Министр и эльф

      К вечеру его обычный волевой настрой вернулся. "Не может быть так, что нигде на свете не осталось больше свободных лесов", — сказал себе Трандуил. И, оглушив во время прогулки трех охранников, он рывком перелез через высокий забор и очутился в том самом мире, которым пугал его поймавший его адан по имени Кристофер. Но эльф пока что был уверен, что сумеет прокормить себя и не собирался направляться в ближайший бордель. Он старался держаться безлюдных мест и довольно скоро покинул пределы города. Потянулись пригороды, потом редкие деревеньки, потом форпосты на подступах к области — но кругом была равнина, и отнюдь не дикая. Большая часть полей оказалась распахана и засажена картофелем, капустой, рожью и прочим. Свободно отправиться было некуда. Приходилось двигаться вдоль дорог, чтобы не попасться на глаза сторожам.       Да, лесов, увы, и впрямь оставалось исчезающе мало. Зато там, где раньше протирались бескрайние пустые поля Гондора и Рохана, теперь все полнилось жизнью. То и дело степь перерезала дорога с высокими столбами вдоль нее, а поверх столбов — что за странный народ эти эдайн! — висели странные черные веревки. "Должно быть, столбы готовят для висельников", — сказал себе эльф и старался держаться от них подальше. Увы, насколько много стало людей, настолько мало теперь осталось в степи зверья. Ни волков, ни косуль, ни больших диких птиц — ястребов или орлов — не было. Редко пробегал мимо заяц.

***

      Крис рвал и метал, узнав, что ценная находка сбежала. Внешне он остался бесстрастен. Строго выговорил начальнику охраны — тот виновато оправдывался и клялся, что эльф двигался быстрей, чем молния, и оказался сильнее троих охранников. Оставалось махнуть рукой и простить: время вспять не повернешь. Зато он собирался вернуть назад Трандуила, и побыстрее. Правда, как искать дикого лесного эльфа, который мог направиться куда глаза глядят? Разосланные ориентировки должны были попасть в руки постовых на границе, но вряд ли эльф вновь будет стремиться ко встрече с людьми. Однако Крис полагал, что в первую очередь его свободолюбивый эльф захочет отыскать лес и поселиться там... Но не отыщет. Так что господин министр приказал выставить караул вокруг стройки, где ныне прорубали широкую просеку для новой железной дороги, и сделал верно. Через пару недель эльфа вернули к нему — оборванного, голодного и совершенно обессилевшего. В этот раз он уже не рвался прочь, как дикое животное, и лишь изредка с прежней ненавистью косился на сковавших его руки людей в одинаковой темной одежде.       — В третий раз я, Крис, не буду тебя прикрывать, а просто закрою его в ближайшей тюрьме Его Величества на год-другой за бродяжничество, неповиновение представителям власти и вооруженное сопротивление при задержании. Он же эльф, для него этот год пролетит незаметно. Зато получит надежно стол и кров, — хохотнул знакомый ему представитель власти.       — Буду должен, Эомер. Ты настоящий друг, — кивнул Крис.       — Ладно, чего там. При случае отплатишь. А теперь забирай своего "красавца".       На челе эльфа не было и следа прежней надменности. Выглядел он жалко. Волосы спутались и походили на сплошной колтун.       — Ну, как тебе понравились вольные хлеба? — спросил человек, поднимая лицо эльфа за подбородок.       Впрочем, можно было и не спрашивать, судя по тому, что эльф осунулся, похудел вдвое и теперь с жадностью засматривался даже на его дрянной недопитый кофе.       — Страшное сотворили вы с природой. Все воды чем-то отравлены, животных почти не осталось.       — Ты пил из открытых водоемов? — с брезгливостью спросил Крис. — Так даже последние бродяги не делают!       — Ранее реки и озера были чистыми, а вы нарочно заражаете их чем-то, — пожаловался эльф. — Выпьешь немного — и до вечера ощущаешь странный запах.       — Что за теория заговора! Никто нарочно этого не делает. Но пить из них... Придётся протравливать в тебе паразитов. К этой дряни эльфы, хоть и не все, восприимчивы. А мне бы не хотелось, чтобы в моем эльфе жили черви. Тем более, что ты можешь заразить меня и мою прислугу.       Эльф возмущенно вскинулся, но в этот раз усмирить его оказалось куда проще. В экипаже на обратном пути под мерный стук колес он и вовсе уснул, измученный и уставший. По прибытию домой первым делом Крис приказал вымыть эльфа. Того пришлось разбудить, но он все равно оставался сонным.       Мыли эльфы слуги. Девушки-эльфийки отмывали тело Трандуила, промывали и бережно, прядь за прядью, разбирали его волосы. Человек же подпирал косяки, чтобы в случае чего тут же вмешаться. Но того не требовалось. Эльф лишь забавно краснел и силился прикрыться. Одежду на него подобрали из того, что было. Брюки, сапоги и рубашка с плеча Криса сели на эльфа достаточно неплохо, хоть и болтались слишком свободно. Дальше следовало эльфа накормить. Делать это было решено в спальне, которая была выделена эльфу для постоянного проживания. Пусть Крис и понимал, что влажная кожа с волосами никак не повредят здоровью эльфа, но кормить того в подобном виде в холодной столовой ему показалось кощунственно. Эльф устало приоткрыл сонные глаза. Он все еще был мило возмущен за то, что к нему приставили служанок, и смущался их, а потому выговорил Крису:       — Неприлично то, что ты сделал. Разве пристойно девам взирать на обнаженного мужа?       После заверения Криса, что эльфийки давно не девы и видели еще и не такое, он только горько вздохнул о нынешних развратных нравах.       Затем в спальню принесли поднос. Эльф благодарно кивнул. Глаза слипались, но голод был сильнее усталости и все принесенное на подносе было съедено без дальнейших жалоб на привкус воды или съестного. Правда, и еда была самая простая: похлебка, чай, несколько кусков хлеба. Видно было, как хочется ему накинуться на еду и есть быстро, но эльф себе не позволял такого и ел нарочно медленно, стесняясь своего голода. Под конец утерся салфеткой и без сил упал на постель, утонув в мягкой перине.       Кормить чем-то более тяжёлым Крис на первых порах не стал. Это могло не слишком хорошо повлиять на желудок ушастика. Так что, пока пару дней пусть ест понемногу. Ну и пилюли от паразитов в еду подмешивать на порядок проще. А Кристофер сомневался, что эльф будет пить их добровольно. Но в будущем он не собирался кормить его так примитивно. Ещё дико хотелось лечь рядом с эльфом, обнимая того. Рассудив, что эльф слишком слаб, чтобы что-то ему сделать по пробуждению, Крис лег сзади эльфа и, прижав того к своей груди, через некоторое время заснул.       Холод медленно отступал, давая место блаженной расслабленности. Глаза слипались. Эльф чувствовал прикосновения человека. Сперва что-то в нем возмутилось, но потом он решил, что он хочет согреть его своим теплом, потому что в движениях его не было чего-то большего. И он быстро и крепко уснул.       Наутро все тело болело: во-первых, от усталости, во-вторых, его успели потрепать те люди, когда затаскивали в свою повозку. Человека рядом не было, зато принесли новую чистую одежду: какую-то слишком короткую, куцую, к какой он, привыкший к шелку и парче, расшитой золотыми и серебряными нитями, не привык.       — Я не буду в этом ходить, — отшвырнул ее он. — Платье слишком коротко! И облегает тело чересчур сильно. Оно развратно.       — Ушастик, в ней нет ничего развратного. Обычная одежда. А прежняя твоя накидка и платье, уж прости, пришли в совершенно негодный вид.       Крис не понимал этого отказа. Этот наряд он покупал себе. Пусть он и не успел ничего из этого надеть и раза, это не отменяло того факта, что он планировал это делать. Кое-как Трандуил согласился одеть предложенную одежду, но как неуютно ему в ней было! Хотя ткань, нельзя не признать, была мягкой и приятно льнула к телу. А все же он чувствовал себя как голый.       — Да уж. И захочешь — не выйдешь отсюда. Не понимаю, как показаться в такой одежде девам?       — Им ты можешь показаться даже без нее. Тем более, что прецедент уже был, — улыбнулся мужчина. — Они — прислуга и видели достаточно.       — Я еще не лишился достоинства и гордости! — К эльфу, сытому и отдохнувшему, снова начала возвращаться прежняя самоуверенность. — Хотя с тобой, Кристофер, не сомневаюсь, можно скоро лишиться и того, и другого.       И он одернул одежду, как бы подавая сигнал, что не намерен допустить подобного в ближайшее время. Крис еле сдержался от смеха. Эльф был таким... В общем, не в его положении такие речи вести. Он решил честно объяснить, чего он хочет от него:       — Я лишь желаю, чтобы ты разбавлял мне досуг холодными ночами. А свои гордость и достоинство оставь себе.       — Еще раз говорю тебе, развратный адан, что ты перепутал меня с харадской шлюхой! — вскинул подбородок эльф.       Но тут же вспомнилось ему, как назло, что ничего иного он и впрямь не умеет, и, что хуже, учиться не особенно хочет. Человеческие ремесла стали столь сложны и грязны, что он бы в жизни не стал марать ими руки. Эльф вздохнул, жалея, что презирал в свое время ювелирное и строительное искусство, полагая, что то — дело презренного народа гномов.       — Ну что ж, — милостиво кивнул наконец он. — Если "греть" под собой подразумевает лишь необходимость лежать с тобой в одной постели, а не отдаваться, я согласен.       — И не надейся, — улыбнулся человек. — Но не беспокойся, я не стану брать тебя силой. Дам тебе к себе привыкнуть.       Эльф вдохнул, чуть приоткрыв рот. Похоже, он был в ужасе от перспективы.       — Никогда. Никогда такого не будет, лучше я погибну, — твердил он.       Но теперь, когда он был одет и накормлен тем самым "развратным аданом", вести такие речи становилось сложнее. Потом человек оставил его наедине с мыслями. Днем слабость снова дала о себе знать, и он вновь надолго заснул, а очнувшись, снова увидел рядом Криса.       Крису ушастик казался мил и смешон в своем упрямстве. Это не могло не позабавить человека. И что ему ещё всегда нравилось в эльфах — так это их длинные уши, которые он сейчас без всякого зазрения совести легко покусывал зубами и растирал пальцами. Эльф вздрогнул как от разряда тока, стоило ему коснуться их, и отодвинулся, но Крис крепко перехватил его руку. Эльфу явно не терпелось избавиться от его объятий, но стоявшая за дверями охрана... Оставалось убеждать адана в том, что отдаваться по своей воле он не собирается и столь непотребной и странной вещи не хочет.       — Неразумны твои желания. Завел бы себе деву, она принесла бы тебе детей — двоих, троих, а лучше целый десяток, чтобы ты с ними уставал до полусмерти и отпала нужда в столь странных утехах, — проворчал эльф. Покусанные уши чуть побаливали, и от смущения к ним приливала кровь, придавая им розоватый оттенок.       — Увы, мужское тело мне милее, — выдохнул мужчина, посасывая самый кончик острого уха.       — Чем я тебе мил? Нет у меня ни девичьих округлостей, ни тонкого стана, ни изящных рук или ног.       Вообще сама мысль, что адан обнимает его с плотским желанием, смущала и отвращала; с другой стороны, он был столь ласков...       — Если бы были — я бы не заинтересовался бы тобой, — признался человек, почти прижав его к ложу и нависая над эльфом. — Мне мил гибкий стан юноши. Плоская грудь, упругий живот, крепкие ноги. Музыка для моих ушей низкие мужские хрипы. А твердая плоть, отвечающая на мои ласки, отдельное удовольствие.       Казалось, эльф сильно смутился этим признанием. В лицо ему бросилась краска.       — Воистину искажение завладело Ардой, если так, — и он уткнулся лицом в постель, иногда брыкаясь и скидывая с себя слишком настойчиво ласкающую его руку Криса.       Крис не стремился преодолеть или сломать его стыдливость. Ласкать Трандуила приятно. Пусть этот эльф и не позволял опускаться ему ниже живота, но Крис и не настаивал на том: ещё будет время, ушастик привыкнет и позволит. Пока же Кристоферу хватало его ушей и плоской груди.        Трандуил ощущал себя крайне неловко. Все-таки проклятый адан раздразнил его, и кровь из-за настойчивых касаний приливала не только к лицу, но и туда, куда совсем не следовало. Потому эльф перевернулся на живот, приказывая себе остудиться и успокоиться. Крис ухмыльнулся, наблюдая реакцию эльфа. Но прекращать не собирался.       — Ты так красив. Так нежен. Я бы хотел раздеть тебя, целовать твое тело. И гладить везде по бархатной коже. Я бы взял лучшее масло и вылил бы тебе на спину. Я бы гладил твои плечи, поясницу, ягодицы. А потом, добавив ещё масла, я бы положил под тебя подушки и развел бы ноги. Я бы нежно и не спеша растягивал вход в твое тело. И потом, когда ты уже сам бы насаживался на мою ладонь, я бы смазал себя и вошёл бы в твое тело своей плотью. Я бы брал тебя, заставляя выгибаться, держа тебя за волосы, но не дергая их. Я бы брал тебя нежно, растягивая под себя. Ты бы стонал подо мной и тёрся бы своей плотью о ткань постели, но я бы не дал тебе иначе прикоснуться к себе. Ты бы кончил только от того, что мой член был бы у тебя внутри, — горячо шептал человек, едва касаясь губами эльфийского уха.       Эльф широко приоткрыл глаза. В иное время сказать такое гордому эльфийскому королю было неслыханной дерзостью, и предложившему это было бы не сносить головы на плечах. А теперь... Трандуил замер. Словам адана он не верил ничуть. И в первую очередь, потому что банально боялся боли.       — Никогда такого не будет. Нет, — казалось, он умолял не трогать его, а не требовал — так был напуган.       — Отчего?       — Если это не больно, скажи, отчего ты не позволишь мне самому сотворить с тобой такое? А? Быть может, лучше я возьму тебя, как женщину?       Крис чуть ни поперхнулся от наглости ушастика. Он был снизу лишь пару раз за жизнь и это явно было не то, что ему нравилось. И дело здесь не в боли. Больно было разве что однажды, один раз. Но тогда ему хотели добавить ее намеренно. В остальном же, это было неплохо, но для Криса все равно более предпочтительна была верхняя позиция. Ему всегда больше нравилось давать, а не получать.       Эльф замер, понимая, что предложил что-то не то, потом измученно попросил:       — Молю, на сегодня хватит. Ты же говорил, что не будешь брать меня силой!       И похоже, человек понял и отступился. Трандуил вновь позволил обнять себя и прижаться сзади, и лег. Сон, увы, не шел. Возбуждение не отступало, и он, решив, что человек заснул, сам прижал ладонь к члену, потом обхватил покрепче в надежде принести себе разрядку и успокоить себя.       Крис проснулся от тихих стонов и какого-то влажного звука. Более менее проснувшись, он понял, что это эльф ласкает себя. Он решил не выдавать себя и просто посмотреть. Член эльфа был достаточно длинным, но при этом узким. Как раз под стать своему обладателю. Белые пальцы быстро ходили по органу, оттягивая крайнюю плоть, что то оголяло розовую головку, то напротив скрывало ее. Человек силился не дышать, ибо сам был возбуждён от этой картины. И лишь когда эльф, вскрикнув, оросил свою руку перламутровыми каплями, человек позволил прижаться вплотную к эльфу и прошептать:       — Это было красиво. И однажды я обязательно посмотрю на то, как ты ласкаешь себя, при свете и под куда лучшим углом.       Эльф тяжело дышал. Удовольствие от разрядки судорогой прошло по телу, оставляя за собой волну накатившей приятной слабости. Но она быстро сошла с него, стоило ему услышать над ухом горячий шепот человека. Он испуганно обернулся. Сердце его заколотилось часто и быстро. Он простонал что-то вроде "Я, недостойный", — и уткнулся в подушку. Человек же, гладя его по плечу, долго шептал что-то приятное и убеждал что стыдиться проявлений тела не стоит и самому себя приласкать — ничуть не зазорно.       — Что дурного в том, чтобы помочь себе самому? — удивился человек.       — Трогать себя с похотью? Да ты еще спрашиваешь? — возмущенно покосился на него эльф. — Чему вообще учат у вас юношей и дев? Одному разврату? Если испытываешь желание плотских утех, надо идти за жену. Выбрать достойную деву, сделать дары ее родителям...       — О, как все сложно, — улыбнулся мужчина. — Хотя мне и самому приятнее делить удовольствие с партнёром, но все бывает, когда жар тела приходится остужать самому и это нормально, — сказал Крис и приподнялся в постели, откинув одеяло с себя. Картина ласкающего себя эльфа возбудила его и он не собирался это терпеть. Тем более, что показать эльфу нормальность подобного явно стоило. Человек освободил свой член от одежды и стал ласкать себя, совершенно не стесняясь эльфа. Более того, его присутствие даже добавляло остроты происходящему. По мнению Криса, ему совершенно нечего было стыдиться. Его пах был гладким, без единого волоска. Член был не слишком длинный, но толстый, с четкими венами и темной головкой, под которым скрывалась темная тяжёлая мошонка.       Эльф некоторое время наблюдал за ним, потом отвернулся, объясняя это стыдливостью. Уши его горели, так что обмана в словах не было. Пару раз он подглядывал за аданом, но пробуждающийся интерес напугал его самого, и эльф уткнулся в подушку вновь, заставляя себя не смотреть. Сонливость постепенно взяла свое, и скоро он засопел, уснув.       Воскресным утром Крис намерен был понежиться еще и потому не отпускал эльфа до завтрака. Тот смущенно отводил глаза, едва вспоминал об недавнем разврате. Он все утро был смущён ночным происшествием. Так что в какой-то мере Крис был даже рад тому, что ему необходимо ехать во дворец и решать ряд необходимых вопросов — это даст эльфу время прийти в себя.       Что до Трандуила, то утром ему снова позволили немного поесть, и эльф уничтожил все. Еда придала сил, которым, увы, совершенно некуда было выйти — на прогулки его не отпускали, и он вновь был заперт в своей комнате. Не было здесь даже ни единой книги, чтобы развлечь себя историями из прошлого или высокой поэзией. А по вине этого развратного адана он даже помыться не смог спокойно — все вспоминал, как тот до него дотрагивался.