Царь горы

Наконец, вкатив коляску Лорда, пришла медсестра, чтобы отвезти его на завтрак. К этому времени Лорд успел узнать, что его соседа, уже ушедшего есть, зовут Антон. От Тохи он так же узнал, что из двух недавно выписанных отсюда человек один через неделю, по его выражению, «удавился». Тоха сетовал, что кормят здесь ужасно, но Лорд так долго ждал медсестру, что уже был готов сожрать всё, что угодно. Он вспомнил всё, что можно и нельзя было: консервы в клоповнике, настойки Табаки, кофе Македонского... И наконец постиг чувства Сфинкса, когда тот поедал глазами его остывшую овсянку. В столовой было холодно и Лорд загрустил о своей джинсовке. Он грустил о джинсовке в целом, о пачке сигарет в частности, о Табаки всегда и о своём одиночестве иногда. Он взял на раздаче поднос с чем-то, что называлось завтраком, аккуратно положил на колени и поехал. Криво остриженные и бритые наголо, взрослые и подростки косились на него и с интересом разглядывали. Какой, интересно, идиот определил его в отделение, где больше инвалидов не было? Антон помахал ему из-за дальнего столика. «Свой среди чужих»- подумал Лорд и чуть заметно улыбнулся. В разговоре Антон всё время норовил назвать Лорда мертвым наружным именем, которым называли его доктора. Лорд был недоволен, но старался не показывать этого, чтобы не ссориться с единственным соседом. У наружных была совсем другая культура общения. У них не было строгих правил о темах разговора, поэтому Лорд скрепя сердце рассказал про лунную дорогу, а Антон - что у него на бедре нацарапано слово “dead”. Не зная, как нужно реагировать, Лорд попытался что-то плохо пошутить про деда, а Тоха (видимо спец в этих делах) прикинул, из чего могли мешать «дорогу». Тоха либо просто был любителем пожаловаться на жизнь, либо имел проблемы с гневом, что вероятнее, учитывая специфику больницы. О конкретных диагнозах всё же не говорили. Проявлялось это так: он злился на завтрак за цикорий вместо кофе (могли бы хоть чаю налить!) и за холодную овсянку (на воде, извращуги!). Лорд молча его слушал, раздавливая в своей овсянке кубик сахара и запивая её простой водой из пластикового стаканчика. Почти прошел первый день. Лорд всё ждал, что его начнут бить или хотя бы вырезать части из его мозга, но ничего такого не происходило. Его отвезли к старому угрюмому наркологу, который ничего подозрительного в его поведении не заметил, но месяцок полежать порекомендовал (Армия бы всё-таки лучше из тебя всю дурь выбила, но ты по плацу не походишь) . Непонятно зачем ему сделали экг, померили давление, что-то ещё и уже ближе к вечеру оставили в покое. Когда Лорд ввезли в палату, он увидел, что Тоха спит в очень странной скорченной позе, прижав к себе руку с забинтованной ладонью. Лорд в недоумении перелез на койку и когда развернулся, то ему открылся вид в ванную. Зеркало было разбито, но осколки остались на месте, образуя красивую паутину. Лорд обрадовался: наконец-то есть кто-то, кто настолько же сильно себя ненавидит.