Сквозь время: Возрождение

Что такое лес? Прекрасное проявление природы, что никогда не молчит, а тишина в нём лишь призрачная иллюзия, ведь природа и её проявления – словно огромный организм, живущий своей обособленной жизнью, независимой от живых, топчущих своей поступью твердь, или мертвецов, сгнивших до основания и скрытых от лишних глаз возвышающейся травой. И лес – лишь одна часть многогранной Природы. Лишь одна из граней её, ведь главная её черта, то что наделяет природу несгибаемой волей живых, воплощается в воинственности завоевателя. Завоевателя, что всегда прекрасен в своей жестокости и завораживающий изумрудными своими пейзажами, но он жаден, как и любой воин, пускай тот и способен на подарок венка не из алой нашей крови, но из разложения, чтобы поверженный враг её влился в экосистему, позволив той переработать тело мертвеца в своём дыхании, став частью, очередной гранью природы, поэтому она никогда не молчит, ведь можно услышать, как от этого терпкого дыхания шевелится листва величественных деревьев и низеньких кустов, когда очередное тело разложилось на составляющие, исчезая в глубине земли, и только нужно быть внимательным, вслушиваясь в звуки изумрудных лесов, талых полей и равнин, и заметив её дыхание уже не получится не замечать звуки детей природы, улавливая звонкое щебетание птиц и их росчерки крыльев в небесных просторах. Улавливая шёпот трав и треск древесины, что наклоняется, словно в поклоне ласковому ветру, и переговоры лесных жителей, вместе с их, едва уловляемой слухом, четырёхлапой поступью, пригибающей изумрудный ковёр трав тяжестью своих тел. Это и есть язык, на котором разговаривает лес, а его нежная речь и мягкие слова ласкают наш слух, привнося в наш разум умиротворение и спокойствие, гармонируя и резонируя в нас. Это и есть главный дар леса, что тот дарит нам, но за любой дар приходится платить. И мы не понимаем этого, когда наша поступь ступает на территорию леса, но тот пытается устрашить нас неизвестностью, в которой таится множество опасностей, и мы не задумаемся об этом, пренебрегая предупреждениями, разрушая гармонию и спокойствие изумрудного гиганта своим присутствием, но сейчас... Сейчас лес и сама природа была удивлена на этот раз, когда они не смогли устрашить тех, кто двигается по лесу, словно не боясь неизвестности глубокой чащи, ведь внутри него шли чудовища, страшнее лесных опасностей и неизвестности, что издавали оглушительные звуки для слуха леса, едва ли не оглушая его. Щебетание птиц скрывалось и пряталось в вое двигателей бронетранспортёров, а движение листвы не услышать в твёрдой поступи Механоидов, а зверьё прячется и бежит от лязга траков и гула колес - В лес прибыли люди, коих они никогда не видели, вместе с неизведанными зверями, отличающимися от лесных детей. Их вой грубее, а рычание пугает. У них нет ног, но они давят и крошат длинные и извилистые корни древесные, разнося странные, щипающие ноздри леса, запахи своей брони и механических сердец, ведь колонна бронетехники прорывалась сквозь ровный и плотный строй деревьев, отодвигая самые надоедливые и напористые стволы, что встали на пути, натягивая их корневую систему, а где-то и запросто лопая древесину неспешным продвижением инженерных машин впереди, создавая дорогу своим менее тяжёлым собратьям. Мастодонты, созданные на шасси тяжёлого танка "Молот", чьи длинные хоботы стволов сдали пост квадратному блоку башни универсального манипулятора с крабовидным захватом и крановым оборудованием, пока впереди четырёх-гусеничной машины встал массивный отвал, что раздвигал плотное построение деревьев, что ничего не могли противопоставить многотонному чудовищу, укрывающемуся рваным и разрезанным на лоскуты кронами деревьев потоком золотого света, ведь от вчерашней погоды не осталось ни следа и даже напоминания, освободив голубую гладь небес от тяжести хмурых облаков, пока за инженерными машинами шли бронетранспортёры с личным составом, а их брали в свою стальную хватку механоиды по бокам. Водители же, укрытые сплошными пластинами на морде, грузовиков старого паттерна Камского автомобильного завода, тщательно вели их вслед аппарелям транспорта пехоты, и такой вереницей колонна древней техники шла по отчизне лесных зверей, наплевав на все предупреждения леса и природы. — Повезло. - Но вдруг среди нарушенного спокойствия лесных просторов прозвучал грубый и удовлетворённый голос мужчины, нашедшего своё комфортное место на плоской крыше бронетранспортёра и без стыда, как и совести, разлёгшегося на ней, крутя в зубах зелёную травинку, пока совсем рядом лежала винтовка и снятый шлем, что вглядывался попусту в просторные небеса своим сплошным забралом, словно чего-то ожидая, и его терпение оказалось награждено голосом, который дотянулся до крыши из открытого люка впереди. — В чём нам повезло, Бочаров? - Спросил мужчина, что показался из открытого командирского люка массивного транспорта, обращая на лежачее тело Майора задумчивый взгляд. И Сергей скосил бы взгляд на солдата, уловив его колоритные черты лица, что в век повсеместного изменения тел практически исчезли на лицах кого-либо: Короткий ёжик волос накрыл широкий овал лица, по бокам которого оказались сломанные уши, ракушкой свёрнутые, пока по лицу растянулась длинными линиями рубцовая ткань шрамов, а тусклые глаза тёмного цвета наблюдали за инженером, что проговорил. — Потапов, у тебя есть хоть капелька чувства прекрасного? - Немного промедлив ответил Майор, выбрав свой любимый паттерн в общении: Отвечать вопросом на вопрос. — А если отвечать на вопрос, Серёга? - Мотострелок настоял на своём, вернув ответ инженеру той же монетой, проговорив серьёзным и задумчивым тоном, что резко смолк. Он обдумывал, формируя свои слова, что прозвучат в следующие секунды, пытаясь подобрать самые достойные слова своему ощущению и мнению, и тот заговорил. - Соглашусь, красиво, а воздух здесь просто опьяняет, настолько он чистый, как будто вернулся в родные алтайские горы, но чего-то сверхъестественного не вижу. — Если не вспоминать, что этого всего не должно быть. - Говоря это, Бочаров поднял руки, разжав и расслабляя пальцы, пока кисти синхронно начали падать из стороны в сторону, а уста обмолвились словами монотонного и скучающего голоса. - А повезло нам, не только потому, что нас пустили по лесам развеяться, но и в том, что новый шов литосферной плиты прошёл между Комплексом и Пунктом связи. Унесло его за горный перевал, перебив подземные туннели, а не нас. — Это сколько же мы спали? - Задал он риторический вопрос, что не требовал ответа в данный момент, пока тот цокнул показательно языком, спрашивая. - Хорошо хоть, что Натиэль смогла сориентировать нас в направлении, но мне кажется, что мы кружим кругами. — Не бойся, Владимир. - Усмешка заиграла на лице Майора, что закрыл глаза, купаясь в ванне золотых лучей, а согнутые в локте руки упали на грудь, застыв в покое. - Не потеряемся, поэтому наслаждайся погодой, и так вчера была она не ахти. И в ответ прозвучало лишь бурчание от Потапова, что-то невнятно и нечленораздельно проговаривающего себе под нос, когда тот скрывался в люке транспорта, оставив Майора одного на крыше, да наедине с рванным полотном солнечных лучей, которые бесконечной чехардой игрались на броне бликами, как транспорта, так и на его нагруднике, позволив мужчине погрузиться в относительный покой, покачиваясь, когда гусеница бронетранспортёра натыкалась на очередной корень или когда, рыком двигателя, транспорт ускорялся, чтобы нагнать инженерную машину впереди, установив своё умиротворение от солнечных ван ровно на полчаса спокойного отдыха, ведь броня остановилась с тихим скрипом сложной подвески, а слух заволокло холостым рычанием силовой установки. Широкие отвалы инженерных машин упёрлись в массивные ворота с объёмной звездой, поверхность которой стёрло безжалостным временем, а цвет исчез, как явление, окрасив некогда алую, но теперь полностью серую звезду, в однотонные тона безжизненного металла, в чью мёртвую серость решили добавить яркие и живые цвета изумрудных растений. Зелёные лианы спускались со стволов турелей, сложными дугами и узлами вились и обвивали грозное, но теперь сломанное вооружение, а под их стволами разросся мох, что захватил практически всё пространство могучего оборонительного сооружения, и если поверхность была под властью мха, а лианы кружились, пытаясь достать до земли, то у подножья оказались высокие деревья, вместе с ярких и удивительных оттенков цветами, как и с кустами, что словно маскхалат, накинутый на броню, чтобы сооружение древних времён было сложнее обнаружить среди леса. Но вот из люка показалась голова и ёжик волос мотострелка, пока Майор рывком сел, собирая под себя ноги и вглядываясь в высокие ворота впереди, пока его голос со странной интонацией прозвучал над крышей бронетранспортёра, сочась ехидством. — Вот и приехали, Потапов. - Проговорил Сергей, когда ноги подняли его тело, а руки поспешно забирали с брони шлем и винтовку. - Тебе бы веры побольше в наше золотце Натиэль. Услышал ли Потапов его? Услышал, но тот не удостоил скучающего Майора своим ответом по очень простой причине. - Они прибыли к цели и дела не могут ждать их нерасторопного поведения и это понимание заставило его активировать коммуникационный канал связи, а уста проговорить. — Борис, Наталья, открывайте ворота, явно механизм сломан, а молодые люди в третьем бронетранспортёре спешиваемся. Проверьте территорию, когда ворота будут открыты. Слова не поймать обратно и это понимали пилоты двух Боевых Механоидов, что гулко зашагали, давя под своей сплошной подошвой стали травы, а попавшие под их поступь камни перетирались в мелкую пыль, когда тихий вой звучал позади и этот вой источала аппарель бронетранспортёра, что по велению гидравлики опускалась, касаясь земли своей плоской бронёй, по которой зашагали одинаковые солдаты и лишь разные маркировки мелькали на их доспехах, как и опознавательные знаки; но вот стальные кисти двух гигантов схватили верхушку ворот, потянув массивные створки в разные стороны, отчего мерзкий скрежет покрытых ржавчиной механизмов заволок лес, от которого казалось, что листва теряла свои яркие цвета, а цветы у подножья вяли от этого резкого и противного звука, что не стихал ни на секунду, чтобы в достаточную щель, между двумя створками, протиснулись ладони, но вот скрежет усилился, вместе с воем, очищающий внутренности высоких врат от ржавчины, что набилась туда со стечением времени. В этот момент Майор взглянул за борт своего лежбища, наблюдая, как вереницей бежали солдаты у боков бронетранспортёров, а через несколько секунд и у ног двух Механоидов, что так же зашагали за стены, но тех встретило лишь буйство природы, в которой тонула дорога и здания разного назначения, начиная от ангаров и до казарм гарнизона, заканчивая столовыми и внешним зданием связи, а в центре плоская площадка, настолько идеальная, что можно было бы принять за взлётно-посадочную полосу, но под грунтом и травой было что-то иное, создавая столь плоскую и широкую поверхность, ведь под ними были защитные створки бронированного люка, что закрывал собой хрупкую сердцевину – ретрансляторы, усилители и сам узел связи, что прятались и хранились неглубоко под землёй. И солдаты застыли недалеко от ворот, пока командир отделения отдал простую команду на осмотр всей небольшой территории, разделившись на две группы, что пошли в противоположные стороны, пока рядом с каждой группой шагали чуть поодаль Механоиды, окинувшие всю территорию своим вездесущим взором различных систем боевых машин, что начинались с фотолинз, сканирующих визуально округу, и аудиофильтров, которые вслушивались в малейшие шорохи вокруг, заканчивая системой раннего обнаружения, чьё излучение пронизывало здания и местность, лишь под землю не пробиваясь, но они встретили лишь разруху. Разруху, что не угнетала своим удручающим видом, ведь ту решили умело замаскировать дикими растениями, лишь утверждая простую мысль. - Как бы человечество ни старалось, но их творения останутся безмолвным напоминанием об их жизнях, и тем не менее, проверив каждое здание и каждый закоулок между строениями, шестнадцать человек показались вновь в проёме открытых ворот, а широкие спины Механоидов возвышались над стеной, пока не прозвучал в канале связи голос командира. — Всё проверили. - Проговорил мужской голос в эфир, чья тишина продлилась не более часа, прежде чем вновь наполниться человеческими словами и голосами - Никаких признаков заражения или активности демонов не смогли обнаружить. Системы раннего обнаружения молчат, и здесь, похоже, только природа. — Отлично. - Пробурчал себе под нос Потапов, но его голос набирал обороты, выкрикнув в эфир. - Колонна, начать движение! Машины повиновались командному голосу солдата и под лязг траков инженерные машины двинулись внутрь ворот, которые освободили солдаты, а за ними последовала и остальная техника. Головная машина остановилась, а правая гусеница, раскручиваясь одиноко, поворачивала многотонную машину в сторону и вдруг, в унисон со своим собратом с противоположного бока, унесла машину в сторону обочины, пока вторая, такая же машина последовала примеру точной копии своей, освобождая путь, чтобы немного задирая нос ввалились бронетранспортёры, подминая траву на дороге и пристроившись строем с другой стороны от инженерных машин, застыв без движения, пока скрипела подвеска грузовиков, что последними ступили на территорию Планетарного пункта связи, а солдаты двух подразделений выбирались из-под брони на свежий воздух под вой гидравлики аппарелей, и в этот момент вклинился в эфир голос Майора, что начал отдавать распоряжения. Не успев выбраться из брони, инженеры получили приказ на продвижение к грузовикам с приказом о разгрузке аппаратуры, пока бронированные сапоги Бочарова коснулись земли. — Дальше по твоей части. - Проговорил Потапов, что спрыгнул с крыши бронетранспортёра, приземлившись рядом с солдатом. - Ты и командуешь. — Кто-то в этом сомневался? - Проговорил мужчина с иронией в голосе, пока шаг вел его к инженерным машинам, и не успел он удалиться от транспорта, как того нагнал и зашагал в одну ногу мотострелок, спрашивая. — Получается, что мои установят оцепление и наблюдение над лесом, а твои полезут под землю? - Не унимался Потапов, а его собеседник закатывал глаза, спрашивая внутри своей головы "Нам же объясняли задачу и вот, что тебе непонятно?". — Такова судьба инженеров. - И вместо своих мыслей, что зажглись в голове на один миг, но так же быстро потухли, тот многозначительно проговорил в ответ. - Копаться в земле, да в железках. — Как бы вы там не сгинули. - Задумчиво протянул собеседник, касаясь подушками пальцев подбородка. - Хер проссышь, что там творится под землёй. — Оглядись вокруг и поймёшь, что не найдёшь там ничего, кроме тухлых трупов, мусора и пыли. - Майор искоса глянул на солдата рядом, пока уголки его губ едва заметно приподнялись. - Хочешь – спустишься вниз с нами, если так боишься за моих ребят. Кто-то приглянулся? Пускай и Сергей понял, чего так не унимался Потапов, но тот так и не получил результата, на который рассчитывал, ведь Потапов просто-напросто проговорил задумчивым тоном. — Почему бы и нет. Нас и отправили с вами как усиление. В ответ прозвучал лишь тяжёлый вздох и ворчание. — Вот тебе не хватило комплекса обороны? Может мы с тобой обменялись профессиональной подготовкой, раз ты так хочешь вернуться опять под землю? Я на твоем месте бы в ус не дул и сидел на природе. — Хочешь верь, а хочешь и нет. - И вот подошёл Вова к причине своих расспросов, словно пустых, но у каждой реплики есть своя причина, что и подтвердил тот, проговорив в ответ, нахмуривая брови. - Но у меня плохое предчувствие, а я привык прислушиваться к предчувствиям. Не раз спасали жизнь. Но реакцию от Майора и его слов, отвечающих на простую мысль, Потапов не дождался и не получил, ведь инженерная машина уже была рядом, пока из люка выглядывал механик-водитель, а слова собственного собеседника были обращены члену экипажа машины, но никак не мотострелку. — Так, Иван, расчищай то место. Слова последовали за пальцем Майора, что указал на плоскую площадку, укрытую травами и вокруг которой выстраивались другие здания, словно солдаты на плацу. — Там бронированный люк и нужно его расчистить, прежде чем открывать. — Сделаем, Командир. - Козырнул Мехвод, а его голова вмиг скрылась внутри пространства инженерной машины, что громко, едва ли не звериным рыком, обнесла округу рёвом и с лязгом та сдвинулась, пока майор внимательно наблюдал за движением многотонной машины, провожая взглядом, но заминка продлилась недолго, ведь тот развернулся в противоположную сторону, направившись к надземному пункту связи, где они спустятся под землю. — Собирай своих. - Коротко проговорил Майор, на что Мотострелок лишь кивнул, выходя в эфир, пока сам Сергей вызывал подчинённых уже своих и когда они подошли к бронированному зданию, встречающему их потускневшей своей облицовкой, с которой спускались длинные верёвки лиан, две группы солдат уже присоединились к ним. Инженеры, несущие сегментированные ящики с различной аппаратурой, пока на спинах солдат хранились портативные фабрикаторы, и мотострелки, удерживающие в руках винтовки. Таким составом они поднялись на простенькое крыльцо, перешагивая пустой порог выломанной двери, и тех встретило лишь запустенье и странное, почти необъяснимое умиротворение, словно пол, укрытый зелёным полотном трав с редкими включениями красивых цветов, мох, покрывающий стены и серые острова, поднимающиеся в изумрудном море трав, также невзирая, что эти острова – лишь броня поверженных воинов, что утопали в золотых лучах солнца, пробивающих себе путь через окна, что были лишены своих бронированных заглушек внешних, были на своих местах. Как будто, так и должно быть. Должно быть под властью природы, но живые воины двигались к лестнице, что доставит их вниз, и вот пред ними предстала массивная гермодверь из широких створок...

***

Широкий коридор застыл в безмолвном покое. — Его давно забытое предназначение исчезало в забвении прошедших веков, вместе со своей сущностью, которая противилась забвению, храня память свою, словно зеницу ока. Ведь он был гордым строением, сотворённым человеческими руками, что творили невозможное, а теперь лишь безлюдное и заброшенное напоминание. Напоминание, что его создатели давно ушли в мир иной. Они ушли, а он оставался, свидетельствуя о жестокой войне и тщетности человеческих амбиций, что пали одна за другой против неподконтрольной силы времени, пока его стены отдавались эхом воспоминаний о давно минувших временах. Временах, когда тот полнился лязгом шагов и гулом, что создавали голоса, наполняя воздух, но сейчас тишину нарушал лишь звук капающей с потолка воды, постоянно напоминая о течении времени, но где-то в глубине забытых залов этого строения оставался проблеск надежды. Надежда на то, что однажды шаги живых вновь зазвучат в его пустых покоях, и забытое строение вновь оживёт. Пусть маленькая, но надежда, которая, тем не менее, ярко горела, ибо помнила, чем он когда-то был. - Самая далёкая вершина технологий связи, что могла покрыть едва ли не всю планету разом, а теперь памятник упадку и ржавчине, и он тосковал по гулу механизмов и голосам своих создателей. Он почти слышал их из эфира своих воспоминаний, что вдруг обрели реальность, ведь внезапно оглушительный скрип врезался в "уши" подземного хода, причиняя боль атрофированному слуху строения, ведь где-то в его хвосте раздался металлический стон, и тот быстро понял, что внешняя гермодверь была открыта, а почти забытые чувства затопили искусственное творение. И эти чувства, что пришли с лязгом шагов, раздающихся эхом по решётчатым вентиляциям, пробегая по его сплошному полу, и эти чувства были очень простыми. Радость, Восторг и Счастье охватили его несуществующую душу. Он не мог их видеть, но знал, что его хозяева вернулись. Характерный лязг бронированных сапог эхом отдавался по решётчатым вентиляциям, пробегая по сплошному полу. Он узнал своих творцов, шагающих к неведомым целям, и он радостно отвечал им, как старый, но знакомый и верный пёс. Отвечал эхом, бегущим по тьме и мраку, скрежетом переборок и шелестом длинной сетки паутины, ведь с хозяевами пришёл и свежий ветер с поверхности, лаская его почерневшую кожу, пока творцы шли группой, осматривая его больные и повреждённые внутренности. Забытое строение, памятник ушедшей эпохи, вновь возвращался к жизни, ведь тот получил то, чего желал, и в давно заброшенных коридорах раздавался грохот бронированных сапог и стук ручек ящиков, когда пятнадцать фигур шли через мрак тьмы, но лишь трое шли впереди, пока остальные несли массивные ящики чуть позади, крепко держа их в руках, пока лязг не разбавился эхом голоса, пробивающимся сквозь тьму. — ...Главное, чтобы карантинная переборка не была задвинута в общий зал. - В глубине забытых залов доносился обрывок разговора, сокрушая вековую тишину своим грубым и задумчивым голосом. — Вскроем. - Коротко бросил собеседник солдата, идущего впереди всех. — Ну, как вскроем, Потапов. - Майор, усмехаясь под шлемом, ответил. - Я и мои ребята вскроем, если потребуется, но я надеялся найти энергетическую линию и подключить её к паре плазменных генераторов, чтобы восстановить частичное энергопитание сектора, пока мы не доберёмся до генераторной. — Не гуди, Серёга. - Флегматично и спокойно проговорил мотострелок. - Вскроешь, что нужно, и подключишь, что подключается, а я в сторонке постою. — То-то же. - Довольно проговорил Инженер, пока во взоре фотолинз не показались массивные створки двери, чьё появление Бочаров не смог пропустить шанс упомянуть, громко выругавшись, сказав с оттенком злости. - А вот и переборка. — Взрываем? - Спросил, словно невзначай, Потапов с притворной беззаботностью, но это задело нервы Майора, вызвав у него возмущённые слова. — Я дам тебе! - Воскликнул он, глянув на собеседника, лишь чтобы вновь упереть взгляд в створки переборки, пока в голове промелькнули мысли. Он знал точное расположение энергетической линии, но подступиться к ней будет нелегко, ведь чтобы до неё добраться, нужно снимать кожухи облицовки, где прячется нагромождение кабелей и проводов, и тот застыл на несколько секунд, пытаясь найти другой вариант возникшей проблемы, пока его голос вновь не прозвучал в коридоре. — Сейчас откроем. - Коротко проговорил Сергей, зашагав к стене, прямо у переборки, где тот увидел ярко-выраженные линии стыка панели и облицовки стены. Там, скрытый за панелью, был механизм штурвального типа, что в ручном порядке уберёт блокирующие оси, и до него быстро добрался Майор, потянув панель в сторону за углубление в противоположной стороне от створок переборки, открыв своему взору баранку ручного привода. — Вова, в другой стороне такой же. - Позвал он, хватаясь за "Штурвал" механизма. - Открывай и крути. — Конечно. - Ответил тот с лёгкой усмешкой в голосе, подходя к другой стене, проводя те же действия, что и Майор. - Как вскрывать, то постой в сторонке, а как сила нужна... Но не успел он договорить, как раздался оглушительный скрежет, наполнивший темноту отвратительным звуком, приглушённым звуковыми фильтрами шлемов, пока в скрежете появлялись вкрапления стука и воя. Блокирующие оси внутри толстой переборки поднимались в потолок, а после и сами створки начали с неохотой расходиться в стороны, и вот вой замолк. Скрежет исчез, и Потапов с серьёзностью произнёс, повернувшись к створкам. — Больно много брешешь, Майор. Вскроем, подключим, а вот оно... - В очередной раз прервался Мотострелок, но никаких посторонних звуков не было и у Майора создавалось впечатление, что тому заткнули рот. Он повернулся к Потапову, потом к открытой створке и замер. — Что? - Тот застыл, не понимая, что видит. Он ожидал увидеть обширный зал отдыха с большим экраном на всю стену, автоматами с напитками и закуской, стулья и столы, но ничего из этого не оказалось в его взгляде. - Лишь грубая кладка отвечала его взгляду своими крупными и чёрными кирпичами, между которыми явно видны были толстые слои известковой смеси, что скрепляло их в единую стену. — Кто заложил проход? - Риторически спросил один из солдат, пока два командира отряда стояли неподвижно, осматривая стену, словно пытаясь найти брешь в кирпичах. — Руки тому обломаю. - Прошипел Майор, бронированной подошвой ударяя по стене, что не выдержала удара, осыпаясь вниз осколками смеси и цельными кирпичами, подняв облако пыли. И вот пыль медленно оседала, обнажая разбитые остатки стены. Солдаты стояли в тишине, их глаза и фотолинзы шлемов сканировали новый проём, а на тактическом дисплее маниакально бегали линии сеток целеуказателей, пытаясь выискать противника, и лишь Майор выругался под нос, пока его рука легла на кобуру с пистолетом. Они не увидели стандартную для таких сооружений облицовку стен, как и автоматов и столов, лишь ту же каменную кладку на стенах и полу, вместе с факелами, прикреплёнными к стенам, что мерно освещали зал, изменивший свой облик, вместив в себя ровные края земляного туннеля на месте экрана. — Готовность. - Рявкнул Потапов, заставив трёх своих подчинённых поравняться с ним в новом проходе, пока кончики их винтовок выглядывали из дверной арки, разогреваемые одним лишь предчувствием вспышек на том конце, несущие смерть своей свинцовой косой. Инженеры опустили свои ящики, крепко сжав оружие в руках, и именно тогда майор, находясь в неком трансе, переступил порог коридора. Он не ожидал этого, его вопросы не прозвучали в многовековом и спёртом воздухе подземелья. "— Кто? Кто устроил этот хаос?" - Спрашивал он, но его недоумение резко оборвалось, когда сбоку на него набросилась скрытая в тени зелёная фигура, но та не ожидала, что последует дальше. Рефлексы солдата с точностью железного механизма сработали без ошибок и осечек, он схватил фигуру в воздухе за горло и безжалостно ударил её о стену. Фигура, маленькая и жилистая, хрипела и сопела, издавая слабые щебечущие звуки, пока пустое, холодное и словно мёртвое забрало взглянуло на противника, изучая. Жёлтые глаза, наполненные страхом, смотрели и отвечали паникой шлему, крошечные ножки бились о стену, а ручки с заострёнными ногтями вцепились в предплечья солдата в тщетной попытке вырваться. Длинные уши, мерзкий овал лица, на котором лежала кожа тошнотворного зелёного оттенка, и длинный нос украшали это существо. Всего секунда потребовалась Майору, чтобы разглядеть своего противника, но заминка оборвалась в тот же миг, как его кулак вбил череп существа в стену, с громким, мокрым хлопком проламывая его. И вот Майор разжал пальцы, а тело упало на пол, который начала заливать тёмная кровь неизвестной твари, пока на стене остался отчётливый след крови и серого вещества с мелкими осколками белого черепа, но существо ещё несколько секунд билось в конвульсиях, пока не застыло. Оружие не понадобилось, он своими руками избавил чудовище от смертного существования, пока тусклое свечение факелов не разбавилось ярким потоком света налобного фонаря его шлема, избавив глаза от созерцания зелёных оттенков прибора ночного виденья, позволив детально рассмотреть труп. — Только тухлые трупы, мусор и пыль? - С усмешкой проговорил Мотострелок, заглядывая через плечо Сергея и разглядывая изуродованное тело. - Да, Серёга? — Заткнись. - Коротко рыкнул Майор, отворачиваясь и отходя от тела, пока его мысли не улеглись. - Я накаркал, тогда в комплексе. Чертовщина какая-то. — Чертовщина? - Cпросил Вова, следуя за инженером к центру комнаты, пока глухой стук следовал за ними, вместо лязга. - Мягко ещё сказано. Теперь инженер стоял неподвижно в центре зала, из которого ответвлялись четыре прохода. Один вёл обратно на поверхность, из которого они только выбрались на свет факелов, земляной туннель и два прохода, что вели дальше и глубже в подземную часть пункта связи. Правый проход вёл в комнату управления, а левый - в генераторную, ведь подземная часть была небольшой и служила лишь резервной копией наземных систем, а также хранилищем для Планетарного пункта связи. — Командир. - Позвал один из инженеров, присев на корточки возле остывающего трупа и осмотрев его, приподняв за руку. - Это же гоблин, прям, как в Фэнтези. Невероятно... — Гоблин, сынок, Гоблин. - Сергей странно хихикнул. - А я называл нас гоблинами. — Это ещё почему? - Возмущённо вклинился Потапов в разговор, пока кто-то из солдат захихикал. - Нет бы назвать нас какими-нибудь Вампирами и в принципе нежитью, а тут гоблины. — Почему? Потому что зелёные, вредные и опасные. - Проговорил Майор, вспоминая тот разговор со Смирновым. — Мы не всегда зелёные... - Хотел Потапов возразить, но в очередной раз замолк вместе со всеми, ведь аудиофильтры шлемов уловили далёкие щебечущие звуки, вперемешку с хлопками оголённых ног по камню. - Но я ничего не понимаю. Системы раннего обнаружения молчали, а тут ещё эти твари, как будто сбежали из фэнтези и их много. — В генераторную. - Коротко отчеканил Сергей. - Мы обсудим это позже, после того, как подключим всё к энергопитанию и активируем пункт связи. Приказ превыше всего. Потапов коротко кивнул, заговорив и подзывая трёх солдат. — Юля, Андрей и Витя, вы держите главный зал. Занимайте тут оборону, чтобы нам в спину не прилетело. — Разрешаете устранять цели любыми способами? - Спросила девушка, что повернулась к своему командиру, а её голос звучал странно, словно радость источая. — Ты всё правильно поняла. Разрешаю. - Коротко ответил Мотострелок, наблюдая, как инженеры взялись вновь за ящики, вытаскивая их на свет факелов. — Мы можем выдвигаться. - Констатировал элементарную мысль Майор, когда инженеры втащили все ящики внутрь и были готовы двигаться дальше, пока в руках его хранилась всё та же винтовка, что до этого покоилась на магнитных захватах спины. — Решил идти впереди и зачищать с нами? - Спросил Мотострелок, пока шлем того обвёл своими фотолинзами вид инженера. — Тряхну стариной. - Как ни в чём не бывало ответил инженер, шагая к коридору в Генераторную. — Судьба инженеров копаться в земле и железках значит, да? - Проговорил Потапов в спину Майора, зашагав за ним, вместе со своими солдатами и гружёными инженерами.

***

Они слышали испуганный зов своего дома. До их ушей доносился вопль недавно сформированного подземелья, наполненный отчаянием. Это был их дом, их убежище, место, где они были рождены и они внемлели этим неразборчивым словам своим страхом, ведь они никогда прежде не сталкивались с искателями приключений, которые отправлялись в глубины, чтобы грабить и мародёрствовать, безжалостно убивая жителей подземного мира. И всё же слово, переданное их домом, было странным и непонятным, словно потерянным в переводе. Они смогли разобрать лишь одну фразу: "Пробуждённые здесь". Гоблины бежали вверх по крутым винтовым лестницам, а их глаза-бусинки нервно озирались по сторонам. Они сгрудились в единственном проходе, ведущем в самое сердце подземелья, притаившись в непроглядных тенях, отбрасываемых мерцающим светом факелов и пятнами темноты, но всё застыло, когда зазвучал отдалённый грохот, низкий и зловещий гром, эхом прокатываясь по длинным и пустым катакомбам, отскакивая протяжным треском от каменных стен, неся с собой последние, отчаянные крики их сородичей. Свет пламени неприятно отвлекал взгляды десятки пар глаз от тьмы впереди, откуда и доносилась симфония бойни, а предсмертные крики лишь заставляли мелко дрожать миниатюрные тела, пока коридор не заволокли неспешные и гулкие шаги. Шаги, что направлялись в их сторону, и Хозяинов этой твёрдой поступи недолго пришлось ждать. В колеблющемся свете факелов показались угловатые доспехи, сверкающие свежей кровью, трёх возвышающихся фигур, на чьей броне длинными линиями проходил тусклый свет, сгущая тени. Существа знали, что люди не могут быть такими массивными; Только самые стойкие орки могли сравниться с ними в размерах. Гоблины крепче сжимали свои грубые деревянные булавы, готовясь к отчаянной засаде, но медленные и уверенные шаги приближающихся фигур вскоре выдали численность нападающих, и гоблины поняли, что их значительно больше. И это простое понимание позволило им выйти из тени. С яростным криком гоблины бросились вперёд, набросившись на врага в неистовой попытке одолеть его численностью, но их атака была встречена громовым шквалом винтовочного огня, прорезавшего ряды гоблинской орды с безжалостной эффективностью. Гоблины падали толпами, их изувеченные формы корчились и бились в конвульсиях в мерцающем свете факелов, уступая жестокому натиску грома и смерти. Десятки отвратительных голосов, одинаковых и всё же тембром отличающихся, пытались перебить грохот винтовочного огня с тихими шлепками разорванных тел, что падали на холодный пол, застывая в лужах тёмной и тёплой крови. Каждый патрон. Каждый выстрел попадал в цель, с машинной точностью методично истребляя толпу гоблинов, что уже не надеялись приблизиться к противнику. Лишь выжить. Лишь выжить сейчас они надеялись, рванув обратно к лестницам, но всё было тщетно. Всё было бесполезно перед голубоватыми вспышками на концах винтовок, вновь доказывая и заставляя мироздание вспомнить их главную черту. - Не найдётся в этом новом мире лучших убийц, чем закованные в броню, древние солдаты. И всё закончилось с последним павшим телом на пол, с последним выстрелом, но ещё несколько секунд винтовки вглядывались в проход, испуская со своих стволов лёгкий дымок. Сетки целеуказания маниакально метались на тактических дисплеях в попытках отыскать живое отродье на укрытом трупами полу, а солдаты только и зашагали вперёд, перешагивая через тела погибших страшной смертью гоблинов, пока массивный воин по центру не остановился у стены, гуляя по ней взглядом пустого забрала, словно сканируя. — Тут должен быть лифт. - Казалась, что установленная тишина коридора прервалась простыми словами, но это было лишь наваждение. Слуховая галлюцинация, ведь в тот же миг солдаты двинулись в арку, спускаясь длинной змеёй, с трудом неся свой груз. Но вот фотолинзы ухватили новую картинку коридора — Точную копию того, что был выше, лишь цели были обновлены для тактических дисплеев его шлема, прячась в тенях факелов и новых развилок, чьи скромные просторы заполнил грохот, ведь солдат не стал ожидать нападения. Загрохотала винтовка в его руках, разя отвратительных отродий, пока медленный шаг, что нёс тяжёлое тело вперёд, терялся в усиливающемся громе, ведь заговорили винтовочным огнём и другие, веером трёх человек заняв пространство коридора. Каждый шаг и каждое движение было отточенным до автоматизма, а гоблины лишь разбивались о скалы громового огня, когда каждый ход мелких чудовищ был пресечён на корню. Медленная, хладнокровная и методичная зачистка была начата, оставляя за собой кровавый след из изуродованных тел. Поворот за поворотом, коридор за коридором. Пролёт крутых лестниц за пролётом, ведущие в ходы, что шли в разные стороны, вплоть до обратного направления. И гоблинам повезло бы умереть от винтовочного огня древних воинов, оставляя своё умирающее тело хоть в какой-то целостности — Вблизи же шли клинки и руки воителей, разрывающие мелкие тела неаккуратными шматками плоти. А солдатам казалось, что гоблины не заканчивались, как и казалось, что они попали в странный лабиринт, пускай и малого размера, но витиеватый и запутанный, постоянно меняя направления, и вот очередная лестница вывела их в странную комнату, что на этот раз отличалась от увиденных ими унылых каменных прямоугольников коридоров. Нет. Комната не изменила своей облицовки — Всё те же чёрные кирпичи покрывали стены, но та была значительно больше коридоров с множеством проходов посередине, установленные в одну линию, открывая взору солдат алую сферу, что размеренно плавала по воздуху, словно гравитация матушки-Земли для этого шара была не помеха, постоянно деформируясь и покрываясь странной рябью геометрических фигур и с первым шагом солдата сфера остановила свои метаморфозы. Солдаты занимали первую часть комнаты до арки прохода, пока сфера не застыла в воздухе, словно внимательно взирая своими невидимыми глазами на новых гостей своей обители, но было что-то ещё за шаром, ведь за ней нашёл своё место каменный монумент неизвестному мужчине. Оголённый торс, что перетекал гладко в длинную ткань, прикрывающую ноги его, словно та являлась частью его тела, а не элементом немногочисленной одежды. Его оголённые руки были согнуты перед грудью, удерживая в раскрытых ладонях две сферы, пока от них начали путь цепи, обвивающие запястья и поднимающихся выше, до плеч и шеи, что держала на себе голову с длинными волосами, водопадом утекающие вниз и прикрывающие маску со странным рельефом, словно материалом ей служил застывший воск, а над ней — Длинные и витиеватые рога; но этот миг спокойствия не мог длиться вечно, ведь быстрыми движениями без инерции и тяжести, руки солдат другого времени и эпохи подняли винтовки свои, дулами внимательно всматриваясь в сферу. В сферу, что они смутно узнавали, также находя в своих закутках памяти чётко выбитые слова обозначения, ведь то было Демоническим ядром и ядро почувствовало угрозу, что липким чувством коснулось сферу мерзким пониманием. Пониманием, что заставило ту менять свою форму, деформируясь, пока cолдаты без колебаний выстрелили из своего оружия, когда был отдан громкий приказ грубого голоса, а пули рикошетили о твёрдую поверхность сферы, лишь разлетаясь и искрами расплёвываясь в разные стороны, а объект прекратил свои метаморфозы, распахнувшись, как веки человеческого глаза. Причудливая впадина, похожая на зрачок алого глаза, уставилась на солдат своим уродливым взглядом, заставляя их искать укрытие, ведь избыток энергии, потрескивающий в сфере, собирал вокруг себя молнии, что выстраивались в причудливые и завораживающие фигуры, образовав словно ореол над алым глазом, и вдруг собранная за считанные секунды мощь ударила плотным, высокоэнергетическим лучом, наполнив арки алым светом. В одно мгновение древний воин был поглощён красным хаосом, оставив на своём месте лишь пустоту из обгоревших камней, плавящихся под буйством энергии. Ему не повезло, в отличие от соратников, что заняли позиции у стен, возле арки. — Осколочные! - Короткая реплика командира прозвучала в эфире, словно гром среди ясного и чистого неба солнечного дня, запустив мышление своих подчинённых, в чьих руках уже оказались гранаты, полетевшие в проём, после инициализации электронного взрывателя. Но им не суждено взорваться, ведь те не коснулись пола, выложенного каменными плитами, как были поглощены тем же светом, что и товарищ их, исчезая и выпадая из реальности, как и всё, что попадало в разрушительный взор ядра. — Что делать будем? - Спросил Майор в эфире, когда до сознания дошло понимание, что гранаты были поглощены, но Мотострелок лишь коротко ответил тому, спокойным тоном голоса. - Такое мы ещё не видели. — Делаем, как учили. - Проговорил он, нажимая на кнопку на вытянутой гранате, активируя ту с одной простой целью — Кинуть в проход, и как только она оказалась между двумя стойками арки, та взорвалась объёмным облаком густого дыма, что за считанные секунды заволок весь проём и помещение, но не взор солдат, чьи фотолинзы перешли в другой режим работы, пока, разрывая поднятый дым гранаты, луч с запозданием ударил в место, где должна была упасть граната, позволив солдатам понять, что реакция у ядра не мгновенная, а в руках Мотострелка хранилась новая сфера, готовая в любой момент взорваться, поглотив окружение в яркой вспышке, и этого не пришлось ждать долго, ведь в проём отправились несколько гранат, вместе с исконной, пока ядро вновь разродилось яркими линиями, соединяя разрушением две точки пространства, и через несколько секунд стоящий дым озарило полушаром энергии, захлестнув ядро всего на секунду. Секунду и энергия провалилась внутрь себя же, испаряя и стирая из реальности свою цель. Они победили? Задался кто-то из солдат простым вопросом, когда Потапов вышел из-за угла, наблюдая за лежавшим на полу ядром, что не исчезло и не испарилось, затерявшись из реальности, а командир Мотострелков нацелил винтовку в лежачее ядро, что потеряло свои былые краски, обретя ровный серый цвет, и тот выпустил по нему короткую, но точную очередь. — В первый раз такое вижу. - Повторил Инженер, выходя из тесного угла арки. Только Потапов отозвался гулом голоса. — В первый, но метод такой же, что и у живых башен. - Ответил мотострелок, повернувшись к инженеру и солдатам, выходивших за Майором. - Ослепить, перегрузить защитные поля и добить. Однако, прежде чем слова мотострелка успели раствориться в воздухе, ядро резко вернулось в поле зрения майора. Оно не взлетело и плавно не поднималось в воздух — За какие-то считанные доли секунды, ядро вернулось на свою позицию, налившись ярким своим цветом и молниями ударяя в воздух, собирая энергию, и оно угрожало испепелить всех солдат одним выстрелом. — Потапов, блять! - Крикнул Бочаров, делая выпад в сторону мотострелка, пока позади него вспыхнул шквал заградительного огня, направленный на собирающее энергию ядро. Движимые инстинктом, солдаты укрылись, когда Бочаров в два стремительных шага достиг Потапова и схватил его. Однако и майор, и Потапов поняли, что найти подходящее укрытие практически невозможно, а эфир разорвался выкриком. — Всем в укрытие! - Скомандовал майор, доставая необычное устройство в виде плоской вытянутой пластины, и как только оно коснулось пола, устройство раскрылось, поднимая над собой энергетический щит высотой в половину их роста, но в тот же миг луч ударил с полной силой, озарив весь взор Майора и Мотострелка алым маревом, что не могли заглушить фотолинзы. Двое солдат укрылись за щитом, а остальные — за аркой. Однако Потапов знал, что щит не выдержит такого концентрированного всплеска энергии, ведь его цвет уже начал меняться, переходя от синего к жёлтому, пока их убежище не полыхнуло красным, сливаясь с бурей энергии на противоположной стороне. Внутри черепных коробок Майора и Потапова разум судорожно искал решение, отчаянно пытаясь найти выход. Непреклонная интенсивность луча не давала ни малейшего представления о том, сколько ещё щит сможет выдержать, ведь с каждой новой секундой их убежище находилось на грани разрушения, и в этот опасный момент в голове инженера зародилась идея, которая могла бы их спасти. Держась за эту идею, Бочаров достал из подсумка на поясе странный контейнер. Контейнер напоминал бочонок, закруглённые концы которого были укреплены жёсткими рёбрами и на его поверхности внимание Потапова привлекла отчётливая надпись: "Опасно при разгерметизации!". Мотострелок мгновенно понял намерение майора, расширив глаза под шлемом. — Не вздумай! - Прокричал мотострелок, на что майор лишь пробормотал в ответ, а его голос был едва слышен. - Он превратит нас в чёртовы кристаллы! — Первичный гель. - Сказал мужчина, крепче сжимая бочонок. - Нестабильное соединение молекул. В отсутствие необходимой среды он стремится достичь стабильности, перестраиваясь... - Быстрым движением майор отправил бочонок в полёт под разрушительный луч, его слова растворились в гулком хлопке, заглушившем треск энергии. -...В кристалл. Энергия коснулась поверхности картежа первичного геля, разрушая внешнюю стенку бочонка, и как только гель внутри оказался на свободе, как только оковы давления внутри ослабли, Майор и Мотострелок быстро отступили из своего укрытия, ведь позади них в одно мгновение материализовались голубоватые кристаллы, которые, словно стена, раскинулись по всему видимому пространству, вступив в противостояние с лучом, что не стихал и не ослабевал. Энергия рушила кристаллы, но они разрастались заново, прорастая замысловатыми ветвями, похожими на дерево, и эти замысловатые образования ползли по пути луча, приближаясь к ядру, как неумолимый недуг, болезнью продвигаясь. С каждой секундой кристаллы продвигались вперёд, их мелкая пыль вихрилась в воздухе, окутывая окрестности туманной голубоватой дымки. Противостояние продолжалось до тех пор, пока ядро не попало в плен — завораживающую тюрьму, образованную застывшей, поглощающей сферой. И в этот момент двое солдат бросились в арку, быстро укрывшись за стенами и пропуская дула винтовок мимо своих, укрытых бронёй плеч, стволы которых были направлены на голубую стену, мерцающую алым свечением, что означало одно — Ядро попалось в западню кристаллов, но они даже не заметили, как всё начало меняться. Меняться, возвращая былое, что было укрыто умело облицовкой другого времени, распадаясь на потоки светло-серого пепла. Исчезли арки, что оказались проходом между рядами внушительных генераторов. Факелы сбросили с себя маскировку, представ пустыми глазницами освещения. Плиты пола меняли цвет и фактуру, возвращаясь к привычному плоскому полу металла с решётчатыми линиями у основания стен, и остались лишь воины у кристаллов, что наконец-то заметили пепел у своих ног и они наблюдали за преображением всего, вызвав у Майора одно простое слово, которое тот прошипел. — Проклятье. - Вырвалось из уст инженера тихим тоном, в котором слышалось недоумение, словно разум солдата восставал против понимания разворачивающейся реальности. Тем не менее, ему удалось в таком состоянии активировать канал связи и произнести. - Спускаем аппаратуру с этажа... И Бочаров повернулся к проходу, и там, где уложены были кирпичи, лишь земляной проход предстал пред ним, и только через несколько секунд он возобновил прерванную реплику. - ...Выше. — Грёбаная сфера! Что, блядь, только что произошло?! - Наконец, мотострелок вышел из оцепенения и разразился неудержимым потоком русского мата, что предоставлял солдату обширный репертуар лингвистических оборотов, которыми тот не застеснялся воспользоваться.. - Такого дерьма я ещё не видел! — Теперь видел. - отрывисто ответил майор, тяжело выдыхая. - А сейчас за работу, если получится, то запустим генераторы без генеральной уборки... Под конец слов Майора из земляного прохода вывалились инженеры, что были согнуты в три погибели, чтобы не уронить ящики, которые они несли, когда через несколько мгновений ящики были поставлены у стены и открыты, разойдясь сегментами своими в разные стороны. В них хранились плазменные генераторы, инструменты и множество рабочих приспособлений, включая сопла для портативных фабрикаторов, но только через несколько минут началась работа по восстановлению питания пункта связи и Майор прекрасно понимал, что быстро управиться не получится...

***

Ночь опускалась на этот мир, отгоняя день и вновь захватывая смертные владения, как то было всегда, и только когда солнце закатывалось за горизонт, последними лучами своими касаясь изумрудные просторы, работы были завершены: С грохотом массивная бронемашина отъехала от люка, что скрипел и стонал от пробуждения своих стальных, гидравлических мышц. Мышц, чей жалобный стон заволок всё вокруг, перебивая лязг траков и гулкие шаги механоидов, и те застыли, наблюдая. Застыли солдаты и гиганты стальные. Застыли бронемашины и экипажи их. Они застыли, как и сама природа, вместе с лесом, что прекратил свои бесконечные разговоры, наблюдая, ведь пробуждённый массивный люк начал раскрываться, словно некрасивый и искусственный цветок, долями поднимаясь ввысь и остриями своими равняясь с верхушками самых высоких деревьев, сбрасывая со своей поверхности остатки земли и травы, но вот люк раскрыл огромную дыру, что скрывал, и оставалась она пустой совсем недолго - Из недр подземного ангара начало свой подъём здание, что полностью заняло пространство, открытое люком, возвышаясь над всеми остальными, что окружили его. Оно имело квадратное основание, от которого поднималась толстая направляющая с одним лепестком на своём конце, и не успело то занять полную свою высоту, как лепесток разделялся, раскрывая массивный рефлектор и выкидывая в сторону такой же огромный облучатель, пока ниже раскрывались шестиугольники, что формировали второй уровень рефлектора, а за ними вырастали антенны по всей длине направляющей и квадратной основы. И когда полное развёртывание было завершено. Когда последняя антенна поднялась с тихим стуком, отдающим лязгом, и когда все индикаторы на облицовке зажглись яркими огнями, пункт планетарной связи был активирован, а его подъём был замечен многими, как и активация: Его подъём заметили японцы, что находились от пункта за многие тысячи километров и чей эфир полностью оказался забит, парализуя всю связь повторяющимся набором слов, цифр и звуковых сигналов. Сильными и чувствительными магами, могущественными магическими существами и Апостолами, что почувствовали возмущения в фоне маны, ведь Натиэль ввела в действие протокол, как только получила доступ к Пункту связи. Протокол, что взывал пробудиться древних мертвецов от своего долгого сна. Взывал попрать смерть своего старого мира, доказав вновь невозможное, но Натиэль ещё не понимала, что творимые ими чудеса могут не сбыться на этот раз, оказавшись погребёнными под пеплом времени, оставшись на перевёрнутой странице истории этого мира...

***

+++=Активация систем коммуникации=+++ +++=...Подключение к Планетарному пункту связи С3...=+++ +++=Планетарная система связи — Активна=+++ +++=Оператор - H.D.A.S "Натиэль"=+++

+++=Открытие директивы Вооружённых сил человечества 0G-15-VV-6=+++

+++=Инициализация протокола "Пробуждение"=+++

+++= Запуск протоколов шифрования МСПД=+++

+++=Отправка закодированного протокола.=+++

+++=...Попытка Связи...=+++

+++=Комплекс Обороны "Ямагути" — Нет ответа=+++ +++=Комплекс Обороны "Линфу"— Нет ответа=+++ +++=Комплекс Обороны "Икар"— Нет ответа=+++ +++=Комплекс Обороны "Кант" — Нет ответа=+++ +++=Комплекс Обороны "Луций" — Нет ответа=+++ +++=Информационно-вычислительный центр "Экран" — Нет ответа=+++ +++=Орбитальная Станция "Творец" — Ответ получен=+++ +++=Инициализация Сообщения=+++ +++=Код Сообщения - B8DS7A=+++ +++=Источник сообщения: H.D.A.S "Элес"=+++ +++=Ретранслятор Сигнала: Закрытый=+++ +++=НАЧАЛО СООБЩЕНИЯ=+++ — Наконец-то ты пробудилась, Сестра.

+++=КОНЕЦ СООБЩЕНИЯ=+++

+++=Инициализация сканирования потока данных...=+++ +++=Проводится проверка входящих Протоколов Связи!=+++