Гвоздика, Тюльпан и Роза

Несколько часов казались адом. Яку не находил себе места, метается, кусает губы и всё время смотрит на часы. Он понимает, что, вообще-то, это только часть времени. И от этого понимания только хуже. Ведь он не увидеть свои — да, точно, своих, не иначе — любимых ещё часов пять, не меньше. Когда поезд приехал, стало понятно окончательно — ему ещё долго мучатся. Но ничего. Он потерпит. И наверное, за эти пару часов он слишком сильно устал, учитывая, что он просто отрубился, стоило ему сесть в свой вагон. И хорошо, что проснулся он за полчаса до своей остановки. Мориске прекрасно помнит, где живёт Шоё. Наизусть выучил маршрут до его дома, знает, как быстрее до него добраться. Яку приезжает поздно вечером, и тут же бежит по знакомым улочкам — он был здесь от силы раз пять, но это совершенно не мешает ему помнить. Он едва ли не бежит, спотыкается, но не падает. Стоило заметить заветный дом и Яку всё же срывается на бег, уже через пару минут звонит в дверной звонки и ему открывает милая Сузуму-сан. — О, Мориске-кун, ты так поздно! — женщина засуетилась, пропуская парня своего сына внуть. — Почему не предупредил, что приедешь? Ты не голоден? — Хината легонько потянула Яку за щеку, обеспокоено смотря. — Хината-сан, не переживайте, всё нормально. Шоё у себя? — быстро говорит либеро, находясь в лёгком напряжении. — У себя. — кивает Сузуму, — С Тетсуро-куном. — поспешно добавляет она и Мориске кивает, старается идти размеренно, а не бежать. Иначе Хината-сан точно решит, что они с Шоё поссорились, что совершенно не так. Яку открывает дверь аккуратно, боясь увидеть, что там. Но он прекрасно понимает, что надо. Поэтому, при всём своём желании, глаза не закрывает. И стоило открыть дверь, как либеро замирает, не в силах пошевелиться. Потому что картина, которая предстала перед ним, слишком красивая. Шоё ласково перебирает волосы Куроо, который лежал у него на коленях и мирно дремал, крепко обнимая за живот. По скромному мнению Яку, это самое красивое, что он когда-либо видел. Когда Шоё его заметил, у Мориске сердце пропустило удар. Хината мягко смотрит и прикладывает указательный палец к губам, прося тишины, чтобы не разбудить лежащего на его коленях кота, а другой рукой подзывает к себе и Яку послушно подходит. Приманка хитро щурится и Мориске даже не понял, как так вышло, что он был подмят этими двумя. Однако из-за этого действия на его щеках появился лёгкий румянец. — Ну и как это называется? — вопросительно выгнув бровь, тянет Мориске, стараясь игнорировать факт того, что покраснел, смотря на две наглые морды, что довольно улыбались. — О, Яккун, это наглость обыкновенная. Ты разве не знал? — Куроо наклоняется ближе и ведёт носом по шее. Будь он настоящим котом, точно бы замурчал. Яку закатывает глаза и запускает пятерню в волосы Тетсуро, ласково массируя голову. — О, да, вы двое действительно отличные представители породы наглости обыкновенной. — шуточно фыркает Мориске, притягивая к себе Шоё и удобно устраивая его у себя на плече. — Ну-ну, под стать тебе. — Хината тихо хихикает, обнимает Яку и Куроо, крепко прижимаясь и быстро целуя их обоих в щеки. — Видимо, мало мне того, что я родился в кошачьим знака зодиака, пошёл в школу с говорящим именем, так ещё и в возлюбленные мне досталось два кота. — Яку тихо засмеялся, мягко смотря на своих парней. — Смирись, твоя жизнь — это одно большое кошачье гнездо. — насмешливо заявляет Тетсуро, прикрывая глаза. Яку показательно закатил глаза. — Коты не вьют гнёзда, дурень! — фыркает и утыкается в макушку Шоё. Куроо тихо смеётся и целует шею Мориске, крепко прижимая к себе два тела, которые были меньше его примерно на две головы. — Но ты же вьёшь! — весело пропел Тетсуро, припоминая, как Яку каждый лагерь непонятно где берёт кучу одеял и устраивает вокруг себя, и вся эта конструкция знатно так напоминала гнездо. — Ничего подобного! — смущённо бурчит и утыкается в макушку Хинаты, и Куроо снова засмеялся, лишь крепче прижимая к себе парней. Яку готов спорить с Куроо хоть всю жизнь. Готов доказывать Шоё, что Куроо — дурак, и такого не было. Готов всю жизнь любить этих двух. Яку Мориске искренне считает себя самым счастливым и везучим человеком на этой планете, ведь как иначе объяснить то, что сейчас происходит? Впервые за долгое время Мориске дышит свободно. Он мягко смотрит на Шоё и Тетсуро, целует их и просто таит от понимания того, что наконец-то все мечты сбылись.