Министр и эльф

      На следующий день эльфу поручили ответственное задание. Теоден непрозрачно намекнул эльфу, что хозяин станет снисходительнее, если узнает, как эльф стал послушен и как хорошо выучил законы и особенности того мира, где он отныне живет. Трандуил послушно шел рядом с юной служанкой по имени Сифа и помогал нести несколько свертков с выторгованным ею в торговых рядах товаром, слушая ее пояснения по поводу того, как лучше выбирать зелень, приправы и прочее. Бойкая девушка часто бросала на эльфа заинтересованные взгляды, да и многие встречные и знакомые спрашивали, чей это эльф, что вызывало у Трандуила очередной прилив краски к лицу.       — Не продает его твой хозяин, Сифа? — спрашивал почтенных лет господин, кивнув на эльфа.       Эльф зло смотрел на него колючим сверкающим взглядом и старался поплотнее запахнуть одежды.       — Нет! Нужен самому, — отзывалась она.       — Да ведь он и дома, я слышал, не появляется. Давай ты продашь его мне, — пронырливый старик подмигнул, — а Кристоферу скажешь, что сбежал.       — Нет, нет, и не думайте. Эльф останется у нас. Он хочет выучить его на управляющего.       — Эльфа? — он хохотнул. — Ещё чего выдумали! Учить эльфа! Да они пары букв выучить не в состоянии, утром забывают, что было с вечера!       Но главная горничная была непреклонна, и вскоре они ушли. Между прочим, в этот момент за ними следил и ещё кое-кто — конечно, сам Крис. Он хотел проследить, хорошо ли эльф справится и, если он попытается сбежать, то остановить. К счастью, этого не потребовалось. Ушастик делал успехи. Но хвалить того с ходу мужчина не собирался. Он держал пари полгода, выдержит ещё. Тем более, что на носу очередные выборы и лишних переживаний ему не нужно, одной Эйвин, расшатывающей его нервы, ему хватит за глаза.       Трандуил же разочаровался тем, что он так и не навестил его, хотя вида не подал и продолжил помогать остальным следить за усадьбой Криса, которая стала теперь и его домом тоже. Он думал было сам появиться к нему, но представил себе, что Крис вновь скажет, что он покинул дом и сбежал, и от этой мысли пришлось отказаться. Однажды ночью ему приснилась близость с Крисом, и эльф долго не отпускал этот сон, а мечтал, чтобы все случилось наяву. До него, как и до остальных слуг, доходили слухи об будущих выборах — он жалел, что не может участвовать в них и посмотреть на Криса.       Кристофер же был весь в предвыборной компании. Времени не хватало даже на еду и сон. Это было ужасно. Четыре месяца ада ради одного дня. Эйвин, как всегда, гнула свою линию, вытаскивая очередные доказательства того, что нынешний премьер сам является эльфом и при этом так же является главным угнетателем своего народа... Причем доказательства были прямо-таки бредовыми и ложными. Вот только сам факт был реальностью. На пятки мужчине также наседали крупные люди из горнодобывающей промышленности, которых Крис вынужден был ограничить под влиянием общественности и Эйвин. В общем, было нелегко. Уступать позиции мужчина не собирался.       И у него это вышло. Он был избран на очередной срок. Неделя хождения вокруг да около — и вот он уже дома под дверью спальни Трандуила. Они не были вместе без малого год. Интересно, будет ли ушастик ему рад? Но пока не проверишь — не узнаешь. И Кристофер зашел.       Эльф вскочил при виде него. Глаза его засияли.       — О, это ты, — еле смог вымолвить он и первым делом заключил его в объятия. — Зачем тебя так долго не было? Мы измучили друг друга.       Эльф не собирался его выпускать и смотрел на него. Он видел по измученному лицу Криса, что пришлось ему нелегко, и тут же усадил за стол в его покоях. Им поднесли шампанского, фруктов и ягод.       — Если желаешь чего-то еще... и, если хочешь сперва отдохнуть с дороги, я набрал для тебя ванную.       Сам эльф принимал душ недавно, но все равно залез к нему, растирая ему спину и плечи. Ванна была достаточных размеров, чтобы они, обнявшись, могли устроиться в ней удобно.       Крис уже и забыл как комфортно с ушастиком. Это было великолепно. Нежные пальцы, теплые губы, эти длинные чувствительные уши, которые тут же оказались в плену его рта. Мужчина просто вылизывал каждый завиток этих ушей. Эльф уже привык: ему даже нравились небольшие покусывания, и он охотно позволял их, расслабленно прижавшись к Крису.       — Мне кажется, мы уже достаточно чистые, и ты немного скинул груз усталости, — сказал эльф, когда Крис оторвался от своего занятия. Они переместились в его покои, и эльф принёс им на ложе поднос. Он взял кусочек ананаса, поднёс его к губам Криса, и тот проглотил, поцеловав кончики его пальцев.       Крис не собирался сдерживаться. Миг — и он подхватил эльфа.Скоро они уже в спальне. Вытираться не было ни сил ни желания, поэтому все, что было на столе (а это были немногочисленные учебники и конспекты), оказалось безжалостно скинуто на пол. Ушастик же был усажен на его край. Растягивал эльфа Кристофер хоть и быстро, но последовательно: у ушастика никого не было десять месяцев, он стал тугой и узкий, как девственник. Так что пришлой повозиться и не пожалеть целый флакон масла. Эльф сам тяжело дышал от возбуждения. Он притянул Криса к себе, куда смелее, чем раньше, рукой обхватил его член и начал поступательных движения ладонью. Потом Крис заставил его остраниться, и Трандуил обхватил его ногами за пояс, демонстрируя вход, пока узкий и напряженный. Ему не терпелось вновь ощутить забытую боль пополам с восторгом, и он выдохнул, расслабляясь и позволяя толкнуться в себя. Первые движения обжигали горячим, и он стонал, а на глаза сами наворачивались слезы.       — Я делаю тебе больно, прелесть? — раздался над ним обеспокоенный голос Криса, который даже потряс его за плечо.       — О нет.       Первые движения эльф уговаривал себя не кричать в голос, но соблазнительное трение об низ живота и сама близость Криса, его тела — все это возбуждало. Он простонал и забывшись протянул руку, чтоб обхватить свой член.       — Нет, — прошептал мужчина останавливая руки эльфа. — Не спеши. Дай насладиться тобой.       Крис не собирался позволять эльфу кончить быстро, растягивая удовольствие. Когда он чувствовал, что на грани, то замедлялся. Эльф называл его мучителем, он искусал себе губы, и ему казалось, что ещё немного — и он не вытерпит этого мучительного напряжения. Там более, когда Крис так соблазнительно дотрагивался до него и гладил грудь, задевая или поглаживая соски. Он кончил, сам того не ощутив, раньше Криса, и одними губами прошептал "прости".       Крису эльф показался в этот момент непозволительно красив. Лужица семени на плоском животе была не менее соблазнительной. Крис даже сделал себе пометку, что обязательно нарисует такого эльфа: обнаженного за столе, с чуть разведенными ногами, с лужицами спермы на животе и под ягодицами, разомлевшего и прекрасного. Возможно, для этих целей стоит прикупить достаточного размера холст...       Оргазм постепенно отступал, и эльф лениво потянулся. Теперь он был совершенно расслаблен и позволил бы с собой делать что угодно. Боль от первого проникновения исчезла бесследно, и он шептал Крису бессмысленные ласковые слова.       — Ты такой красивый, — прошептал Крис, вытирая ушастика. — Знаешь, я хочу попробовать нарисовать тебя вот таким. Я, конечно, не художник, но и не собираюсь этот портрет на выставку отдавать.       Эльф смущённо поглядел на него.       — Надеюсь, что не станешь, я бы хотел доставлять удовольствие одному тебе, — и он продолжил лежать, дожидаясь, пока Крис не схватит движением карандаша контуры его тела, улыбку, разметавшиеся по столу длинные волосы...       — Остальные пусть завидуют. Мой ушастик — лишь мой.       — Они снова будет предлагать за меня деньги и говорить, что я годен лишь для постели, — вспыхнул Трандуил.       — Пусть говорят что хотят. Слова это пустой звук. Так что...       — А та орчиха, что, тебя ненавидит? Она вновь начнет вредить тебе. И, наконец, вдруг кто-нибудь из них может тебе позавидовать, зависть умножит число твоих врагов.       — Половина Гондора меня ненавидит! Мне не привыкать! — рассмеялся Крис. — Но я не собираюсь никуда выставлять твои портреты. В конечном итоге, их качество оставляет желать лучшего.       Эльф потянулся к нему и обнял. Потом встал, увлекая на ложе.       — Месяцы без тебя я чуть не сошел с ума. А ты как смог их пережить?       — Считай, что я аскет со склонностью к насилию над собой.       — Не разрушай себя ради меня, — эльф улёгся на диване поудобнее и обнял Криса. — И спасибо, что ты меня не бросил.       — Ушастик, — прошептал мужчина, прижимая к себе эльфа. — Но если ты считаешь, что твое обучение окончено, то ты ошибаешься.       Эльф приоткрыл глаза испуганно. Нечего и говорить, научиться чему-то новому в его возрасте было непросто.       — Что же ещё ты от меня хочешь?       — Я хочу, чтобы ты умел жить в новых условиях. Вот и все.       — Но я уже почти всему научился по дому. А стоит мне выйти, и меня считают диким, безумным, годным лишь для постели.       — Вот тебе и надо научиться перестать производить впечатление дикого безумца, годного лишь для постели.       — Я ради тебя разве что только уши не позволил отрезать, Крис, я был королем, а работаю как слуга у тебя. И ты ещё чем-то недоволен?       Эльф вздохнул.       — Хорошо. Что мне сделать для этого?       — Веди себя проще. Снизь самомнение и остальное пойдет проще.       — Но я даже не представляю, как! Я не могу совсем от себя отказаться. Ты просишь от меня забыть то, чем я был.       — Я знаю, это тяжело, — обхватил лицо эльфа Крис. — Но я не хочу, чтобы ты оказался на дне, если вдруг со мной что-то случится.       — Постараюсь, — ответил Трандуил, глядя на Криса и улыбаясь. — Можем даже запланировать пробный выход в свет.       — Обязательно.       Они уснули обнявшись. Наутро Трандуил принёс ему завтрак и разбудил. Он уже был одет на выход и надеялся, что сегодня Крис возьмёт его с собой в парламент — хотя видеть там вновь ту странную женщину ему не хотелось. Но Крис ему отказал.       — Слишком много вопросов возникнет. Видишь ли, на заседания туда можно брать с собой лишь помощников, секретарей, а эльфы их роль выполнять не могут. Прости, но в этом случае придется их лишиться, — и он кончиками пальцев коснулся его острых ушей. — Разве что я смогу взять тебя на благотворительный ужин.       Эльф заметно погрустнел.       Но Криса можно было понять. Заявиться в парламент с эльфом-любовником — неслыханная дерзость. Зато на благотворительные ужины брали с собой любых спутников, даже слуг. Крис приказал муштровать эльфа столовым этикетом, пока тот способен стоять. Параллельно он сам раз за разом вдалбливал в голову Трандуила основы поведения. Если он так кому-то нахамит, то это может обернуться очень большими проблемами. И Трандуил утомленно вслушивался в странные названия, запоминал, как нужно приветствовать гостей, какой рукой держать ножик, а какой — вилку, и бессовестно зевал во весь рот.       — В мое время, — недовольно заявлял Крису он, — мясо ели просто руками, а вилка за столом была всего одна, а не с добрый десяток. Да еще эти... как их... салфетки... Зачем? Рот прекрасно можно вытереть и скатертью. Или рукавом. Ничего, слуги выстирают потом. На то она и одежда, чтоб пачкаться.       Но Крис был неумолим и раз за разом приказывал ему репетировать, строго надзирая.       — И ты ещё удивляешься, почему тебя считают дикарём и безумцем! Так уже лет двести никто себя не ведёт! Подобное поведение оскорбительно, причем не только для хозяев банкета, но и для обычных гостей.       Эльф каялся, вздыхал и заставлял себя сидеть прямо и ровно, а вилку и нож держать так же непринужденно, как перо, которым писал. Спустя пару недель он орудовал ими довольно ловко — не без ошибок, но достаточно быстро и умело для того, чтоб за него перед остальными гостями можно было не краснеть.       — Все же ты не такой пропащий, как можно было думать. Все не так плохо. Осталось главное. Не возмущаться, что бы тебе ни сказали. Понял?       Эльф кивнул.       — Честное слово, тебе незачем было меня учить. Я вполне умею вести себя в высоком обществе.       Увы, теперь он был не гордым королем, ставившим всем условия, а всего лишь прекрасным спутником господина премьер-министра.       — Ты умел рвать окорок руками и вытереть рот скатертью!       Эльф беззаботно рассмеялся.       — Честное слово, вы в вашем мире придаете слишком много внимания подобным мелочам. Но, Крис, я постараюсь тебя не посрамить, раз уж это так важно. Надеюсь, на этот прием ты позволишь мне надеть что-нибудь достаточно красивое из моих одежд?       — Красивое — да, но не те банные халаты. Мы будем на приеме не харадского шейха, чтобы так одеваться. Так что от твоих одежд, — мужчина особенно выделил слово "твоих", — придется отказаться. Но я уже связался со своим портным, он приедет, снимет мерки и к торжеству все будет в лучшем виде.       О, ему сошьют что-то новое! Но, к разочарованию эльфа, в одежде сейчас был принят унылый темно-коричневый, черный и темно-серый цвет, никакой золотой и серебряной вышивки и никаких роскошных длинных платьев.       — Если ты приедешь в своем платье, это воспримут крайне неоднозначно. Или ты думаешь, откуда пошло мнение, что все эльфы гомосексуалисты и вообще годятся только для постели?       Эльф гневно сверкнул на него глазами.       — Сие проистекает только из развратности людского племени, которое, не в силах противостоять людскому желанию и не имея другой работы...       — Ваши традиционные одежды что у мужчин, что у женщин абсолютно одинаковы! И не только они, а ещё прически, украшения, монаршие венцы! Отличить визуально мужчину от женщины практически невозможно не раздевая!       — Мы, эльфы, чувствуем душу, у нас нет нужды в том, чтобы зрительно создавать большие различия. Если на то пошло, то сама фигура, ее пропорции — вот на что нужно ориентироваться.       — Чего под вашими балахонами не видно.       — Ну, не соглашусь, они отнюдь не бесформенные. В конце концов, а рост? А ширина плеч? А грудь, наконец?       — Грудь? У эльфов? — скептически произнес Крис. — И где ты видел грудь у эльфийской женщины? Там так, намек на нее, но не более того. Меньше ладони. Как у десятилетей девочки, но не более.       — Не могу слышать столь откровенные описания, не краснея. Но фигура и ширина бедер, полагаю, различаются.       — Ширина бедер — да, но столь незначительно, что под одеждой и не разберёшь.       — Ну, хорошо, хорошо, ты меня утомил. Я надену твои развратные короткие тряпки. Убедил, я хочу сказать.       — Какие короткие тряпки? Ты будешь в брюках, рубашке, галстуке, жилете и фраке, а под все это полагаются кожаные туфли.       — Штаны я носил и раньше. Зато верхнее платье было куда длиннее, а этот твой фрак едва прикрывает попу — сам подумай, сколь много соблазнов это подаёт тем, кто на меня будет смотреть!       — А если ты вырядишься женщиной, это будет выглядеть вообще как откровенное приглашение!       Эльфу оставалось только лишь вздохнуть и согласиться. Он смущался и краснел, когда портной снимал мерки.       — Крис! Почему он меня трогает! Я бы предпочел, чтобы меня касался один лишь ты.       — Потому что это его работа и потому, что я этого делать не умею. Такое ощущение, что раньше с тебя мерки не снимали...       — Это было многие сотни лет назад, Крис.       В нужное время он все же оделся и стоял рядом с Крисом, готовый и нервно вздрагивающий.       — Значит, так. Для всех ты — красивая кукла, чье задача молчать, улыбаться и подергивать ушами. Не стоит переубеждать в этом публику. Ничем хорошим это не закончится. Это, тем не менее, не отменяет того факта, что тебе стоит развесить свои ушки и мотать на них то, о чем трындят в массах. Поверь, когда люди считают, что по тем или иным причинам их не понимают, они начинают говорить многое из того, что думают, но опасаются озвучить.       — Пожалуй, с этим я справлюсь,— Трандуил улыбнулся и сел рядом с ним в экипаж.