Двойственность

      Наруто с Саске переглядываются молниеносно, встают в стойки ещё быстрее. Их движения разные, но дополняют друг друга. Это могло бы заворожить неопытного противника, но им достался я — Мадара Учиха, детище войн и наследие самых кровопролитных битв. Ни молнии Саске, ни рассенган Наруто не достигают цели.       Я лениво активирую свои глаза. Пока что бой тянется скучно. Наруто создаёт клонов, а Саске бросает кунаи, пропитанные чакрой молнии. У них не только численное преимущество, но и техническое: у меня нет никакого оружия.       Смотреть на мир через шаринган ужасно странно и привычно одновременно. Меняется сама суть реальности. Я отбиваю очередную атаку. И готовлюсь нападать.       Целую вечность назад Хаширама сказал, что лучше меня никого в бою нет. Он врал. Катон выжигает траву и оголяет землю.       Хаширама вообще слишком часто врал. Ратовал за мир, но без устали тренировался, совершенствуя техники. Говорил о единстве людей, но создал систему разрозненных деревень.       Я перехватываю брошенные Саске кунаи на лету. Он уворачивается. Довольный. Наруто создаёт клонов. Что ж, можно попробовать также. Мой клон — совсем не неожиданность — выглядит в точности, как я. Смотрит своими красными дьявольскими глазами на противников и рвётся в бой. Клон — проекция истинной сущности. Вот, каков настоящий Мадара Учиха. Кто из нас двоих ещё клон.       Изуна не врал. «Ты самый сильный из Учиха, но этот Сенджу… Этот Сенджу станет твоей смертью, брат». Изуна никогда не врал: ему незачем было.       Хаширама стал моей смертью. Когда-то он говорил, что не воспользуется ни одной моей слабостью, которые мог рассказать наизусть, а потом ударил в спину.       Бой прерывает крик. Знакомый девичий голос.       — Наруто! Саске! Случилось кое-что важное.       Мой клон мгновенно исчезает. Теперь остаётся лишь один Мадара Учиха.