Сквозь время: Возрождение

...Непроглядный мрак, вязкой субстанцией покрывал коридор, заполняя и делая его частью себя в бесконечной мгле, но что есть в нем? В этом мраке тьмы? Звуки. Быстро ответила бы крепкая поверхность армированного бетона стен. Дребезжание энергии, едва различимое, но достаточно сильное, чтобы его подхватила пустота, раздаваясь эхом, но тот недолго исполнял свою песню один, ведь ему в ответ прогремел своей противоестественной канонаде мерзкий рев неизвестных существ. Но и тот не мог удержаться во тьме, ведь рев, пробирающий до дрожи, замолк, сменившись жалобным рваным скулежом, что закончился отвратительным хлопком резко нагретой плоти. Причудливый клинок с абсурдной легкостью разорвал черное непропорциональное тело надвое, заставляя и принуждая темную отвратительную кровь медленно вытекать из двух обрубков, марая бетонный пол, но те части некогда целого существа не унимались, в посмертном безумии волоча своими длинными щупальцами по полу, словно пытаясь найти опору и вновь встать, чтобы разорвать наглеца. Наглеца в сером угловатом доспехе, покрытом броней шлеме и золотым парашютом на плече. И уже тьма быстро догадалась, что тот был солдатом, шагающий среди трупов и он экипированный в О.К.П.З[1] являлся владельцем этого клинка. Под ногами, солдат, едва чувствовал пол, ведь ноги давили разорванные тела тех же существ, издавая каждым шагом хлюпанье крови, что залила пол и вытекала из множества тел, нашедших свой последний покой в бетонной долине. Плиты брони, украшенные неаккуратными разводами черной крови, безмолвной безразличностью наблюдали. Наблюдали, как их же хозяина обступали ещё пять однотипных своей мерзостью чудовищ. Они обходили его по кругу, тихо рыча и клацая острыми клыками, пока с их раскрытых пастей капала темно-желтая слюна, а щупальца постоянно постукивали по полу. Плиты начали беспокоиться за этого дурака, тихо задрожав переполнившись решимостью защитить своего хозяина, но тот коротким движением руки заставил из бронепластины наруча выпасть ещё одно полотно клинка, что в следующий миг окрасилось в красные тона активной силовой кромки. Оружие последнего шанса. Так называли силовые клинки солдаты и оно доказало свою чудовищную эффективность, спасая не раз и не два жизни солдат, когда нет больше выбора и был лишь шанс: Выжить в ближнем бою. Сколько они потеряли от этого незнакомого человека без лица? Сколько он уже убил, оставив их напоследок? Ответы, мысли и короткий миг раздумий разводили костер ярости, заточенную в безобразную черную кожу, что переливалась в болезненно фиолетовый цвет, но каждая секунда промедления заставляла костер расти всё больше и вот костер превратился в ужасный ураган яростного пламени, что не сдержать. Чудовища пришли в движение, перебирая четырьмя своими конечностями, обтянутые мерзкой кожей, что заканчивались похожими на человеческие кисти отростками и те ринулись на солдата, подгоняемые гортанным безумным рыком, неся на конечностях свой человекоподобный округленный торс, откуда и росли десяток крупных и совсем маленьких щупалец, что заканчивались костным образованием. Острым, способным пробить доспех солдата, словно кинжалом. Топот многих лап создавал гул, а длинные щупальца беспорядочно били по полу, превращая это всё не в просто шум, а в боевой набат, направляющий гнев, но солдат, лишь провожал их взглядом, скрытый под броней, ведь тот уже бывал в такой боевой обстановке. В обстановке, когда ты: Один, да только бог тебе благоволит. Когда ты один против двадцати пяти чудовищ, ведь именно такое отношение было там. В рукотворном аду мира, что был сотворен из праха сожженных тел. Тот не ждал своей смерти, ведь он совсем её не ищет, хотя и это было ложью. Каждый облаченный в такой доспех на короткой ноге с костлявой. Объективы фотолинз шлема наблюдали, как монстры были уже критически близко. Наблюдали и в какой-то момент, прошептали"Время" и этот зов быстро откликнулся в чистом разуме, заставив солдата сорваться с места и каждая составная часть этой боевой единицы работала на максимум своих возможностей. Усовершенствованный разум анализировал поступающий поток информации из систем наблюдения и чувств брони, а та просчитывала, казавшихся на первый взгляд, беспорядочные движения врагов, предлагая противодействие к выбранной тактике чудовищ. Сервомышцы экзоскелета противно, но едва слышимо, скрипели от натуги, а тело состоящие из брони стремительно неслось вперед и когда, тому было всего пять шагов до цели, его встретил поток щупалец, что обещал разорвать и пронзить непутевого вояку. Подпустить ближе и атаковать, когда у жертвы не будет возможности избежать удара. Умный, но ожидаемый ход и это понимал солдат, восходящим движением обоюдно острого клинка, обрубив поток и разбросав обожженные куски плоти вокруг его движения. Левая рука с клинком быстро, словно отлаженный механизм, неслась навстречу к торсу чудовища в азарте и жажде крови. Клинок вкусил, то что желал, пронзив тело рубящим горизонтальным ударом, оставляя после себя ровные половины округленного торса и не успели эти шматки обжаренного с одной стороны мяса упасть на пол, как пара чудовища уже быстро брали в клешни свою цель. Они были совсем рядом, а щупальца, занесенные над головой бойца, были готовы обрушить на того сокрушающий удар. Чудовища действовали смело, ведь третий монстр вкапывался в бетон, кроша его своими конечностями, готовя на спине странное наслоение, что собирала в себе ярко-синею эссенцию для выстрела. Его практически завели в тупик, ведь если броня увернется от удара, то его настигнет заряд биоплазмы. Эти существа... Поставили мат солдату. Даже такая мелочь умна, и очень опасна. Существа, что способны координировано вести атаку или оборону, выбирая лучшие моменты для нанесения удара или ловко отступая от контратаки. Был ли у них разум или лишь зачатки оного, но кажется, они загнали в угол очередного человека, от которых они многому научились. Что нужно, чтобы победить таких существ? Существ, чья адаптация находится на непостигаемом уровне для кого-либо из живых. Существ, чья сплоченность способна переламывать, даже технические новшества человеческой расы. Ответа на этот вопрос нет, но люди всё же смогли подобраться к истине и встать вровень с этими ужасающими существами. Подсказал ли ВИ или же сам солдат решил идти во банг, но тот лишь отпрыгнул в сторону, вызывая звонкий скрежет, ведь пропуская смертельные хлесткие удары у головы, те задели шлем, оставив на нем глубокую борозду, но это не было концом. Остальные щупальца чудовищ метнулись за бойцом, чтобы достать практически ушедшую добычу. Но громкий скулеж и жаркое дребезжание обжаренного мяса, остановили этот звериный порыв. Перекрестный взмах клинков разрубил косу из плоти, что неслась к телу солдата, оставив оппонентов без половины своих конечностей, но пространство заполнил звонкое, намного громче, чем у клинков, рванное дребезжание энергетических всполохов. Чудовище подгадала момент, выпустив на волю снаряд из пушки на спине и тот снаряд стремительно приближалось к солдату, а его доспех уже чувствовал на своей поверхности холода белоснежную ладонь костлявой, что отдавалась таким же неприятным холодом, заставив броню поежится. И вот синий сгусток эссенции встретился с препятствием, лопнув, словно воздушный шарик, облив всю округу горячей плазмой, ознаменовав звонкий хлопок лопающегося металла. Снаряд достал солдата, а два энергетических клинка потухли, погрузив всё тело в мрак. Раскаленный металл, яркими и жгучими ручейками, стекали с его рук, принимаясь весело плеваться на пол яркими каплями. От клинков мало что осталось, что теперь торчали обломанные взрывом, но в этот же миг, боец сорвался с места, приближаясь к ближайшему чудовищу. Живой и практически невредимый, он прокручивал в разуме старые разнарядки, что были написаны кровью. Верный способ победы над ними: Лишить части или всех щупалец и тогда этот подвид станет практически беспомощными перед ликом холодной стали брони и энергетических всполохов сломанных клинков. Громкий топот, втаптывая куски плоти в бетон, быстро нес тело солдата, а выставленные руки, чуть прижатые к торсу, схватили чудовище за массивное тело, что не успело, даже дернуть конечностями. Пальцы въедались в кожу, лопая её и рвя, но это было, лишь малой проблемой для чудовища, ведь через секунду очередное существование было оборвано: Хруст проломанных костей прозвучал всего на пару секунд, ведь хорошо поставленный удар кулака проломил голову существа, скрывшись в ней. Вес тела мертвого противника полностью перешло на руку, повиснув сломанной куклой, что тихо хрипела, спуская с пасти ручейки желтой слюны. Его лишили оружия, но те лишь догадывались, что главное оружие солдата было далеко ни винтовка, ни пистолет или клинки. Его тело - Самое смертоносное оружие, что имелось у него. Удерживая существо на весу, тот приближался к предпоследней цели, прикрываясь едва живым щитом от хлестких ударов, что оставляли на теле рванные и глубокие борозды, превращая некогда целое тело в рваную тряпку. В тот же мимолетный миг, в голове, что-то противно пискнуло, а ноги, словно сжатые пружины, выкинули верх тело, пропуская под ногами очередной "Выстрел", что взорвал пол, но это было уже бесполезно: Пушечное ядро состоящие из бронепластин врезалось в противника, а бронированные сапоги двух ног и вес тела солдата размозжили торс, что и являлся головой существ. Остался последний. Плевое дело, ведь самое худшее позади, а руки по локоть уже были в крови. Наверное именно так подумала холодная поверхность доспехов, когда не останавливая ход, неслась к последней своей цели, что уже не могла нечего сделать. Один на один они беспомощны, ведь каждый удар блокировался, выбивая, лишь искры, а выстрелы просто проходили мимо, обжигая серую кожу. Холодная броня уже занесла руку, спуская с поводка смерть, которую сжимал кулак в быстром и смертоносном ударе, что вкусил плоть последнего демона, упиваясь. Разум ликовал. Это была победа. Он победил. Победил, но сознание осеклось, ведь оно нашло противоречие, словно что-то было не так. Не так... Бой был незавершён и в какой-то момент стоящий в крови солдат дрогнул, ведь тот почувствовал, как смерть подходила всё ближе, поглаживая с лаской шлем. Это была секунда промедления, когда он всё же понял, дернувшись в последний раз. Дернулся в последний раз в своей жизни, когда прозвучал хлопок разрывающейся плоти и скрежет лопнувших пластин, ведь три толстых щупальца пронзило тело в доспехе. Они вырвались из живота и груди, а тактический дисплей моментально показал обширные повреждения внутренностей. Задетое сердце лопнуло, поврежденное правое легкое лишилась четверти своего объема, а кишки намотало на это чертовое щупальце, но ни крови, ни крика, лишь тихое рычание, подкрепленное пару словами крепкого русского мата. Он забыл, что их осталось не четверо, а пятеро. Это огромная и глупая ошибка. В этот момент, он погиб и погиб как глупец. Последний скрылся в тени и ни системы обнаружения брони, ни тепловизор, ни постоянный анализ бортового ВИ не помогли найти этого несильно маленького гада. Изо рта вырвалось очередное ругательство направленное на происхождение демонов, где участвовала канава неизвестной местности и чертенок неизвестной комплекции, когда протяжное рычание за спиной было перебито громким женским голосом, полным механической искусственности, что произнес. — Симуляция завершена. - Звучало в голове, отдаваясь эхом. - Тест первичной подготовки ближнего боя пройден. — Анализ результатов симуляции... - Продолжила она, когда комната начала растворятся яркими частичками синей энергии, вместе с оружием, щупальцами в груди и доспехом. - Убито двадцать четыре демона из двадцати пяти... Медленно распадаясь, всё исчезало в небытие, теряя свою форму и собираясь у потолка, где нашел своё место огромный шар, что состоял из больших треугольников, чьё острое окончание было поднято, чтобы собрать частицы синей энергии. И в какой-то момент, шар оставил мужчину в одном поддоспешнике, на который собрался, лишь простенький каркас, напичканный электроникой. Окружение тоже распадалось, обнажая обширную комнату обшитой белоснежными шестиугольниками. Свет включился и шестиугольники засияли своими холодными бликами, когда несколько из них ушли в сторону, открывая неосвещенный коридор, из тени которого вырвалась знакомая фигура в цифре, перешагивая порог. — Практически высший балл, Заур. - Произнес знакомый голос, чей хозяин всматривался в планшет, шагая к солдату. - Семьдесят шесть из ста, молодец. — Мне есть куда стремиться. - Произнес Заур, сжимая ладонь в кулак. - Ведь вы убивали двадцать пять из двадцати пяти, Капитан и система вам выставила сто из ста. — Потому что я не рисковал попусту. - Произнес Смирнов, хмыкнув. - Ты слишком много подставлялся под удар, особенно в начале, хотя и напоследок ты выдал, что-то выходящие за пределы адекватности. — Командир, так адекватность и 51 десантно-штурмовой батальон, слова несовместимы. - Проговорил голос за спиной Смирнова, когда из-за неё выплыло зеленое пятно. Пятном был Неверов, что встал возле Заура, пожимая тому руку. — Возможно, поэтому мы и живы, капитан. — Да-да, конечно. - Произнес тот, пару раз кивнув, но пальцы мягко нажали на планшете кнопки, активируя голограмму, что появилась рядом с ним из ярких частиц. - Дать бы вам пенделя хорошего, да и в наряд без очереди за такие слова... Яркая голограмма медленно переливалась от светлых оттенков голубого до тёмно-синих отсветов, изображая точную копию испытуемого субъекта и в какой-то момент синяя фигура голограммы начала окрашиваться в красные тона, на что Смирнов не промедлив подметил. — Агрессивная тактика может и спасти жизнь, но для реализации её нужен опыт. - Произнес Смирнов, легким движением вытянутой руки поворачивая голограмму, а та повинуясь его воле тихо проскользила по полу, повернувшись правой рукой к наблюдателям со стороны. - И опыт огромный. Заур, ты не в механоиде и размены ударов неуместны. Ты не железный. — Ну, это отчасти не верно... — Неверов, еб твою... — Всё-всё, молчу, командир. — Ага, так и поверил. - Взгляд заполненный раздражением пронзил тело в цифре, а ладони, лишь сильнее сжали планшет, заставив лейтенанта поежится, пока сам испытуемый терпеливо ожидал вердикт. — Система фиксирует повреждения шлема по правую сторону. - Произнес тот и он был прав, ведь на поверхности прошла борозда от когтя. - Я опущу, что ты забыл в конце про самого последнего, но скажу, что это глупая ошибка. Левый контур экзоскелета ноги и обеих рук повреждены. Системы "Взор" и "Хранитель" практически выведены из строя, так же две трети костной пластины сломана, если бы бой продолжался, то твоя эффективность на поле боя снизилась бы на шестьдесят пять процентов. Если бы выжил, конечно. — Так точно. Исправлюсь. - Смирнов одарил того усталым взглядом, что был полон раздражения, ведь он разобрал, лишь часть всех повреждений брони и самого тела своего подчиненного. Смирнов был не в духе, ведь завтра был день начала операции на поверхности и это понимание заставляло не замечать проведенной время с тех пор, как Егор и Илья выловили из той черной бочки редкого карпа семейства Смирновых, смешивая в себе коктейль из эмоций. Даже когда это время было проведено в бесконечных написаниях отчетов о состоянии личного состава. Мониторинг физического и морального состояния подчиненных. Прошений о выдаче дополнительного снаряжения, вывод из криоса нескольких солдат из батальона, или для выделения отдельной симуляционой, где он прогнал весь доступный личный состав по первичным проверкам боеспособности, приятно удивив результатами, вместе с написанием итоговых отчётов по завершению каждой тренировки, создавая макулатуры, которой хватит для наполнения ангарного сектора, а тот же как кабан. Он огромен. Мир сгорел. Они убили его собственными руками, но даже ядерная бомба неспособна избавить Смирнова от бумажек и тот тяжело вздохнул, обратившись к подчиненному. — Неверов, собирай состав в казарме. - Произнес Смирнов, развернувшись. Копия Заура растворилась в воздухе, словно маслянистое пятно в воде, пока Лейтенант оживился. — Наконец-то, мы отправимся в "Лямбду"? — Да, Неверов, нужно проверить экипировку. — Лямбда? — Заур, ты там просто голову потеряешь... - Проговорил Неверов, копируя манеру общения одного своего сослуживца.

***

В одной колонне и в один шаг, меря ими пространство длинных коридоров и испытывая на прочность пол лифтов, колонна из людей шла по третьему ярусу комплекса к своей важной цели. Смирнов возглавляя тишину, лишь тяжело вздыхал, одаривая строй грустным взглядом, ведь простое понимание пришло неожиданно: Из двадцати человек, которые прибыли сюда по зову родины, осталось всего ничего: Шестеро солдат, включая самого Капитана. Хорошо обученное отделение осталось от батальона, даже если очень поредевшего. Получается, что отделение состояло сейчас из Старшины Григория Зайцева, Лейтенанта Ильи Комарова, Старшего Лейтенанта Степана Неверова, которого на первый же день бодрствования Капитана выловили из гроба. Сержанта Заура Намитокова и старшего сержанта Егора Бероева. И топот ног, лишь скрывал, как кто-то откровенно плевался в потолок, ведь рассос! С боем их командир собрал, удостоив особо ярых командиров, не отпускавших его подчиненных с работ, которые в этом комплексы, кажется и не закончатся никогда, собственным присутствием. Кого-то забрал у Сергея, под командованием которого некоторые члены батальона Смирнова участвовали в инвентаризации, что уже подходила к своему концу. Кого-то с работ по расчистке завалов на первом и нулевом ярусах комплекса. Кого-то по уборке помещений или с тренировок, но все были собраны и сейчас, когда-то полнокровный 51 Десантно-штурмовой батальон быстрыми темпами продвигался к оружейному комплексу "Лямбда", где хранилось всё легкое снаряжение, в том числе и их. И в какой-то момент бесконечных шагов, их невесело встретило КПП обнесенный стеклянными стенками и роботами, что тихо хранили на себе толстые пластины черной брони, когда на новых гостей взирал красный визор глаз на угловатой голове. Крупнокалиберная автопушка на плече покоилась в мятежном покое, готовая в любой момент извергнуть из себя поток из свинца, неся смерть и разрушения в этот простенький коридор, но те даже не сдвинулись, пропуская внутрь состав батальона. С тихим шипением двери ушли в стены, а внутрь рванул яркий свет белоснежной комнаты с серыми пробелами, чей размер удивлял, как и наполнение. На другой стороне нашелся такой же КПП, с которого уже можно было увидеть муравейник, что был разъярен и шевелился суетой. Бесконечные в ширину и в длину многоэтажных рядов простеньких серых капсул хранения, что беспрерывно двигались не издавая ни звука, предоставляя к разным блокам доступ для роботов и солдатам, что сновали между ними. Капсулы, представляли собой небольшие серые комнаты, где и хранилась экипировка солдат, между которыми то и дело показывались стройное построение оружейных шкафчиков черного цвета, стоек для диагностики брони или вовсе стоящие ремонтные станции. Взвод выдвинулся дальше с КПП, перешагнув порог и вклинившись в поток служебных роботов, относящих или приносящих разных размеров черных ящиков с ярко сияющими элементами конструкции, пока ими руководили солдаты, незнакомые Смирнову. Похоже Сергей принял приказ Генерала очень серьезно и поднял всех кого, только мог, и до кого дотягивался. Егор невольно присвистнул в комнате, по которому раздалось эхо - Нда, дашь очень много денег, либо золотую конфетку сделают, либо украдут — Технологии, Егор. - Проговорил, где-то рядом Георгий. — Мне показалось или я где-то видел новейшую версию наших Гераклитов? - Прошептал Заур. — Понравились? Дадут стопудов, если хорошо попросить. — Отставить разговоры в строю! - Рявкнул Смирнов, подходя к одному из рядов, что носил свой номер на боковой панели: Ноль шестой. Нахмуренные брови и глаза, что взирали на панель управления со странной эмоцией, но удостоверившись в правильном расположение Смирнова относительно необходимого ряда, он ввел трехзначный номер, заставив ряд двигаться, но через пару секунд тот застыл, а одна из капсул выдвинулась вперед, медленно отворяя свои двери перед солдатами и кивнув Смирнов проговорил. — Проверить количество экипировки, после почистить, смазать и завернуть в бархатную бумагу, посыпав детской присыпкой. — Так точно! Есть присыпать детской присыпкой! — Выполнять. - Просто слово и обычных жест руки заставило группу зайти в комнатушку капсулы, а за ними и командир. Пронаблюдать и проконтролировать. И его встретила скромная атмосфера набитого гаража, что битком был наполненный мертвой броней, ящиками с аппаратурой, которую удалось забрать у роты связистов, что когда-то была частью пятьдесят первого батальона, но важна лишь часть "Когда-то", ведь тех парней нет уже давно на этом свете. По обе стороны дверного прохода нашли свои места широкие черные шкафы с оружием, а на них стояли простенькие железные ящички. Личный состав потихоньку разбредался, лавируя между стойками доспехов, что было немало в поисках именно своей "Второй кожи". Покорёженная и помятая в некоторых местах, покрытая в уголках ржавчиной, бороздами, царапинами или вовсе обожженная поверхность брони, находили свои места в следах былых битв. Устаревшие модули, мелкие повреждения ключевых систем, но солдатам, кажется, было на это плевать. Эти холодные доспехи, какими они не были, медленно срасталась с бойцами в единстве смерти. Они становились родными. Становились одним существом. Но тем не менее, кто-то уже начал искать ящик с инструментами полевого ремонта, которые они захватили с фронта. Кто-то нажатием кнопки заставлял стойку на несколько сантиметров взлететь для транспортировки до ближайшей станции ремонта. Смирнов окинул взглядом комнату, наблюдая, как солдаты возились с доспехами, словно с собственными детьми, но переведенный взгляд за секунду отыскал уже свою броню, что отличалась. Отличалась от экипировки его подчиненных: Плоская лицевая пластина, увеличенный оптических комплекс "Взор" и толстая антенка растущая с боковой пластины шлема. На груди подсумки и красная линия у сердца, что прошла через весь нагрудник. Его родной К.К.П.З.[2] стоял посередине стенки, терпеливо дожидаясь своего хозяина и тот отчасти был рад его вновь увидеть. Рад, что одно из самых близких для души вещей была цела, но тот осекся, потупив взор. Что-то резко ударило по вискам, словно пытаясь обратить внимание вояки на себя. Пытаясь рассказать историю холодной поверхности доспехов. И Смирнов знал, что это было... Да... Ведь точно... Уже скоро он вновь облачится в этот кокон, который не оставит выбора. Выбора, который мог бы быть в словах смерти, но это ложь. Она не дает выбора. Она забирает, уничтожает и истощает, но учит великолепно и Капитану стало дурно от фантомного голоса в просторах сознания. Голос, что принадлежал самой смерти. Мерзкий голос, царапающий слух, что с лаской спрашивает "Поиграем в догонялки? Кто кого догонит? Я тебя или ты меня?". Голос, что заставлял вновь видеть перед взором выжженную землю, усеянную стальными изваяниями, что седели от копоти и как доходил охрипший командира из раскаленного эфира... С того дня он больше не слышал их позывных.

***

...Принесёт беду в нашу империю Проклята. ...Рожденная под проклятым знамением... Проклята. ...Не имеешь право на престол. Ты даже не достойна своей жизни! Ты проклята! Голоса свежих ран сознания наперебой шептали собственным словам, пытаясь перебить, оболгать и заглушить своего собеседника на том конце неизвестности, но те всего лишь прятались в тихом трещании яркого пламени, что чадил перед её взором, создавая неконтролируемый стихии шторм, обжигая и неприятно нагревая лицо молодой девы. Но что он тут делает? Почему он пожирал прошлое, расплевываясь в разные стороны языками яростного пламени, потрескивая деревяшками, словно посмеиваясь над девушкой, что с украдкой вопрошала в бескрайном мраке разума. Это наяву? Иль же сон? Вопросы и мысли встретились с четким изображением, взятым из памяти: Глаза полные злобы и лик преображенный яростью, твердили обратное, что не выбрало бы осмысленное "Я", не давая сознанию разбиться сотнями осколками стекла, сковывая его своими струнами страха и неуверенности, скорби, так бы и разум простаивал в мятежном покое, но тот услышал. Услышал в треске пламени, в легких всполохах огня, голос. Грубый, похожий на скрежет, голос проговорил. — Принцесса. - Произнесло вдруг пламя. Девушка, припавшая на колено пред своими же покоями, что пылали, вздрогнула, издав тихий скрежет: Клинок в руке с тоской скребется об мраморные плиты пола. — Тебе не стоит печалиться, ведь твой путь не завершён. Тебе нужно идти. - Трещало пламя, заставив деву встать на ноги, а слабый девичий голосок оборвал песню стихии своим больным хрипом. — Но... Куда? - Прохрипела она в ответ скребущему голосу. — Твой путь ведет в место полное скорби миллионов душ. В место, над которым возвышалась бездна, ведь мир вскоре изменит свою форму, канув в века забвения былого. О чем говорил этот голос? О чем говорило пламя? И то безжалостно чадящее пламя стало деформироваться, а языки стали закручиваться и поворачиваться, выстраиваясь в причудливую картину, когда отдаленные тени стали обрамлять её, словно контуром. Пламя решило показать святой холм и врата, что ярко сияли завихрениями голубоватой энергии, выбивая из толщи воздуха разряды молнии, бьющие и разрушающие всё вокруг. — Бредут по бездне междумирья, те кто несет в своих руках хаос и смерть, ради своих заточенных грехов и мести. Они разрушат устои, нарушав механизм жизни этого мира, ради своей реальности, тонущей в блаженстве роскоши, лицемерия и сладком неведеньи мирной жизни, но врата принесут в их мир, лишь бесконечную братоубийственную войну. — Их... Наш... Мир обречен...? Простая реплика Принцессы заставила вспыхнуть пламя сильнее прежнего, стрельнув потоком огня в потолок, обжигая его, заставив ярко-фиолетовый взор прикрыть веки, чтобы просто не ослепнуть. Кажется, но пламя истратило всю свою силу, угасая и уменьшаясь в размерах, оно оставляло обожженные до черноты стены, где когда-то весели величественные гобелены, изображающие великие победы Империи, а когда-то белоснежный мрамор потускнел, покрывшись гарью. Стихия уходила, втягиваясь в черный проем двери, что вел в изысканные покои, но теперь здесь властвовала тьма, испуская мерзкий запах гари. Паникующий взор, что вновь взирал в эту реальность, начал сочится растерянностью, а ноги сами понесли её за пламенем. — Стой! Что мне делать?! - Вопила Принцесса своим ослабшим и хрипящим голосом. Она вбежала в покои свои покрытые мраком, узрев костерок там, где раньше находила своё законное место кровать, а сейчас на полу хранилась горсть пепла, из которого всё ещё вырывались умирающие языки огня, когда-то яростного шторма пламени, но там, отсчитывая каждую свою секунду, что была отведена им, тлели слабые угольки. И угольки шептали ей, едва слышимым голосом. — Найди пробужденных, укрытых во тьме. - Донеслось до слуха. — Отыщи ушедших однажды навек, обрушивших мост своей судьбы. Древний ужас, что умертвил свой мир, ради тех кого они никогда не увидят. Ноги молодой девушки всё ближе подносили свою хозяйку к костерку, что осветил длинные алые волосы, а та не унималась, донимая стихию. — Я не понимаю... Прошу, дай мне хотя бы намек. Хотя бы одну подсказку, где искать спасение! — Помни, принцесса. Тебе предстоит дать клятву на пламени огня, а до этого скорбного момента, знай. Твоя ненависть станет ориентиром, а кровь твоя проводником. Да здравствует Принцесса! Погибшая и восставшая в собственных пороках!- Произнесло пламя, истратив все свои силы, оно испустило свой увядающей вдох, когда из костерка вылетела та последняя искра жизни огня, а комната погрузилась в вязкий мрак, но что-то переменилось в этих бескрайний землях тьмы. Дева чувствовала, что её слабое сознание увядает всё сильнее, когда что-то подхватывало и уносило потоком вновь в яркий свет реальности, но поток остановился и дева узрела яркий, но такой нежный, убаюкивающей свет. Зовущий к вечному сну. Девушка огляделась, ведь та оказалась в странной пещере, словно сделанной из металла, а пред собой она узрела странный камень, чью плоскую поверхность с нежностью любящей матери поглощала природа, накрыв одеялом из мха и лиан. Взрастив рядом пышные кусты и деревья, чья широкая крона, создавала мягкую и освежающую тень. Но... Что же было на этой поверхности, ведь тот был не обычным камнем, а монументом изображающий людей, закованных, словно состоящих из угловатых и грубых пластин, броню. Причудливая броня была у всех единой, никто не выбивался из строя своими отличиями и лишь центральный человек был награжден красной линией, проходящей через всю грудь. Неизвестные шли, удерживая в руках причудливое оружие, что было непохоже на всё, что видела до этого момента принцесса, хотя и это было ложью. Единым и массивным фронтом, те шли в неизвестность. Без глаз и лиц, те смело шагали в пустоту, когда за их спинами возвышались пики неизвестно, но заворожившего города и она узнала его. Город богов, что укрывался сотнями кораблей в просторах небесного шатра и те удивляли своими габаритами, ведь те были по размеру нынешней столицы Империи, как гласят легенды. Гиганты, странные существа на двух или четырёх лапах без голов, колесницы без коней. Демоны идущие из города богов... Золотой свет украдкой касался монумента легенд, но вдруг дева дрогнула, всматриваясь в плоское забрало неизвестного, словно отыскав в этой стали ответ. Дрогнула, а зрачки стремительно уменьшались, с ужасом взирая на монумент чудовищам. Она хотела кричать от страха, но звук не выходил из её уст, останавливаясь, где-то внутри. Ноги заходили ходуном, руки дрожали, как и всё тело, ведь всего на миг, этот монумент изменился. Переломанные корабли летели яркими звездами на встречу с земной твердью, угрожая расколоть её своим поставленным ударом. Гигантов поразила странная проказа: Их броня плавилась, создавая странные вытянутые изваяния, что желали коснуться земли, оголяя механизмы живого существа, а те взирали на неё своими глазницами, полными красным, похожим на кровь, маревом, что ярко сиял. Идущие люди преобразились хуже всего, став чудовищами. Те шли и у кого-то не хватало рук или ног. Не хватало большей части торса или головы, а тьма расступилась открыв настоящий ад, куда смело шагали чудовища, словно к себе домой, об котором они так скучали и преобразившись подстать своему дому. Но из обрубков и срезов плоти росли стальные изваяниями, что принялись повторять форму потерянных частей их тел, а в остатках шлемов проглядывались пустые глазницы черепов, горящие потусторонним светом. Но что-то осталось прежним. Неизвестный в центре строя оказался не преображён страшным проклятьем, лишь шлема не было, оголяя голый череп, искаженный в жгучей эмоции ярости, когда за их спинами пылала жуткая алая звезда с пятью острыми концами. Люди, гиганты, их подручные войны и даже город, словно всматривались в душу девы, с взглядом полным укоризны о не свершенных подвигах, ярости потерь и грусти невыполненного долга. Но череп открыл свою пасть полную клыков, а животный рев пробрал Принцессу до самых отдаленных и запретных углов её души. Страх объял её своим противным и липким взором... ...Дева открыла взор, жадно вдыхая воздух этих же покоев.

***

─ Товарищи. - Громко проговорил Смирнов и его голос раздавался эхом внутри доспехов и тел, что предстали пред ним сейчас в казарме, пока руки прятали в большой подсумок на спине блокнот. Хотя и казармами это трудно было назвать. Это был отель, по сравнению с теми прогнившими, полуразрушенными помещениями, в которых дислоцировался, когда-то батальон на том не стихающем огнем фронте. Ветхие кирпичные стены, сменились стальными панелями покрашенными в мягкий серый цвет. Прогнивший деревянный пол сменился на огромные плиты странного материала, что покрывался строгими коврами, а над головой больше нет дыр, откуда капала, невесть взявшееся, вода. Полноразмерные, комфортные кровати заменили собой голые, старые раскладушки. Курорт! Но, тем не менее, тот последний день, проведенный за непрерывной работой, протек неприлично быстро, пробив долгожданный час, который ждал Капитан, когда всего пару минут назад коридоры радостно отдавались эхом, встречая такой знакомый топот множества ног. И вот слегка ржавые, с заплатками, доспехи стояли в шеренге из пяти человек. Личный состав Смирнова откровенно торопился, желая подняться на поверхность, как и сам Смирнов, но тот медлил, всё спрашивая себя. Что нас ждет? Убили ли они, тогда в самоубийственной атаке мира, чудовищ? Боялся ли он за своих подопечных или же боялся неизвестности, но ему, как и солдатам представшими пред собственным командиром, требовались слова. Нет, не пустые слова поддержки, а слова, что звучали перед каждым выходом на боевую задачу. Слова, что они всегда слышали, перед тем как возвращались живыми. ─ Нас мало. Очень мало, но родина вновь зовет своих солдат. - Серьезно проговорил он, заложив руки за спиной. - Нам не в первой ступать в неизвестность. Не в первой встречать засады или идти в атаку, из которой не вернуться, но все вы знаете, что нам удавалось, вопреки всему, возвращаться живыми. - Смирнов замолчал, вспоминая разговор с командиром Морской пехоты, но в какой-то момент, он усмехнулся, криво улыбнувшись под шлемом. - Ведь мы батальон самой костлявой, поэтому слушать главный приказ на этом задании! Всем вернуться в этот комплекс! И вернуться живыми! ─ Так точно! Есть вернуться в комплекс! - Проговорили в унисон солдаты. ─ А теперь, как всегда, мужики. - Проговорил Смирнов. - Бероев, Комаров. ─ Я. - Проговорили в унисон Егор и Илья, у ног которых стояли громоздкие рюкзаки аппаратуры. ─ Сбор данных на вас. Регламент использования дублирующих систем связи, вы знаете на зубок и если демоны нам обрубят связь: Использовать. ─ Так точно. - Отрапортовали солдаты. ─ Намитоков. ─ Я. ─ Я смог выбить твоего старого друга, БМ'у [3], поэтому будешь на подхвате, так же тебя выбросят на поверхность, в составе боевой группы: Ваша задача активировать системы раннего обнаружения и удостовериться, что демоны мертвы. ─ Так точно. ─ Отлично. - Кивнул удовлетворенно Смирнов. - Задача будет поставлена на месте сбора, так что Степа: Командуй. ─ Есть, товарищ Капитан. - Отрапортовал Неверов, выкрикнув. - Построение: Направо! Казалось бы. Простая команда, но она заставила монстров, состоящих из серой стальной кожи, отработано повернутся в одном порыве решимости, что смешивалось с чувством страха и тем не менее, топот ног вскоре звучал по плитам, ознаменовав схожей простотой командой "Батальон: Бегом марш!". Громкий голос, отдался эхом и сразу же потонул в гуле, ведь когда-то полнокровный батальон шел в строю, быстрыми темпами продвигаясь по коридорам, а их пропускали мимо идущие солдаты. Они двигались к выходу из их дома. К лифтам, что терпеливо дожидались их, но тем придется несколько поумерить свой пыл, ведь дорога была не быстрая. Со второго яруса комплекса они шли, меря метры собственным шагом, к лифтам, что доставят их на нулевой уровень. Уровень, заложенный ближе всех к поверхности, с которым связывались железнодорожные пути, дороги, технические и промышленные лифты и конечно же. Дорога жизни. Самая большая артерия нулевого уровня, что выходила в центре защитного района, сердца города. Сколько прошло времени? Эти коридоры уже въедались в память, а кто-то даже мог подсказать, что прошло всего ничего. Полтора часа непрерывного шага, но в какой-то момент, коридоры закончились высокой аркой с распахнутыми створками двери, выпуская их прочь к своей цели. Яркий свет грязного ангарного помещения невесело осветил солдат, представ пред ними угрюмыми башнями у стен, что уносились далеко в высь, где и скрывались в потолке. Маленькие и больше. Огромные и монструозные, и все они связывали комплекс с поверхностью, пока по полу проходили железнодорожные пути, в стенах арки дорожных туннелей, но это всё меркло перед огромной, до потолка дугой, аркой пути, что и являлось той самой дорогой, которая закрыта монструозными воротами, а между ними, словно муравьи, властвовала знакомая суета людей. Шум и голоса, вместе с рокотом двигателей и глухим, но громким уханьем шага механоидов. Смирнов вылупил на это всё свой взор от удивления, спрятав его за шлемом, ведь кажется, что здесь готовится не только разведка к выходу на боевую задачу. Но час "Х" был всё ближе, а металлический топот многих ног отыграли маленькое представление посвящённое прибытию Смирнова, когда весь его отряд был почти на месте: У одних самых маленьких лифтов стояла Натиэль пред несколькими построениями одинаковых солдат в последних минутах подготовки средств доставки людей наверх. Не прошла и минута, как Смирнов пробившись через строй, что шел им наперерез, уже оказался за спиной андроида, но не успел он произнести слова, как вдруг, голос девушки перебил его. ─ Опаздываете, Смирнов. - Холодно слетели слова с искусственных губ, пока голова слегка повернулась в сторону новоприбывших солдат. ─ Прошу прощения, Мисс. - С досадой в голосе проговорил Смирнов. - Время было потрачено на поиск необходимой экипировки, расстановки задач и путь в обозначенное место. ─ Ответ удовлетворительный. Когда весь личный состав участвующий в операции подтвердил свою готовность, можно проводить инструктаж: Принято решение выбросить три группы разведки на юго-запад спального района, северо-восток деловой части города и запад промышленного района, где группы предоставят полный спектр показателей стандартных систем брони и внешней аппаратуры, так же в случае безопасного нахождения на поверхности, группы должны будут прибыть в оборонительные башни для подключения центров обработки и питания систем города. Каждой группе прикомандированы по два инженера из сорок девятой отдельной инженерной бригады для диагностики оборонительных систем и систем обработки. - Натиэль проговорила свою маленькую тираду, когда она застыла, словно пытаясь услышать чей-то шепот. ─ Мисс, а что здесь делает столько сил? - В недоумении спросил капитан, взирая, как мимо них пробегали, строй за строем, солдаты в той же броне, что и они, но даже тут были вкрапления солдат в усиленной экипировке с роторными пулеметами на руках. Знакомые черные роботы, что было больше в два раза, чем людей. Автономные боевые единицы поддержки пехоты чуть возвышались над ними своими громоздкими пропорциями. Взирая, как стояли на одном колене старые колоссы, что отличались размерами. Тут были уже знакомые Смирнову Бмк'и и даже родные гиганты, которых ласково называли Отамки [4], а в голове пробежала мысль. "Они решили разведку проводить или идти на штурм улья?" Роботы, автономные единицы под управлением отдельных ВИ, преобладали количеством над живыми. Никто не собирался рисковать человеческим ресурсом комплекса, но людям всё равно придется выйти на танец с возможной смертью, ведь ВИ может и стать основным кулаком атаки, но те сильно ограничены в своих высших когнитивных способностях. ─ Ваша и наша подстраховка. Есть шансы, что город захвачен врагом. - Коротко бросила она. - Так что мы должны быть готовы ко всему и пускай мы откроем врата ада, но бой мы дадим. ─ Это…? ─ Слова генерала-лейтенанта Клинова. - Пояснила она, окинув взглядом застывших солдат, что так внимательно смотрели на неё, чего-то ожидая. ─ Займите свои места. - Неожиданно продолжила, заставив оживших мужчин вздрогнуть. - Объявлена пятиминутная готовность до начала операции. ─ Давайте, мужики. - По-доброму проговорил командир одного строя, у которых на плечах хранились черная мышка. Голос оказался слишком знакомым, но тот был перебит другими. ─ Строем марш! - Услышав слова девушки, в унисон, прокричали командиры своим солдатам, слившись в один рев с гулом техники. Короткие колонны потянулись к лифтам, отбивая стальными сапогами такой же пол, ведь пришло время, к которому они готовились. Смирнов понимал всю серьезность операции и это перехватило дыхание. Он, лишь кивнул солдатам за спиной в сторону лифта, а те повинуясь воле командира устремились к нему, оставив за спиной бойца, которому не нужно было слов. Задачу он понимал прекрасно, направившись к колоссам, а точнее к очень знакомой машине с почти стертой надписью на плечевой пластине "Смерть за смерть". Ударными темпами отряд устремился к указанному лифту, к которому было неплохое расстояние, но через десяток секунд, Григорий уже открывал плоские створки лифта, а солдаты друг за другом, захватывали территорию свободного пространства кабины. И вот солдаты оказались в нем, ожидая долгожданного подъема и храня покой безмолвной тишины. ─ Ну что, мужики? Готовы вернуться в свой родной город, который стал оплотом человечества и пережил апокалипсис? - Проговорил Смирнов, после долгой тишины и ожидания. Его слова, заставили усмехнуться, кого-то из солдат. ─ Командир, всегда готовы. Мы с вами, хоть в ад, хоть в рай - Ответил Неверов. - Всех нагнем. ─ Ты, точно в рай не попадешь, Неверов. Я, то помню, как ты крысу убил, так что дорога, только в ад и открыта - Старшина подал голос, чувствуя на себе злобный взгляд Капитана, чьё лицо скрылось под шлемом. ─ Это была самозащита — Отмахнулся Степан, уловив на себе такой же взгляд. ─ Вы, хоть сейчас не портите момент, дорогие мои. - Злобно тот проговорил. - Иначе все дружно пойдете казармы отмывать и репетировать свои способности зубоскальства, каратели недоделанные. ─ Серьезный аргумент, командир. - Сказал Комаров. - Но где репетировать будем? ─ Будете готовиться к открытию первого театра или даже скорее цирка, после апокалипсиса. - Криво усмехнулся Смирнов, как вдруг, массивные створки лифта закрылись и их пошатнуло, ведь лифт скрипя и пыхтя забитой ржавчиной, потянулся вверх, поднимая отряд на поверхность. Это было началом, что заставило замолчать солдат, ведь у каждого волнение передавило горло. Что там наверху? Что осталось от их дома? И они уже вскоре узнают ответы на эти вопросы, пока тем временем, через скрип механизма лифта можно было услышать тихое пение, которое никто не замечал. ─ Бывает, что когда уже вокруг все дремлют. - Шептал голос, что принадлежал одному из солдат. ─ И ночь своей прохладой остужает землю. - Продолжил напевать Егор, пока поверхность была всё ближе. ─ Я голосу из прошлого с тоскою внемлю… [5]