Ноябрь

— Макото, я иду спать, — Харука останавливается в дверном проёме и смотрит на Макото, склонившего голову над учебниками. — Не сиди долго.       Макото молча кивает в ответ, и, кажется, совсем не обращает внимания на его слова. Хару серьёзно смотрит на него ещё несколько секунд, прежде чем Макото наконец спохватился и ответил: — Да, хорошо. Спокойной ночи, Хару, — он, судя по тому, как поджимает губы в процессе, решается  сказать что-то. — Хару.       И снова смущается. Хару всё понимает, и, впервые улыбнувшись за это время, подходит к Макото. Он касается кончиками пальцев его подбородка, разворачивая к себе лицом, немного наклоняется и прижимается губами. — Доброй ночи. Возвращайся скорее.       С этими словами Харука скрылся в дверях.       Макото твёрдо решил, что — хотя бы ради Харуки — будет делать всё, что в его силах.

***

      Хару уже давно спал в его кровати, подняв одеяло до самого носа и схватившись за его кусочек, прижимая его к себе. Макото где-то слышал, что такие знаки означают чувства одиночества, испытываемые человеком, и, когда он понял, что сам является причиной этого, у него сжалось сердце. — Прости, пожалуйста, Хару, — Макото ложился рядом, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не потревожить сон Харуки. — Я постараюсь, чтобы ты больше никогда не чувствовал себя так.       Макото притягивает его к себе, обняв за плечи и талию. Харука что-то бормочет во сне, в ответ давая ощущение своего дыхания на шее Макото. — Ты снова поздно ложишься… — Макото уже мучала совесть. Ему и так не нравится, что из-за него Хару должен переживать. — Не надо. — Хорошо. Прости, Хару.       Харука уже ничего не говорит в ответ, но Макото и без того понимает: его любят и за него волнуются.       Макото делает то же самое.