Сквозь время: Возрождение

С тихим шипением отворилась дверь, быстрым движением скрываясь в дверной коробке и стенах, чтобы выполнить свою главную функцию, для которой полотно створок было создано, – пустить человека в своё скромное убранство, где витала и властвовала тишина, но и та не удержала свои захваченные с трудом владения, пав под лязгающей поступью, что тяжко перешагнула через порог, устремившись в комнату, которая не изменила свой облик с последнего посещения человеком, заставляя созерцать те же серые стены тёплого оттенка, что вновь окружали воина в броне, беря в свою крепкую, стальную хватку, сжимая фигуру со всех сторон; но тот проходил всё дальше и дальше, словно не замечая давления, минуя простенькие, белые шкафы без ручек, нашедшие свои места в ряд у левой стены, но его бронированные сапоги вели тело не к ним, а к столу обтекаемой формы с фрагментами остекления, где остались обычные стулья из металла простой конструкции. В комнате, выполненной в стиле с казармами, осталось всё то же наполнение и даже пустая тара с надписью - "Столичная" - была здесь, как и гранёные стаканы, но вошедшему мужчине было плевать на любые детали, что заполняли его окружение, и тот отодвинул стул, свалившись на него, заставив металлическую конструкцию жалобно заскрипеть от своей ноши, что воплотилась в броню и тело над собой, пока взор мужчины не упёрся в плоскую поверхность стола, пытаясь прожечь ту и узреть находящийся за ней пол, но то было лишь отголоском слабым. Лишь далёким знаком. Лишь деталью, что воплотилась в реальности бушующей бури, бьющейся со звоном внутри крепких, костяных стенок черепа, отдаваясь лёгкой болью в висках, заставляя задаваться вопросом. Чем вызвана эта буря, что властвовала в его голове? Но ответ не впечатлит, ведь тот окажется лишь простым итогом. Итогом мыслей, что рождали сомнения. Мыслей, что сотворяли в его голове неуверенные колебания установок, которыми он жил и воевал, ведь только ими довольствовался Смирнов, что не знал, как поступить с гудящей головой и мерзким чувством внутри, которое начало обволакивать его внутренности, а излишки капали, наверное, на душу — иначе Капитан не мог объяснить ту тягость внутри своего тела и головы, тонущей в этих мыслях, словно буй в неспокойном океане. "Всё сильно усложнилось." - Очередная высокая волна захлестнула разум, что сохранил в себе отпечаток яростного моря, которое заполнило тогда просторный штаб. "Можно ли было как-то иначе?" - Старые раны заворошились, словно полные глинистых червей, которые начали рвать и так кое-как собранную душу, сшитую белыми нитками, а вопросы, лишь на первый взгляд, казались простыми, имея множество параллелей с самыми тёмными периодами его прошлого. "Как подступиться к решению свалившихся проблем? Как поступить правильно?" - Но он знал. Знал, что никак иначе быть не могло, что тогда, что сейчас, и это понимание лишь усугубляло отвратительные ощущения внутри, потому что тот также был подвержен ожиданиям, которыми он тешил себя в прошлом, и пропаганде, что возвела его и солдат в ранг Спасителей, – и тот боялся повернуть голову в сторону, надолго застыв без движения, словно ощущая своей кожей взгляд страшного чудовища, что глядело на него своими кроваво-красными глазами, полными огнями злости и ярости, из немногих тёмных облаков теней в комнате, но это ложь – Он давно перестал бояться монстров, ведь им всем он оказался не по зубам, что ломались на теле в попытке не только вкусить его свежую плоть, но и испить тёмную и тёплую кровь, бегущую по венам и артериям, но страшился он иного, точнее иных. Мертвецов, что могли глядеть на него и наблюдать мрачное лицо, красочно расписанное мыслями, рождающими неуверенность, что тот сможет принять ответственность за них. За мертвецов; За Отца и Мать, за Командира первого и за состав того полка, что приютили у себя семнадцатилетнего мальчишку. За подчинённых, ушедших навсегда и проливших свою кровь, ради него и его жизни, но он не боялся их злобы во взоре. Ни ярости и ни ненависти он боялся. — Он сможет перенести такой взгляд. Сможет выдержать, но были эмоции, которые он боялся увидеть в мёртвенно-бледных блюдцах глаз. Он страшился, что увидит жалость, обращённую на него. Увидит укор в их пустых глазницах за глупую слабость. Увидит грусть за неоправданную надежду – и он боялся этого. Боялся, как огня, не смея оторвать своего взгляда от стола, чтобы посмотреть им всем, мертвецам, в глаза. Ответить непоколебимой волей, на которую тот сейчас неспособен. Ответить уверенностью, что надежды миллионов людей, умерших, не канут в небытие, но не мог дать гарантию, ведь тех уже забыли и только память пробуждённых хранит эти знания. Ответить твёрдым взглядом и смехом в лицо смерти за их спинами, как это было всегда и как он поступал всю службу, но сейчас он вряд ли вымолвит хоть слово, ведь вестников отвратительных известий самих подкосили новости, что они несли в своих руках; и вот солдат вздохнул, раздумывая о произошедших событиях: О подъёме на поверхность, о бойне, что отгремела там, и о причине отвратительных известий, попавших в их руки. О демоне, ведь неизвестно куда он пропал, словно провалившийся под землю, но невыполненной задачей Капитан подверг всех опасности. Может он забрался в другой улей, вместо уничтоженного ими, а это значило лишь одно – в общую сеть разума маток поступила информация, что главный соперник выжил, и это понимание корёжило всех, как и объясняло избыточную осторожность Генерала, однако его действия были подвержены также другим причинам и обстоятельствам, ведь протокол "Возрождение" не оставляет свободу действий, прямо говоря, что́ личному составу комплекса надлежит первым делом: восстановить город, системы обороны и комплекса для повышения шансов выживаемости человечества, спящего в криосне, хотя теперь, даже в возможности атаки сомневался Смирнов из-за причины очень простой. Всё меняло наличие людей здесь — Людей, что деградировали, и они не смогли бы продержаться даже месяца против демонов, с которыми воевали они, и это заставило его черепную коробку заполниться совсем другими думами. О возрождённом мире, в котором они проснулись. О Японцах и о городе, что они увидели, а именно он заставлял Смирнова вспомнить слова Разведчика, вместе с разговором, который звучал здесь, когда он ещё не успел отправиться на проваленную охоту. "— Вспомните, что было вокруг. Это уже возрождённый мир, которому мы не понадобились. С флорой похожей на нашу и с жизнью, которая тут теплится. Зачем нам существовать? Зачем мы пришли в этот мир? Нести страх и разрушение? Я против этого. Лучше залезть в криокапсулу и дальше спать, чем разрушать устои нового мира." - Словно наяву Смирнов услышал голос и слова Кулакова, но был лишь единственный вопрос, который он мог ему задать, возникший в голове после продолжительного переваривания и прокручивания в сознании полученной информации, и этот вопрос, его простой набор слов, служил ответом на все ранее прогремевшие. — Что меняется, узнав больше о мире, в котором им придётся жить? Это меняет цену их жертв? Меняет их историю и судьбу? Меняет их победы и поражения? Редкие минуты Радости или скорби, прожитые в те тёмные времена? Но не успело окончание мысли прозвучать внутри, как его сознание осеклось, а тело вздрогнуло. Вздрогнуло, пройдясь дрожью от ног и закончив свой путь в широких плечах, позволив тому от стола оторвать взгляд, когда с тихим шипением дверь вновь отворила свои створки, чтобы пустить нового посетителя своего убранства в комнату, которая не заполнилась стуком сапог, ведь кто-то застыл в открытых створках автоматической двери, не спеша заходить, словно ожидая разрешения со стороны Капитана, и тот перевёл на неизвестного свой взор. — Заходи, Елена. - Проговорил он, махнув рукой, подзывая, когда его взгляд едва не прожёг дыру в стоящей девушке. - Нечего стоять в дверях. Прозвучали в тишине комнаты звуки его голоса, когда в противостояние с ними ввязалась лёгкая походка девы, что сменила свой гардероб, обменяв тяжесть крепких доспехов на однотонную полевую форму зелёного оттенка; пока сама девушка молчала, занимая место напротив Капитана, но тот не видел в её походке и в движениях тяжесть или тень негативных эмоций, словно её не коснулось то, что случилось и что они увидели, хотя Капитан также допускал вариант очень простой – Её не пошатнуло от известий. Но почему она не в броне, как все? И ответ на этот вопрос прост и до безобразия тривиальный — Генерал отстранил от любых работ самого Капитана и его батальон, огласив причиной лишь одно слово, что отпечаталось в голове, отдаваясь протяжный и мерзким эхом. - Отдых, именно это слово прокатилось в голове и ещё долго оно звучало эхом, хотя тот слышал совсем иную причину и слова, словно прочитав меж тембра голоса Генерала, который непрозрачно намекал, что Капитану стоит разобраться с личным составом, и в голове успели промелькнуть эти мысли, ведь Скорохова молчала, но сколько эта безмолвная тишина продержалась в воздухе, что наливался если не напряжением, то тяжестью дум, и Смирнов мог сказать смело - тишина продлилась минут пять, лишь догадываясь о причине такого поведения. – Девушка явно хотела что-то спросить, пытаясь сформулировать свою мысль и обрамить её своим голосом, но вот слова реплики Скороховой всё же прозвучали в комнате, оборвав вновь установленную тишину. — Смирнов, расскажи, что было в Новосибирске. - Потребовала она, а голос не источал ни тяжести, ни какой-либо злости, лишь смелая и холодная интонация чувствовалась в этих словах, и та не отводила взгляд от Капитана, словно изучая его мрачное лицо в попытке уловить едва видимые изменения в этих чертах застывших, словно залитых бетоном. - Я слышала про этот инцидент только через новостные каналы. И она получила изменения в его лике, которые так высматривала, ведь Капитан потупил взгляд вновь на стол, не по своей воле открывая воспоминание, что навечно останется в голове под названием из двух слов – "Новосибирская бойня" - Как и на многих новостных сайтах, каналах и газетах. Открыв воспоминание, он получил короткую сводку событий прошлого, словно приоткрыв доклад, который он когда-то писал по требованию военного суда, и тот начинался с простых слов – "Не все были согласны". Не все были согласны с проходящей политикой О.К.О, как и в своё время с политикой МСПД, ведь те до последнего держались за старый и знакомый, разделённый мир: Держались за религиозные верования, нации, расы и страны, как и за свою мелочную свободу, что была лишь помехой в военном времени, и это Смирнов мог назвать со всей смелостью в своей голове — Ошибкой пропаганды Особого Комитета Обороны, но были и те, что сопротивлялись по другим, по совсем иным причинам и от этих причин Смирнову стало мерзко, заставив поморщить нос. Самое опасное, гнусное и безумное крыло несогласных воплотилось в омерзительном движении подпольном, имя которому звучало очень просто, ведь то состояло из одного слова, словно клейма — "Демонопоклонники". Эти люди считали врага их цивилизации — сакральным, очищающим человеческие души огнём, ведь лишь в страдании людской род сможет очиститься от грехов и изъянов их душ, а существование демонов считалось лишь как божественное проявление, которое прокляло всех людей на бесконечные стенания и хаос войны. Откровенные предатели своей цивилизации и расы, а Новосибирск – это лишь одна из многих их террористических акций, которая готовилась слишком долго под неутомимым взглядом службы безопасности МСПД, что оказались слепы на этот раз, но само "Божественное" проявление лишь пользовалось ими и это красноречиво говорило. — Человечество вело войну насмерть с животными, которыми управлял развитый разум. Но вдруг Смирнов замахал головой, отгоняя и закрывая мерзкое воспоминание, когда его голос отрицательно ответил на вопрос. — Нет. - Уверенно, твёрдо и даже грубо ответил Ярослав, взглянув в глаза девушке, и в его озерцах глаз не было ничего, кроме раздражения. - Может быть позже, но точно не сейчас – и так тошно. Но собеседница лишь вздохнула, проговорив внутри себя неутешительные мысли, обращённые на напряжённую фигуру напротив, а её осанка начала сутулиться, словно вес на плечи положили, заставив их упасть, но та не думала сдаваться, ведь в её голове загорелась идея, словно факел, что сможет распугать мрачные тучи, застывшие на лице Смирнова, хотя та преследовала и другую причину, ведь та также могла узнать больше, продолжив, той же интонацией холодной. — Ярослав, как думаешь, почему я пошла в армию? - Спросила неожиданно девушка, оборвав скоротечную тишину, но ей ответом служила лишь сдержанная усмешка. — Наверное, - Проговорил Смирнов. - Под действием агитационных речей политиков, генсеков ООН и ОКО. Может из-за романтизированных историй: Рассказов, фильмов, игр, а может и просто, потому что выбора не было, как и у большинства. Ты подошла для инициации, а все импланты прижились, поэтому и попала в армию. — Ты прав, но лишь отчасти. - Она слабо улыбнулась, а с её уст полился тихий смешок, что сменился словами. - Ты помнишь, что было в Бресте? А её собеседник поднял взгляд в потолок, пытаясь выловить воспоминание о старой операции в этом городе, и тому потребовалось не слишком много времени, чтобы проговорить. — Ещё в первые десять лет войны, нас отправили, чтобы прикрыть эвакуацию, которая оказалась частично проваленной. Четверть транспортников не успело уйти из города до нападения. — Я оказалась в этой четверти, девочкой лет семи. - Стыдливо улыбнулась Скорохова, словно чувствуя вину, что не смогла уйти раньше из опасной зоны, до того, как монстры полезли из-под земли, но вдруг та задала странный вопрос, из-за которого Смирнов нахмурился. - Можешь сказать, кто управлял механоидом с надписью на плече? — Его уже нет в живых. – Коротко произнес он ровным голосом, вызвав у девушки странную эмоцию, которая отобразилась на лице – Смесь грусти и понимания, словно Лена только и допускала такой вариант ответа, считая его самым вероятным. - Как и всего состава 47-го гвардейского десантно-штурмового полка, отца нашего батальона. — Очень жаль. Знаешь, мне бы хотелось поблагодарить, того пилота. - Говорила та, словно в пустоту, ведь сама открыла в своей голове затёртые воспоминания того злополучного дня. - Наш автобус уезжал, когда за нами погнался Армадил. Ох. - Девушка вздохнула, прикрыв веками свой взор. - Какой же он огромным был и практически же догнал нас, но... Скорохова замялась, открывая глаза, а её губы растянулись в скромную улыбку. — БМ'ка с надписью сквозь бронированное здание прошла, несмотря на возможность, что её могло завалить, а я ведь до сих пор помню звук его апперкота по той мерзкой морде, закрывшего нас от смерти. Дал время уйти, пока мы не оказались под прикрытием авиации. — И ты захотела стать таким героем, как и почивший лейтенант. - Дополнил Смирнов историю, хмыкнув своему комментарию. — Эй. - Воскликнула она с фальшивым возмущением, устремив палец в тело командира, но тот видел в глазах отголоски неуверенности. - Побольше уважения. Вы меня спасли, вообще-то, а я делюсь с тобой сокровенным. — Герои редко выживают, Скорохова. - Возразил собеседник, но в его голосе не было грубости или надменности, лишь ровный тон, лишённый каких-то цветов эмоций, проникал в её уши. — Я это и так знаю, даже без комментариев. – Скорохова съязвила без какого-то оттенка субординации или уважения, а её голос сбавил обороты, пока голова немного наклонилась вперёд, ведь та подошла к причине, почему она затеяла этот разговор. - Ты не улавливаешь, что я хочу сказать? И та увидела, как бровь Капитана приподнялась, и, уловив в его глазах недоверчивый взор, которым он наградил её, девушка напоказ вздохнула, проговорив. — Смирнов, не веди себя как Баталин. Ты — Ветеран, как-никак! А ведёшь себя, как зелёный молокосос, который только из академии вышел. Что за метания? Ожидал ли такого Смирнов? Нет. Совсем не ожидал, и от такого откровения его брови поползли вверх, а глаза округлились от удивления. — Я когда тебя увидела, сразу подумала –"Не потерял ли ты, только что, весь свой батальон?" - Ровно проговорила Скорохова и в её голосе не чувствовался страх или скованность. - Настолько твоё вымученное лицо было мрачным, а это ведь из-за слов старлея? Или из-за того, что мы увидели? А может из-за демона, которого мы упустили? Или всё сразу? — Ты, наверное, винишь себя? Потому что упустил демона и провалил приказ. Потому что не смог остановить бойню или просто не сказал Неверову, что думал по-настоящему, а не через призму долга. Смирнов не мог вымолвить хоть слово. Его просто сбило из колеи такими явно выраженными уколами и выпадами со стороны подчинённого, но та всё продолжала. — Ты повидал многое; Ты был при первом и единственном штурме главного улья и не один раз ты высаживался в самую гущу чёрной орды, но вместе с этим, ты погубил многих, тех же фанатиков, террористов, если не получалось захватить на психическую коррекцию или по твоей вине погибали гражданские. Может не успевал прибыть в час нужды или попросту не мог спасать их, но дело в другом. Вы ведь уберегли намного больше, а благодаря тому, что полк, в котором ты состоял, высадился значительно быстрее, наплевав на все правила безопасности, я всё ещё здесь. – Проговорив последнее слово своих мыслей, что она вывалила на Капитана без каких-то корректировок и смягчения, её лицо стало надменным, словно она говорила и поучала житейской истине молодого пацана, но её лицо было лишь продолжением такого же голоса, что и лик её. - И сейчас ситуация не изменилась — Мы солдаты и это наша работа, а солдатам и защитникам Человечества сомнения - Равноценны смерти. Но Скорохова не успела даже договорить последнее слово своей речи, как комнату заполнил громкий и искрений смех, что перебил девушку, но вот его твёрдый, едва с хрипотцой, голос произнёс, когда он смог унять в себе порыв смеха. — Не выросла ещё, чтобы взрослых поучать, Скорохова. - Проговорил Смирнов и теперь его очередь была наставить палец на девушку, вновь открыв свои уста. - Я тебя старше лет на десять, но ты права. Капитан встал со своего места, а его голос не прекращал литься с уст, пока взор продолжал всматриваться в удивлённое лицо девушки, которая опешила от такой реакции. Она ожидала, что после таких слов, её собеседник разозлится и выгонит её с дополнительными нарядами, которых сейчас и нет вовсе, но по такому поводу могли и появиться с лёгкого голоса Капитана, но тот лишь продолжил говорить. — Я привык, что раньше было всё проще и не приходилось забивать свою голову вопросами, кто враг, которого нужно уничтожить, а на ошибки закрывали зачастую глаза. Его голос тихо смолк, когда сам Смирнов зашагал к двери, чтобы решать проблемы, а не отдаваться на съедение бессмысленным метаниям, но ему в спину донеслись слова. — И что будешь делать, командир? - Спросила Лена его, заставив кинуть через плечо взгляд. — Решать дрязги внутри коллектива. - Лёгким голосом ответил тот, а на его губах заиграла улыбка. - Путём глупого и варварского способа, что я перенял у командира 47-го гвардейского полка. Он продолжил свой путь, но резко остановился и медленно оглянулся, кинув вновь взгляд на девушку. — Чего сидим? Бегом и собирай состав. Девушка застыла, глядя на солдата в броне, но вдруг вздохнула, поднимаясь с места. — Так точно, товарищ Капитан. Она лёгкой походкой прошла мимо Смирнова, что пропустил девушку вперёд лишь ради того, чтобы следом последовать, но вот створки двери с тихим шипением закрылись за их спинами.

***

— Мы должны были хоть что-то сделать! - Возмущался и сотрясал попусту воздух Неверов, расхаживая из стороны в сторону, словно маятник часов, переходя от одного края маленького собрания мужчин до другого, ведь поодаль его беспокойной поступи сидели сослуживцы батальона, полным составом найдя свои места на стульях, что были более крепкими, качественными и сложными в своей конструкции, чем в каптёрке. - А не просто уйти, как побитые щенки. — Допустим. - Ему в ответ донёсся тихий вздох усталости и голос Ильи, что был под стать интонации и звуку вздоха, что звучал перед словами. - Но что ты предлагаешь? Как мы должны были остановить, что творилось там? Ну, точно же не свинцовой косой пройтись по древним развалюхам - Кобрам. — Мы могли потребовать прекратить огонь... - Хотел договорить Неверов, не прекращая свои хождения, но его перебил Старшина, что проговорил на одном дыхании. — А если не прекратят, то угрожать. - Дополнил старлея Григорий, подперев голову кулаком. - Отличный план, Стёпа, выставил бы нас в лучшем свете перед потомками. — Да и стали бы они слушать, неизвестно откуда взявшихся идиотов в броне? - Ровным тоном проговорил молчаливый Заур, что откинул от себя ладонь в сторону Степана, словно удерживая на ней эту простую мысль. — Если они потомки нашей цивилизации, то должны были остаться хоть какие-то записи о нас. - Небрежно кинул Неверов в ответ, отмахиваясь. - Да хоть мифы или легенды. - У них тут наверняка половина земель усеяна нашими городами, строениями и остатками техники. — Мечтаешь стать богом? А, Стёпа? - Хрюкнул от смеха Гриша, надменным тоном говоря. - Услышать их благоговейные молитвы, обращённые к тебе. Ух. — Не в этом суть, Гриша. - Неверов остановил свои бессмысленные блуждания, встав перед скучающим взором Старшины, но вот беспокойная ходьба перешла в руки, что начали активно жестикулировать. - О нас должны были сохраниться хоть какие-то записи, что могли передаваться путём легенд и мифов. Я уверен, что Чёрную войну так просто не выкинуть из нас и это бы передавалось из уст в уста, а представь, что было бы, если герои легенд ожили и резко появились? Король Гунтер или Оссиан. — Я соглашусь в одном. - Илья кивнул Старлею, продолжив свою мысль. - У нас самих осталась память о Великой Отечественной Войне из-за программ обучения в учебных учреждениях, но если память о самой страшной войне уже выветрилась из-за слишком долгого срока? Времени прошло точно не век и не два, а может личный состав решил позабыть об демонах, как о страшном сне? — Второе маловероятно, но дело опять в другом — Мы попросту об этом не знаем. - Возразил Степан, разведя руки и воскликнув. - Мы ни хрена не знаем! — Поэтому... - Хотел проговорить Илья, но его взгляд зацепился за фигуру, что прошла в коридоре впереди, и тот сразу узнал выразительную фигуру инженера в форме, но зелёный силуэт скрылся за следующей стойкой прохода, словно пропустив по ошибке казарму, и эта мысль оказалась как нельзя правильной, ведь из-за ребра квадратной арки показалась голова и поток волос, утекающий вниз. Скорохова устремила взгляд в комнату, пройдясь им по каждому, кто находился в комнате отдыха военнослужащих, пытаясь идентифицировать субъектов военной машины МСПД, и вот её голос заполнил казарму, выкрикивая. — Поднимаемся, мальчики. - Крикнула она внутрь комнаты, продолжив. - Командир собирает нас в третьей симуляционной! - Когда последнее слово дошло до слуха солдат, она скрылась в проёме, а личный состав переглянулся. И смотрели они друг на друга несколько секунд, но зрительный контакт оборвался, когда они залились смехом и голосом, едва проходящим через него, пока Неверов стойко хранил своё молчание. — Эх, Неверов. - Вздохнул Гриша, говоря. - Опять по зубам получать будешь. — Будет, а нас внеплановая тренировка по рукопашному бою будет ждать. - Дополнил Егор слова Старшины, поднимаясь с места, протискиваясь между впереди сидящими мужчинами и те поднимались вслед за Старшим Сержантом. - Пойдёмте, а то получим дополнительно сверху за нерасторопность. — Не хотелось бы. - Ответил Илья, ступая за Бероевым. Один за другим мужчины ступали к выходу казармы, оставляя Неверова одного, пока тот провожал своих сослуживцев взглядом. — Ну, а как могло быть иначе? - Прошептал одними губами Старлей, начав свой путь последним.

***

Обширная комната, носящая на своих стенах белоснежные шестиугольники, окружила строй солдат, пред которым предстал их командир, что окидывал ровную линию людей странным взглядом, источающим смесь эмоций из твёрдой решимости и холода, пока голову обжимал каркас учебного ОКПЗ, заполненный электроникой, но тот не спешил говорить, словно пытаясь уловить настроение в лицах своих подчинённых, прожигая иллюзорные дыры в их ликах. Каждый был облачён в такой же каркас, что и Смирнов, застыв в ожидании, и тот наградил терпеливость солдат своим голосом. ─ Товарищи солдаты. - Громко проговорил он и его голос раздавался эхом внутри каркасов доспех и тел, что предстали пред ним сейчас. - Я не стану промывать ваше серое вещество пустым сотрясением воздуха, но скажу лишь одно... Капитан выдержал паузу, прежде чем вновь заговорить. ─ Мы проспали слишком долго. Мы упустили шанс направить потомков и мы стоим пред открытой дверью нового, возрождённого мира — Нам лишь следует перешагнуть порог, но не сомневайтесь, мы сделаем это любой ценой и ничто не способно сломить нас, пускай мы и лишь осколок нашей цивилизации, которому повезло выдержать испытание времени, поэтому на нас лёг груз, более тяжёлый, чем раньше мы несли, — Раньше было ясно, кто враг и кого нужно убивать, неся в руках ответственность за тех, кого мы закрыли своей грудью от страшной смерти. Едва ли не воскликнул Смирнов, сжав кулаки и взглянув каждому в глаза, кто смотрел на него. ─ Наша задача усложнилась, но не изменилась и не тронет вас тень колебаний совести. Мы продолжим стоять на защите человечества, но задача наша воплотилась в ином: Нам необходимо любой ценой сохранить комплекс и тех, кто спит в нём, ведь ради их и нашего будущего мы уничтожили старый мир. Надеюсь, что вы это понимаете. Они — Люди нашей цивилизации, и они стоят в приоритете над всеми остальными. ─ Так точно! - В один голос ответили солдаты однотонным голосом, если не отстранённым, то малоинициативным, и лишь Неверов молчал, сжимая до скрипа кулаки, но вот Смирнов продолжил. ─ Теперь к тренировке. - Проговорил командир, но перед тем сделав глубокий вдох и выдох, успокаивая диафрагму и самого себя. - Стандартная тренировка рукопашного боя с живым соперником. Вам полезно будет вспомнить основы, да и со Скороховой притрётесь в спарринге, ведь она с нами на долгий срок, а мы с Неверовым обговорим некоторые моменты. Голова Капитана коротко кивнула под окончание своей речи, словно соглашаясь с доводами голоса и мыслей, что быстро промелькнули в ней, ведь Смирнову были интересны способности девушки, что показала себя достойно и сдержано у того города и высадки в лес, поэтому лишь остаётся подтвердить короткую характеристику Елены, полученную от Майора, а с Неверовым... Не в первый раз. ─ Разбиться по парам! - Рявкнул Смирнов, отдав мысленную команду на синхронизацию с компьютерной симуляцией. - Неверов ко мне. Я запускаю симуляцию. Солдатам потребовалось несколько секунд, чтобы сделать шаг в сторону и сдвинуть правый фланг строя, увеличив интервал в шеренге через каждые два человека, а механический голос проникал в сознание простыми словами своими, что чётко уведомили их - "Внимание! Запуск симуляции!" - А Степан вовремя откололся от своих товарищей, встав чуть позади командира, когда свет в помещении потух, погрузив помещение во тьму, которая была глубже и всеобъемлющее, чем простое отсутствие источников освещения, ведь сознание объяло неприятное чувство, что могло легко привести к панике неподготовленного человека, словно провод связи мозга и тела резко оборвали, перерубив: Зрение, слух, чувство тяжести каркаса, давящего на тело, и крепкой опоры ног на полу. — Все тактильные ощущения организма пропали, но те исчезли лишь на миг, вернувшись вновь, но ощущения, чувства и даже мысли пришли обновлёнными. Пластины брони давили с удвоенной силой, тактический дисплей укрыл зрение, а слух заволок тихий писк, стук и треск, ведь системы аудиофильтров калибровались под новую среду, – и вот пред Смирновым стояли вновь полностью облачённые в броню солдаты, готовые в любой момент сорваться в бесконечную гонку со смертью, но от них требовалось совсем другое в этом пространстве, собранном из полупрозрачных прямоугольников, отдающих синевой, по чьей поверхности пробегали более яркие, голубые линии, словно пытаясь догнать друг друга, пускай их и разделяли всегда равные отрезки синих цветов, не позволяя прикоснуться к своим неровным и размытым братьям-близнецам впереди, но они хранили тот порыв и надежду воссоединиться вновь в этом пространстве-заглушке, которую запустили из-за отсутствия выбора локации от Капитана, подключив лишь первичные параметры для симуляции, непосредственно касающиеся солдат. — Илья, будешь следить за ходом тренировки. - Напоследок кинул Смирнов в солдат слова, когда их взор перекрыла непрозрачная плоскость, тех же цветов, что и всё вокруг, но то был направляющим для остальных и за ним последовали другие поверхности, формируя стены и потолок, образовав правильный куб пять на пять метров, закрыв их командира и старлея от лишних взглядов и ушей, но обладатели этих сеансеров человеческого организма лишь переглянулись между собой. И недолго они буравили своих товарищей плоскими забралами шлемов, ведь слово взяла девушка, проговорив. — Спарринг, Гриша? - Но ответом ей служила лишь отмашка, ведь все солдаты попросту уместили свои тела на пол под непонимающим взглядом девушки, скрытым под шлемом. — Расслабься. - Проговорил её партнер по рукопашному бою, что сел с остальными, собирая под себя ноги. - Командир не видит, поэтому можно устроить рассос и поговорить. — Недобросовестно исполняем приказы? - Спросила она с усмешкой, уперев кулаки в бедра. - Смирнов втык даст всем нам. — Симуляция не записывает, что происходит внутри. - Вставил свои пять копеек Егор. - Если специально не включать запись с пункта управления, а мы туда не заглядывали. — Да и по уставу запись включается только с разрешения технического специалиста или ИИ, в нашем случае. - Оказалось, что Комаров сам не против провести время впустую на разговоры, ведь тот дополнил слова Бероева информацией. - Больно много они... Тратят место в банках-хранилищах системы, которое можно занять более ценными материалами для обучения, чем очередная запись основ рукопашного боя или спарринга. — Натиэль? - Очередной вариант, что выдала девушка, но на каждый довод находилось если не опровержение, то минимальное оправдание. — У неё и без нас проблем по горло. - Отмахнулся Григорий от довода девушки. - Как и у нас этих проблем по самые помидоры. — Но если... - Хотела проговорить Елена, но её взгляд зацепился за фигуру, что так и не села к другим, и та быстро поняла, кто остался стоять по ответам солдат, принявших сидячее положение на полу. - Заур? — Хочу проверить твои навыки. - Ответил неожиданно Намитоков, сосредоточив на себе взгляды бойцов. - В твоих руках будут наши жизни в бою. Нужно удостовериться в подготовке. — Вот и решилась проблема. - Хрюкнул Григорий, откинув ладонь к стоящему товарищу. - Заур к вашим услугам. И девушка застыла, переваривая информацию и словно решая для себя неизвестную дилемму, но через несколько секунд та просто проговорила, хлопнув кулаком в перчатку раскрытой руки. - Отлично. Но молчаливый солдат ничего не ответил, встав наизготовку к бою: Немного согнутые ноги, что подставляли пятку стопы к пятке другой ноги, развернув бедра по направлению выбранного им движения, пока руки поднялись к торсу, у которого правая конечность вышла немного вперед, а левая наоборот — Была чуть прижата к груди, когда его соперник принял точную копию его стойки, начав движение к противнику обычным переменным шагом, подобным тому, которым передвигаются вне боя. Заур был серьёзным и играть в поддавки с инженером не собирался — Ему предстоит проверить уровень владения навыком ближнего боя: Точность в ударах, скорость движений и устойчивость девушки, ведь во многом именно эти три характеристики определяют успешность атакующих и защитных действий, но даже сейчас он мог лишь признать — Девушка двигалась хорошо и от его внимания не могло уйти, что система построения движений была хорошо поставлена у Елены. Это понимание лишь указывало мозгу и ВИ брони, что бой будет не из простых.

***

Размеренный свет проникал в полностью закрытое пространство куба, который испускал его со своих плоских непрозрачных стен, окруживших две фигуры, что стояли напротив друг друга, чего-то выжидая. Выжидая действий. Выжидая слов от друг друга, ведь именно этого Неверов ждал от своего командира, пока тот не заговорил, разрывая тишину своим грубым голосом. — Надеюсь, что ты догадываешься, ради чего я устроил это всё? - Спросил вдруг Смирнов, снимая обжимающий его голову шлем, оголяя черты лица и цепкий взгляд, что не источал ничего, кроме понимания обращённого к старлею. — Глупо было бы не понять. - Коротко ответил Неверов, прошипев свои слова. - Пресечь волнения в коллективе мордобоем без оглядки на устав. Варварство и неуставщина. Тебя ни разу по головке за такое не погладили, командир. — Мысли собеседника доходят быстрее, если вдарить пару раз обидчику. - Проговорил Смирнов, словно цитируя слова, вырванные из прошлого, а его уста выдавили из себя усмешку, пока его кисти не расслабились, отпуская из своей крепкой хватки шлем, что со стуком ударился об пол, покатившись в сторону, но тот остановился, когда над полом оказалось плоское забрало, застопорив движение. - Действенный метод, когда руки чешутся дать мне по зубам. — Я даже и не сомневался. - Выплюнул Степан слова сквозь динамики шлема, становясь в стойку, и тот застыл, когда фигура Смирнова начала сутулиться; и это понимание простого факта коснулось его сознания, начав разжигать в голове костёр злости, едва тлеющий постоянно, лишь готовый, в любой момент, вспыхнуть штормом огненным, захватив всё доступное пространство в разуме. — Недооцениваешь меня? - Грубо спросил Неверов, сжимая раскрытые ладони в кулаки, чувствуя, как где-то в грудной клетке начало что-то неприятно жечь. - Отключил внешние контуры экзоскелета и снял шлем. Больше похоже на плевок в лицо, чем на спарринг. — Уравниваю шансы. - Ожидал ли он таких слов от собственного командира, что проговорил простые слова с вызовом, но это было лишь спусковым крючком, заставив того рваным шагом начать наступать на застывшую фигуру напротив, и неморгающий взор не мог не заметить, что его соперник так и не сделал ни одного движения, внимательно всматриваясь в лицевую пластину его шлема. Шаг за шагом и с каждым новым вздохом солдат был всё ближе к сопернику своему, но этого ему показалось мало, ведь тело, закованное в броню, сорвалось в бег, слишком стремительно сокращая дистанцию. Неверов взял роль нападающего в этой битве. — Ты понимаешь, почему твоя сестра отдала жизнь в той операции по штурму первого улья? - И простые слова, сказанные Смирновым странным тоном, словно он говорил не о неизвестном ему человеке, а о знакомом. Далёком знакомом, чьё лицо практически стёрлось из памяти, но этот тон и сказанные слова заставили замедлиться Лейтенанта, но точно не остановиться. Минимальная дистанция была достигнута с последним звуком речи из уст Смирнова, когда рука Неверова сорвалась в прямой удар, что едва ли не размывался в воздухе длинными, серыми линиями, но удар лишь прошёл рядом с головой Капитана, ведь ноги его совершили полушаг, унеся свою оголённую голову от атакующего удара, обещающего размозжить её, и это словно было проигнорировано — Его голос вновь прозвучал в пространстве куба, продолжив прерванную речь. - Ирина Неверова. Её называли гением в пилотировании, непревзойдённым пилотом Механоидов Южного Округа. Каждый удар был выверен до миллиметров. Каждое движение Неверова было отточено до идеала и казалось, что у фигуры в броне нет ошибок, но это было лишь иллюзией превосходства, которое резко разбилось, когда Смирнов подлез под руку нападающего, нанеся такой же стремительный выпад в разрез с очередным ударом. Но костяшки не почувствовали привычную боль. Шлем противника не смят, ведь кулак был остановлен раскрытой ладонью, прикрывающей подбородок шлема. — Была награждена наивысшей наградой МСПД. Посмертно. - Продолжал говорить Капитан, выводя старлея из себя и принуждая его отрывать затёртые воспоминания, но Смирнов более не смог говорить, ведь очередной удар заставил его смолкнуть и беспокоиться уже за себя, ведь Неверов всё наседал на него, принуждая постоянно двигаться, буквально утекая из-под ударов, что с каждой новой секундой становились быстрее в простом желании достать своего командира и заставить его замолчать. — Она всегда была героем. - И вот Неверов уже не мог игнорировать слова Капитана, а его неровным тоном слова донеслись из-под шлема, не сбавляя оборотов и за такие действия тот поплатится в следующие секунды. - Она всегда была моим героем, что была достойна большего, чем смерть в катакомбах под ульем. Вдруг Капитан ушёл с уклоном под левую, выставленную руку, что не успела вернуться к торсу Степана, нанеся быстрый удар в нагрудник, что жалобно заскрипел, а тело, укрытое им, потянуло назад от силы нанесённого удара, упав на спину, резко уходя в перекат, что заставил его застыть на одном колене, подняв взор пустого забрала на Капитана, а в образованное время относительного покоя Смирнов проговорил. — Думаешь, что был у неё выбор? - Лишь спрашивал он, глядя, как его подчинённый поднимался в полный рост с отметиной от удара с заметными впадинами от костяшек его, но мнимое спокойствие прервалось так же, как и появилось, ведь Неверов сорвался вновь в бой. — Был. - Говорил Неверов, пока дистанция вновь не сократилась до своего минимума, а его кулак сорвался в прямой удар, что с каждым новым словом жаждал всё сильнее заткнуть Капитана. - Она могла выжить, если бы сбежала. — Сомневаюсь, что она захотела бы бросить своих товарищей, став дезертиром и трусом. - Ладонь резко ударила по кулаку, уводя его в сторону, и, полушагом сместив тело в сторону, Смирнов нанёс боковой удар навстречу второй руке Степана, попав по шлему и заставив того неприятно отвернуться от переданного импульса. - Я скажу тебе, что не хотела, поэтому у неё не было выбора, кроме как пожертвовать собой. — Конечно. - Проговорил Степан, потряся головой. - Она защитила своих соратников, перегрузив ядро своего механоида, похоронив себя и демонов, дав им время уйти, но это не меняет моих слов. — У каждого есть выбор, но это лишь иллюзия. Ситуация не даёт нам его и ты должен понимать, почему мы просто ушли от того города. - Продолжил Смирнов, перебив напор Старлея своей комбинацией, когда прямой удар правой стремительно перетёк в левый боковой, угодив в скулу выпирающего забрала, заставив его немного покоситься. — Понимаю, но не принимаю. - Произнёс Неверов, когда ребро его стопы нанесло удар сбоку под нагрудник Капитана, чьё лицо исказилось, но Неверов не обратил на это внимание, продолжая говорить. - Мы нарушили все директивы, предписанные нам — Защитникам человечества. Но ожидал ли старлей, что его ногу схватят? Схватят и резко опрокинут на спину стремительным, восходящим движением рук Капитана и выбитой опорой под единственной стоящей на полу стопой, но Неверов не ждал дальнейших действий своего командира, резко сорвавшись размахом свободной ногой, используя захват Смирнова, как опору, заставив своего соперника отступить, ведь бронированный сапог солдата мог запросто вырвать челюсть с мясом, чего явно не желал испытывать Капитан, но тот не желал разрывать дистанцию, прыгнув на лейтенанта в стремительном ударе, обещающем смять шлем своего бойца, а его плотно сомкнутые уста проговорили, шипя. — Всё усложнилось, Стёпа. - Произнёс Смирнов, когда его цель ушла из-под удара, оттолкнувшись от пола, перекатилась в сторону. - Но меняет ли это хоть что-то? — Меняет и значительно. - Гулко донеслось от Неверова и от его тела, что взлетело на ноги, чтобы поразить размашистым ударом ноги коленную чашечку, заставив припасть на ударенное колено Капитана, а его слова всё продолжали литься из-под покосившегося шлема. - Например, я не узнаю своего командира. - Продолжил Степан, что собирался нанести боковой в челюсть Ярослава и этот удар мог стать фатальным для этого противостояния, но Смирнов совершил перекат через спину, уходя от опасности, и лишь кулак, разрывающий толщу воздуха, просвистел рядом, как и голос Неверова. - Где тот безбашенный Капитан, что разжигал в наших сердцах огонь, чтобы дать очередной бой, когда сил на него не оставалось? — Ты запомнил не Смирнова, а безумца, который искал смерти. - Тихо прошипел Капитан, когда его ступни почувствовали опору, позволив тому рывком подняться. — Да? - Неверов развел руки в стороны, а его голос сочился сарказмом, что перетёк в тон, который упрекал Капитана, словно указывая ему противоречие в словах сказанных. - Безумец, что вёл нас долгих десять лет на этой чёртовой войне, позволяя нам прожить новый день, и он искал смерти для себя? Интересно даже стало, почему он оберегал всех вокруг, но не себя. — Хочешь, значит, знать почему? - Спокойным тоном проговорил Смирнов, чьи ноги стремительно понесли тело к своей цели, что не ожидала такой прыти от солдата с отключенными контурами экзоскелета, пускай тот и успел среагировать на стремительный, практически такой же по скорости, что и его действия, удар наклоном корпуса в сторону и ударом в голову Капитана. Но Смирнов не остановился на этом, отведя кулак противника в сторону, он нанёс прямой хук, продолжая говорить тихим голосом, что шипел. — Потому что в его жизни появились три сотни молодых лбов, которых приходилось оберегать от каждого чиха. Хук, что должен был стать фатальным, приведя бой к нокауту, лишь застрял в блоке противника, едва не переходящий в захват, но именно этого и добивался Капитан. — Потому что на убитого горем идиота свалилась ответственность за них. - Капитан рывком сократил и так минимальную дистанцию, а его колено неприятно отозвалось в теле Старлея, попав тому в живот. - Чтобы родные встретили вас с цветами у дома, но не с цветами у могил. Старлею ничего не оставалось, кроме как разорвать близкий контакт с Капитаном, что едва не получил размашистый удар в темечко головы, заставив того отступить, но его голос не сбился и не затих, всё также продолжая говорить, срывая со своих уст слова — Потому что меня спасли так, оставив в мире одного. - Говорил он в попытке вновь приблизиться к Неверову, что полностью сосредоточился на битве. - За меня отдала жизнь вся рота и знаешь, что приказал мой командир перед смертью пацану девятнадцати лет, сопляку? — Живи. Он приказал мне жить, но не дал мне цель для этой жизни и я нашёл её самостоятельно. - Его голос стал хрипеть, когда Смирнову удалось подловить Степана на финте из двух ударов, что он провёл сам несколько минут назад, но Неверову не повезло, ведь Капитан ожидал такой ход от своего соперника, обхватив его руку, словно змея развернувшись перед Лейтенантом и ударив корпусом в тело противника, тот кинул его через плечо. — Нашёл в мести и ненависти, оказавшись на волоске от полков смертников. - Окончание слов заглушилось в грохоте падающего доспеха на пол, что застыл на несколько секунд, за которые Неверов лишь перевернулся по ровной непрозрачной поверхности на живот, но этих секунд было достаточно Капитану, чтобы обхватить горло Лейтенанта в удушающем захвате. — Поэтому я и не принимаю твоего решения, командир. - Хрипел Неверов, что не успел подставить подбородок шлема под захват. - Мне обидно. Обидно, как человеку. — Нам говорили, что вот-вот и всё закончится. - Но Неверов не оставлял попыток вырваться из захвата, а его ладони обхватила руку Капитана, начав противостояние сил. - Говорили, что всё идёт по плану. — Обещали, что я вернусь героем в орденах к родне, встречающей меня пиром на весь двор, но что мы получили? - Всё больше становилось пространства и чистая мускулатура противника проигрывала железной мощи экзоскелета. - Получили за все наши утраты, отвагу и ненависть? — Моего отца не перевели сюда и что я получил за его смерть? За смерть моей матери и моей сестры? - Проговорив это более ровным тоном, Неверов резко клюнул носом, лишь ради того, чтобы нанести удар затылком шлема в лицо Капитана, и это сработало, ведь захват был разорван, позволив тому вырваться. — Шанс. Шанс всё исправить. - Проговорил Смирнов заглушенным голосом, ведь перед лицом была перчатка, придерживающая смещённый нос и хрип, что доносился от него. — Исправить? Только что исправлять? Новый мир, которому мы не нужны?! - Воскликнул Неверов, а его голос казалось, что срывался на повышенный тон, пока его руки активно жестикулировали. - Мы пережиток прошлого, Командир, но никак не вершители судеб! Капитан убрал руку от лица, пока по нему скатывались ручейки крови, а переносица окрасилась тёмно-фиолетовой линией от острой грани шлема своего подчинённого, но Смирнов заговорил, словно не обращая внимание на затруднённое дыхание, ведь он знал. Бой был окончен. — Мы мертвецы, у которых ещё осталась работа. Мы их предки, которые должны защищать своих и ты забываешь, что здесь не только солдаты спят. - Тихо и спокойно, едва ли не по-отцовски, ответил Смирнов. - Учёные, врачи, деятели культуры и просто люди нашего времени, но мы должны свесить лапки, потому что наши тупые потомки начали резать своих же сородичей? - Говорил и задавал он вопросы, которые не требовали ответа, пока его голос всё же дал трещину и в неё не просочился сарказм. - Не вмешиваться в мир, который сошёл с ума? Чушь, Неверов. — И опять вернёмся к разделённому миру, только будем делить людей по времени рождения. Назовём рождённых во время нашей цивилизации, как-нибудь - Неверов непроизвольно, пускай и немного, но поднял руки от эмоций, что в следующую секунду отозвались в его голосе жарким пренебрежением к словам, которые он молвил. - "Протолюди" - А местных, как Недолюди, начав зачистки несогласных с нашей политикой. — Расстановка приоритетов, но никак не разделение. - Смирнов коротко покачал головой, пока его покалеченное лицо тронула эмоция, что далеко была не спокойствием, а тихой решимостью, которая была рождена в мыслях и сомнениях, ведь он ответил на вопрос разведчика, установив и придав своим будущим действиях обрамления из логики, но никак не эмоций. - Ты должен понять, что мы несём ответственность за людей, которые выжили в комплексе, и ради этой цели мы имеем право применять те же силовые методы, что и против демонов. — Геноцид, например? - Кривая усмешка донеслась в ответ от Степана, что не отступал от своей позиции. - Будем убивать неугодных, вот только для этого нам придётся их расценивать точно не как людей. - Но вдруг он подтянул руку к торсу, немного её вытягивая и показательно оттопыривая палец, говоря. - Устав ОКО. Директивы Вооруженных Сил Человечества. Законодательство МСПД. Мораль, которую взращивали в нас долгие десятки лет. - С каждым словом палец за пальцем вытягивались по струнке из сжатого кулака, но вот он закончил перечислять, вновь сжав ладонь. - Всё мешает этому, командир. — У нас достаточно рычагов давления на наших потомков. - Указал Смирнов на простую истину своими словами и коротким кивком головы. - Путь крови — Самый простой путь, но ты прекрасно помнишь, что на наших руках также людская кровь лежит. Террористы, Демонопоклонники и просто гражданские, которые погибли из-за моих приказов и наших действий. Не строй из себя Мать Терезу, Неверов, ведь никто не станет устраивать бессмысленный геноцид. — И это ничего не меняет. Мы были обязаны... - Воскликнул Неверов не соглашаясь, но его резко оборвали, заставив застыть, замолчав. — В том и дело, что ничего не меняется и ты сам дошёл до этой мысли. - Довольным тоном проговорил Смирнов, улыбнувшись, пока Неверов не двигался, вырастив за секунды словно новый слой своей кожи, что стала несокрушимым, но недвижимым камнем, ведь тот понял, чего его командир добивался и его слова подтвердили эту мысль, прозвучав в кубе. - Я знаю тебя, как облупленного, поэтому не разводи бессмысленные споры, что мы должны были сделать. Невмешательство иногда самый лучший выбор, чем любые действия. — Не раскачивать лодку, другими словами. - Лишь вымолвил он, ровно встав и унимая в себе горечь и пряча её куда-то глубже. — Верно. - Вновь, но коротко и быстро кивнул он в ответ на слова своего подчинённого. - У нас мало информации и мы не можем действовать, пока не получим хоть какие-то сведения. — Я... - Сжав посильнее зубы, говорил он, когда ему не оставалось ничего, кроме согласия с позицией командира. - Я понял. И Смирнов просто зашагал к лейтенанту, а когда с ним поравнялся, положил руку на плечо, удовлетворённо и довольно кивнув, проговорив своей мимикой, что эмоции, слова и действия Лейтенанта он, пускай и не одобряет, но понимает. — Нас некому заменить. - Проговорил Смирнов, пока куб начал распадаться на составляющие. - Поэтому мы должны сплотиться ещё сильнее, ради родных, которых потеряли, ради человечества, что ещё живет, но... Не успел договорить Капитан, как куб полностью распался, открыв удивительную картину. Елена, которую необходимо было проверить на навыки, уложила Заура на лопатки, схватив его в удушающий захват, препятствуя любой попытке вырваться из него, словно настоящий змей, что обвил свою жертву, медленно душа, пока вокруг собрались остальные, подбадривая своими голосами и словами разные стороны. Григорий кричал, чтобы Заур собрался и дал отпор инженеру, пока Илья встал на сторону Елены, хваля её поставленную технику и бесстрашие, а Егор же предпочёл сохранить нейтралитет, тихо наблюдая за боем, пока в искусственном пространстве не прозвучал голос, что был полон удивления. — Это как получилось? - Прозвучал голос Капитана, заставив застыть всех, в том числе и валяющихся на полу.

***

Коридоры комплекса стремительно опустели, оглохнув, ведь минут десять назад они слышали своей крепкой облицовкой топот множества ног: Ног командиров, что спешили к своим подразделениям для дополнительной промывки мозгов и донесения до сведения солдат о ситуации, о запрете которой Генерал не обмолвился. Две пары ног операторов систем наблюдения над комплексом, что не спеша отправились к кластеру ретрансляторов, ведь один из четырёх ретрансляторов ушёл в бесконечную перезагрузку, ухудшив связь с поверхностью из-за сбоя, вызванного перепадом напряжения. Одинокую пару ног какого-то солдата, что был отправлен за майором с простым наказом - "Достать два предохранителя для карантинной перегородки" - Но сейчас коридор встречал птиц самого высокого полёта своим голубым отсветом, что доносился из каждого третьего стыка облицовки, медленно захлёбываясь размеренным светом основного освещения, а до слуха оборонительного сооружения дотянулись лязгающий шаг двух персон и бестелесные мысли. Генерал шагал, вглядываясь в датапад с открытым отчётом о потерях личного состава, ведь они потеряли намного больше, чем в день подъёма на поверхность, и список не заканчивался на экипажах бронетранспортёров, механоидов и одного танка, но даже так, отчёт заканчивался словами - "Потери характеризуются как допустимые и не влияющие на ход протокола "Возрождение" - Под такой формулировкой спрятались четыре тысячи душ, умерших в криосне из-за разных причин, что настигли их в покое ледяного царства. Десять процентов личного состава, но Генерал даже не обратил бы на них внимания, не окажись среди тех практически вся верхушка военной машины МСПД. Командиры низшего, среднего и высшего звена, депутаты широкого разлива и различные политические деятели, но от смерти не смог сбежать даже Генеральных секретарь ООН и верхушка Российской федерации, как и те, кто выбил себе место в ковчеге Ноя, которому дали новое название - "Надежда". — Почему я был в первой волне? - Спросил Генерал, словно в пустоту, которой и адресовались простые слова, но пустота ответила, ведь та шла чуть позади него, обретая черты механической девы из стали, но Генерал даже не бросил на неё своего взгляда. - Я прекрасно знаю, что этого не должно было случиться. Всё известно было задолго до приказа "Мертвецы", но вместо Зуева Дмитрия оказался я и так удобно получилось, когда его криокапсула вышла из строя. — Вас также уведомили, что технология криосна несовершенна. - Ответила она механическим голосом, что не отдавался эмоциями, лишь холод искусственности звучал в нём. - Система H.D.A.S оценивает потери как допустимые. — Десять процентов из всего личного состава комплекса. - Коротко ответил Клинов, остановив свой путь, медленно разворачиваясь лицом к деве. - Но эти потери состоят, в большинстве, из высшего командного состава и из разного покроя депутатов. Генерал заглянул в голубые огни механических глаз, словно пытаясь найти в них ложь, но те не изменили даже положения, отвечая его взгляду непоколебимым спокойствием, на которое способна лишь машина или мертвец. - В их блоках хранения криокапсул произошёл сбой. Первичная, предполагаемая причина — Выход из строя главных энергетических магистралей и переход на второстепенные линии энергопитания, чья переадресация вызвала краткосрочные сбои в электропитании комплекса до активации резервных генераторов в секторе содержания криокапсул. — В самом совершенном комплексе под контролем самого совершенного ИИ, чья задача сохранить комплекс и человечество любой ценой? - Спросил Генерал, не скрывая скепсиса в своём голосе, но ИИ не изменил своей интонации, которого не тронет подход, работающий с живыми. — Вычислительные блоки H.D.A.S были введены в режим ожидания по протоколу гибернации комплекса для сохранения энергии. - Проговорила она холодным тоном. - Все действия выполнялись экстерными подсистемами ВИ, что потребляют меньше энергии, чем основные блоки H.D.A.S. И Генерала, кажется, устроил такой ответ, ведь тот развернулся вновь к своей цели, зашагав по коридору, но это безэмоциональное лицо было лишь внешней маской, ведь Генерал понимал, что не время поднимать волны на и так беспокойной водяной глади. Была ли виновата в этих смертях ИИ? Клинов допускал такую возможность, но сказанное ей было правдой, как и протокол предсказывал такие потери из-за экспериментальной технологии, что была сотни раз проверена, прежде чем они уснули основательно, но ошибки, даже в таких условиях, могли быть. Он допускал, что все потери вызваны лишь несовершенством технологии: Сбой в энергопитании и программном обеспечении нарушил очень тонкий баланс и регулировку режима, ибо при слишком низкой температуре человек попросту умрёт от кристаллов льда в клетках, а при высоких умрёт от истощения и отравления продуктами метаболизма. Сбой в линиях снабжения установок "Криозотом" или в СВЧ-облучателях, благодаря которым молекулы воды в клетках находятся в постоянном движении и просто не успевают замёрзнуть. Может причина заключилась в самой жидкости, заполняющей капсулу и всё внутреннее пространство человека, которая не смогла выполнить свою главную функцию — Не дать даже возможности тканям внутри покрыться льдом, а также выводить из организма продукты метаболизма и наблюдать за жизненными показателями субъекта заморозки, но сейчас не время для таких вопросов. Не сейчас, когда они только пробудились, а за порогом неизвестная человеческая цивилизация, вместе с новым миром в довесок. — Ты говоришь от лица системы, не используя своего имени. Почему? - Спросил Генерал, уводя тему в другое русло и пытаясь утолить мелочный интерес. — Я один из модулей H.D.A.S - Система коммуникации и поддержки личного состава, наделённая личным именем для упрощения общения с командным составом. - Проговорила она ровным тоном, но это были последние слова, что услышал коридор, ведь гости тихо смолки, не находя причин для разговора и храня своим безмолвием едва уловимые звуки систем вентилирования, тихий и редкий лязг несущих конструкций, размеренный гул и треск ламп основного освещения над головами, но Натиэль показалось, что можно продолжить разговор, ведь ей подсказывали вычислительные блоки об необходимых словах, которые могли успокоить массивную фигуру в броне. — Но могу вас заверить, Генерал. - Проговорил ИИ вдруг. - Вычислительные блоки H.D.A.S оценивают вас как один из самых лучших вариантов для вашей должности — Вы выдающийся человек своего времени, обладающий всеми необходимыми качествами командира и представителя человеческого рода, нужными для построения нового мира. — Я польщён. - Клинов усмехнулся, но тут же стих и вместо усмешки пришли слова холодного тона, что словно пародировал такую же интонацию у стальной девы. - Но что для тебя человеческий род? — Мои создатели. - Незамедлительно ответила стальная дева, чей голос наполнился если не теплотой, то подходящей интонацией для таких слов. - Человеческий род изменил свой геном, лишив себя любых недостатков и искоренив генетические заболевания. Он усовершенствовал мышление, а каждая отрасль человеческого организма была улучшена до своего возможного максимума для победы над противоестественным видом contelligective и система H.D.A.S считает, что вы достигли наивысшей точки эволюции живого организма. Более самоотверженного, развитого и упрямого вида невозможно найти в банках-хранилищах системы. H.D.A.S рада служить вам и помогать творить новый мир. Но Генерал не ответил на эти слова, храня другое мнение. Человечество и вправду сделало всё для победы, нередко выходя за рамки этичности и человечности, и это было лишь итогом их войны, что заставляла развиваться, принудительно совершенствоваться и эволюционировать, чтобы попросту выжить в новом дне. Технологии, оружие, техника и даже их тела стали полигоном для экспериментов, испытывая прочность всей расы, что пыталась дотянуться до демонов и до по-настоящему демонической адаптивности, но Генерал не тешил себя сомнениями, пускай и его мысли совсем не популярны в современном обществе. Если бы не демоны, то и не было того человечества, что творило чудеса и творило технологии, что казались невозможными, но лишь казались, ведь каждая технология вытекала из другой и первым шагом на этом пути стали молекулярные принтеры или Фабрикаторы и их нестабильный расходник — Первичный гель, открывший путь к чудесам и приблизивший, как никогда, технологическую сингулярность, упростив производство итогового продукта, побочным эффектом своего появления уничтожив некоторые отрасли экономик стран. Новые, совершенные материалы и более эффективные медикаменты, чей синтез стал возможен с фабрикаторами. Лазерное, плазменное, электромагнитное и звуковое оружие разного калибра и размера. Импланты и аугментации, выводящие обновлённый потенциал человека ещё выше. Химическое, вирусное и биологическое оружие массового поражения. Орбитальный флот, Макро-постройки по всему миру и космическая верфь-станция, но это технологии. Каждый прорыв в науке был сделан как ответ на адаптацию демонов, что в первом своём появлении на земле штата Монтана, вблизи города Грейт-Фолс, представляли собой всего пару подвидов, эффективно уничтожающих пехоту, но никак не тяжёлую технику. Та трагедия, что унесла жизни сотен тысяч людей, случилась ещё до чёрной войны, когда и не было самого МСПД, но вот пришла война... И человечество не было готово к тому, что их ждало в Алжире. Первая, массированная атака, уничтожившая весь континент, и их итог, на который пошло человечество, чтобы остановить угрозу. — Ядерные удары, полностью выжигающие Африку, превратив ту лишь в радиоактивное пепелище. Ужасные времена первых годов Чёрной Войны, но эта война также даровала им вершину технологической отрасли, что предстала в его взоре образом настоящего ИИ, но Генерал расценивал Натиэль как очередного сторожа для человечества, чтобы то не скатилось в хаос междоусобных войн, кинув в огонь все достижения, что они заполучили. Эти мысли промелькнули в голове Клинова, заставив его лицо поморщиться, а тем временем две фигуры продолжали свой путь по коридорам к своей цели, что оказалась на четвёртом ярусе комплекса. — Генерал хотел взглянуть на работу учёных и получить первичные сведения о новом виде демонов. Сейчас любая информация на вес золота.