Сквозь время: Возрождение

Под лазурным куполом небесного шатра мир купался в тепле лучезарного дня, ведь золотое солнце, словно небесный государь, вошло на свой небесный трон, окидывая землю благосклонным своим взглядом. Изумрудные луга, украшенные нежными полевыми цветами, колышутся лёгкими ветрами, словно нашёптывая последнюю сводку новостей, — и жители лугов отвечали ветру, мелодичной трелью птиц наполняя воздух, пока те парили высоко над землёй, где-то в лазурном небе, ведь мир украшен лучшим изумрудным нарядом — и это было пиршество для глаз, как и бальзам для души; но в этой идиллической сцене мира оказалась база на холме, что должна была расти с каждым днём, и неизвестный недуг её парализовал, заставив остановить все работы своих жителей. Военная база Сил Самообороны Японии раскинулась перед взором небесного государя, что узрел лабиринт простеньких модульных зданий, но база была словно потревоженный и взбудораженный муравейник, спокойствие которого оказалось внезапно нарушено. Некогда полный размеренной жизнью теперь пульсировал тревожной атмосферой, а солдаты метались в ней, неся в своих головах и памяти срочные приказы, пока на их лицах были красочно расписаны озабоченность и паника, ведь произошло что-то необычное, непредвиденное, что нарушило их тщательно продуманный распорядок дня, — но те пытаются восстановить связь среди этого хаоса, пускай и все их попытки оказывались никчёмными и бесполезными, что и понимал солдат, сидящий на простенькой скамейке у крыльца штаба, откуда доносились звуки бурной работы. В этом хаотическом гобелене Итами, одетый в простую форму, на которой виднелись следы пота, нашёл отдых на скромной скамейке у штабного крыльца, в то время как его глаза блуждали по бурной картине перед ним, улавливая бешеный ритм командиров, радистов и простых солдат, пока среди этого бедлама несколько недоумевающих зрителей, беженцев из другого мира, наблюдали за суматохой с безопасного расстояния. И пока беспокойная картина мироздания не думала затухать, солнце бросало свои лучи на это полотно, освещая измученное лицо солдата, что пряталось под взъерошенными волосами, но его лик уже не свидетельствовал ни о чём: Ни о панике, что когда-то завладела его разумом, окунув вновь в те эмоции, когда неизвестные вышли на связь. Ни об удивлении, как и о беспокойстве, ведь на солдате сильно отпечаталась та осада, и он ждал лишь одного — Когда он вернётся на родную Японскую землю. На землю, где нет паранойи, что точит разум, спекая серое вещество внутри черепной коробки. Где нет и шанса нападения и нет этой средневековой реальности. Итами только и ждёт этого, ведь неизвестные решили добить его здравомыслие, как и здравомыслие всех на базе, полностью выведенной из строя связью, но было ещё одна деталь, что капала на его душу неприятным пониманием, которое он осознал только сейчас, после того города. После того штурма и осады. Когда его направили за врата, он неосознанно выстроил в своей голове лёгкую прогулку по этим средневековым просторам, расценив себя главным героем какого-нибудь аниме, за спиной которого были бы не магические способности, а превосходящая мощь технологий, — причём так ведь и было: Он не замечал скольких же они убили на подступах этого холма, да и местные жители деревень встречали их радушно, ведь они попросту не знали о них ничего, не расценивая их врагами. Спасение Туки, встреча с Лилей, сопровождение деревенских. Рори и тот побитый дракон, как и победа над ним, а сейчас... Сейчас же понимание настигло его с поражением Апостолу, от которого его спасла Принцесса, ведь именно тогда он полностью уловил взгляды горожан, что сосредоточились на нём и на всех его подчинённых. Безмолвный взгляд недоверия и враждебности, а после этот взгляд обрёл голос, что гнал их из города. Он не главный герой выдуманной на его родной земле истории, лишь очередной солдат, что может в любой момент погибнуть. ...И эти русские лишь укрепляют это осознание... Промелькнул целый шквал мелких и быстрых мыслей, пока сознание было отвлечено размышлениями о хрупкости их существования в этой изменённой реальности, но тот вздрогнул, когда дверь открылась рядом, заскрипев. — Всё готово! - Воскликнула девушка, чьё тело вылетело пулей из открытой двери, и казалось, что сил на новый шаг у этого лёгкого и радостного голоса не было, однако та спрыгнула с последних ступенек, словно перешагивая через невидимую линию, да подальше от этой нервотрёпки. — Командир, временные документы для Туки, Лелей и Рори готовы. - Но тот голос был не единственным, ведь той вторила ещё одна девушка, что решила не повторять номер за своей сослуживицей, спокойно спускаясь во взоре Итами, что повернул голову, пробурчав в ответ. — Отлично. - Проговорил он, тяжело вздохнув и вставая со своего насиженного места, чтобы с уст своих сорвать новые слова. - И как там с докладами? — Хазама рвёт и мечет. - Проговорила Курибояши, ладошкой помахав у шеи. - Не уверена, но когда мы отнесли все наши доклады, то его лицо было красным от злости. И лишь по окончании слов своего подчинённого Итами усмехнулся, выдавив из себя саркастический комментарий. — Был бы этому удивлён, будь у нас по базе связь. Но как бы Итами ни пытался утаить в сарказме своё беспокойство, он попросту не мог это сделать до конца, и саркастическая реплика прозвучала с тревогой, что пряталась в окончании его слов и в глубоких нотках тембра голоса, и чем-то отвлечься у него не получалось. На смартфоне его отсутствовал интернет, который недавно прокинули за врата, а любимое мобильное приложение попросту не работало. — Хазама пытается сохранить порядок и не допустить паники. - Спокойно проговорила Курокава, тяжело вздыхая словам Итами. - Особенно в нашем-то положении. И вновь лишь скупая усмешка служила той ответом, ведь Итами сам это понимал, но мерзкое чувство ранее обволокло его сознание — и то чувство уже было названо устами Курокавы. Паника. Вся база была охвачена паникой, водоворотом, который не щадил никого, независимо от ранга и возраста, в том числе и его самого. — Пускай, ведь есть и наконец-то хорошие новости. - Сбила с темы разговоры вновь заговорившая Курибояши. - Нам дали разрешение на въезд домой. От одних этих заветных слов в нём забрезжил огонёк надежды. Былое беспокойство рассеялось, а отвратительные чувства дали трещину, отступая, а итогом этого скоротечного процесса стал тихий вздох, полный не усталости, а облегчения. Паника уступила место хрупкому спокойствию, и всё же Курокава, едва заметно, отвела взгляд, куда-то наверх, закатывая глаза в явном раздражении. — Командир, Автомобиль скоро приедет, чтобы забрать нас. - После нескольких секунд проговорила она, сосредоточив взгляд на Итами, и тот прочитал в нём укор и даже пренебрежение, что вызвало у него нервные слова. — Это хорошо... Тогда схожу и соберу девчат... - нервозно произнёс он и, избегая пристального взгляда своего подчинённого, одним движением ног развернулся, отправляясь в путь к городку беженцев, оставив двух девушек наедине; но те не смогли промолчать, полные недовольства, ведь ранее их командир отправил обеих вместо себя на ковёр Хазаме, как и сейчас забыл про документы для девушек, отчего, провожающие своим взглядом командира, они проговорили. — Зачем было ставить его во главе целого разведывательного отряда? - Задала Курибояши вопрос, словно в пустоту, но вот проговорила и её подруга и сослуживица рядом. — И всё же, я его понимаю. - Коротко ответила Курокава, пожав хрупкими плечами. - Хаос, охвативший базу, затронул всех, в том числе и Итами. — Но он должен быть примером для нас. - Незамедлительно откликнулась собеседница, словно была готова к такому ответу. - Командир, как-никак. — Он всё ещё человек, и он был очень близок к тому, чтобы потерять свою жизнь... - Запнулась она, немного промолчав, словно с неохотой вспоминая ту ночь. - Ну, тогда... — Как и мы. - С приглушённым вздохом сказала бойкая дева, прошипев через секунду. - Чёртовые варвары... Но Курокава не ответила, продолжая глядеть в спину Итами. Пускай, она готова простить халатность, ведь вскоре прибудут машина и командир, а там они уже поедут домой — и это была единственная радость для всего третьего разведывательного отряда...

***

В то время как Итами ждал на улице, беседуя с подчинёнными, штаб был охвачен хаосом, когда облачённые в простую униформу солдаты метались по коридорам, неся стопки бумаг в своих руках с различными отчётами и донесениями, но у некоторых была совсем другая задача, что воплотилась в провода чёрные на катушках, чьи ручки лежали в руках, чтобы установить минимальную видимость связи с родным миром, поскольку те выяснили, что сигнал неизвестных не способен оборвать физическую передачу, но вдруг весь штаб сотрясло грубым выкриком. — Азуми! - Прорезал какофонию грубый мужской голос, чей резкий тон заставил замолчать все голоса вокруг. - Что с передачей неизвестных?! И окрик тот заставил направить взгляды вокруг на хозяина голоса, пускай те и знали, кому тот принадлежал. Перед ними стоял немолодой мужчина с грубым лицом и усами, а взор его был подобен ядовитым стрелам, пронзающим беззащитные тела солдат, что бросили мимолётный взгляд, лишь чтобы вновь заняться своими экстренными делами, пока Коитиро Хазама, поднявшись со своего места, оглядел комнату штаба, чтобы найти связиста, которого позвал, — и тому недолго пришлось ждать, ведь рядом с ним возникла миниатюрная девушка в очках и с горстью бумаг. Она энергично поклонилась генералу и воскликнула: — Господин генерал, передача начала повторяться два часа назад! - Однако её энтузиазм быстро сошёл на нет, сменившись тихим и робким голоском. - Вот... — Почему ты мне не сообщила?! - Прорычал на маленькую девушку генерал, забирая листы и хваткой своей немного сминая их. - Ты ждала, пока я... Он так и не закончил фразу. Просто не смог, ведь первым словом из передачи было одно слово, что сбило его со своей колеи - Однажды. - Твердило то, а девушка, набравшись смелости, заговорила снова, торопливо пытаясь объяснить: — Вовсе нет, господин генерал. Нам просто нужно было убедиться, что в передаче нет никаких изменений... Взглядом скользя по бумаге, тот видел лишь бесконечный набор символов, что перебивался редкими текстовыми интерпретациями звуков, заключёнными в квадратные скобки. — Господин Генерал... - Тихо и неуверенно проговорила девушка. - На пятнадцатом листе все слова, что нам удалось записать... И в ответ ей звучал странный звук — Звук, что похож был на рык и вздох, пока Хазама перелистнул до названной страницы стопки и тот застыл, читая простые слова странного и пугающего его текста: "Когда-нибудь всё это придёт к своему горькому концу", - пробормотал он, обводя глазами странное, собранное вручную радиосообщение, написанное на английском языке, который он знал в силу своего высокого положения, и по мере того, как он вникал в загадочные слова, в нём росло восхищение и интрига, что заметно отразилось на его лице. "И тогда наше оружие заржавеет, по нашим городам прорастёт трава", - продолжал он читать, и в его голосе, что звучал внутри черепной коробки, эхом уходили от костей нотки размышления. "И от войны былой ничего не останется: Земля исцелится, как исцелимся и мы, навечно. Ведь мы к тому времени будем давно мертвы.". Его взгляд скользил по строкам, а каждая фраза сплеталась в его личную картину глубоких размышлений. "Ибо мы давно уже пополним ряды ушедших, наши клятвы будут разорваны, и если история нашей земли запомнит хотя бы одного из нас, то будущее наполнится легендами о том, кем мы были и что совершили.". "Как мы жили, как сражались и как погибали" - Его собственные слова были похожи на мимолётный шёпот. "Но всё это закончится, война будет выиграна, и мы никогда не увидим благодарности в глазах наших потомков". В зале царила атмосфера хаоса, в котором терялся его шёпот, когда он читал тот текст — Элегию о павших, о тех, кто навсегда остался на перевёрнутых страницах истории всего мира. "Но мы выстоим, ибо нет мертвецам другого выбора. Мы вернёмся в последний раз, чтобы посмотреть смерти в лицо, отстроив наш расколотый мир из пепла руин. Ведь за общую цель мы идём в последний бой и вернёмся мы вновь в мир живых, после него! Человечество — Превыше Всего! Щитом Отваги закроем род людской!" Он отложил листки в сторону, погрузившись пустым взглядом в суматоху штаба, пока тот блуждал по этому хаосу, а мысли его вихрились в голове, как ураган, рождая самые неожиданные предположения и вопросы, ведь содержание послания, его поэтический и глубокий тон, произвели на Хазаму впечатление. Слова были весомы, как провозглашение самопожертвования и непреклонной решимости на фоне непрекращающейся войны, словно пламенная речь опытного политика с большой трибуны. Однако под этой величественной оболочкой скрывалась завеса тайны, прятавшая смысл отправки этого сообщения и личность того, кто разорвал их связь и передал это загадочное послание. ...Может быть, это те русские, которые обратились к своим подразделениям за врата...? Но упоминание о Последней войне и её триумфальном завершении лишь углубило тайну, намекая на более масштабный конфликт, далеко выходящий за рамки нынешней ситуации за вратами. Может быть, в Особом регионе скрывается некая третья сторона, о которой не знают японские войска? Может быть, это послание — Призыв неизвестной группировки или предвестник скрытой опасности, таящейся в этом неизведанном царстве? А может быть, это не более чем хитрая уловка, паутина обмана? Хазама скрупулёзно обдумывал все возможные варианты, не оставляя попыток разгадать тайну, скрытую в этом послании. Хотя мысль о том, что они не одинокие путешественники по мирам, рождала в нём неуверенность и опасения, но слова послания, независимо от их подлинности или искусственности, всколыхнули в нём что-то глубокое, вызвав личный резонанс в самом тексте. ...Но в этот момент тот отдал команду. — Азуми, передай приказ всем командирам отрядов: База переходит в особый режим работы. Все разведывательные подразделения должны оставаться в пределах базы - никаких вылазок за её периметр. Сообщите первому лейтенанту Акире, чтобы он усилил патрули. — Е-есть, Господин Генерал! - Пролепетала молодая девушка, оставив Генерала разбирать отчёты и доклады, в том числе и его, но уже адресованный на большую землю, и вот тот, затаив дыхание, ещё раз произнёс слова того необычного послания, отголоски которого ещё долго бы звучали среди этого хаоса, если все те вокруг бы знали. — Человечество превыше всего... - почти беззвучно размышлял он, а губы его складывались в едва слышные слова, похожие на шёпот, уносимый ветром неизвестности. - ...Щитом отваги закроем род людской... — Такой странный девиз... - Среди суматохи эти фразы оставили неизгладимый след, вызвав в нём странное, но глубокое восхищение, которое он не мог объяснить. Отдёрнув себя, он сел обратно, чтобы подготовить отчёт, что пойдёт на самых верх. Он надеялся, что там, на родной земле, смогут проанализировать сообщение и подыскать параллели с историей мира, найдя тех, кто мог бы написать этот текст...

***

Город Токио, купающийся в сиянии серебряной луны, предстал перед ночным шатром небес, словно завораживающий людской взор лабиринт огней и теней. Высокие небоскрёбы тянулись к усыпанному звёздами небу, их окна светились в темноте как маяки для одиноких суден в меланхоличном море ночи, пока неоновые вывески украшали здесь улицы, отбрасывая на прохожих потусторонний свой свет, словно те прогуливались по далёкому и сказочному миру, в котором гармонично сливалась целая симфония разных звуков: Смех и разговоры смешивались с гулом транспорта, а редкое звяканье гитары уличного музыканта добавляло свою уникальную мелодию в ночной хор города, ведь с наступлением ночи энергия города усиливалась, завлекая в свои объятия странников и мечтателей. Атмосфера таинственности и очарования окутывала укромные уголки и узкие переулки, маня искателей приключений глубже проникнуть в сердце загадочного очарования Токио, и тут, среди моря огней и теней, возникло странное и непривычное для местных жителей зрелище. Кортеж дорогих автомобилей, гладких и роскошных, нёсся по улицам города с царственной властностью, сверкая экстерьером, что отражал неоновое сияние, создавая завораживающее зрелище роскоши и власти. За ним тянулся шлейф полицейских машин, мигающие огни которых придавали процессии пульсирующий ритм, а эскорт двигался с точностью и грацией, прокладывая путь по оживлённым улицам города, пока прохожие с трепетом и любопытством поворачивали головы, ненадолго прерывая свой путь, чтобы посмотреть на проплывающие перед ними машины, но кого же везла эта странная процессия? Ответ был прост и тривиален, а уличные путники также не тешили себя пустыми догадками, ведь весь город знал, что с той стороны, из врат, прибыли необычные гости, а их возможный вид уже будоражил бесконечную паутину интернета. Форумы наперебой шептались, ожидая самых необычных существ из врат, но каждая такая догадка была не более чем инфантильными и детскими словами, напечатанными на белых страницах очередного японского сайта. Наверное, так бы подумал Итами, если бы увидел, какую чушь пишут его соотечественники на бесконечном полотне веток форумов, ведь тот находился в одной из этих дорогих машин, чувствуя, как тяжелеет его грудь от непривычной обстановки. Он не думал, что столько ажиотажа вызовет их приезд сюда, также не подозревая, какие меры безопасности были приняты его правительством для их гостей из другого мира, пока эти самые гости были прикованы к окнам люксового автомобиля, чтобы рассмотреть мелькающих людей за поверхностью стекла, как и обстановку вокруг, вместе с высокими зданиями города, а он... Он - просто декорация, символическая фигура, выбранная из-за того, что тот был долго знаком с девушками и способен вселить в них уверенность и комфорт, который так хотело обеспечить их правительство, и фасад этого желания возник с самого начала, когда подъехал роскошный автомобиль из врат, чтобы увезти их; и как только КПП на земле его родины остался позади, кортеж новых машин выстроился вокруг них, сопровождая дальнейший путь, но вот теперь они направлялись в самый роскошный отель Токио, и Итами предполагал, что он уже находится под надёжным контролем Главного следственного управления (PSIA). Этого, конечно, следует ожидать, ведь на утро была назначена пресс-конференция, о которой тот был проинформирован ещё во время поездки. Его роль в этом фарсе? Сопровождение девушек. Дуновение формальности висело в воздухе дорогого лоска салона машины, бросая тень на обычную беззаботность солдата. Он прекрасно понимал, что это всего лишь политический и имиджевый танец, в котором его присутствие напоминает фигуру, передвигаемую в игре с высокими ставками, в которую он не хотел бы играть. И всё же, ради девушек, он остался, как необходимая фигура в этом сложном гамбите правительства, но зачем они это всё затеяли? Пресс-конференция, в которой главная роль была отведена его спутницам, давала Итами найти лишь одну причину сего действа — Представить официально мировому сообществу новый мир и его жителей, но... ...Мир уже знает, что случилось, поэтому он всё же не мог до конца довериться этому. И вновь его голова заболела в попытке расколоться на части: Он надеялся, что по возвращении на родную землю эти сложные и монструозные размышления прекратятся. Надеялся, что спокойствие вновь придёт в его разум, но он ошибался. Вместо неизвестных русских, иллюзорной опасности и материального хаоса пришла верхушка айсберга, коя называлась "Политическая арена", и это нервировало, раздражало и причиняло боль, что скапливалась в середине его груди, в солнечном сплетении, и лишь самыми далёкими уголками сознания тот понимал, что это лишь начало изменений, чьи шестерни начали свой ход с открытием врат. — Итами. - Тихо спросила девушка, сидевшая напротив него, после чего прекрасная обладательница голубых волос с огоньками в своих глазах кинула на него свой взор, когда машина и кортеж автомобилей остановились на светофоре. - А что это? Спросила она, пальцем указав на окно, за которым оказался огромный экран на угле дома, изображающий причудливую объёмную рекламу, чья особенность воплотилась в оптической иллюзии — и та показывала спящего кота. Слишком объёмного и слишком реалистического, пока тот едва не упал со своего цифрового царства, резко меняя своё положение, а над ним вырисовались буквы названия компании, с приятным звуком появляясь на огромном экране. Её суть была собрана в одном желании — Меланхолично познавать — и Итами ждал кучи вопросов, но за всю дорогу лишь этот вопрос прозвучал, проникая через его уши в сознание, словно её не удивляли виды за окном, или он просто ждал большего от средневековых людей. Ждал их восхищённые и благоговейные взгляды, но получил лишь от одной такую реакцию — От Туки, что в силу своего возраста не успела увидеть свой мир, проживая в резервации, которые были созданы по соглашению с Империей нелюдей, ведь в мире за Вратами также был расизм, причём более свирепый, чем в его реальности, разделяя тот мир на две стороны расового конфликта: Людей и так называемых Морфов, которые представляли собой человекоподобных созданий, что отличались от привычных людей животными чертами или другими характеристиками, такими как рост, тип ушей и продолжительность жизни. Это рассказала Рори, когда её попросили поведать о реалиях её родного мира, и Итами лишь разводил руки в стороны, понимая, что Генерал слишком поздно поднял эту тему, обратившись к древнему апостолу. — Это подобно магической иллюзии? - Продолжила Лелей, но ответом ей служил скучающий голос Апостола. — Ты сама чувствуешь, что там нет следа магии. - Проговорила она, пожав плечами и вновь обратив свой взор к окну. - Но я думала здесь будет что-то более примечательное, ведь даже города богов выглядят величественнее, чем ваш город, Итами, а те не более чем руины чего-то большего. — Города Богов? - С непониманием переспросил Итами, хмуря взгляд. — Проклятые города древней эпохи, когда боги ходили по смертной земле. - Произнесла Лелей вместо Апостола, и та усмехнулась. Тихо, едва слышно, но Рори продолжила, дополняя слова девушки с синими волосами странным голосом, словно сама не верила в то, что твердили её уста. — Величественные города, что полны чудесами архитектуры и невозможными артефактами, которые не смог повторить никто, и те покоряли небесные просторы, пока не были низвергнуты на смертную землю богом Тёмной крови. - Говорила она, пока Итами всё сильнее хмурил свой уставших взгляд, но древний Апостол не думала прекращать поток информации. - И теперь это не более чем руины той древней эпохи, полные трупами Его армии. — И ты это не сообщила Генералу? - Спросил он неожиданно, вздыхая, когда до слуха дотянулся снисходительный смешок. — Тот молодой человек спрашивал о делах настоящего. - Вторила она с тихим вздохом на устах. - Но никак не о делах минувшей эпохи богов. — И сколько ты утаиваешь от нас? — Достаточно, чтобы вы могли посвятить свои смертные жизни только изучению информации, которая хранится в моей памяти. - Но вот во взгляде Апостола расцвела тёплая улыбка, которая таила две стороны одной лишь медали: Снисхождение матери, что учит своих непутёвых детей, что только начинают свой путь на этой полосе жизни. И угрожающая тайна древнего существа, в чём Итами не мог себе признаться... ...Рори начинает его пугать. Но вот та массивная процессия автомобилей плавно остановилась у величественного порога самого роскошного отеля Токио — громадного строения, которое, казалось, своей возвышенной формой скребёт самые небесные своды, — когда Итами вышел из головной машины, а за ним последовали и его загадочные спутники, окунувшись в настоящий хаос. Ночь была наполнена стаккато вспышек фотоаппаратов и какофоническим гулом журналистов, которые своими голосами требовали внимания, желая взглянуть на вновь прибывших из-за Врат, ведь весь мир уже знал об их визите. Выйдя из машин, девушки, казалось, излучали странную и малообъяснимую харизму, ведь их присутствие резко контрастировало с блеском обстановки современного отеля, и во вспышках фотоаппаратов застыли девушки, окидывая взглядом ту толпу, что здесь была: Лелей, с её голубыми локонами и пленительным взглядом, излучающим мудрость и слабые отголоски паники. Рори, древний апостол, нёс в себе тревожную ауру авторитета и загадочности, а её малиновый взгляд, казалось, проникал сквозь суматоху СМИ. Юная эльфийка же с удивлением наблюдала за происходящим, её нестандартные черты лица ещё больше выделяли ту среди вспышек фотокамер. Сотрудники службы безопасности, представляющие как отель, так и правительство, организовали путь группы, обещая провести их через водоворот репортёров и папарацци, но Итами, взвалив на себя груз ответственности, из последних своих ментальных сил повёл своих спутников вперёд, в роскошный вестибюль заведения, бурча неразборчиво себе под нос, пока замыкали колонну его подчинённые, но вот спасение было уже близко — Створки автоматических дверей отворили свои прозрачные половинки, чтобы пустить неожиданных гостей. Интерьер представлял собой само фонящее чувство изысканности: мраморные полы, парящие хрустальные люстры, резная стойка из дорогой породы дерева, но Итами прекрасно понимал, что всё это лишь часть правительственной хитрости и демонстрация прелести современного мира. Они подошли к стойке регистрации отеля, пока персонал встретил их профессионализмом, с отработанной лёгкостью выполняя процедуру заселения. И вот старший лейтенант бросил взгляд на своих спутников, заметив, что, несмотря на непривычные реалии, они с неожиданным спокойствием ориентируются в этой ситуации. Лелей вежливо беседовала с администратором, пользуясь своим знанием Японского, полученным во время путешествия от него. Рори стояла в молчаливом созерцании, её пунцовые глаза окидывали вестибюль странным взглядом, в котором плясали нотки веселья. Тука, напротив, была очарована роскошью окружающей обстановки, её тонкие ушки слабо подрагивали в ответ на незнакомое окружение, но это зрелище было недолговечным и ад вскоре будет завершён. Итами горячо молил всех известных ему богов — или даже тех, кого он не знал, чтобы это всё наконец закончилось, но в его молитвах была доля полезности, так как после того, как персонал завершил регистрацию, Солдат повёл группу к ожидающим лифтам и эти механические устройства обещали доставить их на нужный этаж и, соответственно, в номера. Японское правительство не пожалело средств для обеспечения им комфорта. Но пока они поднимались в лифте, лабиринт мыслей поглотил Итами. Он размышлял о том, какой извилистый путь привёл их к этому моменту, о загадке, которую он так и не смог разгадать, хотя и питал проницательные подозрения. Он не знал, что это судьбоносный перекрёсток, которому суждено изменить ход истории их мира, и когда же двери лифта разъехались, открыв взору великолепный коридор на верхних этажах отеля, Итами почувствовал почти осязаемое облегчение. Он поспешно направился в свой номер, ведь усталость охватила его, а изнеможение вцепилось в самые кости, пока тот, раздав обязанности подчинённым и перекинувшись парой слов с девушками из другого мира, укрылся в убежище своих покоев. Завтрашний день обещал быть изнурительным, особенно для него. Всё, чего он жаждал сейчас — Это отдыха, передышки от обязанностей и возвращения к утешению в любимой мобильной игре...