Ноябрь

      Макото возвращается домой после работы полностью промокший и измотанный, но старавшийся делать вид, что он в полном порядке, чтобы не беспокоить Харуку. Он ведь просто устал, так? — С возвращением, — голос Хару звучал из кухни, так, что его самого Макото не видел. — Я дома, — он почувствовал запах чего-то явно невероятно вкусного. — Как пахнет, Хару… Ты давно дома? — Это карри. Ты же сам говорил, что хочешь на ужин, — Хару наконец вышел из кухни, протянул руки к шее Макото, обнял и прижался щекой к щеке. — Пару часов, наверное, — он взглянул на циферблат. — Отпустили раньше.       Даже за время такого короткого жеста Макото в очередной раз заметил, что запах тела, волос у Харуки восхитительный, превосходный и абсолютно пьянящий. — Хорошо… Я лягу раньше, сильно в сон клонит.       В ответ Харука серьёзно посмотрел на него, но всё же только кивнул и ушёл в ванную комнату.       Макото же, поужинав, разделся и лёг в кровать, укутался в одеяло, согрелся и практически сразу провалился в сон. Он уже не слышал и не чувствовал, как Харука включал свет во всех местах квартиры, как сел рядом и оставил поцелуй на его волосах.

***

      Харука просыпается посреди ночи от странного ощущения, ноющего внутри. Макото напротив него, с намокшими от пота волосами, держал его руку, дрожа и тяжело дыша.       Он понимает, что что-то не так, когда видит: Макото не просто жарко — ему было очевидно плохо, а когда Хару попытался высвободить ладонь, то Макото лишь немного и очень слабо сжал её, через секунду снова отпустив.       Харука опускается, чтобы прикоснуться губами лба Макото, а после — поспешно встаёт и выходит из спальни.

***

— Макото. Макото, просыпайся, пожалуйста, — он проводит тыльной стороной ладони по его щеке, отчего Макото забавно морщится и наконец открывает глаза. Хару тут же протягивает ему таблетки и стакан воды. — Вот. Это жаропонижающее, выпей. Вот грудусник, здесь, рядом, осторожно. Я сейчас вернусь.       Пока Макото садился на кровати, он сунул ему в руки лекарство, а сам вернулся обратно, на кухню. Пока наливалась вода, Хару нашёл какую-то ткань, вернулся к Макото, который уже закрыл глаза, но всё ещё не лёг обратно, забрал градусник, разочарованно пробормотал тихое «Плохо… " и, поцеловав его висок, уложил на подушку, предварительно её перевернув.       Харука подумал, что Макото, находясь в таком расслабленном состоянии, ему определённо нравится, но требует и заслуживает того, чтобы за ним ухаживали. И хотя Хару нужно было рано вставать на следующее утро, он решил, что уж точно постарается над этим.       Когда кожи Макото касается холодная ткань, то он, пускай немного, приходит в себя. Он просыпается, и, почувствовав, что Хару наконец лёг рядом, снова взял его за руку и тихо проговорил: — Чем я заслужил тебя?       И снова погрузился в сон. Харука какое-то время сидел, глядя на него и пытаясь разобраться, точно ли ему не показалось. Хару накрывает их соединённые руки своей, сжимает и как можно нежнее гладит костяшки большим пальцем: — Разве тебе нужно что-то делать для этого?