Министр и эльф

      Крис действительно не отстал от эльфа. Трандуил постарался на славу. Пусть не всегда ему удавалось, но общее впечатление это не портило. Было хорошо.       Тем же вечером эльф, сидя с ним, посмотрел на Криса с упрёком.       — Сам говоришь, что не причинить мне вреда, а меж тем я видел сейчас в твоих мыслях: ты хочешь мне что-то отрезать. Я видел нож и кровь. Ты хочешь меня убить.       — Прости, что? — Крис был в шоке. Но как бы он ни возмущался, эльф точно был уверен — он видел это в его замыслах.       — Ты что-то хотел отрезать... Мои уши.       — Не буду скрывать. Я думал об этом. Вернее я думал о том, как легализовать тебя. Как сделать так, что бы ты не был ограничен положением слуги. И о том, чтобы сделать тебя как бы человеком, мысли тоже были.       В глазах эльфа мелькнул шок. Его? Человеком? Да как он посмел!       — Я едва начал тебе верить, а ты... Хочешь меня изуродовать?       — Не хочу! Я вообще помешан на твоих ушах и расставаться с ними совершенно не готов! И уродовать никто никого не собирается! И вообще... Меня ты тоже считаешь уродом?!       — Но для тебя это был вынужденный шаг, — примирительно сказал Трандуил. — Ты лишился малого, но приобрел многое. Наверное, для тебя это был оправданный шаг. А я... Я все равно лишний здесь.       — Кому ты лишний? — обхватил лицо эльфа в свои ладони Крис. — Мне ты не лишний. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Знаешь, я подумал, может обучить тебя и сделать дворецким в доме? Будешь командовать прислугой. М?       Эльф не был так в этом уверен. Он слабо разбирался в том, какие здесь продукты, уборка, утварь — всему этому следовало долго и старательно учиться. Но он все равно взял ладонь Криса в свою и погладил, благодаря.

***

      — Вызывали, господин? — раздался голос.       — Да, Теоден, входи, — оторвался от документов Кристофер. — Мне помнится, ты говорил, что устал и хочешь уволиться в начале следующей весны.       — Так и есть, сэр. Только у вас нет мне замены.       — Теперь есть. Я хочу чтобы ты обучил Трандуила всему, что ему должно знать. Справишься до весны?       — Но господин, это... Ваш эльф дик и безумен, как можно...       — Успокойся. Все будет хорошо. Просто обучи его.       — Я постараюсь сэр, но обещать не могу.       — Если бы ты пообещал, я бы не поверил. А теперь... Уверен, что всё у тебя получится.       — Благодарю за доверие.       — Ступай.       Трандуил уже успел смириться с тем, что его всюду считают безумным. Он старательно внимал старому управляющему, но сперва выходило не слишком хорошо: то ли Теоден был к нему слишком предубежден, то ли эльфийская легкомысленность была тому виной. Трандуил постоянно ловил на себе его сомневающиеся взгляды.       Крис и сам сомневался, что из этой затеи что-то выйдет. Если Трандуил смирился бы с ролью красивой куклы и наслаждался бы жизнью — проблем бы не было. Но эльф рвался что-то делать. И идеальным вариантом было именно то, что придумал Крис. Не слишком грязно, чтобы эльфийская гордость взбунтовалась, но и с его расовыми особенностями не возбраняется. Вот только Теоден не был так в этот уверен.       — Что толку его учить сервировке? Он, поди, в своих лесах ест живность как есть, с когтями и шерстью, — жаловался Теоден. — А уборка? И наконец, господин, как я могу доверить столовое серебро тому, кто только и мечтает сбежать обратно, рассказывая вдобавок сказки об короле Элессаре, будто тот был женат на эльфийке, а бросить кольцо в вулкан ему помогли некие ловкие карлики под названием "хоббиты"?       Крис только усмехался.       — Объясни мне, отчего эльфов у вас считают существами второго сорта? Мы первые дети Эру, мудрее, умеем читать в мыслях и сердцах... — спросил в отчаянии Криса Трандуил.       — Опять эта теология... — простонал Крис. — Это по твоей религии эльфы первые дети Эру, а по нашей Бог создал животных и человека, наказав ему дать названия всему, что его окружает.       — А эльфы? Разве ты не согласишься с тем, что любой эльф прекраснее и совершеннее смертного? — Трандуил спрашивал, как ему казалось, очевидное.       — В каком месте всякий эльф прекраснее и совершеннее смертного? Ну, разве что уши... И опять таки, с каких пор эльфы бессмертны?       — А как же я?       Но в то, что ему семь тысяч лет, никто не верил.       Он и правда оставался дик и своеволен — сбежал как-то раз снова, чтобы своими глазами посмотреть, что творится во дворце короля Гондора и в Парламенте. Ему почти удалось тихо подобраться к нему, как на ступенях Трандуил вновь столкнулся с Эйвин. Помня, чем кончилась прошлая встреча, он вжался в стену, стараясь слиться с ней и стать незаметным. И это удалось ему: она прошла мимо, лишь раз настороженно покосившись вбок. Зато на выходе Трандуил столкнулся с какой-то бешеной самоходной повозкой, которая так его напугала, что он без памяти бросился назад.       — Трандуил, это уже просто не выносимо! — кричал Крис, наматывая круги по кабинету. — Просто невыносимо! Я уже так больше не могу. Совсем не могу. Прости.       Эльф и сам понимал, что в этот раз натворил глупостей. Он виновато опустил голову, протягивал руки к Крису, просил прощения — но тот остался неумолим и сказал, что отныне не будет больше никаких свободных прогулок по дому и двору. Трандуил чувствовал себя виноватым.       Крис был опустошен. Уже неделя, как он не подходил и не разговаривал с эльфом. По его приказу, трандуилу выделили отдельную комнату и больше в его покоях тот не появлялся. Мужчине казалось, что он просто выгорел изнутри. Как изначально ему казалось, что все у них с эльфом будет хорошо, так сейчас он думал, что все провалилось. Трандуил не вписывался и совершенно не желал вписываться в новые условия. Он отказывался играть по новым правилам, отказывался соблюдать общепринятые порядки, а, главное, ни во что ставил самого Кристофера. Лайт не желал больше связываться с ним. Душа кровоточила от этих мыслей, но разум стоял на своем: дальше будет только больнее. Все, почему он не просил до сих пор Трандуила уехать, заключалось в том, что тому попросту некуда было идти, и выгнать эльфа значило подписать ему смертный приговор. А тот все ещё продолжал находить отклик в сердце мужчины.       Эльф в эти дни страдал не меньше его. С удивлением для себя он обнаружил, что Крис был ему дорог. И его доброе отношение — тоже. А он принимал его за должное, и теперь лишился. Он нервничал вплоть до того, что сквозь сон ему казалось, будто Крис водит рукой по его волосам, но когда просыпался, кругом была пустота. Иногда приносили еды и питья (он так грустил по нему, что и есть почти не мог), а в остальном он оставался один.       — Крис, умоляю, — уже седьмой день эльф только и делал, что умолял Криса сжалиться. — Прошу, прости меня. Выпусти.       Он поскребся в дверь, которую при желании легко высадил бы или сломал, но теперь не стал, чтобы не навлечь очередные обвинения в дикости.       Крис слышал его. Он сидел на краю кровати, обхватив голову, и был готов выть. Он скучал, хотел сжалиться и пустить, но... Он уже это делал. Терпел и пускал. И так раз за разом. И ничего. Эльф раз за разом рвал его душу на части       Трандуил, утомившись, лёг, вспоминая, как был он когда-то счастлив в лесах и на лугах. Он прильнул к стене, спрашивая камни, откуда они, но они молчали. Магия этого мира почти угасла. Если бы Крис его простил! Для эльфа тяжким было вовсе не заключение, а сам факт того, что Крис ему больше не верит и не принимает — и он исключительно сам повинен в том.       — Научи его жить, — неожиданно для старого дворецкого выдохнул Кристофер.       — Что? — не понял старик.       Его господин был устал, явно плохо спал и был весь на нервах.       — Я говорю — научи его жить. Что непонятного? Читать, писать, разбираться в финансах, политике, религии, искусстве. Все то, что должен знать всякий образованный человек. Если понадобится, секи его розгами, не жалей способов, но научи.       — Господин, что вы... Зачем? Из него же ничего толкового...       — сделай все, чтобы вышло. Не давай мне провода сомневаться в твоей компетенции.       — Да, но... Сечь? Будто он мне дастся, — проворчал старик. — Ну и задачка. Разве я похож на всех учителей разом? Зря вы это затеяли. Эльфы, они такой народ... — он махнул рукой, выражая ясно, что эльфы ни к чему доброму неспособны.        Но согласился. Тогда Трандуилу позволили наконец покинуть комнату, где он был заточен, и эльф, минуя старика дворецкого, бросился к Крису. Ему и самому показалось странным, что он не обозлился, а соскучился и хотел только обнять, что и сделал, заключая его в объятия и вздыхая.       — Сколько бы я отдал сейчас за одно твоё ласковое слово...       — снова обманешь и сбежишь, — прошептал мужчина, мягко отстраняя от себя эльфа.       Знал бы Трандуил, чего это мужчине стоило! Его сердце разрывалось от боли, но сам себя он уже убедил, что из этой трясины надо выбраться. Причем как ему, так и Трандуилу.       — Теоден научит тебя всему, что необходимо. Ты будешь слушать его беспрекословно, выполнять его требования и учить материалы. За отлынивание от науки будешь получать так же, как местные школьники — розги. Так что советую проявить усердие. А сейчас я вынужден удалиться и оставить тебя на попечение Теодена.       Крис сдержал своё слово, и эльф его долго не видел. Когда он спрашивал Теодена, где хозяин, то натыкался на сухое "уехал по делам" и ему оставалось верить.       — Он вернётся?       Старик управляющий окидывал эльфа печальным взглядом, говорил себе не поддаваться чарам прекрасного существа и пожимал плечами, а если эльфу удавалось расположить его к себе прилежной учебой и работой, то кивал головой и обещал, что Крис приедет назад непременно, как только закончится командировка. Сам он эльфа недолюбливал, как и все его племя, отчасти из зависти, отчасти из-за того, что видел, сколько страдал по его вине Крис, которого старик любил как сына.       Учение продвигалось у них не слишком, поскольку он и сам успел давно все перезабыть. Эльфу купили несколько учебников, которые ему было велено проштудировать и выучить. Трандуил читал, натыкался на незнакомые слова и понятия, которые Теоден не мог обьяснить, и чувствовал себя совсем отчаявшимся. Он утыкался лицом в стол, обнимая себя руками, и прятал лицо, чтобы скрыть мрачную злость.       — Не выходит опять?       Ответа не было, но Теоден все же смилостивился.       — Ладно, перепиши главу, да и весь сказ.       На улицу он его отпускал и велел даже не просить, зато часто показывал работу по дому и учил, как ее делать, так что эльф целыми днями не разгибался; его сдерживал не страх перед Теоденом, а желание вернуть Криса.

***

      — Господин, может быть, хватит?       — Агата уже приходила сегодня. Прибралась и приготовила на два дня. Не вижу смысла приходить тебе.       — Но сэр, вы окопались в своей квартире уже полгода как под предлогом того, что вам проще добираться до дома правительства. Но мы же оба знаем, что это не так...       — Ладно. А что там с Трандуилом? — оборвал неприятный разговор Крис.       — Плохо. Ему плохо без вас. И как бы я нему не относился, у меня сердце кровью обливается всякий раз, когда он спрашивает про вас. Он старается в надежде, что вы приедете и простите его!       — тогда это ещё один повод не возвращаться как можно дольше.       — Господин! Его нельзя больше учить, не показывая ничего! Теория это хорошо, но она мертва без практики!       — Тебе дать разрешение выводить его в город? За покупками, например? Только за его сохранность будешь отвечать головой!       — Я не все знаю! Я не могу научить всему! — силился достучаться до господина дворецкий. — Тем более, что вам самим плохо! Вы все вечера проводите в компании бренди! Если вам не жалко эльфа, то подумайте хоть о себе!       — И что ты мне предлагаешь?       — Просто навестить его для начала! Просто делайте это периодически, раз не хотите лежать с ним на перинах постоянно!       — Что ж, я подумаю. А пока... Пусть ходит со старшей горничной и с кухаркой в город. Ей не помешает помощь, — безапелляционно заявил Крис, мысленно добавив: "Если Трандуил перестанет сбегать — я приеду".       Эльф этот разговор прекрасно слышал. Нет, у него не было привычки подслушивать под стенами, но стенка между кухней, где он прочищал сливную трубу в стене, и соседней комнатой, была такой тонкой... Он возликовал, но при виде Теодена сохранил невозмутимый вид и почтительно поклонился, спрятав улыбку. Он никогда не считал себя особенно подверженным чувствам, но теперь ждал этой встречи.       На следующий день Теоден предложил ему сходить с главной горничной в город, помочь дотащить купленные припасы до дома. Ему выдали новую приличную одежду, хотя он очень мечтал об прежних длинных и красивых — но так теперь почти никто не одевался.       — Королю негоже выглядеть как подмастерье кузнеца, — противился он (дома ему позволяли надевать длинное).       — Снова ты за свое! Так хозяина никогда не увидишь!       — Он мне не хозяин! — гордо заметил эльф. Потом вздохнул. — Но я очень по нему тоскую.       Теоден же ничего не мог на это сказать. Его господин был упрям и принципиален даже тогда, когда это было во вред ему самому и тем, кто его окружает. Но принципы для премьера были куда дороже всего остального, так это оставалось лишь принять.