Ноябрь

«Доброе утро, Хару.»       Звук сообщения вместе с солнечным лучом заставил Харуку открыть глаза.       В чересчур солнечное утро воскресенья, время, когда никто не обязывает совершать какие-то дела, вставать и куда-то идти казалось худшей идеей.       Но Харука вспоминает о своих планах.       Во-первых, сегодня он должен встретиться с Макото, а это уже стоит того, чтобы встать раньше.       Они собрались посетить аквариум, об открытии которого Макото оповестил Хару пару дней назад рано утром… Не то чтобы Харуке это не понравилось. Во взгляде Макото замечались такие невероятные радость и восторг, что, кажется, отказ был бы равен предательству. Во-вторых, они хотели взглянуть на дельфинов, и — Харука не хотел признавать — они дарили ему душевное спокойствие. «Ты ещё спишь?»       Ещё одно уведомление. Хару пришлось признаться себе, что он слишком ленив для развлекательных утренних прогулок. «Нет.» «Доброе утро.»       За окном, что удивительно, пролетал снег. Конечно, это был не тот снег, что ложился бы сугробами и пролежал до самого марта — слишком рано. Скорее, он ложится на асфальт и тут же тает. Но это всё равно означало, что за последние месяцы сегодня, наверное, самая низкая температура.       Теперь оставалось самое трудное — вылезти из-под тёплого одеяла и ступить на ледяной паркет. Мурашки бежали от одной только мысли об этом, но перспектива лечь в горячую ванну придавала мотивации. «Можно я приеду?»       Хару вздохнул. И не смог вспомнить ни одного дня, когда он бы не разрешил Макото прийти к нему.       Макото всегда такой. Какой-то чистый и невинный. Светлый. Тёплый.       Как летний дождик.       Хару подумал, что это странное сравнение. Сейчас ведь совсем не лето. «Конечно.»       Погружаясь в воду, Харука не думал ни о чём. Наоборот — заботы уходили на второй план, а наслаждение обволакивало со всех сторон.       Хару снова клонило в сон.

***

— Хару. Просыпайся, а то простынешь, — холодные руки убирали прядки волос за уши. Голос же был контрастно-теплым. И таким мягким-мягким. Совсем бархатным. — Давай же. — У тебя руки… Ледяные, — Хару бормотал, не открывая глаз. — Не холоднее твоей воды. Идём.       Привычно поднимая Хару из воды, Макото коснулся замёрзшими пальцами его запястья. Харука поморщился, вновь почувствовав мурашки по рукам и щекам.       Макото взял полотенце, накрыл им плечи Харуки и обнял. Правда, почти невесомо — на большее он вряд ли решится.       Тут же отстранился и растёр плечи Хару. — На улице холодно? — Да.       И молчание. Только больше и не нужно — и без того комфортно.

***

      Хару, не спрашивая, налил кипяток в большой стакан, и добавил растворимый шоколад. Он только поставил кружку на стол, и у Макото снова появилась его улыбка. — Спасибо. Ты всегда знаешь, что мне нужно, Хару. — Согревайся. А то у тебя до сих пор щёки красные, — Харука поспешил отвернуться обратно к плите, чтобы скрыть несдерживаемую улыбку.       Начинался ноябрь.