался эльф и сам себе ответил: — Сложно в вашем жестоком мире. Молю тебя, отпусти меня в леса, или уйдем вдвоем... — упрашивал он.       — Нет, ушастик, — и довольно скоро Крис подмял его под себя, уложив на кровать, и теперь нависал сверху. — Меня просто утомила оппозиция. Они не упускают случая раскрыть общественности глаза на то, что я якобы эльф и только мимикрирую под человека.       Трандуил вряд ли мог осознать значение слова "оппозиция", зато вторую часть фразу отлично понял и распахнул удивленно голубые очи.       — Ты — эльф? — он звонко и мелодично расхохотался. — Что за вздор! Да ты же ничем на эльфа не похож! Покажи им меня, встань рядом, и пусть увидят, сколь мы несхожи.       — Они прекрасно знают, как выглядят эльфы. Только это им нисколько не мешает, — улыбнулся человек, но через миг улыбка сошла с его лица и он добавил: — Тем более, что в их словах есть истина. Мой отец был эльфом, только того никто не знает и не должен знать.       Эльф растерянно приоткрыл рот. Как он мог не опознать сородича? Он даже сам неуверенно протянул руку к лицу Криса, отодвинув прядь волос с его уха и пальцем ощупав его круглый кончик.       — Но твои уши! А сколько тебе лет? И потом, ты несхож с эльфами ни нравом, ни обликом...       — Уши прооперированы. Если присмотреться, то можно увидеть едва заметный рубец.       Эльф прерывисто вздохнул и тут же сам обнял его, прижимая к груди, и тоже зашептал слова утешения.       — Как жесток этот мир, если тебе пришлось пойти на подобное! Отчего же эльфов так не любят?       — Среди людей есть место только людям. И я не жалею. Я был ребенком, когда мне изменили форму ушей. Хорошо, что эльфы больше особо ничем не выделяются. Это позволило мне учиться, делать карьеру и наконец достигнуть того поста, на котором я нахожусь сейчас.       Эльфа подобное признание сильно опечалило. Он продолжил утешать Криса, и тот поддавался его объятиям и теплу, хотя нуждался вовсе не в утешении, а в близости. Наконец Трандуил почувствовал, как человек мягко касается его губ, и не решился прервать поцелуй. Что касается министра, то он сделал важный шаг, поскольку рисковал, раскрываясь Трандуилу. Он годами скрывал свое истинное происхождение, потому что оно разрушило бы всю его жизнь. Но, возможно, в этом были свои плюсы. Ушастик более не так остро реагировал на него и даже позволил целовать, хоть и сам не отвечал.       — Я надеюсь, ты понимаешь, что эта не та информация, которую можно рассказывать?       — Мне известно, что такое слово чести и умею хранить тайны, — строго заметил Трандуил. В глазах его сквозила искренняя жалость к Крису, которого он теперь считал изуродованным полуэльфом. По крайней мере, теперь ему искренне хотелось его обнять и согреть.       — Убери из глаз жалость, ушастик. Я доволен жизнью. А от длинных ушей больше проблем, чем проку. Тем более, что функционально ничего не поменялось.       — В чем же плохо быть эльфом, скажи на милость? Откуда подобное предубеждение? Разве мы, эльфы, не сильнее, выносливее, красивее, что уж там, народа эдайн?       — А люди хитрее, проворнее и изобретательнее. Это они хозяева нового мира. И рядом с ним другие народы могут занимать только место прислуги.       — Это жестоко! — возмутился эльф.       — Жестоко или нет, но это реальность. И к ней следует приспособиться. Если ты считаешь, что я единственный, кто мимикрирует, то ты ошибаешься.       — И к чему все эти ухищрения, скажи мне?       — К тому, чтобы иметь доступ в школы, университеты, политику, науку! К тому, чтобы иметь нормальное положение в обществе. Думаешь, я бы смог стать премьером, если бы люди узнали кто я? Да ни разу! И теперь ты понимаешь, почему я не могу жениться и завести детей? Даже если не брать в расчет то, что меня не возбуждают женщины? То, что я исправил свои уши, никак не повлияло на то, что в моих жилах течет эльфийская кровь. У моих детей тоже будут такие же, — произнес Крис, пройдясь пальцами по ушной раковине Трандуила. — Тогда мне не удастся скрыть, кто я.       Эльфа сильно поразило его признание. Он сидел молча некоторое время, потом взял его руку в свою.       — Что ж, если так... Я готов составить тебе пару. Теперь я понимаю, что твои желания не пустая прихоть. Ты только дай мне немного привыкнуть к себе.       — Мои желания... Я не могу с женщиной. Они не возбуждают, не привлекают. Поэтому не тешь себя иллюзиями того, что это вынужденность.       Эльф был по своей природе скорее холоден, чем склонен к близости с женщинами, и читал Крису свои морали скорее по привычке, но сейчас уязвленно промолчал, кусая красивые губы.       — Большинство из тех, кого так же, как и меня, привлекают мужья, все же заводят жён и детей. Наследство и титул ведь надо кому-то передать. Ну, а я не могу этого себе позволить. Вот и все.       — Но отчего ты избрал меня? Ты сам говорил, эльфы легкомысленны, ленивы, не могут обучиться вашим ремеслам, годны только на жизнь в борделе...       — Я этого не говорил, — улыбнулся Крис. — Эльфы разные. Кто-то рвется вверх, а кто-то может довольствоваться жизнью слуги. Но в любом случае... Ты просто запал мне в душу. С того первого раза, как тебя привели ко мне, дикого, необузданного, вырывающегося, словно вышедшего со страниц древней легенды...       Эльфу приятно было это признание, и он легко улыбнулся.       — В конце концов, ты бы мог не показывать сразу свое дитя публике, а сперва тоже провести операцию...       — Только вот знаний повитух и непосредственно самой жены будет достаточно, чтобы поставить все под угрозу.       Трандуил вздохнул. Теперь он понимал мотивацию Криса куда лучше.       — Ляжем спать? Сон утешит и принесёт облегчение, — и он сам положил ладони ему на плечи, увлекая в постель.       — Не откажусь.       Эльф обнял его и продолжил массирующими движениями разминать усталые плечи. Он тихо напевал целебную песнь и напряжение медленно отступало, сменяясь легкостью. Крис полежал недолго спокойно, потом обернулся.       — А можно вот так же, только без пения и тактильного контакта?       — Как скажешь, — и эльф спокойно лег рядом.       — Нет, я не против чтобы ты это делал так! Мне даже понравилось. Просто мне интересно, можно ли иначе. Ведь тогда успокаивать драки в палате лордов было бы на порядок проще. Они вечно не могут договориться. И когда у одной стороны оканчиваются умные аргументы, в ход идут кулаки. И становится совершенно невозможно работать.       — Понимаю. Ты устал от них. Отдохни, а лучше бросай все и вместе уйдем прочь отсюда, в леса. Хотя... Надо признать, жизнь у тебя во много раз лучше устроена. Всегда есть теплая постель... — И он уютно устроился рядом, сонно прикрыв глаза.       Но бежать отсюда Крис не собирался. Его жизнь устраивала. В ней была карьера, положение в обществе и даже красивый ушастик. Пусть тот и считал его изуродованным полуэльфом. Эльф, в свою очередь, впервые перестал считать Криса врагом и осознал, что с ним можно договориться. Понял, что зла ему не желают. Крис же задумчиво рассматривал эльфа, накручивая его прядь волос на палец. В будущем, если их отношения продолжатся и окрепнут, надо будет что-то решать. И как бы мужчине ни нравились острые ушки эльфа и его шикарные волосы — от них предстоит избавиться. Если изменить форму ушей, обрезать и завить волосы, то Трандуил будет пусть очень смазливым, но человеком. Пока, понятно, думать о том плотно рано, но отрицать подобную перспективу тоже было нельзя. К счастью, Трандуил об его планах пока не знал, а если бы узнал, то непременно бы снова решил сбежать, разрушив хрупкое доверие. Но сейчас он спал лёгким сном, как и положено эльфам, иногда приоткрывая светло-голубые глаза и видя Криса рядом. Он тоже по инерции прильнул к нему.       Ближе к утру возбуждение снова дало о себе знать. С утра ушастик был снова возбуждён. И на этот раз Крис решил помочь с этой проблемой своему сокровищу. Сперва полюбовавшись на выросший холмик у него в паху, он протянул руку и своей ладонью обхватил член эльфа. Эльф мигом очнулся, но прервать столь приятный сон не решился и замер, привыкая к непривычному ощущению чужой ладони, крепко обхватившей его член. И, как ни странно, чужое касание возбудило его в сто раз сильнее. Крис наслаждался. Кожа была как бархат. Небольшой член идеально помещался в ладони. Головка была розовой, что было так мило. Другой рукой он прижал ягодицы эльфа к своему паху, дав ему почувствовать свое собственное возбуждение и став имитировать коитус, рывками прижимая к себе эльфа, однако не решаясь войти в его тело. Это продолжилось недолго. Эльф испуганно забился в его объятиях и вырвался. Сердце у него часто и быстро билось от страха и возбуждения.       — Не надо, — попросил он почти сквозь слезы. После уговоров согласился вернуться и замер, лежал тихо как мышка в его объятиях. Собственное возбуждение пропало бесследно, член опал и стал казаться ещё меньше. Реакция эльфа разочаровала мужчину.       — Я не брал тебя силой, как и обещал! Отчего же ты так вырываешься? Что такого в том, чтобы разделить удовольствие на двоих?       — Я к такому не привык. Это было слишком неожиданно. Я подумал, ты не сдержишься и все же овладеешь мной, — словом, эльф и рад был бы себя пересилить, но не мог. Крис бросился разуверять его:       — Если бы я это ТАК сделал, я бы порвал тебя! И больно было бы нам обоим! Так это не делается. Ты же не женщина. Неужели ты вообще с подобным не знаком?       — Разумеется, нет! — гордо заметил эльф. — Лишь слышал об подобной противоестественной близости, но давно.       — Почему же она противоестественная?       — Потому что нам, как и смертным, сходиться нужно лишь ради рождения детей.       — Скажи это животным. Гуси, олени, бараны и иже с ними с тобой поспорят.       — Быть не может! Что ты говоришь, опомнись, я всю жизнь в лесу и ни разу не видел, чтобы... — Трандуил осекся и задумался.       — Я, конечно, не могу похвастаться таким, но как один баран покрывает другого, видел крайне отчётливо. И с гусями тоже самое.       — Животные делают это, поскольку неразумны. Нам же дан разум и умение отличить деву от мужа.       — Мне кажется, они очень даже в состоянии отличить. Особенно что касается баранов. А гуси не просто спариваются. Они создают подобные пары. Могу дать почитать на эту тему. Заметка вышла скандальная, но уж как есть.       Эльф не стал больше спорить. Крис понимал, что ему мешало предубеждение, поскольку он вбил себе в голову, что это обычай позорный, особенно для принимающей стороны.       — Я надеюсь, что скоро ты отбросишь свои предрассудки, а пока я подожду, — произнес мужчина, целуя эльфа.       Эльф вздохнул. Он и сам был уверен, что скоро сдастся под таким напором. Он тоже несмело погладил его и положив голову ему на грудь, уснул. Жаль, что Крису нежиться с ним в постели было некогда и пришлось подниматься и идти заниматься делами государства.       Утром Трандуил проснулся поздно. В отличие от Криса, он мог позволить себе валяться сколько угодно долго. Но мириться с положением ручного зверька он не собирался. Постепенно предрассудки к этому миру рассеивались, и он хотел узнать о нем побольше и во все вникнуть — жаль, что служба охраны не пускала его даже за порог. Эльф обошел весь особняк. Конечно, комнаты были тесны и малы по сравнению с его лесными чертогами, но по уровню комфорта обветшавший дворец не шел с особняком господина министра ни в какое сравнение.       Сделав часть дел, которые были наиболее срочны, Кристофер отправился на поиски своего ушастика. Ушастик нашелся в библиотеке, что было неудивительно.       — Нравится мое жилище? — спросил Крис.       — О, весьма, — учтиво кивнул Трандуил. — Как у тебя везде чисто! И пол не земляной. И стены из камня, а теплые. И, разумеется, книги.       Собрание было богатое, но он, увы, почти не понимал эту письменность, а томов на квенья или синдарине не нашел.       — Я, кстати, полюбопытствовал насчет однополых взаимоотношений среди эльфов, — продолжил Крис. — Уж больно ты меня озадачил тем, что ни разу не сталкивался с любовью между мужьями. И, на удивление, нашел! Эльфы, конечно, дико скрытный народ, но кое-что не только ушло в люди, но и дожило до наших дней. Истории про Финдекано и Руссандола тому подтверждение. Их считали любовниками уже их современники.       — Они принадлежали к нолдор, а я — синда! Наверняка любовь между ними — следствие искажения. Майтимо долгое время провел в плену у Моргота, и мог позаимствовать от него низменные стремления...       — Про то, что Моргот в своей постели имел Майрона, я так же прочёл. Но не думаю, что это как-то связано, ибо связь Маэдроса с Фингоном началась задолго до плена первого. В разницы в ваших нолдор и синдах я же не вижу вообще нет никакой.       — Мы разные! — возмутился эльф. — Они принадлежат ко второй ветви народа эльдар, мы к третьей, — и эльф пустился в долгие разъяснения, и закончил лишь когда понял, что Крис его не слушает. — Ну, хорошо, ты меня убедил, иногда эльфы могли иметь подобную связь. Но все же для меня она непривычна, — признался он.       — Ну так и надо было изначально за себя и говорить, — посадил себе на колени эльфа Крис. — Но я уверяю, ты приучишься. И... Я могу тебя попросить? — начал Крис, глядя в огонь. — Приласкай себя, как тогда, в спальне. Я хочу посмотреть. Не бойся, здесь тепло и сюда никто не войдёт.       Краска бросилась Трандуилу в лицо, заставляя скулы порозоветь. Он прикрыл глаза ресницами, но долго тянуть не стал. Устроился поудобнее, потянулся к промежности, через ткань гладя бугор в паху, потирал чувствительное место, потом скользнул ладонью под одежду, высвободил свой член и начал медленно мастурбировать, то оттягивая крайнюю плоть, то опуская руки и пережимая член у основания. Скоро он отвердел, головка набухала и показалась из-под крайней плоти. Иногда эльф отвлекался, чтобы погладить то, что было за ним, потом продолжил мастурбировать чуть быстрее, давая рассмотреть себя полностью. При свете это было ещё красивее. Трандуил был словно мраморной скульптурой, вышедшей из под руки лучшего художника. Крис чувствовал, как его собственный член болезненно напрягается, как сердце стучит в груди, но не мог позволить себе отвлечься от этого зрелища ни на миг, чтобы позаботиться о себе.       Эльф чувствовал себя скованно из-за жадного взгляда, и поэтому мастурбировал дольше, чем обычно. Наконец несколько больших белых капель семени ознаменовали его разрядку, и он от удовольствия закрыл глаза.       — Это было великолепно, — вмиг севшим голосом отозвался Крис.       Право, это было странно, что столь животное действо вызвало у него восторг. Эльф постеснялся ответить ему, но подобрался поближе и наконец решился:       — Не хочешь ли ты, чтобы я помог тебе в том же?       Предложение эльфа заставило сердце Криса сбиться с ритма.       — Если ты того хочешь.       Вместо слов эльф медленно погладил его между ног, ощупывал ставший заметным холмик и разминал мошонку. Потом помог стащить штаны и начал медленно двигать рукой вдоль ствола члена. Крис откинулся на подлокотник, сжимая кожаную обивку до побелевших костяшек. Эльф продолжил размеренными движениями мастурбировать ему, сжимая крепкий обвитый венами ствол. Крис уже не мог нормально контролировать себя, поэтому на каждую фрикцию вскидывал бедра, силясь углубить контакт. Пальцами эльф ему умело дразнил чувствительную кожу на головке. Ускорившийся темп не помешал ему оставаться осторожным и двигать рукой так, словно он не впервые помогал другому. В какой-то момент внизу живота полуэльфа до упора возведённая пружина раскрылась, и он, вскрикнув, оросил руку эльфа спермой. Эльф ещё недолго гладил его, не отстраняясь, размазывая его семя по низу живота, и спокойно сидел рядом, так близко, что почти навалился на плечо. Потом они оба принимали ванну и легли спать.       Там Крис снова не удержался и стал аккуратно покусывать уши своего эльфа. Это была просто какая-то нездоровая тяга, но поделать он с ней увы, ничего не мог. Эльф поворчал недовольно, но потом вздохнул и смирился, тем более, что укусы были самые лёгкие. Он в ответ недовольно поерзал и заворчал. Крис на это только тихо посмеялся, не отстраняясь при этом от эльфийского уха.       — Я схожу с ума по твоим ушам. А тебе ещё что-то не нравится. Я был бы счастлив, если бы кто делал то же со мной.       — Ты хочешь, чтобы кто-то кусал тебя за уши? Что за странное желание! Впрочем, подставляй ухо, я готов, — и он открыл рот.       — Только не пережуй их в фарш, — улыбнулся Крис, но тем не менее ухо подставил.       Эльф плавно сомкнул челюсти. Первые укусы были больше похожи на поцелуи, но потом он вошёл в вкус, прикусывая край уха побольнее. Это было приятно. Настолько, что Кристофер постанывал. Впервые он не боялся быть раскрытым, попросив подобное. Ведь если чисто визуально его уши ничем особо не выделяются, то на ощупь не заметить рубца невозможно. Эльф прикусывал нежную мочку, потом неожиданно принялся покусывать его шею и плечи. Трандуилу, судя по всему, понравилось, ибо одними ушами он решил не ограничиваться. Но человек был только за. Наконец эльф остановился, опасаясь, что позволил себе лишнего.       — Прости. Будем спать? — и он привычно поднырнул под его руку.       — За что? Мне было хорошо. Мне казалось, что ты побрезгуешь, тебе ведь не нравятся мои уши. Но, видимо, я ошибался.       — Это не травма и они не болят.       — Просто я представил, что со мной было бы, отрежь мне уши кто-нибудь из моих врагов. Иначе, как изуродованным, я не чувствовал бы себя.       — Ну, их же не просто отрезали. Им изменили форму так, что и не придраться. И в современных реалиях, твои уши доставят больше проблем. И я не считаю свои уши уродством. Мне проще воспринять себя просто человеком.