Сквозь время: Возрождение

Слова вдов в уцелевших городах отдавалось томным эхом и шумом внутри окропленных сердец. Вдов, что никогда не дождутся своих сыновей и мужей, слова простого вопроса. "За что?" В унисон им бредили раненные в госпиталях, что выжили под неумолимой поступью смерти. "Почему мы должны это терпеть?!" "Господь, услышь нас!" "Помоги!". Но помощи ждать неоткуда, как те многие думали, считая, что бог покинул их, а они всё продолжали молиться пустоте. Он отвернулся от них и все жаждали узнать, когда это случилось. Когда живые перестали подсчет мертвым? Когда жизнь стала стоить дешевле патрона? Когда города пылали в очистительном пламени чудовищ, что прогрызали себе путь через человеческий щит отваги? Когда люди поняли, сколько же стоит грех...? Когда это случилось? Но людям не суждено понять собственную злобу. Они всё так же будут задаваться этими вопросами, вместо поиска ответа в слепой вьюге и им, пока что невдомек, что всё же бог решил своему чаду рассказать простую быль... Поведать историю об жизненной отваге и неизбежности смерти, а души, что уже были в райских садах, услышав её, задавали богу простой вопрос "Удержались ли наши? На этом не стихающем огнем фронте...?" ...Тихий скрип механизмом лифта украдкой перебивал звенящею в головах тишину, пока огни томными отсветами пробегающих мимо ламп весело и беззаботно играли на броне солдат, что застыли в едином строю. Их уста были сомкнуты в бережном молчании и предвкушении, того что их ждет, а ведь и времени осталось немного. Над головой оставались последние метры породы, стали и механизмов чудовищного своими размерами комплекса и это понимание заставляло сердца биться быстрее, но те были готовы: Оружие, снятое с предохранителей, грозно, но безобидно, хранилось в руках брони, готовое встретить противника в лоб, забрав жизни наглецов своей холодной свинцовой косой. Доспехи проверены, а ВИ проводило последнюю диагностику систем модулей брони, но волнение и нетерпение людей заставляли, кого-то из солдат, застучать сапогом об пол в своем странном такте, пока голодные до истины взгляды упирались во тьму шахты лифта и Смирнов был не исключение, ведь тот слабо улыбался. Улыбался уголками губ, вспоминая, то забытое чувство, испытанное в далеком бою, что растворялся во времени, освещая полумрак души. Время пришло и лифт, словно по безмолвному приказу, дрогнул, заставив пошатнуться воинов, а над их головами уже начал раскрывать свою пасть защитный люк, что сбрасывал вниз пыль и мусор. Платформа под ногами, заменила собой пол. Их недолгий путь, чей конец заставил солдат встать в круг смертоносных стволов, разогреваемые одним, лишь предчувствием огненных вспышек и выстрелов. Но помещение отвечало им тяжелой тишиной, что заключало в себе надоедливое капанье воды и скрежет, того что было над головой. Технический туннель невесело встретил их тьмой, грязью и строительным мусором, пока под их ногами захрустела бетонная пыль, невесть откуда взявшиеся щепки древесинны и хлюпанье воды. — База, вышли в технический туннель метрополитена. - Вдруг, откликнулся Смирнов в рацию, оглядев будущую дорогу, вдоль которой уходили длинные, отросшие лианы и паутина, сотканная трудолюбивыми пауками. — Принято. - Не прошла и секунда, как ответ был получен, а голоса раздавались эхом по владению пауков, что когда-то принадлежали людям. - Выдвигайтесь по проложенному пути к выходу на поверхность. Дальнейшие задачи были озвучены. Выполнять. - Добавил мужской голос, что словно запустил странный механизм, а перед лицом Капитана появилась синеватая линия, что устремилась от ног, куда-то в темноту туннелей. — Так точно. - Коротко бросил он, кивая остальным. - Выдвигаемся. Голоса стихли и туннель, что столетия не слышал шаги или грохот колес вновь наполнился шумом. Знакомым и приятным для рукотворного сооружения, пока по нему спешили солдаты, что в тишине понимали друг друга. Слова и фразы команд были излишне, ведь это всё уже было простой прогулкой на задний двор к врагу и не сосчитать сколько раз они шли в туннели, подвалы или узкие коридоры технических служб, чтобы выкурить оттуда врага. А тьма была совсем не помеха, ведь глаз давно привык к зеленым тонам, которые окрасили мир и шаг за шагом они крошили под ногами осыпавшееся бетон, среди звенящей тишины и паутины, в решимости узнать, что же наверху. И вот те застыли, заставив стихнуть топот, ведь глаза прорезал яркий свет, ослепив и невольно закрыв глаза рукой, они взирали на пролом в потолке туннеля, в который упала бронеплита, что словно крутой трамплин уходила вверх, а там шелестел ветер, зовя их. Синяя линия на тактическом дисплее уходила под завал, но Смирнов уже всё решил, лишь кивнув солдатам находящиеся за его спиной, а те разделились на две группы, что встали по обе стороны подъема. Кто-то вышел по привычке вперед, поравнявшись со своим командиром, а за ними разделились остальные члены подразделения, начиная восхождение на поверхность, где их терпеливо ждал дом. Каждый их шаг заставлял скатываться камни, осколки асфальта и темные от старости гильзы, но через пару минут они были там. Наверху, а родной теплый свет радостно ластился, словно старый пес, встретив своих хозяев. Ноги подмяли изумрудную траву под мощными бронированными сапогами, а те застыли, не в силах сделать шаг. Застыли, когда броню освещал яркий золотистый свет нежного солнца, пробивающий себе путь через препятствия мертвого города. Яркое живое солнце нежно ласкало огромное изумрудное море, в котором проглядывались, словно сломанные ребра, когда-то белоснежные дома, что подпирали своими крепкими плечами небо. Спрятались мертвые остовы машин, танков, бронетранспортеров, рожденные людьми, а в небе расплывался росчерк множества крыльев — Стайки птиц рассекали просторы небесного шатра, что был ограничен линиями зданий. Шелест листьев и приятный ветер, что и нарушал их покой, а сквозь рой листьев проникал нежный дневной свет, ложась на дорогу, которая укрывалась кронами величественных деревьев. И их было много. Они сражались с солнцем и армией света, чтобы не допустить их до открытых могильников древних воинов, но тем удавалось, лишь создать освежающую легкую тень. Редкие опавшие листья метались по дороге, пытаясь убежать от ветра, а сама дорога оказалась забита монументами человеческой воли и лишь мягкая изумрудная трава, величественные деревья и одинокие воины, были на ней, ведомые своими целями. Смирнов молчал, заворожённый увиденным, как и все остальные. Они не могли проронить, ни слова. Они застыли, взирая широко раскрытыми глазами на свой разрушенный дом, пока старые монументы истории, о том, что когда-то они были тут, лязгали и ржавели под ударом яркого света, а деревья и пушистые кусты закрывали шторой даль. Сердца забились быстрее в унисон, а голова очистилась, и даже деформированное сознание сбросилось, ведь эти виды задели самое дорогое, то что было вшито в генетический код, покрываясь налетом тоски. Кто-то опустил оружие, что с тихим стуком ударилась о пластину на ноге, а кто-то лишь сильнее сжимал рукоять. Но у всех проникал этот золотой свет в самые отдаленные уголки души, развеивая тьму сомнений, страхов и невзгод, даруя слабый отсвет маленькой звездочки Надежды. Они сражались, ради таких видов и бог узрит! Они смогли! Смерти их товарищей были отданы на съедение твари смерти не зря! Появилось желание снять шлем. Вдохнуть опьяняющий воздух полной грудью, но каждый сдержал себя в узде, оставаясь в замкнутой и спёртой атмосфере. Сколько бы они тут стояли, взирая своими полными радости глазами на великолепие природы, если бы не громкий мужской бас, что отвлек Смирнова. — Нагар, докладывайте: Что-то вынудило вас уйти с проложенного маршрута? - Проговорил мужчина на той стороне рации, что не мог набраться терпения и оставить Смирнова в одиночестве с мертвым городом. Голос отвлек его, заставив Капитана прийти в себя. — База, мы выбрались на поверхность. — Как вы это сделали? - Коротко последовало за словами Смирнова. - Вы не прошли и половину пути, а других нет. — По маршруту обнаружился обвал. - Пояснил Смирнов. - Благо был не крутой для нас подъем и мы забрались. — Хорошо. - Задумчиво проговорил мужчина. - Мы подключились к вашим камерам...- И вдруг в рации повисла тишина, а у собеседника перехватило дыхание, лишь хриплый кашель и странные голоса на заднем плане давали удостовериться, что рация цела. Прокашлявшись, голос продолжил. — Продолжайте выполнение поставленных задач. — Принято, база. - Ответил Капитан, взглянув на своих солдат, что всё ещё смотрели на деревья, бескрайнее голубое небо и золотой свет. - Рота подъем! Задача не ждет! Прокричал командир, заставив всех вздрогнуть, а кого-то даже подпрыгнуть. — Т-так точно, командир. - Нерешительно проговорил Егор, когда ноги закованные в броню понесли тяжелое тело солдата прочь от пролома, ближе к тем колоссами с пышной кроной, чей вид становился большим, чем просто древо. В глазах каждого эти деревья, кусты и трава приобретали в себе своеобразную сакральность. Божественность, ведь их страшный грех был низвергнут в бездну небытия. Практически в центре широкой улицы, обнесенной ровными бронированными коробками, Егор остановился, а через секунду, с его спины, с тихим щелчком деактивированных магнитных захватов, спускался черный короб. Короб медленно спускался всё ниже и ниже, словно тот неподвластен матушке гравитации и в какой-то момент короб завис в воздухе без опоры под собой. Но вот сегментированная форма короба начала раскрываться в стороны, выпуская вниз несколько штырей, что пробили дорожное полотно, впиваясь в землю и короб обрел свою опору, отключив гравишут, он с глухим уханьем стукнулся об свои колья. Две широких пластины потянулись выше, открыв гнезда, из которых начали вырастать направляющие антенн, а кулера, что ранее были закрыты, заработали, тихо загудев. Загорелись редкие пробелы в черноте своим ярко-алым светом. Дело пошло, а на броню Егора, что была связана с этим коробом, начался литься настоящий поток из данных, которые дополнялись показателями самого доспеха. Экспозиционная доза мутагенного повреждения, уровень радиационного, токсического и биологического загрязнения, анализ воздуха и почвы. Температура, влажность, давление, плотность атмосферы и смежные данные, что поступали в непосредственные банки-хранилища брони для дальнейшей передачи информации в командный центр и вот на тактический дисплей шлема начали выплывать строки, обрамленной тусклой рамкой.

Анализ завершен. Определение внешнего носителя... Определено: Внешний банк-хранилище О.К.П.З. Серийный номер 31037. Передача данных на внешний носитель... Выполнено. Принята команда нейроинтерфейса. Запрос: Вердикт. Формирование вердикта... Вердикт полностью сформирован: Природные условия полностью безопасны для человеческого вида.

МЦАМ отрапортовал о завершении сканирования окружающей среды меньше чем за полчаса, собрав внушительный пласт необходимой информации, когда тот вновь начал сборку в переносной вариант. Пластины черного короба вставали на своё законное место, алый отсвет потух, а штыри втягивались вновь в просторы МЦАМ'а, повиснув в воздухе, но через секунду тот уже был захвачен магнитными замками на спине бойца. — Что говорит машина? - Спросил Смирнов практически у уха шлема своего подчиненного, что не заметил, как того обступили остальные члены отряда. — Условия безопасны для нас. - Задумчиво протянул Егор, касаясь несколькими пальцами до подбородка шлема. — Это мы получается... - Проговорил с радостью Степан, но был моментально остановлен холодным тоном. — Нет. - Коротко бросил Смирнов. - Вы протокол действий в зоне возможного заражения знаете и прекрасно знаете, что он запрещает снимать шлем, даже если было получено подтверждение о безопасности местной среды. — Оставлю свой не озвученный вопрос при себе. - Егор, опустив винтовку в одну руку, с досадой вздохнул. — Чтож. - Протянул Илья. - Тут не поспоришь. — Хочу вздохнуть чистого воздуха. - Мечтательно говорил Степан, поглаживая боковую пластину брони шлема. — Перебьешься... - Резко проговорил Григорий. Слова и фразы полились за смешком и тихим смехом, но уже не вслушивался Смирнов в разговоры, активируя коммуникационный мост с комплексом. Нужно доложить и выдвигаться к башне, что маячила, где-то вдали за кронами деревьев и броней домов. — Нагар - Базе. - Вызывал Смирнов комплекс, всматриваясь в пролом, из которого они выбрались. Всегда это мерзкое чувство. Чувство, когда говоришь в эфир, но не слышишь ответа, ведь связь обрубили демоны своими странными полями, которые они генерируют на протяжение своей недолгой жизни. Хотя и маленькие особи не могут вытворить такое, но вот что-то покрупнее... — База - Нагару. - Отозвалось в рации. — Мы провели анализ. Местность не заражена, можете высылать инженеров. — Это хорошие новости, Нагар. По пути к башне подберете инженеров, выдвигайтесь по заданному маршруту. — Так точно, База. - Смирнов кивнул, обрубая канал связи, а взгляд прошелся по солдатам. Разговоры были грубо оборваны на полуслове Егора, ведь командир получил добро на продолжение операции, когда на тактических дисплеях развернулась карта и маршрут, что дублировался и голубоватой линией, идущей сквозь деревья. — Выдвигаемся. - Коротко бросил Смирнов, но те больше не обронили ни слова из своих уст, зашагав через дубы и тополя, что высились стеной над ними. Тяжелая поступь вела их по забитой дороге, а взгляд всё натыкался на неприятное взгляду виды былой войны. Толстые корни деревьев обвивали множество оставленных гражданских машин, укрывая тех свежими и живыми кронами великолепных деревьев. Трава нежно ласкала разорванные скелеты, на которых не сохранилось ни куска тряпки одежд, а рядом лежали защитники, уснувшие навсегда. Потемневшая броня пыталась рассказать последнюю историю, тех кто не смог узреть пейзажи возрождённого мира. Живые шагали по аллее смерти, что сохранила в себе сотни закрытых взоров. Смирнов сжал сильнее винтовку до скрипа кожи в перчатках, а на разум нахлынула усталость, точа сердце, когда взор мог в очередной раз выцедить новые тела из изумрудной травы. Встретился бронетранспортер за пробитой стеной, перегородившей дорогу, что был вмят в землю, чей-то массивной и огромной лапой, превращая мощную броню в плоский блин с истлевшей начинкой, а рядом тела в такой же броне, что и у живых. Взгляд с тяжестью вглядывался на уничтоженный блокпост. Десятки солдат встретили свою прожитую смерть на забытой богом улице. Турели, выглядывающие из стен домов, беспомощно застыли, всматриваясь в землю этого города-крепости, что смогла уберечь под собой жизнь. Бм'ка со следами когтей, чьи борозды были подстать размерам боевой машины войны, заледенела от промерзшего дыхание костлявой с косой в последнем своем покое, проломив стену дома спиной. Пустые глазницы шлема, с плавающей внутри тьмой, вглядывались в идущих солдат, что двигались всё дальше и чем больше они проходили, меря эту алею собственным шагом, тем всё больше и больше им показывалась техника: Роботы, механоиды и трупы солдат. Их было сотни на одной этой длинной улице дорогостоящих стальных конструктов, что теперь безхозно здесь отбывали свою бесконечную жизнь. Казалось, что весь мир сошелся здесь и сила всей планеты понадобилось, чтобы дать отпор, ценой своих же жизней и было неприятно видеть это Смирнову, проходя мимо, разорванных танков в труху. Раздавленных в стальные блины бронетранспортеры. Он с укоризной во взоре, смотрел на темные кляксы на стенах, что проглядывались сквозь изумрудные разводы трав и кустарников. Смотрел на оторванные головы колоссов, что поседели от огня, который внутри, когда-то полыхал. И Смирнов знал, что когда-то эта улица была залита кровью солдат и чудовищ, но та успела выветриться истлев. Понимали ли тогда мертвые, что не придут наши к ним? Помощь не придет и останется, лишь шанс: Достойно этот последний час прожить? Смирнов не знал ответа, но догадывался, что прожили свой последний бой те достойно и теперь пустые чернотой глазницы черепов с радостью шепчут друг другу, утешая души, заточенные в хлипкую от времени броню. — Вот и всё, последний час настал для нас с тобой. Мы поднялись с тобой, чтоб встретить с честью этот бой! - Их шепот прятался в робком ветре, что лишь поддерживал тихий шелест крон, пересказывая одну и ту историю. — Мы не склонили головы и навеки теперь уснем! И крутил в голове мысль "Сколько людей отдали жизнь за то, чтобы он сейчас жил?" "Сколько людей полегло здесь, зная свой исход?" и он мог, лишь их уважать. Уважать, как героев своей отчизны, что дали шанс начать всё с чистого листа, но вопрос всё крутился в голове. Не должен ли он был, тогда? Положить свои кости здесь, наконец-то, закончив свой долгий поиск? И... Смирнов точно знал, что ещё долго они будут хоронить своих далеких товарищей. Без оркестров, без слез и речей. В молчанье и тишине хоронить парней. Застывший во времени, мертвый танк был пройден в очередной встречи взглядов солдат, чьи шаги приминали траву уже на круговой развязке города. Развязке, которых было тысячи в этом проклятом самими небесами городе и в центре, обнесенный бортиком спокойный уголок природы, что вырвался из гнета цивилизации людей, возвышалась массивная фигура. Потрепанный, обросший мхом и плющом, стоял солдат, что выдержал не только войну, но и безжалостный бой со временем. С тяжестью развивалась, застыв грубыми и широкими складками, полурасстегнутая шинель, которая поднималась всё выше, где спряталась под сегментированным нагрудником, что укрывал широкую грудь. Массивные наплечники, простенький угловатый шлем и маска, что похожа была на противогаз, обросший пластинами брони. Древний памятник вскинул обломанный наполовину своей длины меч, удерживая в другой широкий каплевидный щит и лишь надпись едва читалась у подножья монумента - "Слава героям, погибшим первыми в этой страшной войне!", где следовали сотни имен и фамилий, забытых миром героев древней войны. Таких памятников было тысячи, если не сотни тысяч и миллионы по всей стране и МСПД. Инженеры должны быть прибыть в надземную парковку, над воротами которой, бросая тень, виднелся хвост вертолета. Сбитый Ми-60 врезался в это здание, чей хвост, с погнутыми винтами, теперь виднелся из пролома, сбрасывая толстые косы лиан вниз, что так и не смогли дотянуться до земли и встав в круг у входа, те дожидались обещанных инженеров. — Штурмовики... - Вдруг прозвучал знакомый голос в рации. — Пехота? - Спросил Смирнов, нахмурив брови. — Да. - Коротко бросил Айткулов. - Это пиздец, что на улицах. Что тут было... — Мы призраки, Пехота. Призраки, что взяли жизнь в займы у тех, на которых ты сейчас смотришь и нам суждено жить за троих, умерших в этой гребаной войне. — Ебанные монстры. Суки, гореть вам в ядерном аду. - Прорычал в рацию командир Морской пехоты. — Не жалей мертвых, Пехота. - В рации звучал ещё один голос. Холодный голос разведчика. - Их раны больше не болят и твоя злоба им не поможет. Вот только... Рюмку, как вернемся в комплекс, нальем каждому и помянем их. — Отбой, Разведка. Пехота. - Коротко проговорил холодный и словно мертвый, голос Капитана. - Поговорим, как вернемся... — Да. - Бросил Разведчик. - Как вернемся. — Как вернемся... Смирнов замолчал, заостряя внимание на скрипе. Это скрипели ворота, которые поднимали его солдаты, чтобы выпустить из пределов чахлого здания живых. Приподнялись ворота достаточно, чтобы под ними прошли люди и из тьмы неосвещенного помещения вырвались две одинаковых фигуры с черными сегментированными рюкзаками. — Товарищи инженеры. - Отстраненно проговорил Смирнов, глядя на новое пополнение их отряда. Смирнов был не в лучшем расположении духа, с ног до головы проходясь взглядом по экипировке солдат, что держали в руках винтовки. — Прибыли в ваше распоряжение, Капитан Смирнов. - Чуть заглушенный голос девушки проникал в сознание, вызывая толику удивления, ведь с виду, люди облаченные в ОКПЗ, теряли какие-либо вторичные половые признаки и лишь по комплекции и росте можно было определить пол бойца. — Девушка? - Спросил Григорий, что на удивление был тих всё время. — Да. - Коротко бросила она. - Елена Скорохова. Сорок девятая отдельная инженерная бригада, а это инженер из НИОКБР «Новатор». Капитан был не разочарован, что ему прибыл гражданский, ведь каждый человек в МСПД проходил начальную, а после и обширную военную подготовку. Он сможет дать отпор в случае огневого контакта, но всё же следить за ним придется сильнее, чем за той же Леной. Елена была человеком военным и была подстать изменена под стандарты армии, а вот инженер из военного НИОКБР имел несколько иные внесенные изменения в свою конструкцию. — Иван Баталин. - С несколько грустным голосом проговорил инженер. - Прибыл в ваше распоряжение, Капитан Смирнов. — «Новатор»? - Вдруг вновь вторил Григорий. - А ты случаем не знаешь там шишку такую? Грушин Николаев? — Грушин? Ты знаешь руководителя моего крыла? — Да. Познакомились с ним, когда нас прикомандировали к твоему бюро для доработки ОКПЗ для десанта. - Объяснил новый голос, что принадлежал Илье. - Наш отпуск, так сказать, был. — Как он поживает? - Спросил Егор. - Его перевели...? — Не беспокойтесь. - Неожиданно замахал тот свободной рукой. - Его перевели тоже в комплекс, вместе со всем бюро. Ну, живет поживает хорошо, только до сих пор в криосне. — Надо с ним будет встретиться. Тем временем, Капитан отрапортовал базе о принятых ими инженеров и что с ними всё хорошо, но через секунду, тот тяжело вздохнул, рявкнув на солдат и заставив вздрогнуть Баталина. — Отставить разговоры! Продолжаем движение! Башня была недалеко и пополненный отряд начал движение, свернув на соседнюю дорогу.

***

С грохотом раскрывались многотонные створки арки, что доставала своими плечами до крыш многоэтажных домов. Они скрипели, заставляя осыпаться ржавчину, которой те покрылись от многовекового простоя, пробуждаясь и набирая силы в своих монструозных механизмах, но не успели те завершить своё пробуждение, не успели раскрыть полностью свои веки, как в них начали сыпаться маленькие существа. Крабовидные, с четырьмя лапами и шарообразным туловищем, роботы, стуча своими манипуляторами, разбредались по округе, забираясь в здания или вовсе убегая по узким переулкам по велению беззвучного зова. Когда странные крабовидные роботы исчезли из реальности, затерявшись в мраке высокий домов и петляющих переулков, как в той арке загромыхали шаги по вымощенному косыми полосами полу, издавая металлический лязг, что начал разносится по техническим трубам и решетчатым вентиляционным отверстиям, но лязг и не вздумал стихать. Из тьмы вырвались стальные ноги, что несли гору брони, электроники и смертоносного оружия на себе. Автономные механоиды, чья белая угловатая и массивная броня, заиграла на свету отсветом яркого потока света, а в руке, подстать монструозной брони, щит, что закрывал их, практически полностью. Роботы, взирая на округу своими яркими визорами, водили орудием, пугая пока что только мертвецов, пытаясь отыскать противника в этом потоке изумрудной зелени, но вот гаусс-пушка застыла в своем чутком покое, а роботы зашагали скорбным лязгом, врезаясь в безупречный строй деревьев, ломая и сваливая их на грешную землю. За белоснежной броней вышагали свой причудливый марш приземистые боевые машины. Округленная и вытянутая голова, мощные ноги и манипуляторы по бокам, на которых хранилось грозное орудие войны. Шестиствольные пулеметы противно завизжали, раскручивая свой блок, готовясь встретить противника штормом свинца, разогнутым до чудовищных скоростей электромагнитными ускорителями и вот за ними показался их пастух и архонт. Механоид, которому уступали в росте все автономные машины, был командиром стандартной боевой группы при заражении городской местности. С винтовкой в руках БМ-5М, застыл всматриваясь в местную реальность, своими пустыми смотровыми щелями в забрале, где и спрятались визоры, а за спиной уже закрывали свои веки пробужденные от векового сна створки арки, говоря "— Вам теперь стоять до победного конца!". — Зелень. - Произнес пилот боевой машины с надписью на плече. — Слушаю вас, Сержант Намитоков. — Отправь Амерский ХМ'у[1] валить эту лесополосу по проспекту Ломова. Второго смещай по протоколу малой поддержки. — Выполняю, Сержант Намитоков. - Произнес бортовой ВИ, а один из белоснежных боевых машин зашагал к деревьям, но не успел тот приступить к выполнению приказа, как был остановлен ВИ. Заур нахмурился, сжимая сильнее две ручки управления, ведь тень промелькнувшая в небе, недобро заставила Заура оглянуться. Что-то достаточно большое, размером с истребитель, пролетело над ними, скрывшись за зданиями, на что пилот немедленно проговорил. — Зелень, активируй устройства раннего обнаружения и сканирования на сорок процентов мощности. - Голос спокойной интонации отдал голосовую команду своему хорошо знакомому ВИ, хотя и это было совсем не нужно, ведь сам доспех стал продолжением его тела. Он чувствовал его, ощущал, словно плоть, а он пьянил своей мощью, подключаясь непосредственно к нервной системе пилота, считывая мозговую активность. Почему он не отдал мысленную команду? Почему он проговаривает их? Почему не отдает предпочтение к эффективному способу руководства? Заур не знал ответы на эти вопросы, ведь эта правда скрывалась совсем в мелочном чувстве. Больше по привычке, чем по необходимости, Заур отдавал своей старой боевой машине команды, ведь тот прошел самые горячие бои обрамляя их своим голосом. — Сержант Намитоков, протокол не советует подключать эти системы на мощность более двадцати процентов. Вы понимаете, к чему может привести это? — Выполняй. Эти системы для этого и создавались: Обнаружить, привлечь, поэтому пускай и нас обнаружат, но если демоны выжили, то комплекс подготовиться с большим запасом времени. Это входит так же в наш приказ. — В ваших словах есть логика, Сержант Намитоков, выполняю ваш приказ. И в эту секунду, из спины боевого робота выехали два круглых выступа, что начали раскручивать внутри себя странное сегментированное устройство, окрасив спину робота алым отсветом работающих систем. Заур обомлел, побелев под броней и шлемом, ведь на тактическом дисплее творилось... Нечто страшное, что вызывало бурлящую ярость. Появлялись синие точки, а над ними появлялся текст обрамленный рамкой, пока в голове противно заговорил уже бортовой ВИ брони. — Обнаружена телеметрия Демонов! Интенсивность поля абсолютного подавления растет! Через восемьдесят четыре секунды связь будет недоступна. Демоны пробуждаются... Но Заур уже не слушал машину, ведь аудиофильтры боевого механоида зафиксировали вой такого знакомого лада. Забытая песня невоспетой войны снова звучала в его барабанных перепонках, а демоны уже предупреждали друг друга о всплеске энергии. Он пробудил их. Пробудил архиврага человечества и их вновь ждет бой за пядь земли этого города, хотя он ли? Скорее всего другие пилоты поступили аналогично. Каждый жаждал узнать: "Смогли ли они?". — Зелень, боевое построение "Ромб"и свяжи меня с остальными группами огневой поддержки. - Холодно говорил пилот. — Связь установлена, Сержант Намитоков. — Говорит группа поддержки Нагар, Группа поддержки Тень и Волна, фиксирую поле абсолютного подавления. - Прорычал Заур, нежели проговорил, а в городе уже раздавался рокот выстрелов АЕ'шок[2], кто-то привлек внимание чудовищ раньше Заура. - Демоны выжили. — Принято, Группа поддержки Нагар. - Проговорил в рации неизвестный голос пилота. - В комплекс уже отправил данные. Они, наверное, уже готовятся к выступлению на наш последний бис. — Действуем по протоколу! - Дополнил уже другой голос, обрубая канал связи. Взрыв прозвучал со стороны Группы Волны, кажется, что пилот использовал ракеты "Земля-Воздух", пока роботы выстраивались в правильный ромб. — Зелень, свяжи меня с командиром. — Связь установлена, Сержант Намитоков. — Командир, демоны. Эти суки выжили! — Заур... Чт... Дем... - Связь начала барахлить, пока полотно шума не накрыло его, а разум заполнил противный визг раскрутившихся на полную мощность пулеметов. — Связь оборвана, Сержант Намитоков. — Да, ебись оно в три прогиба! - Не выдержал и рявкнул Заур, когда с крыши дома показалась вытянутая зубастая морда с длинным языком и витиеватыми рогами. Морда, которую Заур никогда не видел, ведь та выглядела, словно у ящерицы переростка с темной кожей, покрытой чешуей, но тот не успел, даже испустить предупреждающий рык, как его голова взорвалась брызгами крови, зубов и костей, окропя деревья и броню домов. Автономные единицы моментально оборвали существование этого чудовища, скосив его голову свинцовой косой, а в голове промелькнула мысль. "Слишком просто". — Зелень, активируй системы дублирования связи, выдвигаемся по проспекту. Дроны на разведку, пускай не вступают в бой. Остальные... — Сержант Намитоков, к нам движется два десятка демона класса "Летумм Гамма" и три демона класса "Летумм Бета". — Ну, что? Проголодались, твари, по человечине? Вспомните сейчас, какого воевать с осиротевшими солдатами! Железная поступь робота раздавило, чье-то тело, превратив скелет в труху, а боевая машина направлялась вперед, заменяя место головной машины. Заур вел свой отряд на помощь командиру, снося с пути деревья, выворачивая их корневую систему наружу, пока демоны спешили даровать ему алый венец из его же крови, но позволит ли солдат О.К.О и МСПД так просто себя умертвить...?

***

Мостик оживал в своей прекрасной, но напуганной жизней, наполняя его голосами. Были слышны крики и крепкий мат, что должен был помочь, тем кто засиживал на стульях перед экранами компьютеров. — Связь потеряна в квадратах 4814 и 5015! Квадрат 1020 тоже! — Связь с группой поддержки Волна потеряна! — Связь с разведгруппами потеряна! Со всеми! - Один за другим проговаривали солдаты. У каждого душа ушла в пятки, а сердца застыли в неверии и безмолвном выкрике "Где связь!". — Кирилл - Выкрикнул кто-то, оторвавшись от экрана. - Все сигналы красные! Подключай скорее дублёры! — Уже! - Послышался в ответ выкрик, откуда-то с другого конца помещения. - Нихрена не работает! И, как всегда, на своем законном месте стояла Натиэль, что тихо взирала на суету. — Сигнал от всех систем блокируется в 25 метров от поверхности. - Проговорила дева из стали, отозвавшись в голове каждого. - Задействуйте ретрансляторы П3 и К4, так же... Но конец её приказа оказалась заглушен, ведь створки двери в мостик оказались со скрипом открыты, а там тихо шагал медведь, облаченный в броню без шлема. — Бесполезно это всё. - Проговорил он, поравнявшись с Натиэль. Твердый и цепкий взгляд направился вниз, где уходили рабочие места и люди, что пытались вновь вдохнуть жизнь в связь. - Такое могли, лишь демоны. — Вы считаете, что биологический вид contelligective мог выжить? - Проговорила Натиэль, холодно бросив взгляд. Тот замолк, взирая неморгающим взглядом на машину, а взгляд становился всё холоднее, прямее, словно клинок, ведь в самых темных уголках мостика. Там, где никто не станет искать взглядом, выглядывали старые раны и у такого человека, как Клинов было немало скелетов, спрятанных в глубину чулана или шкафа души. Скелеты, тех кто не смог дожить, кричали на перебой, вызывая, лишь одну эмоцию - Нескрываемую ненависть. "Уничтожь!" "Разорви их!" "Отомсти!" "Не забывай про нас..." — Выжили, не выжили, но только они могли обрубить наспех восстановленную связь всего комплекса с поверхностью. - Проговорил тот, сжав кулак. - Деревья не смогли бы. — Поднимай всех, кто находится на нулевом уровне, Натиэль. - Продолжил он. - Мы уходим из этого подземелья, чтобы отвоевать своё...

***

...Таверна была полна гама, что создавался из голосов многих, глухих стуков деревянных кружек и щебетании звонких голосков обслуживающего персонала. Прибежище уставших путников, Таверна "Железный лис", что была популярна, лишь у узкого круга авантюристов. И она же была выстроена из необтесанных валунов, скрепленных большими слоями известковой смеси, навеивая образ крепости, столь же большой и несокрушимой казалась таверна в одном из многих вымещенных плиткой улиц городка за стенами. Окна были лишь на втором этаже и те были застланы крепкими решетками, что не позволяли ворам проникнуть и забраться внутрь. Старое здание, что считалось объектом культуры маленького города Литен и сейчас внутри этого самого объекта культуры, что остался ещё со времен первых домов этого городка, звучали песни барда, вместе со своей спутницей, а те резонировали со стенами, словно здание и голос стали одним инструментом, пока она пыталась не смешаться с общим шумом оживленной таверны. Где-то в уголке два посетителя тихо обсуждают сделку по продаже местных товаров. У стойки паренька снова выгнала из дому жена, а сплетники обсуждают, что в этот раз могло её разозлить. Поддатые посетители жалуются на десятину и налоги, а рядом шла оживлённая дискуссия о том, где лучше покупать домашний скот и каких цен стоит ожидать. Авантюристы обсуждали подземелья в городах богов, монстров и как с ними справляться, а рядом ещё одна группа Авантюристов гремели кружками в честь давно умершего друга. Все делятся рассказами и воспоминаниями, но вдруг кто-то перебил песню своим удивленным выкриком. — Они заткнули пасть огненному дракону! - Воскликнул чутка поддатый посетитель с легкой розоватой на лице. — Да ты шутишь! — Чушь какая-то. - Восклицали мужчины с удивленными лицами, услышав историю от одного из авантюристов. После этого таверна несколько сбавила свои обороты и она же уже вслушивалась в речь рассказчика. — Говорят, что это были люди в зеленных одеяниях. Они ещё и защитили четверть люда из деревушки Кода. — Быть того не может. Может это был и вовсе не дракон? Может виверна... Услышав их разговоры, к ним подошел Авантюрист, облаченный в простенький доспех, от которого оставалось немного. Нагрудник, наплечники и наколенники, под которыми спряталась стеганая куртка и черного цвета мешковатые штаны. — Это был огненный дракон. - Утвердительно кивнул он. - По слухам, он прилетел из драконьего прибежища. — Ещё один сказочник. - Грубо ответил ему один из мужчин, когда прозвучал деревянный стук: Кто-то уронил кружку, что вызвал чей-то смех. - С чего им оттуда вообще выбираться? Они там уже столетиями живут, вместе с легендарным драконим лордом. — Говорят, что неизвестные уничтожили всё прибежище. Подчистую - Серьезно проговорил собеседник. — Это тот, который в городе богов? — Да. Говорят, что они не только вырезали всех драконов, но и ещё полностью снесли магией гору рядом. Зачем? Может магию испытывали, знание которой нашли в этом городе. — И откуда эта информация? Там должны быть очень сильные люди, раз они выступили против лорда — Там была... Группа авантюристов "Белый клык" рядом и они видели, как гора просто взорвалась, словно вулкан. — Это же на другом конце Империи! Как так быстро пришли слухи? — Они захватили с собой шар связи... — Штука дорогая, но на какой ляд, они взяли его с собой? Они же стоят целое состояние. — Они ведь шли не на убиение волкодавов или гоблинов, а к драконам на огонек... Люд разговаривал с друг другом, а таверна вновь перешла на свой привычный лад. Запел бард и его спутница, где-то засмеялись мужики, глядя на своего смущенного друга. С громким возгласом два посетителя встали, услышав новую песню, начав танцевать безо всякого ритма. Они явно пьяны, но были люди, что отличались от всех, тихо заняв стол у дверей. Они молчали и внимательно вслушивались в разговоры...